Часть 34

Почти полгода пролетели незаметно, словно на одном дыхании. Летние дни растворились в воспоминаниях о солнце и беззаботных прогулках, а новый учебный год, начавшись стремительно, нёсся вперёд с головокружительной скоростью. Жизнь текла своим чередом, наполненная уроками, шутками и тренировками.

С Фредом их отношения оставались по-прежнему тёплыми и крепкими. Их дружба, проверенная годами и общей историей, была для Юны той незыблемой опорой, на которую всегда можно было положиться. Они всё так же смеялись над шутками Джорджа, вместе подтрунивали над Роном и порой сбегали на свои ночные прогулки, где слова были не так важны, как просто присутствие друг друга.

Общение с Крамом не прекратилось. Он по-прежнему писал ей письма, и Юна отвечала. Иногда, особенно в тихие вечера, когда воспоминания наплывали особенно остро, ей всё же не хватало его присутствия, его спокойной силы и неловких комплиментов. Их связь, хоть и сохранялась, оставалась на расстоянии, окутанная неопределенностью.

А недавно папа, Римус, уехал. Орден Феникса нуждался в его помощи, и Юна понимала это, хоть и скучала по нему невыносимо. Его отъезд оставил небольшую пустоту, которую она старалась заполнить другими вещами.

Главной из них сейчас была подготовка к Кубку по квиддичу среди школ. Юна, сосредоточенная и решительная, посвящала этому все свои свободные часы. Каждая тренировка была вызовом: она оттачивала маневры, улучшала координацию и выносливость, доводя себя до изнеможения, но чувствуя при этом прилив сил. Фред и Джордж, как всегда, были рядом, подбадривали её, давали советы и даже пару раз придумывали новые, весьма сомнительные, но забавные тренировочные упражнения, которые поднимали ей настроение.

По ночам, когда весь замок засыпал, Юна продолжала писать письма Краму. Она рассказывала ему о тренировках, о шутках Уизли, о своей жизни в Хогвартсе. Но в последние три недели в её почтовой сове не было ответных писем. Сначала она подумала, что он занят, потом – что почта могла затеряться. Но день за днём тишина продолжалась, и это начало беспокоить Юну. Непривычная тишина со стороны Крама вызывала тревогу, хоть она и старалась отмахнуться от дурных предчувствий.

До турнира оставались считанные дни, и напряжение росло с каждым часом.

_______Утро в Хогвартсе началось, как обычно. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна спальни, рисуя причудливые узоры на каменном полу. Юна быстро собралась, заплетая волосы и накидывая мантию. Несмотря на легкое беспокойство о письмах Крама, она старалась не давать этому влиять на её день. Сегодня был важный урок Защиты от Темных Искусств, и хотя этот предмет обычно был её любимым, сейчас всё изменилось.

Она вошла в класс и заняла своё место рядом с Фредом, который уже что-то тихо шептал Джорджу, сидящему за ними. Обменявшись понимающими взглядами, они приготовились к уроку. Но новый преподаватель, Долорес Амбридж, вызывала у Юны лишь глухое раздражение. Её приторная улыбка, розовый кардиган и витиеватые манеры с первых же минут общения с классом заставили Юну чувствовать себя неуютно.

«Доброе утро, дорогие мои ученики», — пропела Амбридж своим тонким, слащавым голоском, который уже успел набить оскомину. — «Сегодня мы приступаем к изучению основ Защиты от Темных Искусств. Но прежде чем начать, я хочу напомнить о нескольких правилах. На моих уроках мы будем строго придерживаться теории. Никакого бесполезного колдовства, никакого использования палочек. Ваша задача — слушать, записывать и запоминать. Министерство считает, что эти практические навыки лишь отвлекают от истинного понимания предмета».

По классу прокатился недовольный ропот. Гарри, сидевший несколькими рядами впереди, крепко сжал кулаки. Юна почувствовала, как её скулы напряглись. Защита от Темных Искусств без колдовства? Это было абсурдно! И как можно было терпеть этот лицемерный тон и все эти глупые правила?

Амбридж, не обращая внимания на недовольство, продолжила свой монолог. Она перешла к теме недавних событий, упомянув Турнир Трех Волшебников.

«...и, конечно же, этот печальный инцидент с Кубком. Как мы теперь знаем, он был лишь прикрытием для куда более зловещих планов», — проворковала она, скользя взглядом по классу. — «Возьмём, к примеру, бывшего Пожирателя Смерти Игоря Каркарова, директора школы Дурмстранг. Это же абсурд, не правда ли? А что до его приспешника...» — она сделала паузу, её взгляд остановился на Юне, словно специально. — «...ребёнок Виктор Крам. Видимо, его приспешник. Неудивительно, что такие инциденты происходят, когда Министерство недостаточно контролирует учебный процесс».

Слова Амбридж, словно пощёчина, ударили Юну. "Приспешник"? Виктор Крам? С её губ сорвался гневный выдох. Она с трудом сдерживалась последние несколько недель, волнуясь из-за его молчания, а теперь эта жаба позволяет себе такое!

«Как вы смеете так говорить о Викторе Краме!» — воскликнула Юна, вскакивая со своего места так резко, что стул с грохотом отъехал назад. — «Он не приспешник! Он был честным чемпионом, а Каркаров... он не был его наставником в этом смысле!»

Лицо Амбридж стало багровым. Её слащавая улыбка исчезла, уступив место жёсткой гримасе.«Мисс Блэк! Выйдите из-за парты! Как вы смеете прерывать меня и повышать голос?! Ваша наглость просто поражает!»

«Вы оскорбляете невиновного человека!» — продолжала Юна, совершенно не обращая внимания на угрозы. Её голос дрожал от возмущения. — «Вы понятия не имеете, о чём говорите! Виктор Крам — не ваш приспешник, он был всего лишь учеником, которого втянули в это!»

«Довольно! Абсолютно довольно!» — пронзительно закричала Амбридж. — «Вы отказываетесь подчиняться правилам! Такое поведение абсолютно неприемлемо! За вашу наглость и неуважение к авторитету, мисс Блэк, вы получите отработку! Сегодня вечером, в моём кабинете, в семь часов!»

Юна испепеляюще посмотрела на Амбридж, но, стиснув зубы, медленно опустилась на стул. Она чувствовала, как на неё смотрят все одноклассники, но сейчас ей было всё равно. Пусть будет отработка. Она не могла позволить этой жабе так говорить о Викторе, особенно когда он так бесследно пропал с её радаров.

Вечерняя тренировка по квиддичу была наполнена энергией и азартом. Прохладный воздух Хогвартса звенел от свиста ветра, шелеста мантий и ударов бит по бладжерам. Юна, сосредоточенная и быстрая, летала на своей метле с грацией и уверенностью. Она была в своей стихии.

Команда Гриффиндора играла как единый организм. Чейзеры ловко пасовали квоффл, обходя противника и забивая голы с поразительной точностью. Битеры, Фред и Джордж, с их обычным озорством и необыкновенной меткостью, отгоняли бладжеры от своих товарищей, создавая безопасное пространство для маневров. Их синхронные движения и понимание без слов были просто невероятны. Юна, чувствовала мощь команды, ощущая каждую её вибрацию. Они смеялись, подбадривали друг друга, их движения были отточены до автоматизма, каждый игрок знал свою роль и выполнял её безупречно. Чувствовалось, что эта команда не просто тренируется – она уже предвкушает победу.

«Вот так! Отлично!» — кричал Фред, когда Юна (или любой другой игрок) делала особенно удачный ход. — «С такой игрой Кубок наш!»

Настроение было на высоте. Каждый удар, каждый полёт, каждый маневр внушал уверенность: победа в предстоящем Кубке по квиддичу точно будет за ними. Завершив тренировку, Юна, хоть и уставшая, была полна адреналина и удовлетворения.

Но приятные ощущения быстро улетучились, когда она вспомнила об отработке. С тяжёлым сердцем Юна направилась в кабинет Амбридж. Дверь кабинета была приоткрыта, и оттуда доносился приторно-сладкий аромат. Внутри всё было розовым и китчевым, полки были заставлены тарелочками с движущимися котятами, что только усиливало ощущение нереальности и давило на нервы.

Амбридж сидела за столом, скрестив пальцы, и смотрела на Юну своей неприятной, приторной улыбкой.

«Ах, мисс Блэк. Вовремя», — проворковала она. — «Садитесь. У меня для вас особое задание. Вам нужно написать несколько строк, чтобы вы усвоили урок».

Она положила перед Юной лист пергамента и тонкое, заострённое чёрное перо.

«Ваша задача — писать: "Я никогда не буду заступаться за приспешников". Пишите столько раз, сколько потребуется, пока смысл не дойдёт до вашего упрямого ума».

Юна почувствовала холодок по спине. Она знала о таких перьях. Но она не собиралась показывать свой страх. Стиснув зубы, она взяла перо. Холодный кончик коснулся пергамента, и Юна начала выводить слова.

«Я никогда не буду заступаться за приспешников».

На пергаменте не появилось никаких чернил. Но на тыльной стороне её правой руки, там, где она держала перо, мгновенно проступили тонкие, красные, как будто вырезанные ножом, буквы. Жгучая боль пронзила кожу. Она написала ещё раз, и боль усилилась, а буквы на руке стали глубже, кровоточа.

«Я никогда не буду заступаться за приспешников».

Кровь выступила каплями, стекая по запястью. Каждый взмах пером был как новый порез. Боль была острой, пронзительной, но Юна не издала ни звука. Она смотрела на Амбридж, которая с наслаждением наблюдала за ней, и в её глазах не было ни слёз, ни страха, только упрямая решимость.

Она продолжала писать, строчка за строчкой, слово за словом. Рука горела, пульсировала, буквы расцветали красным на её коже, сливаясь в одну кровоточащую надпись. Она не сдастся. Не покажет этой жабе, что ей больно. Не даст ей удовлетворения. Виктор не был приспешником, и она не позволит никому его осквернять. Это того стоило.

Время тянулось бесконечно. Юна чувствовала, как силы её покидают, но внутренняя стойкость не позволяла дрогнуть. Она терпела со всей силы, её взгляд был твёрдым, несмотря на мучительную боль.

Наконец, Амбридж, видимо, насытившись зрелищем, слащаво произнесла: «Достаточно, мисс Блэк. Надеюсь, урок усвоен».

Юна подняла взгляд на Амбридж, не говоря ни слова, её глаза были полны невысказанного вызова. Она не усвоила их урок. Она усвоила свой.__________Накидайте идей пожалуйста (((Я уже совсем не знаю как что развернуть и кому остаться с Юной