12. Конец

Утро началось не с будильника, а с чужого, детского хохота и протяжного крика где-то далеко за окном, так, что я резко открылаглаза. Мы спали с открытыми окнами, лёгкий ветер, шум от машин.

Я потянула руку под подушку в поисках телефона, щурясь от рассветного света, и увидела на экране: 11:07, 68 процентов. Ещё хотелось спать, но вставать надо, сегодня должен быть продуктивний день.

Я полежала ещё пару минут, цепляясь за остатки сна, тепло одеяла, едва слышный шум чайника у соседей. Потом невольно потянула руку к тик-току без причины, просто чтобы посмотреть весёлые или не очень видео. Листала минут тридцать, не замечая, как страницы пролетают, лица сменяют друг друга, а мысли всё равно возвращаются к одному человеку..к Кире.

Я думала о её улыбке, о том, как в лагере она выглядела чуть уставшей, но несломленной. Думала о том, как хочется её обнять, почувствовать её дыхание у шеи, поднести губы к её волосам и бесшумно поцеловать лоб, как тогда в комнате.

Когда в итоге встала, тело ещё было ленивым, но привычные ритуалы умыться, почистить зубы, принять душ, перевели меня в рабочий режим встречи с реальностью.

Вода смыла остатки сна, в душе я думала не только о Кире, но и про лагерь, про то, как там было, про запах леса после дождя, про костёр и разговоры до полуночи. Мне хотелось снова оказаться там, но не как гость целиком. С теми разговорами, с тем теплом, с теми людьми, которых за такие короткие недели я успела полюбить.

Переоделась в шорты и футболку, шла по квартире и заметила записку на кухонном столе. Почерк знакомый, знакомые буквы папы.

«Я уехал на роботу, оставил деньги купите продуктов. Люблю, от Дениса (папы)» – Рядом лежала купюра тысяча рублей.

Я улыбнулась, открыла шкафчик, нашла кофе, поставила чайник, достала молоко, яйца, сосиски. Решила приготовить завтрак не только себе, но и Камилле с Василисой. Уже через двадцать минут кухня наполнилась ароматом жареных яиц и обжаренных сосисок.

Камилла присела за столом, мы говорили о скорой осени, о колледже, о тех тревогах и радостях, которые приносят новые страницы в жизни.

Кама рассказывала истории из лагеря: кто с кем танцевал на дискотеке, кто пытался спрятать шампунь от вожатых и какие шутки были особенно удачные. У нас за столом было просто и светло, как будто мир держался на этих громких и маленьких разговорах.

Вася вбежала, чуть запыхавшись, и, с характерной хитрой улыбкой, спросила:

– Алинн, пойдём гулять? — у неё всегда был тот самый взгляд, который мог подкупить.

Я задумалась на секунду, потому что были дела. Реклама, видео, игры мелочи, которыми я часто заполняла время. Но внутри что-то шевельнулось, желание выйти, дышать, почувствовать осень на коже, услышать шум ветра в одежде.

– Ладно, пойдём, — ответила я, и в этом «ладно» было больше свободы, чем привычного согласия.

– О ура, в 17:00 надо выходить, тебя будет ждать сюрприз! — сказала Вася, улыбнувшись, и вышла, зная, как зажигается маленькая радость.

Я допила кофе, убрала за собой посуду, и вернулась в комнату, сняла пару видео, отсняла рекламу, но всё это уже было фоном. Игры и тик-ток съели три часа, и в час, пока я собиралась, настроение сменялось от подростковой беззаботности до сосредоточенного волнения: что если действительно сюрприз? Что если кто-то из лагерных приедет?

Я надела чёрные шорты, белую футболку и худи сверху, взяла дудку и наушники вещи, которые всегда со мной в прогулках, и обула кеды. Бомбер на случай ветра. Мы с девочками вышли в тот самый район, где люди собирались, словно на тихий праздник, и стали ждать.

Василиса закрыла мне глаза своими руками тёплыми, и я почувствовала, как мир сократился до звуков её дыхания и шороха одежды.

– Готова? — спросила Камилла. Этот вопрос висел в воздухе и был одновременно шуткой и обещанием.

– Бляяя, ну наверное да... — ответила я  неуверенно, но с радостью, и услышала счёт.

– Три.. два.. два.. один!— и резкое движение, глаза открылись, и мир, как будто, выпил свет.

Сперва потемнело в глазах от неожиданности и слепящего солнца, а потом передо мной возникли лица.

Даша и Галя, Соня и Вика, Алёна с Сэмиком. Сердце метнулось, губы растянулись в широкой, почти детской улыбке. Я рванула их обнимать, крепко, всем телом, пытаясь втиснуть в секунду каждую минуту, которую мы не видели друг друга.

Я полюбила каждого за эту быстроту, за те мелкие привычки, которые зацепили меня на летних ночах. У Даши громкий смех, у Гали мягкая забота, у Сони тихие шутки, у Вики умение слушать, у Алёны честность, а у Сэмик я не знаю что, мы толком и не знакоми с ней.

– Ебать, как ты? — спросила Даша, и в её голосе был весь тот оттенок удивления, который делает встречу настоящей.

– Нормально, а вы как все? — ответила я, и каждый звук в словах дрожал от радости.

Ответы были короткими, но тёплыми.

– Отлично, в лагере скучно было последнее время —  сказала Алёна м улыбкой на лице.

– Реально, оч скучно было. — поддержала Соня.

И потом..  Как будто мир взорвался аккуратно и красиво, я услышала знакомый голос.

– Сюрприз! —  Я резко повернулась и увидела её.. Киру.

Сердце будто подпрыгнуло и забилось в груди как птица, пытающаяся вырваться. Я рванула к ней так, что почти не сбила её с ног, просто бросалась в этот момент, и объятие стало ответом на все вопросы.

Она гладила меня по спине, медленно, как будто считывая, что произошло за время разлуки, и я чуть не заплакала от радости, потому что думала, что увижу её через три месяца, а она здесь, прямо сейчас.

Мы обе смеялись и почти плакали, одновременно такие эмоции редко уживаются, но в объятиях это выглядело естественно, как дыхание.

Я растаяла в улыбке, в этой странной и правильной неловкости, дни без неё были тяжёлыми, пустыми, и каждый звук напоминал о её отсутствии. И как же радостно было понять, ей тоже плохо без меня, что мы тянули одну и ту же ниточку тоски и любви.

От лица Киры.

Вчера Алина уехала, и утро без неё было тусклым, словно свет в комнате стал мельче.

Я проснулась рано это была привычка лагерной жизни, где дни начинались с подъёма и движения.

Умылась, помыла голову и час сушив волосы, я быстро оделась. Моя старая толстовка, джинсы, кеды. Время 8:00, но я знала, что мне нужно успеть многое.

Уже через пару минут я вышла к воротам, там стояли два новых парня и одна девушка. Мне пришлось познакомиться с ними, провести в комнату, и по дороге я разбудила остальных на завтрак, лагерь живёт по своим часам, и я была частью этого механизма.

За завтраком я сидела, думала о Алине, как бы поскорее уехать к ней. Внезапно ко мне подсел новый парень, Алексей. Он был настойчив, взгляд прилипал, слова были слишком лёгкими, слишком самоуверенными.

– Привет, Кир, чем занята?  — спросил он, пялясь безудержно.

– Во-первых, попрошу общаться на "вы", а во-вторых, кушаю, если не видно. — я не любила, когда со мной разговаривают фамильярно, особенно незнакомцы.

Его попытки пошутить и притянуться меня раздражали, я ушла, чтобы отнести посуду, потому что мысли мои были уже не о нём.

Через пару часов кто-то постучал в комнату,  никого не было за дверью, лишь коробочка на полу. Внутри, записка и один цветочек. В записке было:

«Кира, вы не против встретится в пристройке, хочу поднять вам настроение) Алексей».

Мне стало не по себе, тревожный прилив раздражения и брезгливой неприязни.

Я порвала бумажку и выкинула её, а цветок отдала другой вожатой, пусть его упрячут подальше от меня. Мне было неприятно, что кто-то так легко может играть с настроением, будто я развлечение. Но через час мне позвонила Алина, и голос её был светом, мы поговорили, я рассказала ей про всё, и сказала, что сильно её люблю. Это было как глоток свежего воздуха.

Потом пришло сообщение от Василисы.

– Приезжай к нам сюрпризом к Алине, остальные с лагеря тоже будут. — Василиса написала коротко но понятно.

И я поняла, это мой шанс.

Я подошла к администратору лагеря и сказала, что хочу уволиться и забрать зарплату за 3,5 месяца работы. Я отдала все формальности, получила 63 тысячи рублей, сумма, которая была почти чужой, и у меня было шесть часов, чтобы собрать вещи и попрощаться. Сердце билось быстро, каждое движение ускорялось, все мои вещи, документы, вещи ребят, я складывала как будто собрала бы дом в одну сумку.

На остановке я ждала автобус, и ожидание было сладким: предвкушение встречи, мысль о том, как мы снова будем вместе. Я думала о том, как скажу Алине «я люблю тебя», как посмотрю ей в глаза, и в этом желании была простая, искренняя правда.

От лица Алины.

Мы сидели на скамейке, и мир вокруг словно расплылся на мягкие мазки осеннего света. Кира держала меня за руку теплую, крепкую и я чувствовала, что всё в этой минуте именно так, как нужно.

Перед нами сидели Даша и Галя, напротив Соня и Вика, Камилла болтала с Василисой, Сэмик сидел с Алёной, и у каждого были свои маленькие истории. Мы рассказывали, смеялись, делились, и я чувствовала, как каждое слово о лагерной жизни, о скуке, о сердечных порывах заполняет пустоты, которые остались в нас после расставания.

– И давно вы встречаетесь? — спросила Василиса, приподнимая бровь ожидая ответа, ведь никто из них не знал что мы встречаемся, кроме Даши она давно ещё об этом догадывалась.

Я посмотрела на Киру, её лицо было спокойным, чуть усталым, но полным тепла.

– Нет, — ответила я, – но мне было достаточно этого времени, чтобы понять, что я люблю её, — и, не удержавшись, поцеловала её в лоб, хотела в губы но..

Это был не громкий жест, это был маленький, доверительный знак принадлежности. Люди вокруг улыбались, кто-то шутил, кто-то тихо вздыхал, но в воздухе стояло ещё одно чувство словно мы все вместе держали это мгновение, как хрупкий предмет.

Прошло время.

Я проснулась в другом утре, рядом спала Кира, её волосы были растрёпаны, лицо умиротворённое. Время: 14:23 и сон был крепким, как будто ночь залечила все мелкие тревоги, которые раньше были.

Мы сделали ремонт в квартире, комнату папы и мамы я с Кирой забрали себе, Василиса в зале, а Камилла осталась в нашей общей прошлой комнате.

Жизнь будто организовалась сама, мы живём дружно, порой спорим, но мы уже привыкли к этому. Камилла иногда бьёт Киру, иногда наоборот, это не катастрофа, это семейная борьба, которая иногда выходит за рамки здравого смысла, но обычно проходит с мирной улыбкой но иногда долгими обидами.

И так закончилось лето, в нём было много простых и прекрасних вещей: лагерь, новые друзья, отношения, запах жареных сосисок, смех, сюрприз, слёзы радости, признания и тихая свобода.

Это было прекрасное лето, его я запомню навсегда и буду вспоминать,  ведь это и есть подростковый период и детство.

Конец.

( Любимые мои, конец этого фанфика хочу сделать на прекрасной ноте, ведь все закончилось так как и должно было закончиться. Я сейчас в идеях для нового фанфика, если есть идеи пишите с кем и какая идея. Попробую реализовать.

А так-же спасибо всем кто читал, обожаю и очень люблю! Пока!)