45 глава. Чёрное на белом

Узкая улочка была почти пуста — редкие прохожие мчались по своим делам, совершенно не поднимая глаз. Никто не замечал лёгких, как бы случайных колебаний воздуха.

— Времени остаётся мало, нужно поспешить, иначе не успеем, — твердил обеспокоенный женский голосок.

— Всё под контролем, мы уже почти на месте, — отвечал парень, казалось, он не переживал от слова совсем.

Было тесно. Молодые люди то и дело наступали друг другу на ноги, теряя координацию. Девушка, не прерываясь ни на секунду, качала на руках спящего ребёнка, что приносило ещё больше неудобств. Мантия сползала, и мужским рукам приходилось плотно её придерживать с двух сторон, полностью покрывая три головы.

— Надеюсь, она действительно всё продумала, иначе нас сожгут в этом чёртовом поместье заживо, а потом с довольными мордами отправятся чаёвничать, — бурчал юноша.

— Ты опять наступил мне на ногу, — шептал раздражённый девичий голос, — и так уже руки устали, а ты мне ещё и ноги решил отоптать.

— Это у тебя руки устали? — возмущению не было предела.

— Т-ш-ш! Я вижу её.

Шаги под мантией стали резче — каждый старался не только идти быстрее, но и не выбить равновесие, что было почти невозможно в тесноте. Дыхание стало учащённым. Девушка осторожно прижала ребёнка к себе — малышка, к счастью, спала, но любое неосторожное движение могло её разбудить.

Светлые волосы развевались на ветру. Ригель стояла неподвижно, только глаза её мерцали напряжением, бегло оглядывая улицу. Пальцами она теребила подол небесно-голубого платья.

— Мы здесь, — прошептал голос слева от девушки.

— Наконец-то, я уже начала переживать, — выдохнула Гринграсс. — Я провожу вас. Главное — ни слова вслух, — прошептала Ригель. — Сами знаете, что дом уже чувствует вас, а он не любит незваных гостей.

Черноволосый поморщился:

— Отлично. Мы и так идём, как сардины в банке, ещё и дом настроен враждебно... Кто его, блять, вообще спрашивал?

— Заткнись и иди, — прошипела девушка. — Мне ребёнка держать, если забыл.

— Помолчите оба. Прижмитесь вплотную ко мне, — наказала блондинка.

Они подошли к промежутку между домами одиннадцать и тринадцать. Ригель подняла палочку, едва заметно описав круг в воздухе.

Лёгкое дрожание пространства — будто стена вздохнула. Дом номер двенадцать медленно проступил на своём месте: тёмный фасад, тяжёлые окна, массивная дверь, что хранила немало горечи и секретов.

— Быстро, — выдохнула Ригель. — За мной. 

***

Просторная, на удивление светлая комната была наполнена мягким золотистым светом, который просачивался сквозь длинные шторы и отражался в зеркале перед Пандорой.

Юная девушка была похожа на ангела, сошедшего с небес для того, чтобы нести в мир любовь и красоту. Белокурые волосы собраны в низкий, слегка небрежный пучок, лишь передние пряди у лица струились лёгкими локонами. Фарфоровая кожа с едва заметным естественным румянцем сливалась с белоснежным платьем. Губы, накрашенные пудровой светло-розовой помадой, растягивались в широкой улыбке при виде своего отражения. Глаза утреннего неба горели как никогда. Она выходит замуж. Замуж за любимого человека.

Раздался громкий стук, а затем дверь отворилась, и в небольшую щель пролезла девичья макушка.

— Дора, к тебе можно?

— Конечно, дорогая, — с ребяческой радостью отвечала невеста.

Гринграсс поспешно вошла и, подождав пару секунд, захлопнула за собой дверь. Девушка взглянула на свою подругу и застыла на месте.

— Дора... — глаза Ригель вмиг стали стеклянными.

— Ри, прекрати, я сейчас тоже буду плакать, — увидев в зеркале глаза своей подруги, блондинка подорвалась.

— Не хватит и тысячи слов, чтобы я смогла описать твою красоту, а если бы даже и хватило, этого всё равно было бы недостаточно. — Гринграсс не могла оторвать глаз.

— Я так счастлива, Ригель. Мне настолько дурно, что я не верю. Я не верю, что всё это наяву. Я даже мечтать о таком не могла... Ри... — Гринграсс пылко заключила возбуждённую подругу в объятия.

— А я счастлива, потому что ты счастлива, — поглаживая спину Розье, молвила Ри. — Но радостей намного больше, чем ты думаешь, — загадочно произнесла девушка.

Пока ещё Розье недоумённо вглядывалась в глаза подруги, пытаясь найти причину столь бурной игривости в голосе.

Гринграсс отошла от Пандоры и произнесла:

— Можно!

Перед невестой показался Сириус Блэк собственной персоной, раскинувший руки по сторонам, будто кого-то прикрывая.

— Сириус? — эмоции на лице блондинки менялись с неимоверной скоростью. — Ты чего здесь?

— А я ничего, я вообще мимо проходил, подумал: ай, загляну-ка. Не рада меня видеть? — Блэк вскинул брови вверх и игриво улыбнулся. — Пандора, мы всё-таки теперь будем с тобой родственниками, начинай меня любить!

— Нет, я рада, просто...

Черноволосый отошёл в сторону, открывая ещё одного гостя, а точнее — двух.

Блондинка закрыла лицо руками.

— Нет, я не верю, нет... невозможно.

— Дора, взгляни на меня, — прошептала брюнетка.

— Андромеда... — с горечью в голосе произнесла Пандора.

Девушки с болью смотрели в глаза друг друга. Тела дрожали. Прошло три года с тех пор, как Андромеда Блэк сбежала из родового гнезда, а также и из жизней своих родных. Три года не было никаких вестей, ни единого намёка. Андромеда Тонкс выбрала новую жизнь, и старые люди, увы, туда никак не входили.

Девушка передала дочь Сириусу и медленно подошла к блондинке. Она не могла вымолвить ни слова.

Тонкс едва кивнула, и в ту же секунду их тела судорожно столкнулись. Пандора вцепилась в подругу, будто боялась, что та снова исчезнет.

Дора отстранилась лишь на мгновение, чтобы взглянуть в её лицо. Под глазами у Андромеды легли тени бессонных ночей. Но в уголках губ проклёвывалась всё та же настоящая, живая улыбка — её улыбка.

И тут невеста заметила ребёнка. Её дыхание перехватило.

— Она... твоя? — голос стал почти беззвучным.

Андромеда кивнула, аккуратно забирая малышку у брата.

— Нимфадора, — сказала так, словно представляла целый мир.

Розье осторожно протянула руку, позволив девочке схватить её палец. Крошечные пальчики замкнулись удивительно крепко, и Пандора вдруг рассмеялась.

— Она чудо... настоящее чудо. Светлая, как ты, Меда. Может, даже ещё светлее.

— Мы же Блэки, о какой светлости души может идти речь, — прыснул Сириус сзади, но Ригель стукнула его локтем.

Андромеда всмотрелась в подругу.

— Дора, скажи мне главное. Ты любишь его? — она положила ладонь на щёку подруги.

Пандора прижалась к её ладони, и на глаза снова навернулись слёзы — но уже другие.

— Да, очень люблю, Меда.

— Дорогие дамы, цветы жизни моей, я безумно счастлив быть рядом с вами, но мне нужно в другую комнатку. — Сириус подошёл к Доре. — Я даже не буду желать вам счастья, потому что я и так знаю, что всё у вас будет замечательно. Вы оба сделали правильный выбор, — как на духу высказал парень, а затем взглянул на сестру. — Встречаемся через тридцать минут, как и договаривались.

Парень взял мантию-невидимку и уже собирался выходить, как напоследок обернулся:

— Пандора, кровать не сломайте. Реджи только с виду такой спокойный неженка, — с игривыми глазами протянул Сириус.

Реакция парня спасла его: он успел выбежать до того, как в него полетел стул.

***

В комнате восседали пять с виду статных, серьёзных мужчин. Но только с виду. Так кажется, пока не услышишь их разговоры.

— Эх, жаль Дора не за меня выходит, а я так хотел с тобой породниться, свет очей моих, — печально говорил Лестрейндж, припав на плечо своей блондинки.

Регулус, что увлечённо застёгивал запонки, обернулся на друга, и лицо его было уже не очень доброжелательным.

— Спокойно, женишок. Дора — сестра, а сестер не трахаем... только если троюродных, — прыснул Рабастан.

Рудольфус пнул по стулу, на котором вальяжно сидел его братец.

— Рабастан, молчи хоть иногда — умнее будешь.

— Зануда-а-а, — закатил глаза Басти.

Парней привлёк стук. Обернувшись, они застали и второго Блэка, который появился из ниоткуда.

Регулус подорвался с места.

— Сириус? — его взгляд нервно блуждал по брату.

— Меня уже женушка заждалась, пойду проведаю её, — встав с кресла, произнёс Рудольфус.

— А я к Пандоре хочу заглянуть, — принял эстафету Эван.

— Не собираюсь отчитываться, — усмехаясь, сказал Барти.

— Ну раз такая пляска, то и я сваливаю. Пойду хряпну, что ли, чего-нибудь, — блаженно произнёс Лестрейндж.

— Я тебе хряпну, — тут же пресёк его желание Лестрейндж-старший.

Все ушли, и братья остались вдвоём.

В глазах мелькнуло удивление, затем вспыхнула тёплая, почти детская улыбка.

— Ты что здесь делаешь?

Сириус наклонил голову, губы его тронула озорная ухмылка.

— Забрёл, знаешь ли, по старой привычке.

Он щёлкнул пальцами.

— И вот я — в комнате самого жениха.

Регулус закатил глаза, но без намёка на раздражение.

— Ты же понимаешь, если матушка узнает... — не успел договорить парень, как уже получил ответ:

— Шарики за ролики у неё закатятся, — перебил Сириус. — Но я уйду раньше, чем она успеет запульнуть авадой в любимого старшего сына. Не переживай.

Наступила короткая, но удивительно тёплая тишина. Между братьями всё ещё висела лёгкая неловкость.

Сириус впервые рассматривал брата вот так внимательно — без шуток, без масок. Перед ним стоял Регулус: взрослый мужчина, собранный, в глазах — глубина, которой раньше он не замечал.

— Ты стал... — Сириус хрипло прочистил горло. — Настоящим, чёрт возьми, красавцем, малыш.

Регулус фыркнул.

— Ты всегда говорил так, когда хотел отвлечь меня от чего-то.

— А ты до сих пор ведёшься, — Сириус подошёл ближе и положил руки брату на плечи. — Ты дрожишь.

Регулус отвёл взгляд, как делал в детстве, когда пытался скрыть страх.

— Это... важный для меня день, — растерянно проговорил жених.

— Знаю, — тут же ответил Сириус и сжал его плечи чуть сильнее. — Потому я и пришёл.

— Я... рад, что ты тут, — через силу признался Реджи.

— Рег... я пришёл сказать тебе кое-что. До того, как всё начнётся, — Сириус понизил голос.

Кудрявый замер.

— Я горжусь тобой, брат, — глядя на взрослого Регулуса, Сириус сказал это маленькому Реджи, что так мечтал услышать эти слова.

Рег опустил голову. Он прикусил губу и вдруг тихо хмыкнул.

— Ты всё ещё говоришь пафосным голосом, когда волнуешься.

— Я? — Сириус ткнул ему в плечо. — Это ты нервный. Я просто великолепен.

Между ними снова повисла тишина — но теперь другая. Глубокая.

Регулус шагнул вперёд и неожиданно обнял старшего — крепко, очень крепко.

Сириус застыл на секунду, но затем заключил брата в объятия, вдыхая родной запах.

— Спасибо, брат, — прошептал Реджи, голос дрожал едва заметно. — Спасибо, что пришёл.

Сириус погладил его по затылку.

— Я бы не пропустил твой день. Ни за что.

Они разжали объятия, но нити, связывающие их, остались.

— Ладно, — «изгнаник» хлопнул брата по плечу. — Мне пора идти, а жениху нужно выглядеть так, будто он не собирается упасть в обморок, — нравоучительно произнёс бродяга.

Регулус вскинул подбородок.

— Я не упаду, — словно ребёнок возразил младший Блэк.

— Упадёшь, — настаивал Сириус.

— Не упаду я, — парень закатил глаза.

— Упадёшь, если не перестанешь так часто дышать, — Сириус подмигнул.

***

Андромеда кралась по коридору, намереваясь перед уходом заглянуть и к кузену. Брюнетка крепко придерживала дочь, суетливо оглядываясь по сторонам. Комната Регулуса была уже почти перед ней, и, казалось бы, опасность миновала, пока Тонкс не услышала позади себя скрип досок.

Девушка застыла на месте. В её мыслях крутилось только одно: «Лишь бы не Беллатриса».

— Может, всё-таки соизволишь повернуться ко мне лицом, миссис Тонкс? — язвительно, выделив нынешний «статус» былой подруги, заговорил парень.

Андромеда медленно развернулась, прижимая Нимфадору к себе. Перед ней стоял Рудольфус Лестрейндж. Брюнет, облокотившись на стену, затягивал сигарету. Его глаза были прикованы к ребёнку, но выражение лица оставалось спокойным и неприступным.

— Здравствуй, Руди, — нежно проговорила кудрявая. Как же ей сейчас хотелось провалиться под землю. — До сих пор куришь? — прозвучал риторический вопрос.

— Ты приучила, — без интереса ответил брюнет.

Лестрейндж наконец поднял глаза на девушку, медленно выпуская дым в сторону. Его невозможно было прочитать. На лице не было ни тоски, ни злости, ни презрения — лишь омрачающая пустота.

— Ты от него ещё и родила, — присвистнув, с упрёком заметил парень.

Тонкс, прищурив глаза, смотрела на героя своего прошлого. Если остальные могли допускать мысли о том, что Андромеда может вернуться, то Рудольфус сразу же поставил на ней большой и жирный крест. Она предала свою семью. А дороже семьи нет ничего. Таковы были устои Лестрейнджа.

Брюнет подошёл ближе и отчеканил каждое слово:

— Это уродство, Андромеда.

Напоследок лицо парня всё-таки приобрело эмоцию — и это было разочарование. Он развернулся и размеренным шагом отправился обратно к гостям, а оскорблённая незваная гостья зашла в комнату, где её ждали два кузена.

***

Пандора сидела за будуарным столиком, разглядывая в своём отражении каждую мелочь. Ригель тоже времени даром не теряла и, включив всё своё искусство красоты, мастерски прикалывала фату к причёске невесты.

Эван вошёл в спальню ещё минуты три назад, но дамы были так увлечены, что даже не заметили его присутствия.

Парень наигранно покашлял, чтобы на него наконец обратили внимание.

— Эван, — так нежно произнесла Пандора, что блондин немного задрожал. Сестра всегда была недосягаемым идеалом для парня, мечтой. Её улыбка, смех, нежный голос и успокаивающий взгляд — топили в Розье глыбы льда.

— Всё! — радостно возгласила Ригель, закончив своё творение. — Теперь со спокойной душой могу вас оставить.

— Я так боялся дня, когда ты выйдешь замуж, а сейчас ты сидишь передо мной в фате, — не отрывая глаз от сестры, произнёс парень, присаживаясь на кровать.

Девушка тут же села рядом с братом. Положив голову ему на плечо, Дора переплела их руки.

— Вот видишь, не всё так страшно, как ты представлял. Реджи меня не обидит, — успокаивающе проговорила блондинка.

Эван был рад, правда. Он понимал, что Регулус — единственный мужчина на земле, кому бы он мог доверить свою сестру, но нервозность не отнималась. Целый день Розье ходил как на иголках.

— Я знаю, — уверенно сказал блондин, одной рукой обнимая Пандору за плечо и укладывая их на кровать, пока вторая рука оставалась в руке девушки. — Даже если попытается, я переломаю ему руки и не взгляну на то, что мы друзья, — настойчиво добавил парень.

Эван осторожно игрался с фатой, задумчиво смотря в потолок.

— Просто... я не могу принять то, что начинается другая жизнь, и прежней она уже никогда не будет, — блондинка подняла голову, чтобы видеть глаза брата. — Совсем недавно мы были ростом с эльфов. Думали, как бы ещё напакостить, пока Руди, как мамочка, ходил и собирал нас по всем углам, лишь бы уберечь от гнева родителей. Сейчас мы выросли. Ты сегодня станешь женой, да и моя помолвка не за горами. Парни уже серьёзно метят в Министерство; Ригель с утра до ночи на своих тренировках — она станет выдающимся мракоборцем, хоть я и не поддерживаю эту идею, я всё равно знаю, что у неё всё получится. Да и с Барским у них всё хорошо — закончат школу и тоже поженятся. Барти с Ави так вообще в любви ежесекундно, по-моему, ничего кроме друг друга не видят. Дора, даже Басти вырос, ты можешь себе это представить? У него юбки одна за другой сменялись, а сейчас он зависим только от одной. Да даже Блэк с Поттером горят будущим: они тоже готовятся в этот аврорат и постоянно галдят, какими они крутыми будут через пару лет. Очкастый уже ссытся от одной лишь мысли, что скоро они закончат школу, и он сделает предложение своей грязнокровке. Дора, ты бы знала, как меня всё это пугает. Я смотрю по сторонам — и я не вижу своих друзей, я вижу повзрослевших личностей, идейных, с целями. Любовь проела им плешь. С ними всеми уже порой невозможно разговаривать, потому что эта любовь пустила корни в их тела, она уже течёт у них по венам. Их сердца стучат лишь потому, что они слышат дыхание другого. А я... что я? Я как будто не здесь, не в этом мире, не в этом времени, словно я лишний, в роли наблюдателя. Я не задыхаюсь в другом человеке, я не понимаю, чего я хочу и что меня ждёт дальше. Я не вижу своего будущего, понимаешь? Если даже я вижу будущее, я не вижу в нём себя, словно меня там и не должно быть. Если время не вода, тогда почему я захлёбываюсь, Пандора? — С напуганными глазами Эван выжидал ответа.

Девушка, казалось, за всё время душевного монолога брата ни разу не глотнула воздуха. Она замерла. Блондинка никогда не слышала таких откровений от Эвана. Он боится. Он признал это.

Розье привстала и положила ладонь на щёку брата.

— Эван, милый мой, жизнь гораздо счастливее, чем тебе кажется. Время уходит, мы взрослеем, мы меняемся, меняются принципы и мысли, мировоззрения и поступки, мы искореняем себя прошлых из себя новых — и так оно и должно быть. Взросление — это не горе. Наступают новые этапы, новые радости. Ты думаешь, что время нас бессовестно обкрадывает, забирает самое дорогое, но ты не понимаешь, что любые часы нашей жизни — это наши дары. Ты живёшь прошлым, не давая шанса будущему — так можно и вовсе его лишиться.

Девушка подняла парня и положила вторую ладонь ему на лицо.

— Всё у тебя будет хорошо, мой мальчик, слышишь меня? — блондин слабо кивнул.

— Любовь повсюду. Просто ты не замечаешь этого. В каждом взгляде, в каждом слове, в любой погоде, в друзьях, в семье, в прохожих, в ветрах и солнце — любовь везде. Если бы ты хоть немного растопил в себе лёд, ты бы это видел.

Пандора взъерошила парню волосы.

— Я люблю тебя, родители тебя любят, твои друзья тебя любят, и они не бросят тебя даже на поле боя — цени их. Цени каждого человека, в жизни которого ты хоть что-то значишь, Эван.

— Прости, что в такой день я загрузил тебя.

— Прекрати, — серьёзно наказала невеста.

Блондин всматривался в сестру.

— Ты такая красивая, Дора.

Парень уже собрался уходить, но Пандора решила подытожить их разговор:

— Эван, если я становлюсь старше и выхожу замуж, это не значит, что ты перестаёшь быть моим младшим братом.

Розье улыбнулся, на мгновение закрыв глаза.

— Мы с отцом будем ждать тебя у лестницы ровно в четыре.

***

Главный зал был наполнен гостями. Поместье целиком пропиталось желчью и могуществом, отчего стало ещё мрачнее и тяжелее. Представители знатных родов заполонили особняк, кидая друг на друга озлобленные взоры под прикрытием приветливости.

Вальбурга и Памела стояли у фуршетного стола, размеренно потягивая бокалы шампанского. Миссис Розье, пристально наблюдая, как гости рассаживаются, заговорила:

— Должна признать, Вальбурга, вы устроили поистине впечатляющую церемонию. Иллюзии над аркой — великолепны.

— Это свадьба моего сына. По-другому быть не могло. Приятно, что вы это замечаете, Памела, — сдержанно, но с гордостью ответила миссис Блэк. — Не терпится увидеть Пандору. Уверенно могу заявить, что не найдётся здесь столь безупречной невесты, как она.

— Не могу не согласиться. Пандора сегодня поистине выглядит как ангел. Этот день многое для неё значит.

— Не каждая мать может похвастаться тем, что её дочь выходит замуж за молодого Блэка, — с блаженной улыбкой заявила Вальбурга.

— Да, Регулус — настоящий наследник традиций, — довольно согласилась миссис Розье.

Обе женщины на минуту замолкли.

— А что насчёт вашего сына, Памела? — с холодной заинтересованностью спросила Блэк. — Подобрали ему достойную партию?

— В скором времени у Эвана состоится помолвка с Шафик. Девушка достойная, правда ещё совсем ребёнок, — изложила Розье.

— В нашем обществе дети вынуждены взрослеть рано, как бы им этого ни хотелось. Их задача — продолжать великий род и делать всё на благо семьи, так что ни к чему ребячество.

— Вы правы. Сегодня счастливый день. Этот союз великолепен, и, полагаю, мы обе более чем довольны.

— Безусловно.

***

Слизеринцы вышли на улицу, чтобы отдохнуть от бешеного количества людей, и сейчас они прогуливались в саду. Небо слегка затянулось и стало пасмурным. Множество кустов с идеально белыми розами цвели в саду Розье круглый год — их поддерживали магией. Парни глотали свежий воздух, не доставая рук из карманов.

— Свадьба же должна была быть после того, как мы окончим школу. Почему всё произошло раньше положенного срока? — поинтересовался Барти.

— Понятия не имею. Как-то это всё странно, — ответил Эван, морща лицо от ветра.

— О чём ты? — Рабастан не понял последнее предложение друга.

— Ну обычно свадьбу делают раньше обговорённого срока только при весомых обстоятельствах, — задумчиво толковал блондин.

Крауч с Лестрейнджем застыли на месте и, одновременно развернув головы к другу, в один голос спросили:

— Беременна? — их лица были шокированными.

— Нет, я бы знал, — парень спокойно пресёк догадки друзей.

— А что сама Дора сказала по этому поводу? — Барти пытался докопаться до истины.

И Розье принялся пересказывать то, что успела ему поведать сестра:

Пандора, получив письмо с интригующим содержанием от своего суженного, вновь прибыла в Хогсмид. Увидев чёрную макушку, девушка ринулась навстречу.

— Реджи, — ласково произнесла блондинка и поцеловала Блэка в щёку.

Парень крепко сжимал Розье в своих руках, пока та не заговорила:

— О чём ты хочешь поговорить? — игриво прищурив глаза, спросила Пандора. — Неужто жениться передумал? — девичий хохот раздался эхом по пустующей улице.

— Не говори чушь, Дора, — серьёзно проговорил парень. Он переплёл свою ладонь с ладонью блондинки и заглянул ей в глаза, — Пройдёмся?

***

Вечер воскресенья. Ученики готовились к завтрашнему учебному дню. Кто-то отсыпался, кто-то битый час сидел над длиннющим эссе, которое нужно сдать завтра, другие засиживались с друзьями в гостиной. На улице практически не было людей, что делало атмосферу прогулки ещё романтичнее и сокровеннее.

Пандора прижималась к плечу Регулуса, пока тот придерживал её за талию. Ребята уже обсудили все насущные новости и сейчас в тишине наслаждались обществом друг друга. Подходя к Чёрному озеру и выдохнув, Блэк наконец заговорил:

— Дора, я говорил с родителями и сейчас должен спросить у тебя. Я не хочу ждать окончания школы, я хочу устроить свадьбу как можно быстрее, — на духу вывалил кудрявый.

Девушка остановилась и, посмотрев в лицо парню, недоумённо улыбнулась.

— Я, конечно, не против, но к чему такая срочность? — Розье вглядывалась в глаза Регулуса.

— Я не могу ждать, Пандора. Я хочу, чтобы ты стала моей женой прямо здесь и сейчас. Я люблю тебя. Я хочу быть рядом с тобой до конца своих дней, — парень жадно глотнул воздух. — Даже после того, как я перестану дышать, я хочу видеть твоё лицо и слышать твой смех. Единственное, что я всегда держу в голове, — это твой облик, Пандора.

Блэк достал палочку.

Пару начали окутывать белоснежные розы. Девушка затаила дыхание. Сердце её стало биться так, словно оно сейчас выпрыгнет из груди и навечно уйдёт в руки Регулуса Блэка.

Черноволосый встал на одно колено. Держа в ладони кольцо, парень произнёс то, чего так страстно желал:

— Стань навечно моей, — кудрявый серьёзно смотрел в глаза блондинки.

Пандора поднесла трясущуюся руку к парню.

— Больше, чем вечность, — едва слышно вымолвила Розье.

Регулус надел кольцо на безымянный тонкий палец девушки. Розы, что уже полностью обвили молодых, напоминали рай среди серости и холода.

Блэк поднялся на ноги и дотронулся до лица Пандоры. Его лицо приближалось не спеша — это мгновение имело право быть долгожданным. Между ними оставалось совсем немного воздуха. Их губы слились в нежном, но таком желанном поцелуе. Хоть мотив Регулуса пожениться как можно скорее и заключался в другом, ни одно его слово, сказанное девушке, не было ложью.

Барти, внимательно выслушав историю, нахмурил брови.

— И что? — невозмутимо спросил Лестрейндж. — Может, наш маленький Реджи не может дождаться брачной ночи, вот и всё, — брюнет вскинул руки, не понимая недоверия друга.

— А-а-а, не напоминай про то, что у них ещё и брачная ночь будет, — простонал Розье.

— Ох, она будет, да ещё какая, — с хитрой улыбкой промурлыкал Рабастан.

Блондин толкнул кудрявого, и тот от неожиданности плюхнулся прямо в розы, нацепив пару шипов на задницу.

— Блять, пупсик, я знаю, что все цветы к моим ногам, но не их шипы к жопе! — поднимаясь, прошипел Лестрейндж.

— Я щас тебе не только шипы туда вставлю, — злостно пригрозил Эван.

— А что же? — заигрывающе уточнил парень, расплываясь в блаженной улыбке.

Крауч глядел на землю, не слушая препирательства друзей. Кажется, он подозревал об истинном мотиве устроить свадьбу раньше.

— Книгофил, а ты чего отмалчиваешься? — поинтересовался брюнет, обращаясь к Барти.

— Задумался о том, когда же прибудут Ави с Даром.

— Видимо, Ригель задумалась об этом раньше тебя, — подметил Розье, кивнув ко входу, где блондинка уже вышагивала в компании Барских.

— Нам тоже уже пора, — сказал Эван, и парни направились к прибывшим, чтобы зайти всем вместе.

***

С каждым мгновением гости начали собираться в поместье. Подошло время самой главной части этого вечера.

— Как ты себя чувствуешь, милая? — спросил Ричард, обнимая свою жену с нежностью, которая отражала их долгие годы совместной жизни.

— Волнительно, но радостно. Пандора всегда мечтала о таком дне, — с гордостью ответила она, пряча волнение в своих глазах.

— Мы многое сделали для неё, теперь наступила очередь её мужа, — с усмешкой добавил мужчина, стараясь уменьшить напряжение жены.

Со всех сторон уже звучали вспышки колдокамер. Гости заняли свои места, и когда Пандора вышла в своём белоснежном платье, все затаили дыхание от восхищения. Регулус не мог отвести глаз от своей невесты. Она излучала свет, искренность, любовь... Она была любовью.

Брюнет нервно сглотнул: он не мог поверить, что буквально через мгновение Пандора Розье станет Блэк. Станет его женой. Для него в ней начиналась жизнь, его счастье, тепло, и от мысли, что скоро слово «дом» будет значить их с Дорой поместье, покалывало кончики пальцев.

Рег любил действовать строго по плану, не строить воздушных надежд, а полагаться только на данные и имеющийся момент. Но с ней он чувствовал себя другим. С ней он жил. Мог мечтать — и мечтал. О прекрасной жизни вдвоём, а потом втроём или вчетвером, о тихих вечерах и бурных ночах, о том самом спокойствии. В общем, Пандора и была его мечтой.

— Она просто великолепна, — прошептал он рядом стоявшему Эвану.

Розье согласно кивнул: сейчас все его силы уходили на то, чтобы предательские слёзы не скатились по щекам. Да, он по своей сути взрослый парень с высоким статусом, у него скоро и у самого будет жена. Но сейчас, смотря на сестру, он ощущал себя маленьким мальчиком, который так любил слушать мелодичный голос блондинки, когда та читала ему сказки на ночь.

Пандора, проходя к алтарю, ощутила, как сердце бьётся быстрее от волнения и счастья. Все взгляды были направлены только на неё, но она видела лишь одни любимые глаза, и в них плескалось совместное счастье.

— Эх, у нас мы бы уже бухали и под столом валялись, — фыркнул Дар, перекатываясь с пятки на носок. — Костюм этот ещё неудобный.

— Замолчи, — сквозь улыбку прошипела Гринграсс, сильнее сжимая его за руку.

— Да молчу-молчу, — буркнул он, разминая шею — уж больно галстук сильно давил.

Повернув голову в другую сторону, он тут же наткнулся на презрительный взгляд Цейферы и мигом отвернулся, да так, что, кажется, что-то хрустнуло. Барский надеялся, что это его хребет, потому что если это был костюм — Ригель убьёт его прямо на церемонии. Так же он зацепил взглядом и сестру, они так и не говорили друг с другом. В детстве было такое, но очень редко, ведь их связь уникальна, что позволяло избегать ссор. Но недавний случай из ряда вон выходящее...

Когда девушка достигла алтаря, Регулус и Пандора обменялись взглядами, полными любви и надежды на совместное будущее, и вскоре они произнесли свои клятвы.

— Я обещаю любить тебя в болезни и здравии... — произнёс Регулус, и его голос дрожал от эмоций, заполняя пространство теплом.

Пандора ответила с трепетом:

— Я буду с тобой всегда, поддерживая и любя.

В этот момент все присутствующие ощутили, как искренность и сила их любви наполнили воздух, словно волшебство.

После обмена кольцами и долгожданного поцелуя раздались громкие аплодисменты и радостные возгласы гостей. Даже Вальбурга не могла сдержать улыбку — не натянутую, искреннюю.

— Они так подходят друг другу, — шмыгнув носом, пролепетала Ави.

— Ты права, — кивнул Барти, целуя её в висок.

После церемонии начался роскошный банкет в просторном зале поместья, где столы были накрыты белыми скатертями и украшены свежими цветами из сада.

Пока гости угощались изысканными блюдами, Регулус и Пандора проходили между столами, приветствуя гостей, обмениваясь радостными улыбками и добрыми словами. Не обошлось и без натянутых любезностей и высоких речей.

Ричард сдержанно поднял тост, предлагая всем присутствующим:

— Давайте поднимем бокалы за любовь, единство и новую семью! Пусть ваш совместный путь будет полон счастья и радости.

— За Регулуса и Пандору! — воскликнули молодые.

Остальные гости с деловитым видом подняли бокалы.

— А чё невесту-то красть будем? — проговорил Дарий, слегка откидываясь на свой стул.

— Только посмей, — фыркнула блондинка, угрожающе наставляя на него палец.

— Wie schrecklich du bist, Stern! (какая ты грозная, звезда) — он нежно улыбнулся ей. — Entspann dich, ich werde nicht rauchen (успокойся, я не собираюсь бедокурить), — лёгким касанием парень щёлкнул её по носу.

Блондинка не смогла скрыть улыбки, хотя и попыталась сделать оскорблённый вид.

После этого начался первый танец молодоженов. Регулус и Пандора вышли в центр, и окружающий их мир на мгновение исчез, оставив только их двоих.

— Ты готова? — спросил Блэк, обнимая её, чувствуя тепло её тела и нежность.

— Всегда, — с трепетом и улыбкой ответила Пандора, и они начали танцевать под нежные звуки вальса, погружаясь в атмосферу любви и счастья. Гости наблюдали за ними с искренними улыбками, радуясь за пару и чувствуя в своих сердцах радость и надежду.

— Как же это прекрасно, — не отрывая глаз от новоиспечённой пары, с любовью произнесла Нарцисса Малфой, держась за локоть своего мужа. — Как же иногда хочется, чтобы и Меда это видела... — замечталась блондинка.

Беллатриса резко повернулась к сестре.

— Не смей упоминать эту предательницу в моём присутствии, Цисси. Не смей даже вспоминать о ней, — с бешеными глазами проговорила черноволосая. — Я же права, Рудольфус?

— Конечно, дорогая, — ответил Лестрейндж, отводя взгляд на вид из окна.

***

К концу вечера молодожёны вышли на улицу, чтобы насладиться моментом вдвоём. Ночь была ясной, звёзды ярко светились на небе, создавая романтическую атмосферу, полную магии.

— Мы сделали это, — сказал Регулус, обнимая Пандору, его голос был полон счастья.

— Это только начало нашего пути, — произнесла блондинка, глядя ему в глаза, полные любви и преданности.

Их мечты о будущем, полные надежды и любви, теперь стали реальностью. В этот момент они понимали, что их свадьба — это не просто праздник, а начало новой жизни, полной приключений, радости и взаимной поддержки, которая будет укрепляться с каждым днём.

Регулус постарался откинуть от себя ненужные мысли: он обязательно вернётся к своему психоанализу чуть позже и чуть позже раскроет все карты перед Дорой, ведь теперь она его жена, и они навеки связаны. Это теплило душу и создавало надежду, что она сможет принять его выбор...

В поместье Блэк этот день стал символом не только любви, но и единства, надежды на будущее. Гости, покидая поместье, чувствовали, что стали частью чего-то действительно важного и незабываемого.

Тгк/тт: ensoleil.l🫶