Глава 5

КАТАСТРОФА Приближалось событие, навсегда отметившее печатью страха лицо МаринусаБикнелла Виллетта и состарившее на добрый десяток лет доктора, молодостькоторого и без того давно уже миновала, Виллетт долго совещался сВардом-старшим, они сошлись во мнении относительно происходящих событий,хотя понимали, что психиатры, как и весь цивилизованный пир, узнав об ихвыводах, наверняка подняли бы их на смех. Темные силы с помощью некромантиии колдовства более древнего, чем обряды Салемских ведьм, плетут адскую сеть,в которую должно угодить человечество. Хоть это и противоречит всемизвестным законам природы, неопровержимые факты свидетельствуют: существуютпо крайней мере двое (а также третий, имя которого они не решилисьпроизнести) воплощений неких таинственных существ, о которых впервые сталоизвестно в 1690 году. Деяния и цели этих чудовищных созданий, - а также,увы, Чарльза Варда, - ясны из их посланий друг другу и из сообщений тех, ктобыл знаком с ними как в далеком прошлом, так и в наши дни. Они похищали измогил недавно погребенные или истлевшие от долгого пребывания под землейтрупы, в том числе тела величайших мудрецов, живших на Земле, в надеждевытянуть из них все знания и мудрость, которой обладали эти люди. Дьявольские создания вели между собой торговлю, одна мысль о которойзаставит содрогнуться любого нормального человека, со счастливойбезмятежностью и холодной расчетливостью школьников, меняющихся картинками,они обменивались костями знаменитых усопших, и те знания, что они извлекалииз тысячелетних останков, должны были дать им могущество, которым не обладалдоселе ни один смертный на Земле. Они изобрели противные природе ичеловеческому естеству способы воскрешать тело и мозг давно умершего иистлевшего человека, останки которого им доставляли, и извлекать из неголюбые сведения. Они следовали указаниям средневекового философа Бореллия,учившего приготовлять из истлевшего праха "основные соли", из которых можновоссоздать живое подобие давно умершего человека. Им была известна формула,с помощью которой они оживляли эти фантомы или "тени", и еще одна формула,которая их уничтожала. Они достигли в своих мерзких деяниях совершенства имогли научить любого страшным формулам. Однако, вызывая тени, они моглиошибиться и оживить не того, кто им был нужен, ибо с течением временинадгробья могли быть переставлены. Сопоставив се, что им стало известно, Виллетт и Вард преисполнилисьужаса. Они поняли, что колдуны могут вызвать страшные тени не только изчеловеческих могил, но и из неведомых им сфер, и эти существа могутпредставлять грозную опасность. Джозеф Карвен, без сомнения, совершал немалотого, что даже у них считалось запретным, может быть, на это отважился иЧарльз? Какие силы "из чужих сфер" дошли до нас со времен Джозефа Карвена изаставили разум Чарльза обратиться к прошлому? Эти силы направляли его, и онне был в состоянии им противиться: Чарльз вел долгие беседы с одним изколдунов в Праге и гостил у другого, затаившегося в горах Трансильвании. Вконце концов он нашел подлинную могилу Джозефа Карвена. Такой вывод можнобыло сделать из статей, опубликованных в газетах, об этом же говоритстранный шум, услышанный ночью миссис Вард в покоях Чарльза. Чарльз вызвалнечто ужасное, и оно явилось к нему по его зову. Громовой голос, которыйдомочадцы Чарльза услышали в Страстную пятницу, странные голоса в еголаборатории на чердаке... На что были похожи эти глухие звуки, отдававшиесявокруг многократным эхом? Не был и обладатель этого голоса предтечейтаинственного доктора Аллена, внушающего ужас всем, кто слышал его низкийбас, словно исходящий из бездны? Недаром у мистера Варда сильно забилосьсердце, когда он говорил по телефону с этим человеком - если ондействительно был человеком. Какое дьявольское существо, какая тень, вырвавшаяся из ада, явилась кЧарльзу Варду в ответ на его заклинания, произнесенные за крепка запертойдверью лаборатории? А что - означают слова: "Три месяца нужна кровь"? О,господи! Разве все это не предшествовало появлению неизвестного вампира? Осквернение могилы, где покоился Эзра Виден, страшные вопли в Потуксете- кто задумал эту месть, кто нашел заброшенное гнездо богохульных деяний?Уединенно стоящий коттедж, бородатый незнакомец, разговоры негодующихсоседей и страх... Ни мистер Вард, ни доктор Виллетт не пытались установить,когда и почему Чарльз окончательно обезумел, но были уверены, что разум иволя Джозефа Карвена вернулись на землю и продолжают лелеять нечистыезамыслы. Неужели одержимость дьяволом - не выдумка? Во всем этом был замешантаинственный доктор Аллен, и детективы получили задание узнать все об этомчеловеке или фантоме, чье существование угрожает жизни молодого Варда. Безсомнения, под уединенным коттеджем раскинулась целая сеть подземелий, инужно было, приложив максимум усилий, как можно скорее их отыскать.Психиатры скептически относятся ко всему сверхъестественному, поэтомуВиллетт и Вард во время своей последней встречи решили сами тайноотправиться на поиски подземелья и все внимательно осмотреть, не упустив ниодной мелочи. Они договорились встретиться на следующее утро у дома вПотуксете, взяв с собой сумки и лопаты, чтобы раскопать вход в подземелье,если они его обнаружат. Шестого апреля стояла ясная погода, и друзья были на месте ровно вдесять часов. Мистер Вард, у которого был ключ от дома, отпер входную дверь,и они прошли по комнатам, внимательно осматривая их. В комнате, которуюпрежде занимал доктор Аллен, царил беспорядок, здесь побывали детективы.Мистер Вард выразил надежду, что они нашли что-нибудь важное. Особый интереспредставлял погреб, поэтому друзья, не мешкая, спустились туда и обошли егокругом. В тот день, когда Чарльза увезли в лечебницу, они уже обыскалиподвал, но безуспешно. Каждый дюйм утоптанного земляною пола и каменных стенказался настолько прочным и нетронутым, что трудно было даже предположить,что где-то здесь зияет отверстие, ведущее в мрачное подземелье. "Погребвырыт человеком, не имевшим ни малейшего представления о скрывающихся подним катакомбах, - подумал Виллетт, - очевидно, начало подземною ходанаходится где-нибудь в другом месте, там, где Чарльз Вард и его сообщникисовсем недавно копали землю в поисках старого подземелья, о котором моглиузнать из различных источников". Где бы он начал раскопки на месте Чарльза? - спрашивал себя доктор, ноему ничего не приходило. в голову. Тогда он, решив прибегнуть к методуисключения, снова обошел ,подвал, внимательно рассматривая и выстукиваякаждый дюйм стен и пола. Вскоре площадь его поисков значительно сократилась,и наконец остался только небольшой участок пола - плита перед трубамиотопления, где раньше он ничего не заметил. Нагнувшись, доктор Виллетт нажална плиту изо всех сил, пытаясь повернуть ее, и внезапно она поддалась искользнула в сторону, открыв аккуратно залитое цементом углубление сжелезным люком посредине. Мистер Вард с юношеской живостью тотчас жеспрыгнул туда и без заметных усилий поднял крышку люка. Однако докторзаметил, что лицо Варда покрылось мертвенной бледностью, потом он пошатнулсяи уронил на грудь голову, закрыв глаза, словно в обмороке. Из черногоотверстия, зиявшего у их ног, вырвалась струя затхлого зловонного воздуха. Доктор Виллетт быстро вытащил из ямы своего теряющего сознание спутникаи брызнул ему в лицо холодной водой. Мистер Вард открыл глаза и глубоковздохнул, бледность сошла с его щек, но было видно, что зловонные миазмы,проникшие из подземелья, не дают ему дышать свободно. Не желая рисковать,Виллетт поспешил на Броуд-Стрит за такси и отправил находящегося вполуобморочном состоянии мистера Варда к нему домой, несмотря на его слабыепротесты. Затем доктор вынул из сумки электрический фонарик, закрыл отповязкой из стерильной марли и спустился к люку, чтобы заглянуть вобнаруженное ими подземелье. Зловоние немного рассеялось, и доктор Виллетт,нагнувшись, осветил лучом фонарика внутренность этой адской дыры. Примернона десять футов вниз простирался облицованный цементом вертикальныйцилиндрический спуск, по стене которого шла железная лестница. Спускпереходил в истертые каменные ступени - вероятно когда-то они выходили прямона поверхность земли, немного южнее того места, где теперь стоял дом. 2 Позже Виллетт признался, что, вспоминая старую легенду о Карвене, ондовольно долго стоял у люка, не решаясь спуститься без спутников в зловоннуюбездну. Ему на ум пришли рассказы Люка Феннера о последней ночи старогоколдуна. Наконец чувство долга победило страх, и доктор, собравшись с духом,нырнул в отверстие. Он взял с собой сумку, куда намеревался складыватьнайденные бумаги, которые сочтет достаточно важными. Медленно, как иподобало человеку его возраста, спустился он по железной лестнице и ступилна скользкий камень. Луч фонарика осветил ступени, высеченные в скалеполтора века тому назад; на сочащихся сыростью стенах он увиделболезненно-бледный мох, казалось, питавшийся миазмами подземелья. Все дальшевниз вела лестница, делавшая три крутых поворота. Спуск был так узок, чтодва человека с трудом могли бы разойтись. Виллетт насчитал около тридцатиступеней, и вдруг до его ушей долетел слабый звук; после этого ему больше нехотелось вести их счет. В этом звуке было что-то дьявольское: низкий, тягучий вой, какой-тонеестественный и призрачный, приглушенный вопль нестерпимой боли,душераздирающий предсмертный стон, безнадежная жалоба безмозглой плоти,обреченной на гибель - звуки, проникнутые злобой, вызывающие физическоечувство тошноты. Не к ним ли прислушивался молодой Вард в тот день, когдаего увозили в лечебницу? Виллетт никогда в жизни не слышал ничего подобного.Вой, исходящий из неведомых глубин подземелья, не прекращался ни на минуту.Доктор, медленно спускаясь по истертым ступеням, дошел до конца лестницы и,водя вокруг себя фонариком, увидел высокие стены с циклопическими сводами ибесчисленные темные проходы. Зал, в котором он очутился, в вышину имел неменее четырнадцати футов в центре свода и шириной был от десяти додвенадцати футов. Пол покрывали большие плиты тесаного камня, стены ипотолок были оштукатурены. О длине помещения трудно было судить, в темнотеказалось, что оно уходит в бесконечность. Некоторые проходы имели двери встаром колониальном стиле, состоящие из шести панелей, в других дверей небыло вовсе. Стараясь преодолеть страх, внушенный зловонием и не утихающим воем,Виллетт стал один за другим осматривать проходы. За ними помещались залы скрестовыми сводами и небольшие комнаты, которые, очевидно, употреблялись дляодной цели: во многих были устроены камины или печи, трубы которыхпредставляли собой любопытные образчики старинного ремесла. Отовсюду из-подтолстых слоев пыли и паутины, накопившейся здесь за полтора века,выглядывали детали диковинных приспособлений и инструментов, каких Виллеттуне приходилось видеть ни раньше, ни впоследствии. Многие из них были сломаныи, казалось, намеренно разбросаны, словно эти комнаты подверглись нападениюили обыску. Однако многие помещения были совершенно нетронуты, и, должнобыть, в них Джозеф Карвен проводил свои первые эксперименты, ибо здесьнаходились лишь самые примитивные инструменты. Наконец Виллетт набрел на комнату, казалось, совсем недавнооборудованную или, по крайней мере, недавно занятую. Там были приборы дляизмерения объема жидкостей, книжные полки, столы, стулья и шкафы, а такжестоял письменный стол, заваленный записями и бумагами, старинными исовременными. Доктор нашел здесь масляные лампы и подсвечники со свечами и,нащупав в кармане коробок спичек, зажег несколько свечей. Когда в помещении стало светлее, доктор Виллетт понял, что это и естьновый кабинет или библиотека Чарльза Варда. Доктор видел ранее многиестоящие здесь книги, мебель почти вся была перевезена из особняка Вардов наПроспект-Стрит. Всюду находились вещи, хорошо знакомые Виллетту, так что емудаже показалось, что он пришел в старую библиотеку Чарльза, и это чувствоовладело им настолько, что он уже не замечал смрада и зловещего воя, хотяони ощущались здесь сильнее, чем наверху, у начала лестницы. Главной егозадачей, как было предусмотрено заранее, было найти какие-нибудь важныебумаги и в первую очередь те документы, которые Чарльз обнаружил запортретом Карвена в Олни-Корт. Начав поиски, доктор понял, с какиминеимоверными трудностями придется встретиться тем, кто пожелал бы до концаразобраться в этом запутанном деле, ибо сотни папок были набиты бумагами,написанными необычным почерком и со странными изображениями в тексте и наполях. Для того, чтобы все их прочесть и расшифровать, понадобятся месяцы идаже годы. Он нашел среди этих бумаг целые связки писем, отправленных изПраги в Рагузу, причем адреса на конвертах были проставлены рукой Орна илиХатчинсона. Все эти письма доктор Виллетт отобрал, чтобы унести с собой всумке. Наконец в запертом шкафчике красного дерева, который раньше украшалкабинет молодого Варда, доктор нашел кучу старых бумаг Карвена, которые онсразу узнал, хотя Чарльз позволил ему лишь мельком взглянуть на них. Всебыло на месте, кроме писем, адресованных Орну и Хатчинсону, и шифрованногоманускрипта с ключом к шифру. Виллетт положил все эти бумаги в сумку ипродолжал просматривать папки. Желая понять причину внезапного безумияЧарльза, доктор внимательнее всего изучил те материалы, которые казались емуновейшими. Он с удивлением отметил, что среди последних записей очень малосделанных обычным почерком Чарльза - самая поздняя более двух месяцев томуназад, Зато валялись целые груды листов, на которых были начертаны странныезнаки, многочисленные заметки на темы современной истории и современнойфилософии - и все это было написано угловатым- почерком Джозефа Карвена.Казалось, в последнее время Чарльз Вард только и делал, что старался изучитьруку старого колдуна и поистине достиг в этом совершенства. Отсутствовалитакже бумаги, заполненные другим почерком, которые можно было бы приписатьАллену. Если он действительно был здесь главным, то, очевидно, заставлялмолодого Варда исполнять роль писца. Доктор Виллетт так часто встречал в записях некую магическую формулу,или, вернее, группу формул, что запомнил ее наизусть. Формула состояла издвух параллельных столбцов; над левым был начертан архаический символ,носящий название "Голова Дракона", или "Восходящий узел", а над правым -соответственный ему "Хвост дракона", или "Нисходящий узел". Доктор судивлением заметил, что вторая половина - повторение первой, лишьпереставлены строки и слоги написаны наоборот. Исключение составлялипоследние строки и странное имя ЙОГ-СОТОТ, которое он встречал раньше вдругих бумагах в различных написаньях. Виллетт мог поклясться, что ужеслышал где-то эту формулу, и каждый раз, как он встречал ее, по спинепробегал холодок страха. Не в ту ли ужасную Страстную пятницу он слышал ртуформулу? Она повторялась в бумагах так часто, что доктор, сам того незамечая, стал произносить ее вслух. Наконец, просмотрев все бумаги и отобрав самые важные по его мнению,доктор решил оставить остальные до тех пор, пока сможет привести сюдаскептиков, психиатров для более систематического дальнейшего осмотра. Надо было еще найти тайную лабораторию, поэтому, оставив сумку восвещенной комнате, Виллетт снова вышел в черный зловонный коридор, в сводахкоторого эхом отдавался непрекращающийся тоскливый вой. Открывая поочередно двери нескольких следующих комнат, доктор увидел,что некоторые помещения совершенно пусты, другие заставлены полуистлевшимидеревянными ящиками и свинцовыми гробами зловещего вида., Доктора потряслаширота замыслов Джозефа Карвена и грандиозный размах его экспериментов.Виллетт думал о бесследно пропавших чернокожих рабах и местных моряках, омогилах, подвергшихся осквернению во всех частях света, и о том, что должныбыли увидеть те люди, которые участвовали в нападении на ферму Карвена;потом он решил, что лучше об этом не думать. Справа доктор увидел широкуюкаменную лестницу и подумал, что она должна вести к одному из строений,находившихся во владениях Карвена - может быть, к знаменитой каменной башнес узкими бойницами вместо окон, - если лестница, по которой он спустился,находилась внутри старого, давно разрушенного дома. Вдруг стены словно раздвинулись, зловоние и вой стали нестерпимыми.Перед доктором открылся огромный подземный зал. Он был так обширен, что лучфонаря не достигал его противоположного конца. Продвигаясь вперед, Виллеттвремя от времени встречена толстые колонны, на которых держались сводыпотолка. Через некоторое время он подошел к целой группе колонн, сгруппированныхнаподобие монолитов Стоунхенджа в центре, на пьедестале, стоял большойрезной алтарь, к которому вели три ступени. Резьба алтаря была такпричудлива, что доктор подошел поближе, чтобы рассмотреть ее при светефонаря. Но, увидев, что там изображено, он отшатнулся, охваченный дрожью,чтобы не видеть темных пятен, покрывавших верхнюю. часть алтаря и тонкимиполосками спускающихся по обеим его сторонам. Пробравшись между колоннами кпротивоположной стене, он пошел вдоль ее массивной каменной кладки,описывающей гигантский круг, кое-где словно продырявленной чернымипрямоугольниками дверей и массой забранных железными решетками ниш, вглубине которых виднелись ручные и ножные кандалы, вделанные в заднюю стену.Все ниши были пусты. Зловоние и вой становились все сильнее, и иногда ктонам примешивались какие-то странные звуки, словно удары по чему-тоскользкому и липкому. 3 Теперь уже ничто не могло отвлечь Виллетта от жутких воплей и страшногосмрада. Звуки эхом прокатывались в огромном зале, и казалось, что ониисходят из какой-то бездонной пропасти, находящейся еще глубже, чем этот,погруженный в темноту загадочный подземный мир. Прежде, чем ступить на однуиз ведущих вниз лестниц в темном отверстии прохода, отходящего отцентрального зала, доктор осветил лучом фонарика вымощенный каменнымиплитами пол. Плиты не прилегали вплотную друг к другу, и на неравномрасстоянии лежали камни, продырявленные небольшими., беспорядочнорасположенными отверстиями; в одном углу зала была небрежно брошена оченьдлинная деревянная лестница, источавшая особо резкое зловоние. Осторожнообойдя лестницу, Виллетт заметил, что и запах; и зловещие звукичувствовались сильнее всего у странных плит с проделанными в нихмногочисленными отверстиями. Похоже, они здесь играли роль люков, ведущихеще глубже, в самое средоточие ужаса. Встав на колени у одной из плит,доктор попытался приподнять ее, и ценой огромных усилий ему удалось этосделать. Когда он дотронулся до холодного камня, вой внизу стал громче, но,собрав все свое мужество, доктор приоткрыл каменную крышку подземногоколодца. Из отверстия вырвалась струя невыносимого зловония, от которогоВиллетт едва не потерял сознания, но он все же откинул каменную плиту иосветил зияющую черную дыру. Он ожидал, что увидит ступени, ведущие вглубь, к источнику странныхзвуков, но, задыхаясь от ядовитых испарений, из-за которых началась резь вглазах, различил лишь облицованный кирпичом цилиндрический колодец диаметромпримерно в полтора ярда. Ни ступенек, ни каких-либо иных приспособлений дляспуска там не было. Когда луч света скользнул вниз, вой немедленно сменилсяужасающими воплями, скрежещущими звуками; наконец раздался глухой гулкийстук, словно неведомое существо, таящееся в колодце, царапая когтями поскользким стенам, пыталось выбраться из своей темницы и сорвалось на дно.Доктора охватил ужас. Он боялся даже представить себе, как может выглядетьчудовище, скрывающееся внизу. Все же, собравшись с духом, он, лежа на полу идержа фонарик на расстоянии вытянутой руки, свесил голову за край люка,вглядываясь в темноту. Вначале были видны лишь скользкие, обросшие мхомкирпичные стены, бесконечно уходящие вниз, туда, где клубились тошнотворныеиспарения и раздавался злобный рев, потом он различил лихорадочное движениев самой глубине узкого колодца, дно которого было на двадцать-двадцать пятьфутов ниже уровня каменного пола: что-то темное неуклюже прыгает, пытаясьвыбраться наружу. Рука, держащая фонарик, дрогнула, но доктор заставил себяснова посмотреть вниз; он должен был убедиться, что в глубине зловещегоподземелья действительно замуровано живое существо. Чарльз оставил его здесьумирать от голода - ведь прошло уже несколько месяцев с тех пор, как егоувезли в лечебницу, и из множества подобных тварей, заключенных в такие жекаменные гробы с. просверленной крышкой, которых так много в этом огромномсводчатом подземелье, наверняка выжило лишь несколько. Каким бы ни былозаживо погребенное существо, оно не могло даже улечься в своей тесной узкойноре: все эти страшные недели оно стонало, корчилось и выло, подпрыгивая наслабых ногах, тщетно ожидая избавления, ибо хозяин оставил его голодным ибеспомощным. Но, хотя Маринус Бикнелл Виллетт считал себя смелым человеком и непривык отворачиваться от опасности, он до сих пор жалеет, что решилсябросить в глубину колодца еще один взгляд; то, что он там увидел, оставило вдуше неизгладимый след. Трудно сказать, почему вид этого существа, каким быуродливым оно и было, мог так потрясти его. Возможно, определенные формыспособны внушать необъяснимый ужас, пробуждая древние понятия, таящиеся вподсознании; словно исчезает на миг спасительное покрывало, и человекостается один на один с непознаваемыми космическими силами, с неведомым, чтокроется за иллюзиями здравого смысла. Создание как раз такой формы увидел Виллетт в глубине колодца, и нанесколько минут был охвачен безумием, словно сам превратился в пациенталечебницы доктора Войта. Фонарик выпал из его онемевших пальцев, доктор дажене обратил внимания на хруст, раздавшийся внизу, когда этот фонарик достигстрашного пленника. Виллетт кричал, не в силах остановиться. Ни один из егодрузей не поверил бы, что этот панический визг доносится из уст доктора.Ноги не держали его, он пытался ползти, катался по отвратительно влажномуполу, стремясь оказаться как можно дальше от адского колодца, обитателькоторого отвечал заунывным воем на его панические вопли. Он ободрал руки огрубые неотесанные камни, несколько раз ударился головой о колонну.Понемногу доктор пришел в себя. Вокруг расстилался зловонный мрак. Виллеттзакрыл ладонями уши, чтобы не слышать глухих злобных стонов, которымисменились вопли омерзительных существ. Он был весь покрыт потом. Вездецарила непроглядная темнота, темнота и неизбывный страх. Внизу, под ним,копошились десятки несчастных созданий, все еще живых; с одного из колодцевон сам, собственными руками снял крышку... Виллетт сознавал, что существо,которое он увидел, никогда но сможет взобраться вверх по скользким стенам, ивсе же дрожал, не в силах избавиться от навязчивой мысли, что оно найдеткакую-нибудь опору и выкарабкается из своей темницы. Впоследствии доктор не мог описать это существо, он говорил лишь, чтооно напомнило ему одну из фигур, вырезанных на чудовищном алтаре. Природаникогда не создавала чего-либо подобного: создание выглядело как бынезавершенным, словно некий безумец слепил его из частей, не подходящих другк другу. Очевидно, они были воссозданы из того, что Вард называл"несовершенными солями", и приносились в жертву во время свершения различныхритуалов. Поэтому их изображения вырезаны на алтаре. Там были еще худшиетвари, чем та, которая испугала доктора Виллетта - а ведь н заглянул тольков один колодец! Блуждая под темными сводами старого подземелья, Виллеттвдруг припомнил фразу из письма Саймона Орна (он же Джедедия Орн),адресованного Карвену: "Не было ничего, кроме ужаснейших Монструозностей, среди того, что Х.воссоздал из Вещи, от коей имел в своем распоряжении лишь часть". Потом он подумал о найденном в поле близ Потуксета обугленном трупеполучеловека-полузверя. По словам старого Слокум, это произошло сразу жепосле нападения на ферму Карвена. Слова Варда звучали в голове Виллетта, метавшегося. в полной темноте позловонному подземелью. Он старался взять себя в руки, громко повторял все,что приходило ему на ум: знакомые с детства молитвы, модернистские пассажииз "Бесплодной земли" Эллиота, и наконец, сам не зная почему, сталпроизносить запавшую в память двойную формулу, которую нашел в подземнойлаборатории Чарльза: "Й-АИ-НГ-НГАХ, ЙОГ-СОТОТ" и далее, вплоть до последнегослова "ЗХРО". Звук собственного голоса немного успокоил его, и черезнекоторое время он поднялся на ноги. Как он жалел сейчас о потерянномфонарике! Он искал хотя бы проблеск света в густом, как чернила, мраке.Сырой, холодный, как лед, воздух словно прилипал к телу. Доктор оглядывался по сторонам, напрягая глаза. Может быть, на одной изстен покажется отражение света ламп, которые он зажег в лаборатории Чарльза?Через некоторое время ему показалось, что он увидел слабый блик где-то оченьдалеко, и он пополз туда на четвереньках, ощупывая перед собой пол, чтобы неупасть в открытый колодец и не удариться о какую-нибудь из бесчисленныхколонн. Его дрожащие пальцы нащупали ступень, ведущую к алтарю, и он сотвращением отдернул руку. Немного позже он наткнулся на просверленнуюплиту, затем - на край отверстия, и стал двигаться еще осторожнее, почти неотрывая ладони от пола. Наконец колодец остался позади. Существо,заключенное в нем, уже не выло и не шевелилось. Очевидно, проглоченныйэлектрический фонарик не пошел ему впрок. Виллетту попадались все новыепросверленные плиты, закрывавшие отверстия колодцев, и каждый раз, как рукидоктора касались такой плиты, он вздрагивал, и вой внизу становился громче,хотя он старался двигаться бесшумно. Вдруг доктор заметил, что светлоепятно, к которому он уже подполз довольно близко, тускнеет, и понял, чтолампы одна за другой тухнут. Он может остаться в полной темноте изаблудиться в этом кошмарном царстве подземных лабиринтов! Доктор вскочил наноги и бросился бежать - ведь открытый колодец остался позади и он больше небоялся упасть в него. Если свет погаснет и он заблудится, ему остаетсянадеяться только на Варда. Добежав до ближайшего коридора, доктор увидел,что свет выходит из открытой двери справа. Собрав все силы, доктор бросилсятуда и очутился в лаборатории Чарльза. Задыхаясь от изнеможения, он увидел,как медленно гаснет огонь последней лампы, спасшей ему жизнь. 4 В следующую секунду доктор с лихорадочной поспешностью схватил стоявшуюв углу жестяную банку с маслом и наполнил резервуар другой лампы, потомзажег ее. Теперь комната снова была ярко освещена, и доктор стал искатьэлектрический фонарик, чтобы продолжать осмотр подземелья. Хотя докторчувствовал сильную усталость и был потрясен увиденным, он не отказался отнамерения выяснить подлинную причину внезапного безумия Чарльза. Не найдя фонаря, он взял самую маленькую масляную лампу, положил вкарман несколько коробок спичек и пачку свечей и сунул за пояс банку смаслом вместимостью около галлона. Если тайная лаборатория Чарльза находитсягде-то в глубине подземелья, позади центрального зала, с его богохульнымалтарем, окруженным бесчисленными колодцами под каменными крышками, емупонадобится снова заправить лампу. Виллетту понадобилось собрать все свое мужество, чтобы вновь пройти темже путем. На этот раз он пошел вдоль изрытой нишами стены. К счастью, алтарьи открытый колодец были далеко от него, в противоположной стороне. Докторрешил начать поиски лаборатории с осмотра множества узких проходов,открывающихся в стене. И вот он снова среди воя и смрада, пробирается между тяжелых колонн поднависшими сводами подземного зала. Он немного прикрутил фитиль лампы, чтобыпри тусклом свете нельзя было даже издали различить очертания алтаря изияющее отверстие открытого колодца. В некоторых проходах были двери,которые большей частью вели в небольшие комнаты, одни совершенно пустые, вдругих, где когда-то были кладовые, Виллетт нашел целую коллекцию любопытныхпредметов. Первая кладовая была доверху забита полуистлевшими, запыленнымигрудами различной, одежды. Большей частью это была верхняя мужская одежда,какую носили полтора-два столетия тому назад. В следующей комнате хранилосьмножество комплектов современной мужской одежды, которой хватило бы надобрую сотню человек. В некоторых. помещениях стояли большие медные чаны, вкоторых обычно держат едкую кислоту. Об их предназначении можно былодогадаться по остаткам человеческих костей, которые были в некоторых из этихчанов. Это- зрелище больше всего потрясло доктора. Они внушали ему дажебольшее омерзение, чем свинцовые гробы странной формы, еще хранившие частьсвоего отвратительного содержимого. Вокруг них витал тошнотворныйсладковатый запах разложения, ощутимый даже в смраде, пропитавшем всеподземелье. Пройдя большую часть полукруга, образованного стеной, докторВиллетт обнаружил еще один такой же проход, куда выходило множество дверей. Первые три комнаты были небольшими и не содержали ничего интересного.Четвертая комната была гораздо большего размера. Здесь было несколькостолов, баки, газовые горелки, различные инструменты, на столах в беспорядкеразбросаны книги, вдоль стен - бесконечные ряды полок,- уставленных банкамии бутылями. Казалось, хозяин этой комнаты только что вышел отсюда. Вот она -тайная лаборатория Чарльза Варда! И, без сомнения, эта комната некогда былалабораторией Джозефа Карвена. Доктор Виллетт зажег несколько масляных ламп, резервуары которых былинаполнены еще Чарльзом, и стал с интересом осматривать комнату. На полкахстояло множество различных химических реактивов, По их названиям докторрешил, что интересы молодого Варда лежали главным образом в областиорганической химии. В лаборатории стоял также стол для анатомическоговскрытия, но в общем по характеру научного оборудования нельзя было сказатьв точности, чем именно занимался Вард. Осмотрев комнату, доктор почувствовалдаже некоторое разочарование: ничего, что могло бы объяснить, почему Чарльзпотерял рассудок. Среди лежавших на столе книг доктор увидел старинноеиздание сочинения Бореллия и очень удивился, когда увидел, что Вардподчеркнул тот же пассаж, который полтора века назад так напугал доброгомистера Мерритта. Тот экземпляр, должно быть, пропал вместе с другимикнигами по оккультным наукам во время нападения на ферму. Из лабораториивели три двери, и доктор поочередно открыл каждую. Две вели в небольшиесклады; Виллетт внимательно осмотрел их содержимое. Его особое вниманиепривлекло несколько рядов поставленных друг на друга полусгнивших и почтицелых гробов, и доктор содрогнулся при виде прибитых к ним табличек,несколько надписей на которых он сумел разобрать. В этих помещениях былитакже -целые кипы самой разнообразной одежды, несколько совершенно новых,крепко забитых гвоздями ящиков, которые он не открыл из-за недостаткавремени. По мнению доктора, самым интересным из всего, что он там нашел,были странные предметы, которые, очевидно, представляли собой остаткилабораторного оборудования старого Карвена. Они, правда, пострадали нетолько от времени, но и от рук участников набега, но было видно, что этооборудование для химических опытов, применявшееся в XVII веке, вгеоргианский период. Третья дверь вела в просторное помещение, стены которого были целикомзаставлены шкафами, а в центре стоял стол с двумя большими маслянымилампами. Виллетт зажег их, и в ярком свете стал внимательно оглядыватьокружавшие его бесконечные шеренги полок. Верхние были пусты, остальныесплошь набиты странными свинцовыми сосудами двух типов: одни высокие и безручек, словно греческие "лекитос" - кувшины для масла, другие с однойручкой, широкие и низкие. Все были закупорены металлическими пробками ииспещрены загадочными символическими барельефами. Доктору бросилось в глаза,что сосуды расставлены в строгом порядке: все высокие сосуды разместились наполках с одной стороны комнат, где была прибита деревянная доска с надписью"Смодев", низкие - с другой стороны, отмеченные надписью "Маепа". На каждомсосуде, кроме нескольких опрокинутых, очевидно, пустых, в беспорядкеразбросанных на одной из верхних полок, была бирка с номером, вероятно,обозначающим соответствующий номер каталога. Виллетт решил непременноотыскать этот каталог. Но сейчас его больше интересовало, чем, кроме формы,разнятся между собой сосуды. Он наудачу открыл несколько высоких и низкихкувшинов, чтобы получить представление о их содержимом. Но в каждом из нихбыло одно и то же: немного тонкого, словно пыль, порошка разных цветов -серого, светло-зеленого, тускло-коричневого или белого. Содержимое разныхсосудов различалось лишь по цвету, причем невозможно было заметитькакой-либо закономерности. Голубовато-серый порошок мог стоять рядом сосветло-розовым, некоторые сосуды, - безразлично, высокие или низкие, -содержали совершенно одинаковый порошок. Самым примечательным было то, чтопорошок ни к чему ни прилипал. Виллетт опрокинул один из сосудов себе наладонь, чтобы поближе рассмотреть его содержимое, но когда высыпал егообратно, не увидел на руке никаких следов порошка. Доктор никак не мог понять вначале, что означают слова "Кустодес" и"Материа", и почему сосуды разного вида так тщательно отделены друг от другаи помещены отдельно от стеклянных банок, хранящихся в соседней комнате. Ивдруг в памяти доктора словно вспыхнуло воспоминание. "Снводея", "Маепа" -латинские слова, означающие "Стражи" и "Материю". Конечно, он много развстречал слово "стражи" в недавно полученном на имя доктора Аллена письме отчеловека, утверждающего, что он - проживший мафусаилов век Эдвард Хатчинсон.Одна фраза из этого письма запомнилась доктору почти буквально: "Нетнеобходимости держать Стражей наготове, и будет меньше найдено в случаеНеприятностей, как вам слишком хорошо известно". Что бы это могло значить?Погоди-ка, - сказал он себе, - не упоминались ли эти "стражи" ещегде-нибудь? Доктор никак не мог припомнить, где и в какой связи встречал онэто слова. И вдруг его осенило. В то время, когда Чарльз еще не был такимскрытным, он много рассказывал о дневнике Элеазара Смита. В том местедневника, где говорилось о том, как Виден и Смит наблюдали за фермойКарвена, встречалось упоминание о разговоре, подслушанном ими перед тем, какстарый колдун стал полным затворником, укрывшимся от людей в подземномлабиринте. Смит писал, что они слышали о каких-то пленниках, которых Карвендержал в подземелье, и о стражах этих пленников. Эти "стражи", по словамХатчинсона или его аватара, не были у Аллена "наготове", то есть,воссозданными в своем первоначальном виде. Значит, они хранятся в видепорошка, золы, или "солей", в которые эта банда колдунов превращалабесчисленные человеческие трупы или то, что от них осталось. Так вот что хранилось в этих "лекитос": чудовищный результатбогохульных ритуалов и преступных деяний, рак, который должен был помимосвоей воли покориться могущественным заклинаниям и, получив новуюпротивоестественную жизнь, защищать своего мучителя и приводить кповиновению непокорных! Виллетт содрогнулся, подумав о том, какой порошокпересыпал из ладони в ладонь. На минуту им овладела слабость и он готов былбежать, сломя голову, из этого подземного хранилища ужасных полок, накоторых стоят молчаливые, но, может быть, наблюдающие за ним часовые. Потом доктор подумал о "материале", содержащемся в мириадах низкихшироких сосудов. Тоже прах, "соли", но чей: прах? О господи! Трудно себепредставить, что в этой пещере собраны останки великих мыслителей, ученых ифилософов Земли от глубокой древности почти до наших дней, похищенные этимичудовищами из могил и склепов, где они должны покоиться в мире. Неужтодолжны они повиноваться воле безумца, задумавшего извлечь все их знания имудрость для исполнения своего ужасного замысла, от которого будетзависеть,. как писал несчастный Чарльз, "судьба всей человеческойцивилизации, всех законов природы, может быть, даже Солнечной системы ивсего мироздания"? . А Маринус Бикнелл Виллетт играл их прахом! Немного успокоившись, доктор снова начал внимательно разглядыватькомнату. Заметив небольшую дверь в противоположной стене, он подошел к ней истал изучать знак, небрежно начертанный над ней. Этот простой символнаполнил его душу смутным страхом, ибо его друг, хрупкий, вечно погруженныйв свои мечты Гендолф Картер, однажды нарисовал такой же знак а бумаге иобъяснил, чего следует ожидать, - увидев его в темных безднах сновидений.Этот знак люди видят иногда во сне, начертанным над входом в мрачную чернуюбашню, едва различимую в призрачных сумерках. Виллетт помнил, как неприятнопоразило его то, что говорил юноша о силе, которой обладает знак. Но через мгновение доктор забыл о нем, почувствовав резкий запахкаких-то ядовитых химикалий, ясно различимый даже в напоенном зловониемвоздухе. Без сомнения, запах исходил из комнаты, находящейся за дверью.Виллетт сразу узнал этот запах - им была пропитана одежда Чарльза Барда втот день, когда его увезли в лечебницу. Значит, юноша находился именноздесь, когда незваные посетители прервали его опыты. Он оказалсяблагоразумнее старого Джозефа Карвена и не оказал сопротивления. Полныйрешимости разгадать все тайны зловещего подземелья, доктор взял лампу ипереступил порог комнаты, усилием воли преодолев страх перед неведомым. Онне успокоится до тех пор, пока не выяснит истинную причину безумия ЧарльзаВарда. Комната была невелика. В ней находился стол, единственный стул инесколько странных приспособлений с зажимами и винтами, напомнивших Виллеттусредневековые орудия пытки. На стене рядом с дверью на крюках висели плети ибичи устрашающего вида, над ними были прибиты полки на которых теснилисьряды оловянных сосудов на ножках. Стол стоял напротив двери. На нем лежалитолстая записная книжка и карандаш. Рядом с большой лампой были закупоренныевысокие сосуды, снятые с лабораторных полок. На столе царил беспорядок,предметы были разбросаны, словно в спешке. Виллетт зажег лампу и стал перелистывать записную книжку, но. нашеллишь отрывочные заметки, записанные угловатым почерком Карвена, которые непроливали света на тайну Чарльза Варда: "В. не умер. Прошел сквозь стены и скрылся под землей. Видел старого В., Он произнес имя "Саваоф" и узнал истинный Путь. Трижды вызвал того, чье имя Йог-Сотот, затем на следующий день отослалЕго. Ф. пытался нас уничтожить, пытаясь вызвать Тех, что обитают в иныхсферах." Когда большая лампа, стоящая на столе, ярко разгорелась, доктор увидел,что к стене, рядом с орудиями для пыток, прибито множество деревянныхколышков, на которых висят когда-то белые, а сейчас сильно пожелтевшиебесформенные одеяния. Все стены в комнате были покрыты изображениямимистических символов и формулами, грубо высеченными на гладком камне. Серыеплиты пола тоже были исчерчены, и, Виллетт проследил линии, образующиебольшую пентаграмму в центре комнаты. Между пентаграммой и углами комнатыбыли нарисованы мелом круги диаметром примерно в три фута. В одном из круговлежало пожелтевшее одеяние и стоял неглубокий свинцовый сосуд той же формы,что и бокалы на полках, и низкий пузатый кувшин из соседней комнаты, накотором висела бирка с номером 118. Он. был откупорен и, как убедилсядоктор, осмотрев его, совершенно пуст. Его содержимое, вероятно, былопересыпано в бокал. Это был сухой, сероватый, слегка светящийся порошок,такой легкий, что оставался в сосуде лишь потому, что воздух в комнате былсовершенно неподвижен. Доктор содрогнулся, подумав о том, что происходило вэтой комнате. Разрозненные факты стали связываться в единое целое. Бичи,плети и орудия пыток, прах или "соли" из кувшинов с "материалом", двасосуда, содержавшие прах "стражей", формулы на стенах, заметки в записнойкнижке, странные одеяния... Доктор с ужасом вспомнил. загадочные письма илегенды, мучительные подозрения, терзающие друзей и родных Барда. Сделав над собой усилие, Виллетт отогнал эти мысли и стал рассматриватьвысеченные на стенах формулы. Их покрывали зеленоватые пятна плесени,некоторые знаки почти стерлись - вероятно надписи были сделаны еще вовремена Карвена. Доктор был немного знаком с историей магии, и емупоказалось, что он где-то видел эту формулы или заклинания, может быть, вматериалах, касающихся Карвена. Одно из заклинаний слышала миссис Вард вночь на Страстную Пятницу. Чарльз почти час твердил эту формулу, так что оназапомнила ее наизусть и пересказала доктору. Когда Виллетт обратился кизвестному знатоку магии за разъяснением, тот сказал, что это одно из самых"сильных" заклинаний, с помощью которых вызывают духов из внешних сфер.Формула эта значилась и в запрещенном церковью сочинении по черной магии,носящем название "Элифас Леви", которое Чарльз в свое время дал прочестьдоктору Виллетту. Правда, миссис Бард произносила некоторые слова немного нетак, но это без сомнения была та же формула, где повторялись имена Саваоф,Метратон, Альмонсин и Заристнатмик. Слова этой формулы, сопровождающиесядревними символами "Драконовой головы" и "Драконова хвоста", повторялись настенах в разном написании. Казалось, экспериментатор добивался все болеесовершенной и действенной формы заклинания. Доктор сравнил одну изначертанных на стене версий с той, что запомнил, читая записи - Варда. Слова формулы вертелись у него на языке, и он, сам того незамечая, стал громко повторять ее, глядя на буквы, высеченные на стене.Странно и угрожающе звучал его голос, постепенно слова слились в монотонныйгудящий напев, от которого веяло чем-то древним и таинственным, и ему вторилледенящий душу вой, доносившийся издали из гулких колодцев, то взмывая, тоутихая, в каком-то странном ритме: ЙАИНГНГАХ ЙОГ-СОТОТ ХИ - ЛГЕБ ФАИТРОДОГ УАААХ! Откуда взялся пронзительный холодный ветер, что закружился по комнате вответ на этот напев? Огонь в лампах заметался под его порывами, стало тактемно, что надпись на стене едва можно было различить. Заклубился дым;вокруг разнесся едкий запах, заглушивший даже смрад, доносящийся изколодцев, - этот запах чувствовался и раньше, но сейчас стал нестерпимосильным. Доктор повернулся, чтобы посмотреть, что происходит за спиной. Изстоящего на полу бокала, на дне которого был рассыпан светящийся порошок,поднимаются густые клубы непрозрачного черно-зеленого дыма. Боже мой! Этотпорошок... он стоял на полке с надписью "Материа"... что здесь происходит?Формула, которую он сейчас произнес, - "Голова дракона, восходящий узел",первая из парного заклинания... Господи милостивый, неужели действительно... Доктор покачнулся. В голове мелькали обрывки прочитанного, бессвязныекартины, - все, что он видел и слышал за все это-время. "Как и много летназад, снова говорю вам: не вызывайте то, что не сможете одолеть - измертвой золы, равно как из внешних сфер... Держите постоянно наготове Слова,потребные для того; чтобы вернуть нечто в небытие, и немедленноостановитесь, если появится хотя бы малейшее сомнение относительно того, КТОперед вами..." Силы небесные! Что-то показалось за постепенно рассеивающимсяоблаком дыма. Какая-то неясная фигура... 5 Виллетт не надеялся, что его рассказу поверят, поэтому поведал о своемприключении лишь узкому кругу избранных друзей. Люди, узнавшие о нем послухам, из третьих уст, высмеивали доктора, говоря, что он впал в маразм.Ему советовали хорошенько отдохнуть и в будущем не иметь дела с душевнымиболезнями. Но Вард-старший знал, что доктор не солгал и ничего неприукрасил. Разве он не видел собственными глазами зловонное отверстие вподвале коттеджа? Вернувшись домой в то злополучное утро, Вард, разбитый иобессилевший, забылся тяжелым сном и проспал до самого вечера. На следующийдень он, не переставая, звонил доктору Виллетту, но никто не отвечал ему.Когда стемнело, он, вне себя от беспокойства, отправился в Потуксет, гденашел своего друга, лежавшего без сознания в одной из комнат коттеджа.Виллетт дышал с трудом, но, сделав глоток бренди, которое Вардпредусмотрительно захватил с собой, медленно открыл глаз. Потом внезапнососкочил с кровати и крикнул, словно в бреду. "О боже, кто вы такой? Этаборода... глаза..." Слова его прозвучали по меньшей мере странно, ибо с нимион обращался к аккуратному, чисто выбритому джентльмену, которого докторзнал уже много лет. Узнав Варда и немного успокоившись, доктор глубоко вздохнул иогляделся. Все вокруг было как прежде. Одежда Виллетта была почти в полномпорядке, лишь на коленях можно было заметить пятна и небольшие прорехи.Слабый, почти выветрившийся терпкий запах напомнил Варду кислую вонь,которой пропахла одежда его сына в тот день, когда его увезли в лечебницу.Фонарик доктора пропал, но сумка была на месте, совершенно пустая. Ничего необъясняя Варду, Виллетт нетвердыми шагами сошел в подвал и попробовалприподнять плиту, но она не поддавалась. Пройдя в угол подвала, где оставилинструменты, доктор достал ломик и с его помощью немного приподнял плиту.Под ней друзья увидели аккуратно зацементированную поверхность - никакихследов отверстия! Исчез зловонный люк, больше не было доступа к подземномумиру ужасов, к тайной лаборатории,. на чьих стенах были высечены формулы, кглубоким каменным колодцам, откуда раздавался вой и струилось зловоние... Доктор Виллетт схватил за руку своего спутника. "Ведь вы сами видели...- тихо сказал он, - и чувствовали запах..." Мистер Вард, удивленный ииспуганный, утвердительно кивнул. "Тогда я все расскажу вам", - добавилдоктор. Поднявшись наверх и усевшись в одной из комнат коттеджа, докторрассказал обо всем, что увидел в подземелье. Но последнее, что он помнил,были медленно рассеивающиеся клубы зеленовато-черного дыма, сквозь которыепроступал неясный силуэт. Виллетт слишком устал, чтобы строить догадки, топроизошло потом. Мистер Вард, изумленно качавший головой во время рассказа,наконец сказал приглушенным голосом: "Может, попытаться раскопать, вход- вподземелье?" Доктор промолчал: что мог решить человеческий разум там, гдетаятся силы из запредельных сфер, преступившие великую бездну, отделяющую ихот мира людей... Мистер Бард поднял голову: "Но куда делось существо,возникшее из дыма? Ведь это оно отнесло вас сюда, а потом каким-то образомзаделало отверстие!" Доктор снова промолчал. Однако неведомое существо все же оставило после себя след. Поднявшись,Виллетт сунул руку в карман за носовым платком. Кроме свечей и спичек,которые он взял в подземной лаборатории, в карман лежал неизвестно какочутившийся там клочок бумаги. Это был обычный лист, вероятно, вырванный издешевой записной книжки, лежавшей на столе в комнате ужасов, теперь навекипогребенной в толще земли. Надпись на бумаге была сделана обычнымкарандашом, без сомнения тем, что лежал рядом с книжкой. Лист был небрежносложен, словно обычная записка; лишь слабые следы едкого запаха, который такзапомнился доктору, говорили о том, что он явился из таинственногоподземного мира. Но текст был поистине необычным: составляющие его буквыбольше походили на вычурные изломанные знаки. И все же доктор смог различитьгруппы знаков, которые показались ему знакомыми. Это набросанное торопливойрукой послание словно прибавило им решимости. Они торопливо вышли из дома инаправились к машине. Вард приказал шоферу отвезти их в какой-нибудьприличный ресторан. Наутро они отправились в библиотеку Джона Хея в верхнем городе. Там онибез особого труда нашли хорошие пособия по палеографии и изучали их допозднего вечера. Наконец они нашли то, что им требовалось. Это были некакие-то мистические знаки, а обычный шрифт, употреблявшийся в раннемсредневековье, старинные саксонские буквы восьмого или девятого века нашейэры, неспокойного времени, когда под тонким покровом нового для северянучения - христианства - таились древние верования с их таинственнымиритуалами, когда бледная луна Британских островов освещала тайные обряды вразвалинах римских крепостей Керлсона и Хексэма и башнях рушащейся стеныАдриана. Записка была написана на варварской латыни, что можно приблизительноперевести: "Карвен должен быть уничтожен, Тело следует растворить в кислоте,ничего не оставляя. Храните полное молчание". Виллетт и мистер Вард, расшифровав послание, долго сидели в тишине.После того, что они пережили, ничто уже не могло их удивить. Они просидели вбиблиотеке до самого закрытия, затем отправились домой к Варду наПроспект-Стрит и проговорили всю ночь, не придя ни к какому решению. Доктор оставался у Варда до воскресенья, когда наконец позвонилидетективы, которым было поручено разузнать как можно больше о таинственномдокторе Аллене. Мистер Вард, нервно прохаживавшийся по комнате, бросился к телефону и,услышав от детективов, что расследование почти закончено, попросил их прийтик нему на следующее утро. И Виллетт, и Вард были совершенно уверены, что"Корвинус", которого следовало уничтожить, был ни кто иной, как Аллея.Чарльз тоже боялся этого человека и написал, что тело его следует растворитьв кислоте. Аллен получал письма из Европы, адресованные Карвену, и, безсомнения, считал себя его воплощением. Вряд ли это простое совпадение, Иразве Аллен не намеревался убить Чарльза. Из писем, которыми обменивалисьэти люди, было ясно, что Аллен попытается убрать юношу, если тот станетслишком "строптивым": Следовало "как можно скорее найти Аллена и сделатьвсе, чтобы он не смог повредить Чарльзу. В этот день, надеясь, то Чарльз сообщит что-нибудь новое, Вард вместе сВиллеттом отправился в лечебницу навестить сына. Виллетт спокойным тономрассказал юноше о том, что увидел в подземелье, приведя множество деталей,говорящих о том, что он не лжет. Щеки Чарльза покрылись мертвеннойбледностью. Рассказывая о каменных колодцах и сидящих в них чудовищныхтварях, доктор постарался, как мог, расцветить свое писание устрашающимиподробностями, однако Чарльз оставался безучастным. Виллетт на минуту умолк,потом негодующе заговорил о том, что эти существа умирают от голода, обвинивЧарльза в бессердечии и жестокости. Однако в ответ он услышал лишьсаркастический смех. Ибо Чарльз, поняв бесполезность уверток, казалось,воспринимал все происходящее с мрачным юмором. Он произнес своим неприятнымсвистящим шепотом: "Черт возьми! Эти проклятые твари жрут, но вовсе ненуждаются в постоянном питании. Вы говорите, месяц без еды? Это простосмешно, сэр, - что для них месяц! Их создали специально для того, чтобыподшутить над бедным стариной Випплем, который постоянно болтал обожественной благодати и грозил небесным возмездием. Проклятие! Старикашкатогда чуть не оглох от грохота Внешних сфер! Дьявол возьми этих чертовыхтварей, они воют там внизу вот уже полтора века, с тех пор, как прикончилиКарвена!" Больше Виллетт ничего не добился от юноши. Глядя на Чарльза, докторчувствовал сострадание и страх. Как он изменился за последние месяцы!Естественно - ведь молодому человеку пришлось столько пережить! Он продолжалсвой рассказ, надеясь, что какая-нибудь подробность все же сорвет с Чарльзамаску напускного безразличия. Когда доктор упомянул о комнате с начертаннымина стенах формулами и зеленоватым порошком в сосуде, Чарльз оживился. Оннасмешливо улыбнулся, услышав, что прочел Виллетт в записной книжке,лежавшей на столе, и сказал, что это старые заметки, бесполезные для людей,недостаточно знакомых с историей магии. "Но, - добавил он, - если бы вызнали слова, способные возродить к жизни то, что я высыпал в бокал, вы бы несмогли явиться сюда и говорить со мной. Это был номер 118, и, думается мне,вы были бы потрясены. если бы узнали, кто значится под этим номером в моемкаталоге. До этого я никогда не вызывал его и собирался сделать это как раз в тотдень, когда вы увезли меня сюда". Потом Виллетт рассказал о том, как произнес заклинание и как со днабокала поднялся дым - и впервые увидел страх в глазах Чарльза. "Он явился, ивы остались живы!" - произнес он, но уже не своим обычным хриплым шепотом, азвучным басом, который отдался. в комнате зловещим эхом. Виллетт, решиввоспользоваться внезапным волнением своего пациента быстро процитировалотрывок из письма, который запомнил наизусть: "Не забудь, что все надгробияпереставлены, и никогда нет полной уверенности..." Потом он молча вынул изкармана полученное им странное послание и поднес его к глазам больного.Результат превзошел все его ожидания: Чарльз Бард немедленно, лишилсячувств. Этот разговор происходил в отсутствие психиатров, и содержание егоосталось неизвестным и врачам лечебницы, и приезжим знаменитостям, чтобы онине могли обвинить доктора Виллетта в том, что он способствует развитию маниимолодого Варда. Виллетт и Вард не стали звать никого из персонала лечебницы,они подняли упавшего на пол Чарльза и тихонько положили его на кровать.Приоткрыв глаза, больной несколько раз невнятно пробормотал, что должентотчас же сообщить Орну и Хатчинсону какое-то слово, когда Чарльз пришел всебя, доктор сказал ему, что по крайней. мере один из этих подозрительныхсубъектов - его злейший враг, посоветовавший доктору Аллену расправиться сним. Чарльз ничего не сказал на это, но лицо его выражало тупуюбезнадежность. Вскоре посетители удалились и на прощание снова предостереглиюношу от Аллена. Чарльз наконец ответил, что об этом человеке ужепозаботились и он не сможет причинить никакого вреда, даже если оченьзахочет. Это было произнесено со зловещим смешком, от которого морозпробежал у них по коже. Виллетт и Вард были уверены, что Чарльз не сможетпредупредить Орна и Хатчинсона об опасности, которая им якобы грозит, потомучто администрация лечебницы задерживала для проверки все письма,отправляемые бальными, и не пропустила бы послание, отмеченное признакамиявного безумия. Однако история Орна и Хатчинсона, если корреспондентами Аллена.действительно были эти изгнанные из Салема колдуны, имела любопытноепродолжение. Движимый каким- то неясным предчувствием, которое усилилось впоследнее время, Виллетт заключил соглашение с международным пресс-бюро,попросив посылать ему газетные вырезки, рассказывающие о различныхпроисшествиях и преступлениях, совершенных за последний год в Праге ивосточной Трансильвании. Через несколько месяцев он нашел среди переведенныхдля него вырезок две очень интересные заметки. В одной говорилось о том, какв древнем квартале Праги неожиданно рухнул дом, и его единственный жилец,некий Иозеф Наде, глубокий старик, бесследно исчез. В другой заметкесообщалось о взрыве в горах Трансильвании, к востоку от Рагузы, в результатекоторого был стерт с лица земли древний замок Ференци, пользующийся дурнойславой. Владелец его занимался какими-то таинственными экспериментами,вызывавшими подозрения местных жителей. И Виллетт понял, что тот, ктоначертал записку угловатым саксонским почерком, был способен на большее, чемпростое предупреждение. б На следующее утро после разговора с Чарльзом доктор Виллетт поспешил кВарду, чтобы присутствовать при его разговоре с детективами. Он был уверен,что необходимо любой ценой уничтожить или подвергнуть строгому заключениюАллена, и постарался .убедить в этом мистера Варда. На этот раз они неподнялись в библиотеку, ибо все старались не заходить лишний раз на верхнийэтаж из-за странного сладковатого тошнотворного запаха, который никак невыветривался оттуда - слуги приписывали это зловоние проклятию, котороенавлек на дом портрет Карвена. В девять часов утра детективы вошли в кабинет мистера Варда и доложилиим о результатах расследования. К сожалению, они не смогли разыскать мулата,которого звали Брава Тони Гомо, и не выяснили, откуда приехал в Провиденсдоктор Аллен. Им также не было известно, где Аллен находится в настоящеевремя. Однако, им все же удалось собрать множество фактов, касающихсязагадочного чужестранца, и они узнали, какое впечатление производил он вПотуксете на местных жителей. Он казался им очень странным и, по общемумнению, борода его была либо крашеной, либо фальшивой. Кстати, в комнате,которую он занимал, детективы нашли брошенные им черные очки и искусственнуюбороду. У него был незабываемый голос - это мог подтвердить мистер Вард,однажды говоривший с ним по телефону, - гулкий и очень низкий бас, словноотдававшийся вокруг многократным эхом. Взгляд его, по свидетельству тех, ктос ним встречался, был тяжелым и злобным, и это было заметно даже сквозьтемные очки. Некий торговец, получивший расписку от доктора Аллена,удивлялся его странному угловатому почерку, тем же почерком сделанынайденные в его комнате многочисленные записи. Рассказывая о случаях вампиризма, которые наблюдались в тех местахпрошлым летом, люди считали, что эти преступления совершал именно Аллен.Детективы познакомились также с показаниями полицейских, посетивших коттеджЧарльза после нападения на грузовики. Они не увидели ничего странного вАллене, но утверждали, что он был главной фигурой, а Чарльз лишь выполнялего приказания. В доме царил полумрак, и они не смогли ясно различить егочерты, но узнали бы его, если бы им довелось увидеть его еще раз. Его бородаимела какой-то необычный вид, и им показалось, что на лбу над правым глазому него небольшой шрам. Тщательный обыск в комнате Аллена былбезрезультатным, - нашли уже упомянутые очки, искусственную бороду инесколько карандашных заметок, написанных корявым угловатым почерком,идентичным, как понял Виллетт с первого взгляда, тому, которым начертанырукописи старого Карвена и заметки в записной книжке, которую доктор отыскалв исчезнувших загадочным образом страшных катакомбах. Сопоставив все эти -факты, Виллетт и Вард с ужасом посмотрели друг надруга - почти одновременно им пришла в голову дна и та же безумная мысль...Фальшивая борода и черные очки, своеобразный почерк Карвена, старый портретс небольшим шрамом на лбу над правым глазом, юноша с точно таким же шрамомтам, в лечебнице, гулкий бас... Мистер Бард вспомнил, что во времяпоследнего визита он слышал этот голос из уст своего сына, забывшего навремя, что он якобы обречен изъясняться жалобным хриплым шепотом;.. Кто видел Чарльза и Аллена вместе после визита полицейских в коттедж?Разве не после исчезновения Аллена Чарльз забыл о своем страхе ипереселился. в Потуксет? Карвен-Аллен-Вард - в какой противоестественный ичудовищный сплав слились две эпохи и два человека? А это проклятое сходствоизображения старого колдуна с Чарльзом - как пристально портрет следил заним глазами, не отрывая взгляда! И почему оба - и Аллен, и Чарльз -старались копировать почерк Карвена, даже когда были одни и никто не следилза ними? И богохульные деяния этих людей - навеки исчезнувшее под землейподземелье, посещение которого состарило доктора на несколько лет; голодныечудовища в зловонных колодцах формула, произнесение. которой привело кнеожиданному результату; послание, начертанное старыми саксонскими буквами,найденное Виллеттом в кармане бумаги и письма, и все эти разговоры омогилах, "слоях" или золе и страшных открытиях - что из этого-всего следует?И тогда мистер Вард, сам не зная, для чего, дал детективам некий предмет,попросив показать его тем торговцам, которые вблизи видели доктора Аллена.Этим предметом была фотография его несчастного сына, на которой он аккуратнонарисовал чернилами очки в толстой оправе и остроконечную бородку, по формев точности похожую на ту, что была найдена в комнате Аллена. Два часа провели они в напряженном ожидании в гнетущей атмосферестарого дома, где медленно сгущался мрак, где пустая панель над камином,казалось, источала злобу и зловоние, наполняя ими комнату. Наконец детективывернулись. Разрисованная фотография была точным подобием доктора Аллена.Мистер Вард побледнел, Виллетт вытер носовым платком внезапно вспотевшийлоб. Аллен-Вард-Карвен - страшно было даже подумать об этом. Какой фантомвызвал юноша из черной бездны небытия, и что этот фантом сделал с ним? Ктотакой этот Аллен, который намеревался убить Чарльза, ставшего, по егомнению, слишком строптивым, и почему Вард в постскриптуме к своемупоследнему письму написал, что тело Аллена должно быть растворено в кислоте?И почему в таинственном послании говорилось, что Карвен должен бытьуничтожен тем же способом? Как произошла подмена и когда наступила еепоследняя стадия? В тот день, когда доктор получил от молодого Вардапаническое письмо, тот все утро проявлял крайнюю нервозность, а потом егоповедение совершенно изменилось. Он выскользнул из дома так, что его никтоне заметил, и через Некоторое время смело вошел в дом, пройдя мимо людей,которых наняли, чтобы его охранять. Очевидно, все произошло именно когда онвышел из дома, Но ведь он вскрикнул в ужасе, войдя в кабинет! Что он нашелтам? Или, вернее, что встретило его? А человек, который не колеблясь вошел вдом, откуда якобы ушел незамеченным, - не был ли он тенью, явившейся изчуждого мира, ужасным фантомом, который набросился на дрожащее человеческоесущество, не покидавшее своей комнаты? Разве лакей не рассказывал онеобычном шуме, доносившемся из кабинета Чарльза? Виллетт позвонил лакею и очень тихо задал ему несколько вопросов. Да,конечно, там случилось что-то нехорошее. Он. слышал странные звуки - крик,прерывистый вздох, хрип - будто кого-то душили, потом грохот, треск и топот.И мистер Чарльз был не похож на себя, когда вышел из дома, не сказав нислова. Лакей вздрогнул, произнося эти слова, и нахмурился, вздохнув тяжелыйсладковатый запах, доносящийся из одного из открытых окон третьего этажа.Страх надолго поселился в доме, и лишь поглощенные своим делом детективы несразу заметили это. Но ими также овладело беспокойство, ибо вся эта: историябыла не очень-то им по вкусу. Доктор Виллетт задумался, и мысли его были неиз приятных. Время от времени, забывшись, он что-то бормотал себе под нос,мысленно восстанавливая цепь событий. Наконец -мистер Вард сделал знак, что беседа закончена, и все, кроменего и доктора, покинули комнату. Ярко светило солнце, но казалось, что мракнавеки поглотил дом, в котором витала тень старого Карвена. Виллетт,обратившись к другу, просил поручить ему дальнейшее расследование, - емубудет легче вынести некоторые неприятные моменты, с которыми оно сопряжено.Как домашний врач, он требует определенной свободы действий и, прежде всего,просит оставить его на некоторое время одного наверху, в библиотеке Чарльза. У Варда голова шла кругом. Предположения одно другого страшнеетеснились в мозгу. Доктор заперся в библиотеке, где раньше с панели надкамином смотрел портрет Джозефа Карвена. Мистер Вард, стоявший за дверью,ибо не решался оставить Виллетта одного в этом месте, услышал шумпередвигаемой мебели и. сухой треск - очевидно, доктор открыл плотноприлегающую дверцу стенного шкафа. Послышался сдавленный крик, и открытаядверца быстро захлопнулась. Потом ключ повернулся в замке, и Виллетт выбежализ библиотеки, бледный, как смерть, с остановившимся взглядом, и потребовал,чтобы ему тотчас же принесли дрова для камина. "Печка слишком мала, - сказалон, - от нее мало толку". Сгорая от любопытства, но не решаясь расспрашиватьдоктора, Вард отдал приказания, и один из слуг принес охапку толстыхсосновых поленьев. С, опаской войдя в библиотеку, он положил дрова в камин.Тем временем Виллетт отправился в расположенную рядом заброшеннуюлабораторию Чарльза и в закрытой корзине принес несколько предметов, которыетщательно скрыл он лаз Варда. Затем доктор снова заперся в библиотеке, и по густым клубам тяжелогодыма, которые, вылетая из трубы, опускались и заволакивали окна; Вард понял,что доктор разжег в камине жаркий огонь. Через некоторое время зашуршалабумага, потом раздался снова треск открываемой дверцы шкафа и звук падениячего-то тяжелого, за этим последовали удары, словно наносимые топороммясника. Дым, прибиваемый книзу ветром, стал черным и зловонным, и обитателиособняка Вар- . да тщательно закрыли окна, чтобы не задохнуться. Казалось,прошла целая вечность, пока дым посветлел и почти рассеялся, а за дверьюбиблиотеки стало слышно, как доктор что-то соскребает, мост и вытирает. Инаконец, захлопнув какую-то дверцу, на пороге библиотеки появился Виллетт,измученный, бледный, и печальный, держа в руках закрытую корзину. Он оставилокно библиотеки открытым, и в комнату вливался чистый, здоровый воздух.Чувствовался слабый запах дезинфицирующего раствора. Панель находилась насвоем прежнем месте, над камином, но в ней уже не чувствовалось ничегозловещего, словно она никогда не носила на себе изображения Джозефа Карвена.Надвигалась ночь, но темнота уже не была угрожающей, в ней была лишь легкаягрусть. Доктор никому не сказал, чем занимался в библиотеке. Варду оншепнул: "Я не могу отвечать ни на какие вопросы, скажу лишь, что есть разныевиды магии. С помощью известной мне магии я очистил этот дом от зла. Егообитатели могут теперь спать спокойно". 7 Это "очищение" было для Виллетта почти таким же тяжким испытанием, каки блуждания по подземному лабиринту. В тот вечер, вернувшись к себе домой,Виллетт почувствовал себя обессиленным. Трое суток не выходил он из своейспальни, хотя позже слуги шептались, что в среду, в самую полночь, входнаядверь дома тихо открылась и через мгновения почти бесшумно затворилась. Ксчастью, слуги не отличаются живым воображением, иначе они могли бысопоставить этот факт со следующей заметкой в вечернем выпуске местнойгазеты: "ГРОБОКОПАТЕЛИ СЕВЕРНОГО КЛАДБИЩА СНОВА ЗА ДЕЛОМ. После временного затишья, продолжавшегося десять месяцев, с тех пор,как был совершен акт вандализма над могилой Видена на. Северном кладбище,ночной сторож Роберт Харт снова заметил злоумышленников сегодня в два часаночи. Выглянув случайно из своей сторожки, Харт увидел неподалеку слабыйлучик карманного фонаря. Открыв дверь пошире, он различил в свете ближайшейэлектрической лампы фигуру мужчины, державшего в руке лопату. Выбежав изсторожки, Харт стал преследовать злоумышленника, который бросился к воротамкладбища, добежал до начала улицы и скрылся в темноте, так что сторож несмог догнать и задержать его. Как и гробокопатели, замеченные на кладбище в пошлом году, этот человекне успел нанести какого-либо урона. На участке, принадлежащем семье мистераВарда, обнаружены следы поверхностных раскопок, но не замечено ни попытоквырыть более глубокую яму, размером с обычную могилу, ни повреждения старыхзахоронений. Харт может лишь приблизительно описать злоумышленника: это мужчинанебольшого роста, с бородой. Сторож склонен предположить, что все три случаясвязаны между собой, однако полицейские второго участка не согласны с этим,ввиду варварского характера, которым отличался второй случай, когда былпохищен труп давно умершего человека вместе с гробом, а надгробье былоразбито сильными ударами лопаты либо другого тяжелого предмета. Первый случай - неудачная попытка что-то зарыть, - произошел год назад,в марте. Его приписали бутлегерам, намеревавшимся устроить на кладбищетайный склад спиртного. Сержант Рили замечает, что, возможно, сейчаспреследовалась та же цель. Полиция приложит все усилия, чтобы обнаружитьбанду злоумышленников, оскверняющих могилы своих предков". В среду доктор Виллетт отдыхал весь день, словно восстанавливая силыпосле какой-то тяжелой работы или готовясь к чему-то очень важному. Вечеромон написал мистеру Варду письмо, приказав своему лакею вручить его адресатуна следующее утро. Мистер Вард все эти три дня не выходил из дома, забросив все свои дела.Он не мог оправиться от шока, вызванного рассказами детективов "очищением",произведенным доктором, но, как это ни странно, письмо Виллетта как-тоуспокоило его, несмотря на мрачные намеки, которые в нем содержались: "10 Барпет-Стрит Провиденс, Р, И. 12 апреля 1928 года. Дорогой Теодор. Я должен кое-что сказать вам, прежде, чем совершу то, что намереваюсьсделать завтра. Это будет завершением тяжкого испытания, через которое намсуждено было пройти (ибо ни одна живая душа не сможет теперь раскопать входв обитель ужаса, о которой знаем только мы), боюсь, однако, что это непринесет Вашей душе желанного покоя, пока я не смогу убедить Вас в том, чтомои действия положат конец всей цели страшных событий. Вы знаете меня ссамого детства, и, надеюсь, поверите, если я скажу, что некоторых вещейлучше не касаться и оставить так, как они есть. Итак, не думайте больше том,что случилось с Чарльзом; недопустимо также раскрывать его матери большетого, о чем она и так уже подозревает. Когда я приду к Вам завтра, Чарльзуже покинет пределы лечебницы. Он совершит побег, и это все, что должнызнать окружающие. Юноша сошел с ума и удрал из больницы. Со временем Высможете посвятить в его болезнь миссис Вард, рассказать ей об этом со всейвозможной деликатностью. Тогда наконец отпадет необходимость посылать ейотпечатанные на машинке письма от имени сына. Я бы посоветовал Вамприсоединиться к Вашей супруге в Атлантик-Сити и хорошенько отдохнуть. ВидитБог, Вы нуждаетесь в передышке после такого страшного шока. Я такжесобираюсь на некоторое время уехать на юг, чтобы успокоиться от пережитого. Когда я приду к Вам завтра, не задавайте мне никаких вопросов.Возможно, что-то выйдет не так, как я задумал, но я сразу об этом скажу.Теперь уже беспокоиться не о чем, - Чарльзу ничего не будет угрожать. Когдая пишу эти строки, он находится в большей безопасности, чем Выпредполагаете. Можете также не бояться Аллена и не ломать себе голову надтем, кто он и откуда взялся. В настоящий момент он просто часть прошлого,такая же, как портрет Джозефа Карвена. Когда услышите мой звонок в дверь,будьте уверены, что этого человека больше не существует. И таинственныйнезнакомец, который написал то странное послание, больше не побеспокоит Васи Ваших домочадцев. Но Вы и Ваша супруга должны приготовиться к самому худшему. Скажу Вамоткровенно, бегство Чарльза вовсе не означает, что он когда-нибудь к Вамвернется. Юноша заразился очень опасной и необычной болезнью, как явствуетиз определенных изменений не только в психике, но и в физическом состоянии.Не надейтесь снова его увидеть. Пусть утешением Вам послужит то, что он небыл злодеем либо безумцем, а всего лишь снедаемым неуемным любопытствомюношей, чье пристрастие к древнему и таинственному навлекло на него все этибеды. Он столкнулся с тем, что превосходит разум обычных смертных, и мрачнаятень из прошлого поглотила его существо. А сейчас я перехожу к тому, в чем вы должны мне полностью доверять.Откровенно говоря, мне хорошо известно, какая судьба постигла Чарльза Варда.Примерно через год вы сможете, если пожелаете, придумать какую-нибудьтрогательную историю о смерти сына, ибо его уже не будет в живых. Поставьтенадгробный памятник на Вашем участке Северного кладбища, отмерив ровнодесять футов к западу от могилы Вашего отца, и этот памятник отметитистинное место погребения Вашего сына. Прах, покоящийся там, принадлежитВашей плоти и крови, а не какому-то чудовищу или перевертышу, там лежит тотЧарльз Декстер Вард, которого вы выпестовали, настоящий Чарльз, отмеченныйродинкой на бедре, а не дьявольским знаком на груди и шрамом на лбу. Чарльз,который никогда не совершал ничего дурного и заплатил жизнью за свою"строптивость". Вот и все. Чарльз сбежит из, лечебницы, через год Вы сможете увенчатьего могилу надгробием. Завтра ни о чем меня не спрашивайте. И поверьте,чести Вашей семьи ничто не угрожает, и ее репутация останется безупречной,какой была в прошлом. С глубочайшим сочувствием и пожеланием быть стойким и спокойносмириться с судьбой, остаюсь Вашим преданным другом. Маринус Б. Виллетт". Тринадцатого апреля 1928 года, в пятницу утром, в комнату пациентачастной лечебницы доктора Вейта Чарльза Декстера Варда, вошел докторВиллетт. Не пытаясь избежать разговора со своим посетителем, молодой человектем не менее был настроен мрачно и явно не желал вести беседу на темы,избранные Виллеттом. Прошлый разговор лишь увеличил взаимную неприязнь, такчто после обмена обычными, довольно натянутыми приветствиями, оба смешались,не зная, с чего начать. Атмосфера стала еще более напряженной, когда Вардувидел в застывшем, словно маска, лице доктора, решительность и жесткость,которой прежде не было. Юноша замер в страхе, осознав, что со временипоследнего посещения с Виллеттом произошла разительная перемена: излучавшийзаботливость домашний врач выглядел как безжалостный и неумолимый мститель. Вард побледнел. Виллетт заговорил первым. - Найдены важные улики, - сказал он, - должен откровенно предупредитьвас: расплаты не избежать. - Выкопали еще немного голодных зверюшек? -насмешливо произнес Вард. Было ясно, что юноша желает до конца выдержатьвызывающий тон. - Нет, - медленно ответил Виллетт. - На этот раз мне непонадобилось ничего раскапывать. Мы наняли детективов, чтобы выяснить правдуо докторе Алленс, и ой нашли в коттедже искусственную бороду и черные очки.- Замечательно! - воскликнул юноша, стараясь за насмешливой наглостью скрытьтревогу. - Они наверное больше подошли бы вам чем борода и очки, которыесейчас на вас. - Вам они больше к лицу, - последовал спокойный, словнообдуманный заранее ответ. - Ведь раньше они вам подходили. После этих слов в комнате внезапно потемнело, будто облако заслонилосолнце, хотя небо за окном было ясным. Наконец Вард спросил: - И толькопоэтому вы так торжественно заявляете, что расплата неизбежна? Вы считаететаким уж страшным преступлением, что я счел необходимым иметь двойника? -Нет, - спокойно произнес Виллетт. - Вы снова ошиблись. Не мое дело, есликто-то ведет двойную жизнь. Но при условии, что у него вообще есть право насуществование, и этот кто-то не уничтожил того, кто вызвал его к жизни изиных сфер. Вард бешено крикнул: - Что еще вы там нашли, сэр; и что вы хотите отменя? Доктор немного помолчал, словно выбирая слова для решительного ответа.- Я нашел, - произнес он наконец, - некий предмет в стенном шкафу над старымкамином за панелью, на которой когда-то был написан маслом портрет. Я сжегнаходку и похоронил прах там, где должна быть могила Чарльза Декстера Варда. Его собеседник, задыхаясь, вскочил со стула. - Ах, будь ты проклят,кому еще ты сказал... и кто поверит этому теперь... прошли полных двамесяца, а я сижу здесь... Что ты задумал? Несмотря на свой маленький рост, Виллетт выглядел почти величественно,жестом призвав его успокоиться. - Я никому не сказал. Перед нами необычныйслучай - безумие, проникшее из глубины сков, ужас, пришедший сюда изневедомых сфер; случай, неразрешимый в пределах обычной логики, передкоторым бессильны и врачи, и полиция, и судьи. Слава Богу, я смог выйти запределы обычных представлений, иначе мой рассудок не выдержал бы,столкнувшись с НЕВЕДОМЫМ. Вы не обманете меня, Джозеф Карвен, ибо эта вашапроклятая магия, благодаря которой вы стоите передо мной, - реальность! Я знаю, как вы соткали колдовскую сеть; пережившую полтора века, вкоторую поймали вашего потомка-двойника;. знаю, как вы затянули его впрошлое и заставили поднять ваш прах из смрадной могилы. Мне известно, чтоон прятал вас в своей лаборатории. Известно, что днем вы занималисьизучением реалий современной жизни, а по ночам, превращаясь в вампира,рыскали по округе в поисках жертвы, чтобы напитать свежей кровью свое тело,что позже, надев бороду и темные очки, чтобы не вызвать удивления своимфеноменальным сходством с Чарльзом, вы показались на людях. Я знаю, что вырешили сделать, когда Чарльз стал протестовать против того, что выоскверняете могилы везде, где только можете. Знаю, какой вы составили план икак осуществили его. Вы оставили дома бороду и очки и одурачили охранников, стоявших вокругдома. Они решили, что это Чарльз вошел в дом, а позже вышел на улицу, насамом же деле тогда вы уже задушили юношу и спрятали труп в стенном шкафу.Но вы забыли о том, что от Чарльза вас отделяют полтора века, не учлиразницу в интеллекте, характере. Каким же глупцом вы были, Карвен, полагая,что достаточно будет внешнего сходства, Почему вы не подумали о манеревыражаться, о голосе и почерке? Но в конце концов, как видите, вас постигланеудача. Вам лучше, чем мне, известно, кто написал ту записку старымисаксонскими буквами, и имейте в виду, что его предупреждение не прошлодаром. То, что извращает саму природу человеческую, должно быть стерто слица земли, и, думаю, автор записки позаботится об Орне и Хатчинсоне. Один из них когда-то писал: "Не вызывай того, кого не сможешьповергнуть". Однажды вы уже поплатились за свою опрометчивость, и вашепроклятое колдовство погубит вас снова. Человек может играть силами природылишь, до определенных пределов; то, что вы создали, обернется против вас. Внезапно слова доктора прорвал судорожный вопль, исторгнутый существом,стоящим перед ним. Безоружный, загнанный в угол, потерявший всякую надежду,сознавая, что любое проявление насилия лишь приведет на помощь доктору дюжихсанитаров, Джозеф Карвен решил прибегнуть к единственному оставшемуся, унего средству и начал совершать магические пассы. Он делал круговые движенияуказательными пальцами обеих рук и гулкий бас, который н больше не старалсяскрыть хрипотой, разнесся по комнате. Раздались: первые слова ужаснойформулы: ПЕР АДОНАИ ЭЛОХИМ, АДОНАИ ЙЕГОВЫ, АДОНАИ САВАОФА МЕТРАТОНА... Но Виллетт опередил его. Уже во дворе вокруг дома завыли собаки, ужеледяной ветер поднялся со стороны глубоких вод бухты; но тут доктор началнараспев произносить заклинание, которое приготовил, направляясь сюда. Окоза око, колдовство за колдовство, - сейчас станет ясно, насколько прочноусвоил он уроки самого Карвена! Твердым голосом Виллетт стал произноситьвторую формулу из пары, первая часть которой вызвала к жизни в подземельетого, кто написал записку: таинственное заклинание, над которым былоизображение Хвоста Дракона - знак "Нисходящего узла": ОГТРОДАИФ ГЕБЛ - ИХ ЙОГ-СОТОТ НГАХНГАИЙ ЗХРО Как только Виллетт произнес первое слово формулы, Карвен замер.Лишившись речи, он делал лихорадочные движения руками, но вскоре онизастыли, словно парализованные. Когда было названо страшное имя ЙОГ-СОТОТ,начались ужасающие изменения. То, что стояло перед доктором, не рассыпалось,а медленно растворялось в воздухе, принимая чудовищные формы, и Виллеттзакрыл глаза, чтобы не потерять сознания прежде, чем формула будетзакончена. Но доктор смог продержаться до конца, и существо, порожденное нечистоймагией, навсегда исчезло из мира людей. Могуществу темных сил, вырвавшихсяиз недр столетий, пришел конец, здесь закончилась история Чарльза ДекстераВарда. Открыв глаза, Виллетт понял, что не напрасно хранил в памяти слова,много раз повторявшиеся в манускрипте Карвена. Как он и предполагал, не былонужды прибегать к кислоте. Ибо колдуна постигла та же участь, что и егопортрет год назад: на полу комнаты, там, где за секунду до того находилсяДжозеф Карвен, теперь лежала лишь кучка легкой, голубовато-серой пыли.