Глава 45. Долгий путь домой. Часть 3

В Лунвее начался дождь — недобрый знак, указывающий на то, что наступили тёмные времена. И началось это с гибелью А-Цина. Ян Хуан одела весь Орден Лунвей Ян в траур. Да такой, что любое проявление веселья объявлялось преступлением. Не облегчило душу женщины то, что убийца мальчика был найден и казнён, хотя как говорили многие служанка попала под горячую руку, а настоящий убийца так и не был найден.

Не лучше чувствовали себя и оставшиеся в Лунвее Юйхуань, Мэйфенг и Сяомин. После потери ребёнка состояние старшей девушки и так было нестабильным, а гибель брата только всё усугубила. Каждую ночь Юйхуань просыпалась, трясясь от страха. Ей снились кошмары, снился плач ребёнка, которого она не смогла уберечь. У неё могла бы быть дочка… Так она и говорила младшим сёстрам. Мэйфенг и Сяомин оставалось только сочувственно смотреть на Юйхуань. Обе девочки понимали одно: их цзецзе начала сходить с ума.

Мэйфенг же чувствовала нискольким не лучше. Весь её вид был встревоженным. Девочка вела себя так, как будто у неё что-то случилось. Пару раз она порывалась сказать что-то матери, Сяомин или Лю Сюаню, но тут же замолкала, стоило ей только посмотреть на Юйхуань. Спасение девочка находила в живописи, которую по прихоти матери вынуждена была забросить. Единственная её отдушина.

Что касается Сяомин, то казалось, что именно она держится, как может. Да, девочка так же вела дела и документацию так, как это делала Джия. Где-то ей помогал Лю Сюань, где-то она старалась сама по мере своих возможностей, хоть и понимала: до авторитета Джии ей было ещё далеко.

В остальное время девочка проводила за стрельбой из лука, которая хоть как-то помогала сохранять ясность рассудка и поддаваться общей тревоге. Напряжённая обстановка, подкреплённая ещё и ультиматумом, выдвинутом Вэнь Жоханем: Вторая Дева Ян должна выйти замуж за Вэнь Себя, а иначе последствия будут необратимыми. Пусть Джия и выторговал месяц на размышление, но на подготовку к обороне в случае чего этого было мало, однако, Лю Сюань сказал, что возьмёт всё сам в свои руки.

Не забывала Сяомин посещать и Храм предков, где зажигала благовония возле табличек деда Ян Тенгфэя и дяди Ян Шоушана. Молча она стояла на коленях, мысленно прося о том, чтобы Лунвей сумел пережить трудные времена.

А ещё, чтобы Джия вернулась.

***

Теперь, когда черепаха была мертва, ничто не мешало пройти по воде к запасному выходу из пещеры. Джия несла на спине Вэй Усяня в то время, как вернувшаяся Вэнь Ксия скрепя сердце позволила Лань Ванцзи опереться на неё, аргументировав это тем, что не хочет проблем из-за одного отстающего. Сама же Джия посчитала это лучшим решением, ведь она не могла сказать стало ли лучше ноге Лань Ванцзи или нет.

Выбравшись, наконец, наружу, Джия, к своему удивлению, обнаружила рядом с носилками мешочек, щедро набитым флакончиками с лекарствами, пару луков и колчан со стрелками и пару ножей, замыкал эти дары и забытый костыль, что смастерила Джия для Лань Ванцзи. У подобных подношений могло быть только одно объяснение.

— Советник Сюань Сяо был здесь, — сказала Вэнь Ксия, — я хоть и не доверяю ему, но с его стороны это было щедро.

— На чьей он стороне? — спросил Лань Ванцзи.

— В данный момент, — с намёком проговорила Джия.

Говорить сейчас о том, что Советник Сюань Сяо — её дядя Ян Джинхэй, было бы крайне неразумно. Тем более он сам просил племянницу до поры до времени не раскрывать его личность.

Совместными усилиями Джия и Вэнь Ксия аккуратно уложили Вэй Усяня на носилки. Пока Джия искала в мешочек нужное лекарство, Вэнь Ксия перекинула за спину колчан и один из луков, прикрепила к поясу нож и без лишних слов вручила костыль Лань Ванцзи.

— Он поправится? — только и спросил юноша у Вэнь Ксии, глядя на всё ещё бледного Вэй Усяня.

— Господин Вэй ещё всех нас переживёт, — с нажимом проговорила Вэнь Ксия.

Джия перекинула через плечо лук, закрепила за поясом мешочек и нож и сказала:

— Сейчас не время для выяснения отношений, Вэнь Чжао и его люди могут вернуться в любой момент.

Вэнь Ксия посмотрела вглубь леса и сказала:

— Их пока ещё держат твои поиски в Безночном городе. Своим побегом ты просто выиграла для нас время.

— Однако, если мы задержится хоть на секунду, они могут о нас вспомнить, — ответила Джия.

И всё усугубляло то, что Фань Ваньюй с группой опережали их на три дня, а, значит, понадобится немало времени, чтобы их нагнать. Но выбора не оставалось. Девушки взялись за ручки носилок и подняли их.

— Они хоть крепкие? — спросил Лань Ванцзи.

Вэнь Ксия была настолько уязвлена этим вопросом, что хотела было разразиться тирадой, приправив словами: «Если сомневаешься, можешь остаться здесь! Посмотрим, как долго ты продержишься!». Но сейчас они все были в одной лодке, и бросить товарища в деле — это было слишком даже для Вэнь Ксии. Старшая советница сказала:

— Выдержат даже раненного тигра, — а затем перебросила руку Лань Ванцзи себе на плечо, — и только попробуй дёрнись: я за теми, кто отстал, не возвращаюсь.

— Ксия-цзе, хватит, — призвала её к порядку Джия.

Вэнь Ксия нехотя подчинилась.

Благодаря тому, что старшая советница знала все потайные пути, то препятствий возникнуть не должно, а заодно и убавляло шансов нарваться на клан Вэнь. Вэнь Ксии было за что гордиться Фань Ваньюем. Мальчишка не оставлял отметок, искусно заметал следы.

— Ученик превзошел учителя? — усмехнулась Джия.

— Ещё бы, — в тон ей отозвалась Вэнь Ксия.

Лишь в некоторые моменты группа устраивала причалы: когда надо было напоить Вэй Усяня лекарством, раздобыть еды или устроиться на ночлег.

На охоту выходила чаще всего Вэнь Ксия в то время, как Джия брала на себя все заботы о юношах. Она давала лекарства Вэй Усяню, отмечая его удовлетворительное состояние. Юношу больше не лихорадило, и это радовало девушку.

Вэнь Ксия вернулась с добычей в тот самый момент, когда Джия осматривала ногу Лань Ванцзи с заметным интересом. В частности её внимание привлекло то, что голень была зафиксирована между двумя толстыми ветками и перевязанна лоскутами ткани. Похоже на то, что Лань Ванцзи серьёзно пострадал во время той стычки с черепахой. Хоть раны понемногу заживали, однако, о том, чтобы обойтись без костыля, говорить было рано.

— Работа Вэй Ина, — пояснил Лань Ванцзи, заметив интерес Джии.

Джия улыбнулась и понимающе кивнула. Она на себе знала, что Вэй Усянь всегда придёт на помощь.

Вэнь Ксия бросила добычу на землю и сказала:

— Пара фазанов, и ничего интересного. Такое ощущение, что дичь здесь чересчур умная.

Джия поднялась на ноги и подошла к советнице.

— Тебе помочь их освежевать?

— Не надо, — сказала старшая советница, — ты и так на себя слишком много взяла: лучше отдохни.

Но Джия даже слушать не стала.

В четыре руки девушки развели костёр и освежевать фазанов, а после с помощью ножей порубили тушки на мелкие кусочки и, нанизав на прутики, поставили на две рогульки.

От костерка стало тепло, а запах жареного мяса разбудил Вэй Усяня. Его пробуждение заметила Джия.

— А-Сянь, — она подошла к нему и опустилась на колени, — как ты себя чувствуешь?

— Уже получше, — ответил Вэй Усянь.

— Вы нас очень напугали, Молодой Господин Вэй, — сказала Вэнь Ксия, снимая с рогулек подпекшееся мясо. Она протянула палочку-шампур Джин и поставила на рогульки ещё одну.

— Не беспокойтесь, Советница Вэнь, я вас всех переживу, — процитировал Вэй Усянь её же слова, от чего Вэнь Ксия чуть воздухом не поперхнулась.

Джия чуть усмехнулась и протянула шампур Вэй Усяню.

— Попробуй, — сказала она.

Вэй Усянь приподнялся, принимая из рук Джии шампур. Обжигаясь и фыркая, он снял с палочки мясо и откусил от него кусочек. Распробовав, юноша прикрыл глаза от удовольствия и сказал:

— Вкусно.

Вэнь Ксия, крутившая шампур, сказала:

— Я такое готовила, когда скиталась по улицам. Как говорится, жрать захочешь, и не такому научишься.

Дождавшись, когда мясо сготовится, старшая советница сняла шампур с рогулек и отдала Джие, а сама поставила ещё один. Джия протянула палочку с мясом Лань Ванцзи и сказала:

— Поешьте, Второй Господин Лань. Путь долгий, вам надо набраться сил.

Однако, принимать угощение Лань Ванцзи не спешил. Вэнь Ксия закатила глаза, пробубнив:

— Лун Му Великая, пошли мне терпения! — а вслух сказала: — Здесь не Гусу, и рисовой каши с пресными овощами тоже нет, так что ешь, что дают.

Джия укоризненно посмотрела на Вэнь Ксию, а Вэй Усянь, доев один кусочек, сказал:

— Лань Чжань, зря отказываешься: это очень вкусно. Советница Вэнь старалась, а ты нос воротишь.

Только после недолгих колебаний Лань Ванцзи, наконец, взял из рук Джии шампур и кивнул. Под бдительным оком Вэнь Ксии юноша снял с палочки мясо и на пробу откусил от него небольшой кусочек. Джия усмехнулась, стоило ей только взглянуть на его лицо: жареное мясо для Лань Ванцзи, наверняка, было в новинку.

Вэнь Ксия в долгу не осталась. Сняв очередной шампур, она протянула его Джие.

— Сам-то хоть поешь.

Джия приняла шампур и сама отведала мясо. Четвертый шампур Вэнь Ксия готовила уже для себя.

— Надеюсь, с Цзян Чэном и остальными всё хорошо, — сказал за ужином Вэй Усянь.

— С ними Фань Ваньюй, — сказала Джия.

— Выходит, он не в первый раз в такой ситуации, — заметил Вэй Усянь.

— Он — тихий убийца, — сказала Вэнь Ксия, — даже, если они наткнутся на кого-то из клана Вэнь, Фань Ваньюй может тихо подобраться и сделать своё дело.

Лань Ванцзи проговорил:

— Значит, слухи о том, что меч Советника Фань чем-то смазан, оказался правдой.

Вэнь Ксия презрительно фыркнула:

— Чем-то. Не чем-то, а отравой. Из яда паука-указателя. Даже самая малюсенькая ранка, и ты покойник.

Лань Ванцзи ничего не понимал:

— А Советник Сюань Сяо? Как он выжил после царапины от меча?

— Меч был подделкой, — быстро ответила Джия, тем самым давая понять, что разговор окончен.

После ужина Джия дала Вэй Усяню ещё лекарства, Вэнь Ксия сложила в узелок остатки ужина, чтобы был запас до следующего привала. Вэй Усянь и Джия перед сном ещё долго разговаривали. Вэнь Ксия, занятая делами, не вслушивалась, лишь временами консилась на Лань Ванцзи. Хоть она в силу своей неприязни к Ордену Гусу Лань и была безжалостной по отношению к юноше, считая его обузой, но тем не менее была в ней и крохотная Толика сочувствия. Оказаться брошенному на произвол судьбы в чужом Ордене… Кстати, об этом.

Перед тем, как заступить в дозор, Вэнь Ксия спросила Лань Ванцзи:

— Твоему брату не стыдно, что он скрывается, а ты выживай тут как хочешь?

— Брат пропал без вести, — ответил Лань Ванцзи.

— Да что ты? У меня другие сведения: он наверняка скрывается вместе с книгами и нотами. Как будто они представляют наибольшую ценность, чем жизнь родного брата. И что в нëм только Юйхуань нашла, хотела бы я знать. Если в свете событий ему сейчас на родного брата плевать, то скоро ему будет плевать и на всех остальных, — безжалостно проговорила Вэнь Ксия, после чего села возле костра и больше ни слова не проронила.