Глава 22

— У меня много вопросов, жалоб, претензий и всего возможного к моему положению в этом мире и к нему в целом, — сказала я, складывая руки на груди, стоя в Чёрном замке. — Но больше всего меня интересует: почему ты решил выполнить своё задание так, что оно было противоположно моему?

Тёмная масса передо мной сгустилась, затем пульсировала кроваво-багровыми прожилками.

— А ты не Ши Ён! — решив, что лучшая защита это нападение, сказал мне Ер.

— А ты у меня не спрашивал: «Ши Ён ты или не Ши Ён?» — закатила глаза, ставя свои руки на талию, лишь бы от возмущения не махать ими в разные стороны. — И главное, сейчас ещё на меня гонишь!

Вообще, если бы не задание системы «Тайное знание», то просто в ближайшее время не рискнула сюда залезать, всё-таки Шена я по большей части просто раздражаю, и если в первые мгновения у него был интерес к образу, то сейчас я для него произвожу лишь осквернение его святыни. Но пока Старейшина находится на собрании, то я пробралась сюда для поиска этого свитка, а заодно и для предъявления претензий: Что это Глубинная Тьма решила продолжить совершать свой подвиг по уничтожению души Ир Шена, а по совместительству и моей?

— Сама-то! — Тьма с шипением выбросила несколько щупалец, которые нервно забились в воздухе.

— Ну... — крыть нечем. — Почему именно Шен?

— Ты тут ещё кого-то видишь? — махнул он щупальцем. — Бегаешь тут, как умная: то про печать тебе расскажи, то не даёшь в тело вселиться. Ну нужен Ши Ён в теле Шена и всё тут, — говорил Ер с явным раздражением. — Ты со своим характером хоть кого-то выбесить не успела? С Системой не разговариваешь, тут не появляешься.

«Зашибись, этот только меня в этом мире не отчитывал ещё», — закатила я глаза.

— Сидишь тут ничего не делаешь, отдыхаешь, новеллы свои пишешь, — опять перевела стрелки на него. — По своему миру побегать хочешь? С персонажами пообщаться? Ещё как путёвый попаданец тут размышляешь. А я уже за-ко-ле-ба-ла-ся! — проговорила по слогам и с ошибкой. — Что это ты не оцениваешь обычный человеческий фактор? Не понятно как умри, — начала загинать пальцы. — Попади в тело NPC с функцией ООС; ничего не понимай; живи не как хочешь, а как скажут; не смотря на положение не имей собственного гроша в кармане; не отзывайся на новое имя; тупи на каждом шагу; тебя все принимают за умалишенную; а ты ещё и помолвлен! — загнула я девять пальцев и показала их Еру. — И этот список можно ещё продолжать бесконечно от того, что тебя принимают за дочь главы ордена до того, что ты этому же человеку являешься нежеланной внучатой невесткой!

— Можно было и не тупить, — упрекнул он меня.

— Легко сказать со стороны наблюдателя, — обиделась я. — Будто всю жизнь мечтала попасть в чужой мир, мне и в своём было очень даже приятно жить. Ты-то явно уже подготовленный, раз такой уверенный сидишь. А я обычный человек! К этому не так легко привыкнуть, как в фанфиках, где или с чем-то легко смиряются, или что-то спокойно опровергают!

— Подготовленный? — Тьма сгустилась в подобие лица с искажённой гримасой. — Я сижу в этом чёртовом сгустке энергии, который не может даже нормально чай попить, уже кто знает сколько лет! Я создал этот мир! Придумал каждую чёртовую травинку на пике Лотоса, которая каждая сгорела! А теперь я застрял здесь, в теле какого-то сгустка тьмы, и вынужден смотреть, как ты топчешь мой идеально выстроенный сюжет!

— Никакой сюжет я не топчу! — от такого обидного заявления я топнула ногой. — Я вообще там бесплотный дух будто, который является только внешним раздражителем! Да я с главным героем сталкивалась только раз, когда с тропы тигра её вытаскивала вместе с Шеном. Так, что сюжет вообще не изменился.

— А, то есть на Осеннем Шествии Духов я вытолкнул его и главную героиню, сломав тем самым сюжет?!

— Ну, кроме этого, — махнула рукой.

— Это важный сюжетный поворот! Взаимодействие главной героини и главного героя, которое показывает, что они особенные, раз смогли попасть на поляну! Да я бы никогда не вытолкнул Ал Луара и Се Аннис! Это был мои любимые главные герои! Ал — идеальный молодой мастер, а Аннис — скрытая мастерица, которая постепенно растопит его сердце! Это же золотой сюжет! А знаешь, что я сделал бы на твоём месте при первой же возможности? Свалил бы в закат и наслаждался жизнью! Устроился бы в какой-нибудь придорожной таверне рассказчиком, сочинял бы истории, пил вино, наблюдал за закатами... А не маялся тут в этом проклятом Ордене с его вечными интригами!

— Легко говорить, когда ты сгусток тьмы, у которого нет семьи, требующей отчёта за каждый шаг! — парировала я. — Меня в столице ждут родители, которые уже распланировали мою жизнь до гробовой доски. Сбежать? Куда? Я не умею ничего, кроме как быть «дочерью аристократки»! Денег заработать не смогу, ремесла не знаю. Да меня ещё и из Ордена официально запрещено выпускать без сопровождения, Шиан позаботился, чтобы у меня был только один путь: обратно в их проклятую семью!

Тьма пульсировала раздражёнными всполохами.

— Придумала бы что-нибудь! Подделала бы документы! Нашла бы способ! В конце концов, при твоём-то умении всех раздражать...

— О да, конечно! — передразнила я его. — Пойду в секту Хладного Пламени! Буду гадать на картах таро и предсказывать судьбу! Только вот моя «судьба» уже предсказана, стать разменной монетой в политических играх моей семьи. А единственный шанс что-то изменить, это найти хоть какую-то зацепку в этом проклятом Ордене!

— Ну и сиди тут тогда в своей золотой клетке! — проворчал Ер. — Только не жалуйся потом, что я не предлагал вариантов!

— Вариантов? — я фыркнула. — Ты предложил мне сбежать, не имея ни гроша за душой, ни навыков выживания, с внешностью, которую в радиусе сотни ли узнает каждый стражник! Великолепный план! Прямо как в тех дурацких новеллах, где героиня сбегает из дворца и все принимают её за простую служанку!

Тьма на мгновение замерла, словно задумавшись.

— Ладно... Возможно, с побегом я поторопился... Но сидеть сложа руки и ныть, тоже не вариант!

— А я и не собираюсь сидеть! Я ищу информацию. Знания это единственная валюта, которая имеет вес в этом мире. И если уж мне суждено быть проданной в семью Ир, то я хотя бы выясню, что сделать, чтобы моя душа не развалилась!

— Заколебала уже со своей раздробленной душой! — выдохнул Ер, и тьма заколыхалась волнами раздражения. — Каждый раз одно и то же: «ой, у меня душа трещит, ой, я не та, кем должна быть». Может, просто перестанешь копаться в себе и займёшься чем-то полезным?

— Ах да, конечно, — я развела руками. — Просто возьму и перестану. Скажу своей стремительно развивающейся шизофрении: «Эй, ты там, прекрати!». А она мне: «Ага, щас, только последний осколок личности доломаю». Тут уж ничего не поделаешь, дорогой создатель. Когда твоё сознание разорвано на три конфликтующие части, сложно сохранять душевное равновесие.

— Я про такое не писал! — взорвался он, и щупальца забились в конвульсиях. — В моём мире нет «раздробленных душ»! Есть сюжетные проклятия, есть магические болезни, но не это... это шизофреническое буйство!

— Во-первых, я знаю, что ты про такое не писал, — устало провела я рукой по лицу. — Иначе бы твои драгоценные герои знали, как это лечить, а не экспериментировали на мне, как на подопытном кролике. Лунг Рит с его иголками, Ир Шиан с его подозрениями... Все тычут в меня палками, пытаясь понять, что со мной не так. А что не так? Твоё прекрасное творение дало сбой, и теперь я расхлёбываю последствия! Может, это твоя тьма так на меня повлияла? Или Система, когда тащила меня сюда, что-то напортачила? А может, просто три души в одном теле это слишком даже для твоего продуманного мира.

Ер молча пульсировал, и в его молчании читалось растерянное недоумение. Казалось, сама реальность бросила вызов его авторскому всемогуществу.

— Так что извини, пока ты придумывал эпичные битвы и романтические линии со сценами восемнадцать плюс, твой мир породил собственную проблему. И теперь мне приходится разбираться с последствиями. Без инструкции, — выпалила я, всё ещё пытаясь отдышаться после яростной перепалки. — Напоминаю, что моё главное задание: «Спасти злодея Ир Шена». Если его душа будет развеяна, я, как пользователь номер два, тоже умру. Так что твой «красивый план» с вселением Ши Ёна для меня самый настоящий смертный приговор.

Тьма пульсировала с насмешливым шипением.

— А если бы ты была хоть капельку дружелюбнее, то могла бы подружиться хоть с кем-то, и может у тебя появились бы союзники в этом безумном мире. А так ты только и делаешь, что всех раздражаешь и отталкиваешь. Даже Систему довела.

— Пока Шен будет жив, то тогда буду жива и я. А помирать не смотря на свои слова и действия я не собираюсь, надеюсь, мы друг друга поняли, — и не дожидаясь ответа, развернулась и направилась к выходу из зала.

За спиной услышала лишь ехидное ворчание:

— Удачи в поисках! Надеюсь, библиотека порадует тебя своими сокровищами!

Я вышла в коридор Чёрного замка, и тяжёлые двери с глухим стуком захлопнулись за мной. Давление Глубинной Тьмы ослабло, но внутренняя дрожь осталась. Сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять бешеный стук сердца, и двинулась в сторону библиотеки.

«Нормально, пришла, поругалась, ничего конкретного не выяснила, ушла».

Внутреннее убранство Чёрного замка соответствовало его названию и хозяину: мрачные каменные стены, редкие факелы, отбрасывающие длинные зыбкие тени, и гнетущая, давящая тишина. В воздухе библиотеки висела густая пыль, а книги пахли древностью и забвением, хотя обновлялась она двадцать лет назад.

«С чего бы вообще начать?» — с тоской подумала я, обводя взглядом это царство хаоса, и принялась за работу, просматривая свитки на ближайших полках. Большинство из них были трактатами по элементарной магии, истории Ордена или бесконечными отчётами о сборах духовных трав. Ничего даже отдалённо напоминающего «зеркальную печать» или «развеивание души».

Я методично, почти механически, перебирала свитки на третьем по счёту стеллаже. «Отчёт о заготовке духовных трав за 17-й год правления Поднебесного Дракона», «Генеалогическое древо рода Ли за последние три столетия», «Начальные основы циркуляции ци для младших учеников»... Ничего. Ни единого намёка на что-то, связанное с зеркальными печатями, развоплощением или хотя бы продвинутой теорией душ.

Ирония ситуации въедалась в кожу, как едкий дым. Я, оказавшаяся в теле аристократки в мире магии и заклинаний, просиживала штаны в самой мрачной библиотеке самого проклятого пика в поисках ответа, который, скорее всего, был спрятан где-то в личных покоях параноика-старейшины или, на худой конец, в том самом поместье Ир, куда меня так стремились сбыть с рук.

Мысль о браке с Шаолом, которого я ни разу не видела, но уже знала как распутника, встречающегося с собственной тёткой, вызывала в душе бурю. Вернее, две бури, сталкивающиеся в смертельном противостоянии. Одна кричала: «Никогда! Лучше смерть, чем принять хоть каплю их проклятой крови!». Другая тихая, но не менее упрямая шептала: «Это твой единственный шанс. Пропуск в логово зверя. Возможность найти дневник Рурет, докопаться до истины».

Я с силой провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него налипшую маску усталости и отчаяния. От этих внутренних баталий уже начинало болеть в висках.

«Система», — мысленно позвала я, без особой надежды. «Есть хоть какой-то намёк? Хинт? Стрелочка, мигающая над нужным свитком?»

Ответа не последовало. Либо она всё ещё дулась на меня за предыдущие стычки, либо её функционал действительно не распространялся на такие «тонкие материи», как поиск литературы в пыльных архивах.

Задание «Тайное знание» висело на мне мёртвым грузом, но свитка здесь не было. Это был тупик, но отступать было нельзя. Если не здесь, то искать нужно было в другом месте. Возможно, в том самом поместье Ир, куда вёл меня брак с Шаолом — единственный, как ни парадоксально, шанс найти дневник Рурет. Или в секретном месте под озером.

«Шикарно, теперь ждать сна, как туда пройти с другой стороны. Ибо добровольно в воду не полезу, тем более в чёрную», — пробежали мысли у меня в голове.

Внезапно тяжёлые двери библиотеки с глухим, но на удивление плавным скрипом распахнулись. Я вздрогнула, инстинктивно прижавшись к стеллажу, словно пытаясь слиться с тенями. Холодная волна пробежала по спине. Собрание старейшин не могло закончиться так быстро.

В проёме, заливаемые тусклым светом из коридора, стояли двое.

Белые одежды Шена впитывали свет, делая его похожим на живую тень. Лицо было бледнее обычного, а под глазами залегли тёмные синяки усталости, но в чёрных глазах, словно раскалённые угли в пепле, горели те самые золотые всполохи. Он смотрел на меня не просто с раздражением. В его взгляде была усталая, почти физическая боль, будто моё присутствие здесь оскверняло не только его святыню, но и остатки его покоя.

И рядом с ним — Ир Шиан. Безупречный, как всегда, в своих изумрудных одеждах, с бесстрастным, отполированным до блеска лицом правителя. Но сегодня в его глазах, обычно скрывавших все мысли за маской холодной вежливости, плескалось самое настоящее, неприкрытое раздражение, какое испытываешь к назойливой мухе, которая раз за разом садится на лоб, несмотря на все попытки её отогнать.

Воздух в библиотеке стал густым и тяжёлым, словно перед грозой. Давление их одновременного взгляда пригвоздило меня к месту. Внутри всё взорвалось.

Со стороны той, первой Мэй Хуа, поднялась волна слепой, яростной ненависти. Она жгла изнутри, требуя вырваться наружу криком, оскорблением, чем угодно, лишь бы ранить этих двоих, этих Иров, виновных во всех её бедах. Это была чистая, ничем не разбавленная эмоция, доставшаяся мне в наследство вместе с телом.

Но следом, переплетаясь с ненавистью, поднялась другая волна — горькая тоска, которая щемила сердце. Она исходила от осколка Рурет, от той её части, что жила во мне. Это была тоска по брату, по Шену, каким он был до всех трагедий, по той связи, что была разорвана её смертью и его отчаянием. Эта тоска была такой же сильной, как и ненависть, создавая невыносимый, раздирающий душу диссонанс.

Я сделала шаг вперёд, выходя из тени стеллажа. Движения мои были медленными, почти механическими, пока внутренняя буря пыталась разорвать меня на части. Сцепив руки в рукавах ханьфу так, что мои пальцы побелели, я склонилась в низком, почтительном поклоне. Голова сама опустилась, скрывая лицо, на котором, я была уверена, плясали судороги от накала эмоций.

— Эта ученица приветствует Старейшину Шена, Главу Ордена, — мой голос прозвучал ровно, почти бесцветно, и я сама удивилась этому спокойствию. Видимо, организм, не в силах вынести внутренний хаос, просто отключил все внешние проявления.

Шен не сказал ни слова. Я чувствовала его взгляд на себе, тяжёлый и безмолвный, казалось, сама тишина между нами кричала. А вот Шиан нарушил молчание. Его голос был гладким, как отполированный нефрит, но в нём явственно слышались стальные нотки.

— Наслышан о твоём... усердии в учёбе, Мэй Хуа, — произнёс он, растягивая слова. — Но библиотека пика Чёрного Лотоса не место для учеников. Особенно в отсутствие его хозяина.

Он сделал небольшую паузу, давая словам просочиться в сознание, как яду.

— Ты и так привлекла достаточно внимания своим... своеобразным поведением. Не усугубляй. К тому же, — он слегка склонил голову набок, и в его глазах мелькнула опасная искорка. — Тебе стоит подготовиться к получению корреспонденции. Ожидаются письма. От твоих родителей и... от твоего жениха.

Он произнёс это так, будто сообщал о погоде, но каждый слог был отточенным лезвием. Это был не намёк, а прямое указание. Приказ. Напоминание о моём месте.

Внутри снова взвыла ненависть: «Жених».

Я выпрямилась, всё ещё не поднимая глаз. Лицо было маской вежливой отстранённости.

— Эта ученица поняла. Благодарю Главу Ордена за напоминание, — вновь поклонилась я, на этот раз чуть менее низко. — Не смею более отвлекать старейшин.

Развернуться и уйти было одним из самых сложных действий в моей жизни. Спина горела под их двойным взглядом — пронзительным, болезненным взглядом Шена и холодным, оценивающим взглядом Шиана. Каждый шаг по каменному полу отдавался в висках молоточными ударами. Я чувствовала, как тоска, оставленная Рурет, тянулась за Шеном и Шианом невидимой нитью, становясь с каждым шагом больнее.

Я не оборачивалась, не ускоряла шаг. Прошла через тяжёлые двери, и они захлопнулись за мной с окончательным, приговорным стуком.

Только оставшись одна в мрачном коридоре, я прислонилась к холодной стене, позволив телу дрогнуть. Дыхание срывалось, сердце бешено колотилось, а внутри по-прежнему бушевала гражданская война между ненавистью и тоской.

«Держись», — прошептала я сама себе, сжимая виски пальцами. «Просто держись».

Впереди меня ждали письма, брак с нелюбимым и тёмное озеро, в которое я не хотела лезть. Но отступать было некуда. Ведь если Шен умрёт, умру и я. А помирать, особенно из-за какого-то депрессивного старейшины с глазами как у затравленного зверя, я была совершенно не намерена. Мысль о том, что где-то тут бродит тот, чья жизнь неразрывно связана с моей, вызывала странное чувство. Не нежность — нет, до нежности в этом аду было как до луны. Скорее, животное, примитивное облегчение: пока он дышит, дышу и я. Всё остальное: его ненависть, его боль, его презрение было лишь фоном. Белым шумом отчаяния, который я училась игнорировать, чтобы не сойти с ума окончательно.

Путь обратно на пик Золотой Зари пролетел в тумане. Ноги несли сами, а в голове крутилась одна и та же карусель: «Письма. Жених. Поместье Ир. Дневник Рурет». Это был клубок, распутать который можно было только пройдя всё до конца.

Дверь в свою комнату я открыла с ощущением, будто вернулась из долгого и опасного похода. В комнате пахло жаренной лапшой?..

«Кулинары завелись».

— Наконец-то! — раздался голос Ши Мэй. — Мы уже думали, тебя Шен в качестве экспериментального образца в своём замке оставил.

Они сидели на полу, окружив низкий столик, заваленный не только чертежами, но и мисками с едой. Цинь Цзи с сосредоточенным видом расставлял палочки, Хэ Чао нервно поправлял очки, а Ши Мэй смотрела на меня с тем особым выражением, в котором читались и беспокойство, и раздражение, и готовность в любой момент броситься на помощь.

Комната, ещё несколько часов назад бывшая полем битвы с самой собой, теперь была наполнена их присутствием. И это присутствие было на удивление... нормальным.

— Если бы оставил, я бы уже прислала вам зашифрованное письмо с криками о помощи, нацарапанное на внутренней стороне черепа, — буркнула я, скидывая туфли и с облегчением опускаясь на свободное место между Цзи и Чао. — Да и не нужна там я ему вовсе.

— Не шути так, — тихо сказал Хэ Чао, протягивая мне миску с дымящейся лапшой. — Мы... мы волновались.

— Да особенно не за кого было, — парировал Цинь Цзи, но его глаза внимательно скользнули по моему лицу, выискивая следы бури. — Хотя, с твоим-то талантом выживать в самых безнадёжных ситуациях...

Я с благодарностью приняла миску. Запах еды вызвал в памяти диалог с Ером. «Устроился бы в какой-нибудь придорожной таверне...» Ага, конечно, легко говорить, когда ты сгусток тьмы.

— Ладно, хватит о мрачном, — Ши Мэй хлопнула в ладоши, возвращая меня в реальность. — Ты пропустила самое весёлое. Сегодня на лекции на пике Молочных Облаков Ли Цинь умудрился перепутать корень женьшеня с сушёным корнем мандрагоры.

Я чуть не поперхнулась лапшой.

— И?..

— И он приготовил «энергетический отвар» для всей своей группы, — продолжила Ши Мэй с зловещим блеском в глазах. — Половина пика Молочных Облаков сейчас бегает по двору с неестественным румянцем, а старейшина Заг в ярости.

— А вторая половина? — поинтересовался Цзи, с невозмутимым видом доедая свою порцию.

— Вторая половина пытается их поймать и заставить выпить противоядие. Зрелище, скажу я вам, душераздирающее и одновременно комичное.

Несмотря на всю внутреннюю тяжесть, я не смогла сдержать улыбки. Это был тот самый абсурд, который делал этот мир хоть немного реальным.

— Надеюсь, ты записала рецепт, — фыркнула я. — Может, пригодится, если Шиан опять вздумает читать мне лекции о моральном облике.

— Я записал химический состав противоядия! — оживился Хэ Чао, всегда радующийся возможности поделиться знаниями. — Оно основано на экстракте цветов серебряного лотоса, но с добавлением...

— Чао, дорогой, — мягко прервала его Ши Мэй. — Позже, сначала давай доведём до сознания Сяо Мэй, что она всё ещё среди живых и друзей.

В её тоне не было ни капли снисхождения, была лишь констатация факта. Они все видели, в каком состоянии я вернулась, но не стали заваливать вопросами. Они просто... были рядом, принесли еду, рассказали дурацкую историю, давали понять, что я не одна.

И в этот момент, глядя на их лица до меня наконец дошло нечто важное. Мне было плевать на Ала.

Тот самый «идеальный молодой мастер», чью «золотую» сюжетную линию я якобы разрушила... Он был для меня пустым местом. Я не видела его с того момента, как столкнула с тропы, и не испытывала ни малейшего желания искать. Его существование, чувства, драматическая история любви с Се Аннис и другими девушками — всё это было пылью по сравнению с одним простым, животным фактом. Ир Шен был жив, всё остальное: интриги, помолвка, ненависть семьи, даже поиски дневника Рурет, было вторично. Фундаментом было это: его жизнь как гарантия моей. Это было эгоистично, цинично и по-звериному просто. Но в мире, где моё собственное «я» расползалось по швам, такая простая формула была единственным якорем.

— Что с тобой? — тихо спросил Цинь Цзи, его голос вывел меня из раздумий.

Все трое посмотрели на меня, а я отложила пустую миску.

— Со мной? — я медленно обвела их взглядом. — Со мной всё... стабильно, насколько это возможно. А ещё поняла, что в отличии от вас, подруга из меня так себе.

_______• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120