Глава 28. Двенадцать на опушке, не считая девчонки

Спустя полчаса тряски по лесной дороге автобус наконец выкатился на поляну. Лес расступился, открывая вид на пологий холм, поросший кустарником и редкими деревьями. На вершине угадывались остатки каких-то древних строений — пара каменных глыб, похожих на руины сторожевой башни. — Шум-Гора, — торжественно объявил Михаил Семенович, заглушая двигатель. — Место силы, как говорят местные. Гномы прильнули к окнам. Двалин хмыкнул: — Холм как холм. У нас такие за кучу земли не считают. — Зато с видом, — философски заметил Балин. — И место, говорят, особенное. Дай Махал, этот курган поможет нам найти то, что мы так долго искали. Родители переглянулись, переводя странные взгляды друг с друга на Балина и обратно, но решили промолчать. На поляне уже стояли две палатки, несколько раскладных стульев и знакомый «УАЗик» Лехи, оставшийся от покойного деда-авантюриста. Раньше в нём мы ездили в долгие походы, а дедушка Лёхи рассказывал нам, ещё детям, причудливые сказки про духов лесов и рек, гор и камешков под ногами. Эти духи могли обитать всюду, и внимательно наблюдали Рядом с машиной суетились двое — Леха собственной персоной и Кристина с маленьким блокнотом в руках. А чуть поодаль, возле высокой березы, возился с дроном... — Олег?! — Вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. Из автобуса уже высыпали гномы, разминая затекшие ноги. Кили потянулся так, что хрустнули суставы, и тут же замер, заметив знакомую фигуру. — Это же тот, с железной птицей, — нахмурился Фили. — , — буркнул Кили. — А он что тут делает? Леха, заметив нас, радостно замахал руками и бросился навстречу. Кристина последовала за ним, но с заметно менее восторженным выражением изящного лица. На ней был современный костюм, чем-то напоминающий фильмы из нулевых о путешествиях по саванне. Лёха был одет в черную футболку и простые шорты, открывающие его острые коленки на съедение лесным комарам. — Арин! Наконец-то! — Леха обнял меня, чуть не сбив с ног. — Как доехали? Никого по дороге не потеряли? — Одним больше, одним меньше, лишь бы не размножались. Перекличку давай на попозже оставим, — я кивнула на гномов, которые уже разбредались по поляне, с интересом разглядывая палатки и приборы. — А вот ты мне лучше объясни... Я перевела взгляд на Олега. Тот, заметив движение, отложил дрон и направился к нам с самой невинной улыбкой, на какую только был способен. — ...почему здесь ОН? Леха сразу сник. Манёвр с отвлечением моего внимания светскими разговорами явно не сработал. Кристина закатила голубые глаза. — Это не мы, — быстро сказала она. — Он сам приехал. Мы когда сюда мотались, он на заправке привязался. Увидел аппаратуру, разговорились, я ляпнула, что мы тут исследования проводим, а он: «О, и я как раз в те края! У меня дрон, хочу красивые кадры снять для блога!» — Кристина изобразила Олегову жизнерадостность с таким кислым видом, что я невольно фыркнула. — Ну и припёрся следом. — И вы не смогли его отшить? — прошипела я, пока Олег приближался. — А как?! — возмутился Леха. — Сказать: «Извини, парень, но у нас тут секретная миссия с гномами из другого мира, так что вали-ка ты»? Я вздохнула. Леха, как всегда, был раздражающе прав. — Да Торин с него шкуру снимет, если заподозрит в… — Арин! — Олег подошёл и протянул руку. Я тут же смолкла, выдавив из себя подобие улыбки. — Рад снова видеть! Спасибо за вчерашнее, кстати. Дрон я поймал, не переживай, работает как новенький. А тут такое совпадение, твои друзья как раз в мою сторону ехали. Ну я и решил, что раз уж мы соседи, надо помогать. У вас же научная экспедиция? Леха рассказывал. Я могу с аппаратурой помочь, если что. И дрон запустить с высоты. Получатся отличные кадры для вашего фильма, закачаешься! Он говорил бодро, открыто, но я вдруг поймала себя на мысли, что его улыбка не совсем попадает в глаза. Светлые глаза смотрели внимательно, быстро обежали меня, затем гномов. Цепко, будто сканировали обстановку. Я поёжилась, заставляя себя прогнать тревожные мысли. «Ты и сама была точно такой же каких-то пару недель назад! — Напомнила я себе. — Не будет осторожным с этими комками волос и тестостерона только такой же сумасшедший. И ты теперь ведешь себя точно также как они, подозреваешь всё, что движется». — Олег, — начала я максимально вежливо, — понимаешь, это частная экспедиция. Мы тут с семьей, с друзьями. Не хотелось бы, чтобы посторонние... — Да я не посторонний! — перебил он, как и вчера, лучась доброжелательностью. — Мы ж соседи! И потом, я правда могу пригодиться. Вон у вас сколько аппаратуры, а я с электроникой на «ты». И дрон, отличная штука для аэросъемки. Пригодится же? — Вообще-то, — вмешался Леха, но как-то неуверенно, — у нас всё схвачено. Мы и сами вполне справляемся. — Да ладно вам стесняться! — Олег хлопнул Леху по плечу так, что щуплый Балибанов подпрыгнул. — Я же не в претензию, просто помочь хочу. Бесплатно, чисто за интерес. Я открыла рот, чтобы выдать очередную отговорку, но тут из-за спины раздался бас дяди Гены: — Чего вы там копья ломаете? Парень дело говорит. Гена вышел из автобуса, где замешкался с термосом, и теперь направлялся к нам, с интересом поглядывая на Олега. Его военные берцы с шумом ступали по высокой траве. — Дядь, — начала я, — мы, вообще-то, тут уже решили, что... — Что вы там решили? — перебил он. — Парень с руками, с головой, дрон у него вон какой навороченный. А у нас, между прочим, задача снять показания, обследовать местность. Лишний помощник не помешает. — Но это же частная экспедиция! Документы есть только на нашу бригаду, а он гражданский! — встряла Кристина. — Мы не можем просто так впускать на охраняемую территорию посторонних лиц. — А кто узнает? — Гена пожал плечами. — Мы все свои. Олег, ты ж никому не расскажешь, чего мы тут ищем? — Обижаете, Геннадий Семенович, — Олег приложил руку к груди. — Я вообще журналист, у меня профессиональная этика. Если вы не хотите светиться, значит, не буду. — Журналист? — Гена прищурился. — Ты ж сказал, что только учишься. — На журфаке ты либо сразу профессионал, либо навсегда останешься курсантом. — легко отмахнулся Олег. — Вообще-то так говорили в академии МВД, но, думаю, поговорка и в гуманитарии применима. — То-то я смотрю, — Гена одобрительно кивнул. — Молодец, что не бросил форму держать. Такие люди нам и нужны. — Гена! — простонала я. — Это мои люди, я несу полную ответственность за результат экспедиции! Как ты можешь решать за нас? — А что такое? — он уставился на меня с искренним недоумением. — Вы чего как неродные? Парень искренне помочь хочет, а вы нос воротите. Вам что, есть что скрывать? Я переглянулась с Лехой и Кристиной. Мы понимали друг друга без слов: сказать правду мы не могли. А любая отговорка звучала бы неубедительно. Тем более для дяди Гены, который за долгие годы службы, научился чуять ложь за версту. — Ладно, — сдалась я. — Помощь нам и правда не помешает. — Вот и славно! — Гена хлопнул Олега по спине так, что тот едва устоял на ногах. — Пошли, парень, я тебе тут всё покажу. Ты с палатками умеешь? — Так точно, — усмехнулся Олег и, бросив на меня быстрый взгляд, последовал за Геной. Я выдохнула, запуская пальцы в запутанные волосы. Лес вокруг жил своей бурной жизнью: звучали переговоры ворон, перестукивания дятлов и терпеливые попискивания насекомых. Недалеко пролетела зеленая стрекоза, отсвечивая радугой под лучами послеполуденного солнца, а тихий ветер с тихим шепотом играл с верхушками высоких сосен. Холм Шум-Гора пустовал, или казался таким лишь снизу, у его основания. На невысоком кургане росли несколько маленьких берёзок, и небольшие кусты, похожие на дикие ягоды. Я не чувствовала ничего не обычного рядом с памятником исторического значения, но неожиданного появления Олега хватило, чтобы воздух между мной, Лехой и Кристиной сгустился от невысказанного напряжения. — Вот так влипли, — пробормотала Кристина. — Ага, — Леха почесал затылок. — Слушай, а может, оно и к лучшему? Он вроде нормальный. — Нормальный? — буркнула я. — Особенно его дрон, который будет над нами летать и всё снимать. Не хватало проблем с отрядом непарносекирных, так ещё этот навязался. — Да брось, — Леха махнул рукой. — Мы скажем, что это реконструкция. Он же в теме, сам в академии учился, поймет. — Ага, поймет, — фыркнула Кристина. — Особенно когда увидит, как Двалин топор метает точно в цель с закрытыми глазами. — Кстати о Двалине, — я обернулась. Гномы, до этого мирно (относительно гномов) осматривавшие окрестности, теперь стояли плотной группой и смотрели на Олега. Фили и Кили — с плохо скрываемым подозрением. Двалин — с каменным лицом. Бомбур — с выражением «ещё один рот, который будет есть нашу еду». — Не нравится им это, — заметил Леха. — Им вообще ничего не нравится, кроме эля. — Вздохнула я. — Одно неверное движение, и они его прикончат, а копать снова мне! — Они, конечно, агрессивные, но не сумасшедшие же. — Нет, Лёха, ты не понимаешь. Они считают парня угрозой или типа того. Одно утреннее заявление на цветы от Олега чего мне стоило! Нервы мои нервы, придётся доставать запасы валерьянки «на черный день». — Я беспокойно заходила вперед-назад на маленькой площадке перед припаркованным автобусом. Выходившие оттуда родители спросили всё ли у меня нормально, на что я только отмахнулась, и продолжила наворачивать неровные круги между замершими другом и его девушкой. — Олег подарил тебе цветы? — Кристина вдруг игриво подмигнула, беря Леху под локоть. Тот слегка пригнулся, чтобы невысокой девушке было комфортнее, и криво улыбнулся, когда заметил моё недовольное выражение лица. — А Король-Под-Горой в курсе полевой романтики в его отряде? — Король-Под-Горой может идти Лихолесьем, если ему что-то не нравится. Распевать эльфийские песни с Трандуилом под луной на пару. — Проворчала я, выискивая Торина среди толпы полуросликов. Он стоял ко мне спиной, командуя распаковкой вещей, но я точно знала, что он прислушивается к едва долетающему до его крупных гномьих ушей разговору. Я покачала головой. — Конечно, знает, тут вообще ничего без его величественного внимания не происходит. — И что же ты чувствуешь по этому поводу? — с хитрой улыбкой спросила Кристина. — Желание кому-нибудь врезать. — Честно призналась я, а затем, с прищуром, оглядела довольно переглядывающихся ребят. — Вы что это там вдвоём удумали? — Мы? Ничего, а что нам планировать-то? — Леха округлил глаза, ставшие ещё больше за стеклами круглых очков. — Подумаешь: походные условия, суровые испытания, самое-то для развития межличностных отношений. Для тех, конечно, у кого эти межличностные отношения есть. Я скрестила руки на груди, придав лицу самое скептичное выражение лица, став наверняка похожей на тибетскую лисицу. — Если вы не прекратите свои нелепые попытки сватовства, и я рассказываю Бомбуру, что вы съели остатки его запасов чипсов с крабом. Расправа будет жестокой, и я не обещаю, что смогу помочь. — О нет, моя королева, пощадите! — Лёха шутливо подняла руки вверх, демонстрируя беспомощность. — Только не казнь, через голодного Бомбура! — Zhil (кхузд. — «дурак»), — беззлобно фыркнула я. Тем временем, гномы уже начали понемногу рассыпаться по лагерю. За легкой болтовней с друзьями, я не сводила глаз с отряда, ожидая момента, когда каждый будет занят своим делом, и я смогу тихонько проскользнуть в автобус, чтобы немного подумать и забрать цветы в палатку. — Боишься его реакции? — уже без шутки спросила Кристина, когда Леха, отошёл на зов Михаила Семеновича. Они вдвоем, совсем как дети, рассматривали какой-то ужасно редкий вид бабочек, севший на макушку не менее восторженного этим событием, Ори. — Торина. — Я его не боюсь. — Твердо ответила я, и поверила собственному ответу. — Боюсь своей. Эти дети… Мне их ужасно жаль, но я не могу следовать в чужой мир и заменить их мать. Которая, к тому же, возможно, ещё жива и скрывается где-то. — Ты так не считаешь. — Серьезно ответила девушка. Вдруг ее длинная узкая ладонь легла на моё предплечье. Кожу холодило от её прикосновения. Она заглянула мне в глаза и почти прошептала: — Всё будет хорошо, Арина, ты не сходишь с ума. Леха и остальные этого не поймут, им никогда не стать матерями. Но я, и Елена Викторовна, если бы знала, понимаем твои чувства. Ты не можешь просто отмахнуться от этих детей, пусть и не твоих. Ты всё верно делаешь, что помогаешь гномам вернуться домой. — Спасибо… — Я почувствовала, как сухие глаза вдруг защипало от подкатывающих слёз. — Мне было важно это услышать. Порой кажется, что это всё сон и однажды я проснусь, как пять лет назад, в собственной квартире под перевернутым креслом. Меня отвезут в больницу и скажут, что это всё мне причудилось. — Кто знает, — Кристина подхватила меня за локоть и потащила в сторону лагеря, — может быть мы все плод твоего воображения? — Уж тогда я бы предпочла выдумать кого-то посимпатичнее чем Двалин. — Усмехнулась я, поддаваясь этой ненавязчивой попытке поднять настроение. Проходивший мимо с охапкой неровно наколотых дров, гном, сурово покосился в нашу сторону, заставив нас издать тихие смешки. — Госпожа Арина, — раздался за моей спиной голос Балина. Такой мягкий, вкрадчивый и одновременно не терпящий возражений. — Нам нужно обсудить один... деликатный вопрос. Не здесь. Я обернулась. Балин стоял, опираясь на свой самодельный посох, и смотрел на меня поверх очков с выражением «ты сейчас пойдёшь с нами, и даже не думай сопротивляться». За его спиной выстроились гномы в нестройную шеренгу. Не все, но достаточно, чтобы я поняла: это не приглашение, а приказ. — И куда мы идём? — спросила я с максимальным скепсисом. Рюкзак соскользнул с моего плеча, и я ловко кинула его в кучу припасов, сваленной в центре лагеря. Мам подняла на меня глаза, на минуту отвлекаясь от увлекательной беседы с папой и дядей Геной, но ничего не сказала. — На опушку. Туда, где нас не достанут... — Балин бросил многозначительный взгляд в сторону Олега, который как раз запускал дрон, — ...посторонние уши. — Вы меня похищаете, — констатировала я. — Мы тебя спасаем, — поправил Кили, подходя ближе и беря меня под локоть. — От скуки. И от назойливых журналистов. — И от дронов, — добавил Фили, беря под другой локоть. — Это наш священный долг. Попадаться в капкан медвежьей хватки гномьих принцев начинало становиться для меня чем-то уже привычным. Я покорно слегка согнулась под их весом, и поплелась туда, куда указывал Балин. — Вы просто хотите, чтобы я объяснила вам, что говорит этот парень, — фыркнула я, не сопротивлялась. Братья уже тащили меня в сторону леса, а остальные гномы замыкали шествие, создавая живой коридор. — И вообще, я буду жаловаться. — Кому? — В инстанцию по защите гражданского населения от гномьих манер. А ещё королю. — Он сам же и приказал привести тебя. Мы скрылись за деревьями. Я краем глаза заметила, как Торин, до этого стоявший у берёзы, отлепился от ствола и неспешно последовал за нами. Его лицо было непроницаемым, походка уверенной. «Словно на эшафот ведут» — прокралась мысль, при взгляде на сосредоточенные лица подгорных подданых. На лесной опушке, сразу за поворотом, куда меня привели, пахло хвоей и грибами. Сквозь кроны пробивались лучи заходящего солнца, и в этом золотистом свете гномы выглядели не как суровые воины, а как странное, но уютное сборище бородатых существ, которые вот-вот начнут петь песни у костра и дарить детям сладости. — Так, — Балин хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Устраивайтесь поудобнее. У нас мало времени, пока тот парень не хватился нас. — Он нас и так не хватится, — проворчал Двалин, садясь на поваленное дерево. — Он занят своей летающей железкой. Шпионит, наверное. Снимает, как мы каждый раз чешемся. — Мы не чешемся, — возразил Глоин. — А что мы делаем? — Мы благородно осматриваемся. — Осматриваемся чесанием? Новая тактика? Двалин скрестил руки на груди. — Я не одобряю. — Ты никогда ничего не одобряешь, — заметил Бофур, усаживаясь на пенёк и поправляя шапку-ушанку. — Даже пироги Елены Викторовны. А они прекрасны. — Пироги это другое. Пироги я одобряю. Но не шпионов. — Олег не шпион, — встряла я, пытаясь защитить хотя бы видимость нормальности. Проявляя истинное гномье благовоспитание, гномы выделили мне целое мшистое полено, сваленное у самого края опушки. Сами они заняли места полукругом, вставая, садясь и ложась на траву, пни, небольшие клочки мха и собственные одежды. — Он просто сосед с дроном. — Это хуже, соседей, в отличие от друзей, не выбирают. — Эхом повторил Нори, закатывая глаза. — «Сосед с дроном» это как «друг с топором»? Или «родственник с секирой»? — Это вообще не одно и то же, — возмутилась я. — А по мне, так одно, — буркнул Дори. — Лишний человек, лишние проблемы. Не в обиду тебе, Арина. В Эреборе мы таких на порог не пускали. А тут он уже в лагере, юркий как мелкий гоблин! — Ты не можешь этого знать, в Эреборе у вас не было дронов, — парировала я. — Вот и хорошо. Меньше соблазна кому-нибудь по голове им настучать. — Дори! — прикрикнул Балин. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать насилие над техникой. — А для чего? — спросил Ори, который сидел на траве и делал наброски в блокноте. — Я уже зарисовал этого парня. У него странная форма черепа. — Ты зарисовал его череп? — Я удивленно уставилась на молодого гнома. — Ну... только контуры. Он выглядит подозрительно. Может, он не человек? — А кто же он? — спросил Кили. — Не знаю. Но уши у него слишком круглые. И волосы слишком светлые. И улыбка слишком... ровная. — Ори, ты параноик, это называется виниры, — вздохнула я. — Я наблюдательный. Это разные вещи. — Так, хватит! — Балин поднял руку. — Давайте по порядку. Каждый из старших выскажется. Двалин, начинай ты. Двалин встал, подошёл к небольшому ест венному возвышению на котором стоял Балин. Поправил топор за поясом и окинул всех тяжёлым взглядом. — Я считаю, что этого парня надо выгнать. Желательно с помощью ноги или топора. Или обоих вариантов сразу. Он слишком много смотрит. И слишком мало говорит по делу. И у него есть эта жужжащая штука, которая летает над нами как стервятник. Я не доверяю стервятникам. Даже железным. — Двалин, стервятники не жужжат, — заметил Бофур. — Этот жужжит. Значит, он хуже. — Поддерживаю, — кивнул Глоин. — Парень явно что-то скрывает. Я видел, как он смотрел на наше снаряжение. Оценивал. Взвешивал. Как купец на базаре. — Может, он просто восхищался? — предположила я. — Восхищение выглядит иначе. Когда ты восхищаешься, ты говоришь «ах» и «ох». А он молчал и щурился. — Щурился, потому что солнце светило, — сказала я. — Солнце светило ему в спину, — парировал Глоин. — Я заметил. — Ты заметил, куда светило солнце? — Я воин. Я замечаю всё. — Включая направление солнечных лучей? — Включая. Я устало потерла виски. Разговор начинал напоминать мне экстренное заседание в сумасшедшем доме, где все пациенты уверены, что они единственные нормальные. — Нори, твоё мнение? — спросил Балин. Нори развалился на траве, закинув руки за голову. — А мне всё равно. Пусть остаётся. Лишняя пара рук не помешает. Тем более, если он умеет готовить какую-то там «солдатскую кашу». — Он не умеет готовить, — сказал Бомбур с ужасом. — Он сказал, что его любимое блюдо доширак. — Что такое доширак? — спросил Бофур. — Может, это эльфийское кушанье? — предположил Фили. — Не оскорбляй эльфов, — буркнул Кили. — Даже они не стали бы есть «доширак». Слишком изысканные для этого. — А что тогда это? — спросил Ори. — Я думаю, — медленно сказал Бомбур, — это ненастоящая еда. Из пакетика. Все гномы замерли. Тишина была такой, что стало слышно, как вдалеке жужжит дрон Олега. — Из пакетика? — переспросил Двалин с ужасом. — Это что, паёк? — Хуже, — Бомбур понизил голос. — Это лапша. Которая варится в кипятке. И пахнет химией. — Я не знаю, что такое «химия», но это звучит как что-то, что не едят настоящие гномы, — заявил Глоин. — Настоящие гномы едят мясо. И хлеб. И сыр. И запивают элем, — кивнул Балин. — А не лапшу из пакетика. — Может, он просто пошутил? — предположила я. — Госпожа Арина, — Бомбур посмотрел на меня с трагическим выражением лица. — Такими вещами не шутят. Это вопрос жизни и смерти. — Бомбур, это вопрос еды, а не жизни. — Для гнома это одно и то же. — Ладно! — я сдалась. — Проще было переспорить пятилетнюю Мерид, чем вас. Допустим, Олег шпион и ест доширак. Что дальше? — А то, — сказал Балин, — что нам нужно решить, что с ним делать. Торин, ты наш король. Твоё слово. Все взгляды устремились на Торина, который до этого стоял чуть поодаль, прислонившись к сосне, и молча слушал. Он отлепился от ствола, подошёл к кругу и обвёл всех тяжёлым взглядом. — Он остаётся, — сказал коротко. — Что?! — хором воскликнули Двалин, Глоин и Бофур. — Он остаётся, — повторил Торин. — Но под наблюдением. Если он сделает хоть одно подозрительное движение вышвырнем его. С топором или без решать вам. — А если он ничего не сделает? — спросил Кили. — Тогда он просто уйдёт. Когда мы закончим. — А если он захочет остаться? — спросил Ори. — К чему ему оставаться? — Ну... может, он влюбится в госпожу Арину? — предположил Ори, и все взгляды снова устремились на меня. — Бедолага… — Намеренно драматично протянул Кили. Я обернулась, чтобы стукнуть хулигана, но тот ловко отпрыгнул на шаг назад. — Ну спасибо, Кили! Я почувствовала, как снова краснею, но уже не от давления в черепе. — Просто предположил, он ведь глаз с госпожи не сводит, — пожал плечами молодой гном. — Он и с вас глаз не сводит, по вашим же собственным словам. Это ведь не значит, что Олег хочет пригласить вас всех разом на свидание? Гномы шумно заругались, Ори поморщил круглый нос. — Низачто! Там не будет эля! — Он не останется здесь надолго, — отрезал Торин. И в его голосе прозвучало что-то такое, отчего всем стало ясно: эта тема закрыта. — А почему ты так уверен? Он ведь в лагерь именно к Арине хитростью проник. — не унимался Кили с ехидной улыбкой. — Потому что я так сказал, — ответил Торин, и его взгляд скользнул по мне. — Ого, — прошептал стоявший возле меня, как часовой, Фили брату. — Кажется, наш король ревнует. — А ну тихо! — негромко рявкнул Двалин, но в его голосе не было злости. Скорее, одобрение. — Как король скажет, так и будет. — Выборы устраивать не пробовали? — Также шепотом проворчала я, чувствуя, как сидеть ровно под этим взглядом узбада становилось отчего-то всё труднее. — Тогда я предлагаю, — сказал Балин, — установить за этим парнем слежку. По очереди. Кили и Фили, вы первые. Вы молодые, быстрые и умеете прятаться. — Мы-то умеем прятаться? — иронично хмыкнул Кили. — Ты спрятался однажды от Двалина за занавеской. Он тебя не нашёл. — Потому что я не искал, — буркнул Двалин. — Я думал, он убежал. — Тем не менее, — продолжал Балин, — вы справитесь. Остальные будут по очереди. А Арина... — Что я? — Ты будешь отвлекать его. Разговорами. Проявлять доброту, дружелюбие. —Вы предлагаете мне с ним флиртовать, что ли? — возмутилась я. — Ну а что, букет он тебе уже подарил. — Высказал предположение Бофур. — Значит, интерес какой-то имеет. — Я не продаюсь за букеты! — Рявкнула я, с силой скрещивая руки на груди футболки. Только спустя секунду неловкого молчания, я поняла, что ляпнула, но отступать было поздно. — Не буду приманкой в вашем глупом плане. Краем уха, я услышала, как Фили и Кили фыркают, стараясь сдержать рвущийся наружу смех. Мои пальцы чуть крепче положенного вцепились в рукава футболки. — А за что тогда продаешься? — с искоркой веселья в глазах шепотом спросил старший принц, наклонившись к моему уху. — Иди к черту, Фили! — огрызнулась я. — Нет, — громко сказал Торин. — Мы не предлагаем тебе стать приманкой. — А что тогда? — Просто, будь собой, — ответил Балин. — Ты умеешь располагать к себе людей. Даже тех, кто ест лапшу из пакетиков. — Это комплимент? — Это стратегия. Я вздохнула. Стратегия, значит. Ну ладно. — А если он действительно окажется шпионом? — спросил Ори. — Что тогда? — Тогда, — Торин медленно обнажил меч, полюбовался на лезвие и так же медленно убрал его обратно, — тогда он узнает, почему гномов называют «народом камня». Камень умеет молчать и помнить. — И резать, — добавил Двалин. — И резать, — согласился Торин. — Жестоко, — заметил Бофур. — Но справедливо, — закончил Балин. Гномы одобрительно закивали. Я же стояла и думала: «Господи, за что мне всё это?». Мы двинулись обратно в лагерь. Торин шёл рядом со мной, чуть позади, и я чувствовала его присутствие каждой клеткой. Он не касался меня, но теперь, когда я научилась это чувствовать, его близость была почти осязаемой. — Будешь осторожна? — спросил он тихо, так, чтобы никто не слышал. — Как и всегда, — ответила я. — Это не утешение. Я обернулась, а он усмехнулся в складках черной, густой бороды. Едва заметно, но скрыть от меня не смог. — Подумать только, Торин Дубощит мною недоволен. Какое невероятное откровение! — Ты бываешь не внимательна. — А ты бываешь груб. Но я же не упрекаю? Торин согласно кивнул, и вдруг я поняла, что именно в его выражении лица была сейчас не так. Он улыбался, но не губами, как обычные люди, а только глазами. Серая радужка его глаз отливала светом в мягких лучах, пробивающихся сквозь листву. Вдруг я поняла, что мы совсем отстали от отряда. В лесу не было тихо, ведь каждое живущее существо: белка, сурок, мышь и даже муравьи издавали свои звуки. Но на мгновение эта тишина показалась мне оглушительной. — Если будет опасность, кричи, — сказал он. — Я услышу. — А если я и пискнуть не успею? — Тогда я почувствую. И приду. Я снова посмотрела на него. Гордый гном прямо перед собой, на просвет между деревьями, где уже виднелись палатки и дымок от костра. Его профиль был жёстким, но моё гулко бившееся сердце точно знала: это обман. — Пф, ты слишком много на себя берёшь, Величество, — сказала я, убирая еловую ветку от своего лица. Проходя мимо, я нарочно придержала её подольше, чтобы она не хлестнула моего спутника по его королевской физиономии. — Кто-то же должен, — ответил он. — Я вам не принцесса в беде, не надо меня спасать. — Неожиданно серьезно, удивившись себе, проговорила я. — В нашей сказке я – Робин Гуд. — Тогда я буду поблизости. Без спасения. Просто рядом. Я не нашлась, что ответить. Потому что не знала, что сказать. Сердце всё также мерно отбивало ритм, но казалось, билось сильнее, старательнее, чем прежде. Почему? Потому что его сейчас просто попросили не останавливаться и оно старалось. На поляне нас уже ждали. Кристина распаковывала последние рюкзаки, Леха возился с приборами, а Олег сажал своего железного орла на землю. Гномы разбрелись по своим делам, но я знала: теперь каждый из них будет следить за парнем. По очереди. Согласно стратегии. — Всё в порядке? — спросила Кристина, когда я подошла. — В полном, — ответила я. — У нас теперь есть план. — Какой? Я неопределенно махнула рукой в сторону гномьих палаток. — Какой-то, но точно есть. Кристина рассмеялась. А я посмотрела на холм. Шум-Гора возвышалась над нами, молчаливая и древняя. Где-то там, возможно, были ответы. А может, и нет. — Ладно, — сказала я. — Давайте готовиться к подъёму. Олег! — Крикнула я парню, — убери свой дрон. А то Двалин обещал сбить его камнем. — Камнем? — Олег недоверчиво нахмурился. — Или топором, он ещё точно не решил. Олег быстро приземлил дрон и спрятал его в рюкзак. — Молодец, — кивнула я. — Быстро учишься. — Спасибо, — пробормотал он. Я улыбнулась в ответ, и моё дружелюбие вышло почти искренним. Похоже, этот день будет долгим.