глава 34 . Связанные против воли

Рейнар

Сознание возвращалось медленно — как будто я пробирался сквозь вязкий, тягучий туман. Сначала я услышал чье-то дыхание, потом — глухие голоса, будто очень далёкие. И только потом — себя.

Тело не болело. Оно будто не существовало.И это пугало сильнее любой боли.

Я попытался сделать вдох — и реальность хлынула обратно разом.

Я лежал на холодном полу. Воздух был густой, пропитанный пылю и магией.

— Принц… принц Рейнар! — голоса стали ближе. — Он приходит в себя!

Я моргнул, и свет ударил в глаза. Надо мной склонились люди в серых мантиях целителей. Отец стоял позади них — король Дариан Радигаст, сильный, суровый, но сейчас… он выглядел старше. Уставше. И, кажется… испуганно. Я в первые его таким вижу.

— Рейнар, — произнёс он хрипло. — Сын мой.

Я хотел что-то сказать, но горло пересохло. И только когда меня подняли, поддерживая под руки, и укутали в тяжёлый плащ, я смог наконец выдавить:

— Здесь были ещё люди... они ...

— Живы, — ответил отец. — Все трое вы живы. И это главное.

Я прикрыл глаза. Мир качнулся. Облегчение накрыло, но когда проходя в себя узнал , что случилось на самом деле, за ним — удар, больнее любого ожога. Лидия. Её лицо вспыхнуло перед глазами. Её смех. Наши разговоры ...

Семнадцать лет.

В мире, где люди живут три столетия, это не так уж много , но для меня — это была пропасть. Почти вся моя нынешней жизни. И всё же я не чувствовал себя старше. Время внутри кристалла для нас не шло .

— Где Лидия? — спросил я тихо. Я знал, что боюсь ответа. Но спросить всё равно пришлось.

Отец замолчал на миг — и этого было достаточно.

Слишком длинная пауза.

Слишком тяжёлая.

— Она… продолжила жить, Рейнар, — сказал он наконец. — Два года как замужем. У неё… семья.

Слова ударили как клинок. Я опустил взгляд. Лёд внутри груди будто треснул — не сразу, а медленно, болезненно.

Конечно. Она не могла ждать. Никто не мог бы.

Я хотел сказать «я понимаю» — но не смог. Горло сжалось.Первые дни после возвращения в замок прошли в тишине и непривычной заботе. Тело постепенно оправлялось: боль, которая в первые часы была почти невыносимой, утихала. На третий день я смог ходить по коридору без посторонней поддержки, хотя каждая мышца отзывалась лёгкой ноющей усталостью.

— Ты двигаешься гораздо лучше, — заметила Лионель, появившись в дверях моей комнаты. Её тёмные фиолетовые глаза блестели, отражая свет свечей, а тонкое, изящное платье подчёркивало королевскую грацию. — Кажется, семнадцать лет в кристалле не сломали тебя , ты идеально выглядишь.

Я попытался улыбнуться, но улыбка вышла странной — напряжённой.

— Ты… — начал я, но голос звучал чуждо даже для меня. — Ты… выросла. Ты совсем не такая, какой я тебя помнил.

Лионель слегка опустила взгляд, словно смущённая комплиментом, а потом снова подняла глаза.

— Ты уже сотни раз повторяешь это ... нужно смириться с этим .Время не останавливается, Рейнар. Я тоже провела эти семнадцать лет… учась, наблюдая, изучая. Но я всегда думала и ждала вас. О вас троих. Особенно о тебе брат...

Сердце сжалось.

— И… ты ждала меня? — тихо спросил я.

— Конечно , и каждый день, — улыбнулась Лионель, но в улыбке сквозила лёгкая грусть. — Ты выглядишь усталым, но ты жив. И это главное.

Мы молча сидели друг напротив друга. Мне было странно осознавать, что сестра, которую я помнил ребёнком, теперь стоит передо мной взрослой женщиной, уверенной, почти независимой. А я… чувствовал себя подростком, всё ещё растущим в этом мире, который изменился без меня.

— Давай , мы немного прогуляемся по замку, — сказала Лионель. — Тебе нужно немного привыкнуть к свету, звукам, запахам. Замок изменился за эти годы.

Я сделал шаг и почувствовал, как мышцы реагируют на движение. Лионель взяла меня за локоть, поддерживая, когда я шёл рядом с ней. 

Мы долго гуляли и за это время я узнал от сестрёнки о новостях мира и многие из них не были из приятных.

Лионель приходила почти каждый день. Она наблюдала, как я делаю первые шаги по коридорам замка, держала за локоть, поправляла осанку, но при этом никогда не давила. Мы много говорили: о жизни в замке, о новых событиях, о людях, которые изменились за эти годы. Я видел в ней уверенность и зрелость, но где-то в глубине всё ещё ту Лионель, которую помнил ребёнком.

— Ты теперь выглядишь сильнее, чем я ожидала, — сказала она в один из дней, когда мы медленно шли по залу, освещённому мягким светом свечей.

Я кивнул, чувствуя одновременно радость и грусть. Семнадцать лет... Всё изменилось, а я всё ещё привязан к мгновениям, которые казались мне вчерашними.

Наконец, через неделю после возвращения, я был полон сил. Мышцы стали крепче, дыхание ровнее, сердце меньше тревожилось при каждом шаге. Лионель проводила меня к залу, где находился Кристиан.

— Твой лучший друг здесь ,— тихо сказала она. — Он ждёт.

Я вошёл в зал и сразу увидел его. Кристиан стоял у окна, опираясь на подоконник, вглядевшись в двор замка. Я почувствовал странное напряжение: для него произошло семнадцать лет. Семнадцать лет ожидания, семнадцать лет воспоминаний обо мне, обо всех нас, что изменилось…

— Ну, вот и ты, — сказал он, не оборачиваясь. Голос был ровный, но в нём угадывалась смесь радости и привычного сарказма. — О , ты стал гораздо сильнее чем я думал !

Я слегка улыбнулся вспоминая как в первые дни ныли мышцы.

— Магия конечно увеличилась, но не тело ...

Он наконец повернулся ко мне, и я увидел ту самую смесь удивления и привычной дружбы в глазах.

— Ха! Я же говорил: ты слишком хрупкий для серьёзных приключений, — усмехнулся он, слегка выставляя плечо. — А я тут семнадцать лет тренировал терпение, представь.

— Терпения ? — переспросил я, пытаясь удержать паузу.

Он покачал головой, будто пытаясь объяснить:

— Для меня это было как целая жизнь, Рейн. Вся твоя юность, наши шутки, драки, споры… У меня семнадцать лет — и всё это прошло без тебя. Представь, как я скучал по твоим бесконечным идиотским идеям.

Я рассмеялся, чувствуя лёгкую неловкость. Семнадцать лет — огромный срок, а он встречает меня так, будто мы просто разлучились на неделю.

— Ну, по крайней мере, теперь я здесь, — сказал я, делая шаг ближе. — И готов терпеть твои шутки лично.

Он поднял бровь и хмыкнул:

— Отлично. А теперь расскажи, что там с твоей магией? Ты выглядишь, будто только что выскочил из шахты с кристаллами.

— Оно огромное ..., Почти сломала меня на первой неделе восстановления, — признался я, чувствуя, как легкость и доверие между нами постепенно возвращаются.

Мы вышли в замковый двор, где утренний свет отражался от мраморных плит. Ветер играл с моими волосами, а Кристиан медленно шагал рядом, присматриваясь ко всему.

— Ты знаешь, — начал он, слегка держа руки за спиной, — за эти семнадцать лет я столько всего пережил… и всё без тебя. Замок, как ты видишь, почти не изменился, но люди внутри… некоторые ушли, другие выросли. Некоторые даже ушли в тень.

Я кивнул, наблюдая, как он останавливается у фонтанчика и слегка трогает его мрамор.

— Вижу, — сказал я. — И что-то в тебе изменилось.

Он усмехнулся, чуть задорно:

— Да, семнадцать лет могут сделать кого угодно серьёзнее… или сдержаннее. Но, честно, почти ничего не забыл. Ты бы удивился, как многое остаётся в памяти, даже если кажется, что времени прошло море.

Я рассмеялся и покачал головой:

Мы шли дальше, обходя двор , медленно шагали по вымощенной камнем дорожке замкового двора.

— …и в конце концов, — продолжал Кристиан, легко перескакивая с одной темы на другую, — я убедил совет, что финансирование магических барьеров на восточных границах важнее, чем новая библиотека для города.

Я хмыкнул.

— И что изменилось? — спросил я. — Барьеры всегда были важнее.

— Изменился я, Рейн.

— Я вижу, — сказал я, заметив, как он слегка сжал кулаки. — Ты стал… жёстче. Но ты всегда справлялся.

Мы подошли к фонтану, где ледяная вода струилась по тёмным камням. Кристиан остановился, опустил руки и посмотрел на своё отражение, а затем на моё. Его голубые глаза стали серьёзными.

— Ты же знаешь про нападение непонятных существ в  Иридисценс. Это случилось сразу же после того для , как вы трое были внутри кристалла... Мне кажется, что это как-то связано с вами троими и ещё эти твари слишком быстро исчезли, как будто их никогда не существовало. Я долго расследовал это дело , но ... и до сих пор не понимаю , что это на самом деле было.

***

Я сидел рядом с отцом, королём, во главе стола. Мой взгляд был ровным, а осанка — безупречной. С нами были какие-то гости , которые я в первые вижу.

В этой атмосфере чувствуется какой-то подвох. Что-то нечистое. Непредсказуемое.

И в этот момент...

К нам пришла человек который меньше всего я ожидал встретить тут. Анила .

Значит отец обо всем уже знает !

А рядом с ней, как тень, стоял Кристиан. Мой друг. Её привязанность. Я знаю, что ей нравилось мой друг, но важно понимать, что уже прошло семнадцать лет и даже моя Лидия уже не моя...Моя любовь к ней была горькой, но настоящей. А сейчас я сидел здесь, на этом проклятом банкете, зная, что мне предстоит увидеть в скором времени.

Король поднялся.

Наконец-то.

Тяжёлая тишина опустилась на зал, и я почувствовал, как напрягаются плечи. Я догадывался и знал слова, которые он произнесёт, но всё-таки надеялся на что-то другое.

— Сегодня важный день, — начал отец, его голос был твёрдым и официальным. — Я объявляю о помолвке моего сына, принца Рейнара Зейна Радигаста, с Анилой Эстрель Навия .

Направил взгляд в сторону девушки разрушивший мою судьбу, хотя она ничего не сделала. Всё здешние мои проблемы и боль происходили благодаря ей .

Из-за неё я лишился девушки.Из-за неё  здесь , все как будто для меня чужие , ведь меня не было целых семнадцать лет.

Это моя наказания за то что проявил излишне милосердия в её сторону. Я должен быть любим способом избавиться от неё.

Но я опоздал !

Я увидел, как её глаза расширились. Шок. Недоумение. Это было именно то, что я ожидал, и это делало ситуацию ещё более отвратительной. Мы оба были жертвами.

Мой взгляд встретился с её. Она была полностью потерянной и нуждалась в любой помощи .

Я не мог предложить ей ничего .

Любовь?Нет. Сострадание? Может быть, но это не то, что нужно показывать сейчас.

Она пролепетала что-то, её мать попыталась вмешаться, но слова отца были законом: «Решение принято».Я смотрел на то, как Кристиан мягко касается её руки, как пытается увести.

Я до сих пор не понимал истинную причину такого решения от стороны отца , но кажется в скором раскроется этот секрет.

***

Когда она вошла в кабинет, её шаги были неуверенными. Я стоял, скрестив руки на груди, ощущая напряжение в воздухе. Её тревога была почти осязаемой.

— Анила, — сказал король, когда она села. В её взгляде не было враждебности, только напряжённая ожидательность. Мы оба были перед лицом приговора.— принц Рейнар… сегодня мы должны обсудить будущее, которое касается не только нас, но и всего мира.

— О чём вы говорите, ваше величество? — тихо послышался голос девушки.

— Речь идёт о вашей силе, — начал отец, и я почувствовал, как Анила дрогнула. — Сила, которую у тебя находится,  Анила, не просто уникальна. Она важна для защиты всего королевства и жизни миллиардов людей.

Я кивнул, только теперь понимая суть происходящего. Всё карти в голове сложились в единый рисунок

— И вы предлагаете , что мы должны… заключить брак?

— Да, — твёрдо ответил король. — Этот брак не просто союз двух людей. Он союз двух сил, которые, вместе, могут изменить исход будущих сражений. Твоей силы, Анила, и силы принца хватает, чтобы защитить королевство от угроз, о которых ты даже не подозреваешь.

— Умбры… — предлагал свою догадку.

— Именно! — подтвердил отец.

— И вы предлагаете… что мы должны… заключить брак? — спросила она.

— Да, — твёрдо ответил я, опережая отца , — Этот брак — союз двух сил. Наш единственный шанс против Умбров.

Я сам недавно о них узнал и наблюдал, как она переваривает слова. Умбры. Это не просто сказки, это реальность, которая уже приближалась. Тысячу лет назад они почти уничтожили мир.

— Связь… наша? — её голос дрожал от непонимания.

— Да, — подтвердил король. — После брака вы пройдёте церемонию, которая соединит ваши души навсегда. Вы будете обязаны жить вместе.

Моё сердце сжалось. Обязан. Жить. С ней. . Я сам себе казался предателем.

— Желание здесь не главное, — сказал отец, глядя на нас. — Принц Рейнар… твои способности в десять раз сильнее... Но без Анилы вы не сможете достигнуть полного потенциала. Только вместе… вы — единственный шанс.

— Я не могу… — выдохнул она . — Не могу обмануть себя…

Король прервал нас, его голос был суров: «Мир не может ждать». Он снова повторил о силе, о разрушении, о балансе.

— Только объединив её с силой принца Рейнара, у вас появится шанс способным защитить королевство и весь мир.

Я чувствовал, как эта истина давит на меня. Мы были обязаны.

— Мы… мы должны быть вместе, — сказал я, принимая это как неизбежное.

— Принц Рейнар уже любил и любит, — слова отца прозвучали как финальный выстрел. — Его сердце принадлежит другой женщине — Лидии. Она замужем уже два года и имеет детей.

Я опустил глаза. Это была моя боль, моя вечная рана.

Я услышал, как Анила прошептала: «Я ненавижу принца… и ненавижу, что он мне никогда не будет дорог…»

Она была права. Я больше всего ненавидел её. Я не мог лгать, даже если это было необходимо для союза.

— Я не могу… быть с тобой, Анила, — произнёс я тихо. — Моя любовь никогда не принадлежала тебе… И любая попытка быть вместе с тобой не будет настоящей.

Я видел её слёзы. Её боль была моей болью, хотя и по разным причинам. Я любил одну, она — другого. Но нас связали.

Я встал, потому что не мог больше сидеть. Долг. Только это вело меня.

— Вы услышали, — сказал король. — И теперь должны действовать.

Я покинул кабинет первым, стараясь, чтобы мои шаги были твёрдыми. Я должен был оставить за дверью и Лидию, и свои чувства, и ту боль, что я только что причинил Аниле. Я должен был стать Щитом Королевства. А она... она должна была стать моим ключом.Я видел, как она идёт по коридору, а затем встречает Кристиана. Я не смог пройти мимо, но и не смог приблизиться. Я видел их разговор, полный боли и слышал, как она говорит о долге, и в этом было её величайшее мужество.

Я ушёл, оставив их наедине с их горем.

Утром следующего дня ко мне пришел Кристиан с серьёзным и как будто враждебным лицом . Мы вышли наружу чтобы поговорить. Так прошло несколько часов, но мимика на его лице так и не изменилось.

— Что случилось?

— Я хочу поговорить о твоей помолвке с Анилой!

Всё моё тело словно пронзило молнией.

— Это тебя не касается.

— Это касается нас всех, Рейнар, — тихо, но твёрдо сказал Кристиан.Он поднял взгляд на главную башню замка, где находились королевские покои. Его лицо стало каменным, каким я видел его лишь однажды, когда в детстве у него заболел отец.

— Ты задал много вопросов о мире, Рейн. Но ты не спросил о настоящем. О том, что произошло вчера.Я почувствовал, как напряжение снова нарастает. В его голосе была та же холодная решимость, что и в голосе отца, когда он говорил о моем долге

— Что ты хочешь сказать ? — спросил я, готовясь к худшему.

Кристиан глубоко вдохнул, и его слова были медленными, отточенными.

— Король объявил о твоей помолвке, Рейнар. И это не с принцессой из соседнего королевства.

Я ждал, сердце замерло. Я уже давно знал, что моя жизнь — это политика.

— И ?

Кристиан посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд был огнём, который обжигал мою ледяную защиту.

— С Анилой, Рейнар.  С девушкой, которая только что вернулась из кристалла, и с которой у тебя, по логике мира, нет ничего общего. Она моя девушка и ТЫ это прекрасно знаешь!

Я замер, не в силах пошевелиться.

— Анила? Ты до сих пор её любишь ...— Я чувствовал, как смех и неверие поднимаются в горле. — Ты шутишь!?

— Нет, — Кристиан покачал головой. — Король сообщил это вчера на ужине. Твой отец отправил меня обратно в герцогство, чтобы я не мог… помешать.

— Этого не может быть, — прошептал я.

Он схватил меня за плечи, и его пальцы, горячие от его огненной магии, прожгли мою рубашку насквозь.

— То что со мной будет, это не важно, Рейнар! — Кристиан перешёл на крик. Он не мог больше сдерживаться. — Это брак по долгу! По судьбе! По силе!

Я смотрел на него, и мир качнулся. Лидия. Умбры. Пророчество. Всё, что я слышал от отца и Лионель, слилось в один ужасный, неопровержимый факт.

— И что ты хочешь мне сказать ? — спросил я, чувствуя себя пустым, словно меня выпотрошили.

— Она… она не хочет, — тихо сказал Кристиан, и в его глазах блеснули слёзы. — Она любит меня. А ты любишь… ты любил Лидию. Но вы оба вынуждены отказаться от себя ради этого мира!

Я оттолкнул его руки. Огонь его магии казался ничтожным по сравнению с ледяной бурей, которая поднялась внутри меня.

— Я не знал, — сказал я, оглядываясь. — Я не знал что ты до сих пор её любишь...

— Теперь знаешь, — сказал Кристиан.И в этот момент я понял. Я не только жертва, которая потеряла семнадцать лет и любимую девушку. Я — Палач. Палач для сердца моего лучшего друга, и для сердца девушки, которую мне навязали.

Я посмотрел на Кристиана. В его глазах была боль, которую я не мог исцелить. Но я не мог и отступить. Если мир зависит от этой связи, я не могу рисковать. Не после того, как Лидия ушла, и я понял, что единственное, что имеет значение , -  это долг перед королевством.

— Я поговорю с отцом, — сказал я, и мой голос был холодом, который не дрогнул. — Я выясню детали.

— Ты что, согласен?! — прорычал Кристиан. — Ты примешь это?!Я посмотрел на него. В его глазах была последняя надежда.

— Я — Принц, Кристиан, — сказал я, поворачиваясь и уходя к главному входу. — И если этот брак — не единственный способ спасти королевство от Умбров, то я соглашусь.

Я оставил его стоять у фонтана, его силуэт, освещённый солнцем, казался одиноким и брошенным. Я не оглянулся. Я не мог.

Мой путь был холодным, но необходимым. И теперь я знал, что Анила и я — две жертвы, которых мир связал против их воли. И я должен быть Принцем для неё, даже если не смогу быть Мужем.

Я вошёл в замок. Двери закрылись за мной с глухим стуком, отделяя меня от тепла дружбы и прошлого. Впереди — только долг.