Глава 2. | «Мальчик»

Посла парСтудия

— «Мыс Фиолент», в четыре часа утра. — Прочитал Кислов.

Я подступаю к барабанам, за которыми сидит Ваня.

— И что это значит?

Ваня смотрит на меня, на визитку, взмахивает ею и вздыхает.

— Побережье.

Я скрещиваю руки на груди.

— На окраине города. — Добавляет он — Типа бухты.

— Подожди...

Кислов встает из-за ударных, подходит к ящику с пивом и, прихватив одну, встречается со мной взглядом.

— У него же не может быть гарнитура.

Киса хмурится и отворачивается.

— Может.

Он открывает стеклянную бутылку, затем смачивает горло и поясняет.

— Его радужный папаша с Хенкиным с детства дружит. Стволы Анатольевич забрал. Он мог спокойно передать этому, голубому вагону, а он – Раулю.

— И зачем?

Ваня пожимает плечами.

— Может он вообще их выкрал. Не знаю.

Я томно вздыхаю и над нами воцаряется тишина. Я смотрю на размышляющего Ваню и делаю к нему небольшой шаг. Он перехватывает мой взгляд.

— Чего?

Я пропускаю руки и заключаю его в чувствительные объятия. Я прислоняю левую щеку к его груди и чувствую ответное прикосновение на спине. Кислов ставит стекляшку на стул. Я ощущаю как его робкие руки касаются моих плеч. Я закрываю глаза. 

— Если у Кудинова правда есть гарнитур, — Шепотом говорю я. — ты же не пойдешь туда?

Ваня молчит.

— Вань,

Он вопросительно промычал.

— Пообещай мне, что не пойдешь.

— Прости, Алис. — Ваня оттесняет меня. Я разочаровано смотрю ему в глаза. — Но я должен его застрелить.

— А если промажешь?

— Не промажу.

— Я так же говорила и промазала.

— Алис,

— Вань, — Обрываю я. — Я не видела тебя два года. И я не хочу снова расставаться. Только в этот раз уже навсегда.

Кислов вздыхает и прижимает меня к себе.

— Мы больше не расстанемся. — Вполголоса говорит он. — И Кудинова я застрелю. Ты не переживай так. Думай только о хорошем.

Я крепко его обнимаю, но мне приходится отступить, ибо дверь в музыкальную студию распахивается.

На пороге предстают два парня. Один полный и с рыжими кудрями, – другой высокий брюнет с надменным выражением лица.

— Опа-на! — Звонко верещит кудряш. — Наконец-то пиздастродание закончено!

Я озадаченно хмурюсь и смотрю на Ваню. Он ухмыляется, но ничего не отвечает.

— Яро, смотри че привел! — Кудряш восторженно показывает на меня пальцем, а после смотрит на высокого друга.

Брюнет скрещивает руки на груди, закатывает карие глаза, и со вздохом отпускает незаинтересованное:

— Ага,

Кудряш подступает.

— Ты это... Не обессудь! Киса по своей бывшей два года просто убивался. Она короче, сдохла там, в Коктебеле,

Брюнет проходит во внутрь и охватывает меня изучающим взглядом. Как же некомфортно под его вниманием.

— ... а этот дебик шизофрению поймал. Трындел, сука, без умолку, — Голос Рыжего пронзает насмешка. — Да нет, чуваки, она живая. Сто проц!

Киса поджимает губы и кивает.

— А как ее звали, помнишь?

Кудряш смотрит на Ваню и разочарованно хмурится.

— Конечно, блять, помню! Алиса.

Ваня усмехается, смотря в пол. Он касается моих плеч и говорит:

— Знакомься, Толстый, – Алиса. Та, которая по твоим словам, сдохла.

С уст парня срывается смешок.

— Эт че, шутка?

Рыжий смотрит на меня, затем на Ваню.

— Нет, — Отвечаю я. — это не шутка.

Кудрявый хватается за голову, пятиться и, взглянув на равнодушного брюнета, произносит:

— Ачуметь, ты слышал, Яр?

Кареглазый, что сидит на скамье позади нас, согласующее хмыкает и отстранено спрашивает:

— Мы когда репетицию начнем?

— Яр! — Негодует пухляш.

— Все нормально, — Я взмахиваю рукой и смотрю на Ваню. — Я наверное пойду.

Я шагаю мимо кудрявого, роняя под нос тихое:

— Чтобы вам не мешать.

Внезапно меня останавливает голос Кисы:

— Алис, подожди.

Я останавливаюсь, оборачиваюсь и вопросительно поднимаю подбородок. Кислов жестом подзывает меня к себе.

Рыжий садится за барабаны, Брюнет настраивает электрогитару, – Я подступаю к Ване.

— Можешь помочь мне? — Шепчет он.

Я хмурюсь.

— Опять?

Речь идет о стаффчике. Когда Кислов стал дилером, раздавать зиплоки стало тяжелее. Товара много, как и клиентов, – не успевает.

Я выполняла передачки, всего два раза, за исключением того, что был в Коктебеле. Опыт есть, но самой не в кайф таким заниматься. Если поймают, – суши весла.

— Последний раз. — Настаивает он. — Ну мне реально сейчас никак. Эти, — Он смотрит на друзей, а после на меня. — пришли раньше времени. Думал успею сегодня, – не успел. Спасай. Ну?

Я обременяющее вздыхаю.

— Ладно. Давай сюда.

***

Я шагаю вдоль пустующей улицы и слушаю песню «Кис-кис – мальчик», которая играет у меня в беспроводных наушниках.

Осипший голос пел «love you», а я тихонечко курюНа остановке, поджидая автобусТы шутишь что-то про ментов, про безответную любовьБоюсь, тебе твой юмор не поможет

https://youtu.be/-QH7WpKRW-g

Я заворачиваю за угол и ныряю в подворотню. 

Ну, предложи аперитив, давай подольше посидимРасскажешь мне про худшие свидания

Я обращаю внимание на исхудалого парня, который стоит около торца задрипанной хрущевки. Лица не видно, черный капюшон. 

Я подступаю и с презрением касаюсь его плеча. Он кидает на меня мешковатый вид. Я хмыкаю и озираюсь, – Никого. Я пускаю ладонь в широкий карман бомбера на пуговицах. Мы обменивается деловым рукопожатием, и он в спешке уходит. 

Я внимательно пересчитываю деньги и, нежданно-негаданно, мое тело каменеет от испуга, – к моему затылку приставляют дуло пистолета. 

Мальчик, грёбаный обманщикВечно что-то прячет от меняСвою сломала я голову

Я взмываю безоружные руки и медленно поворачиваюсь. 

Мальчик, сложная задачаСлишком много значит для меня

Я охватываю расторопным взглядом белобрысого в полицейской форме, и мои глаза округляются от изумления. 

— Хэнк? 

«Похоже, вляпалась снова я»