глава 49

Алина проснулась раньше будильника.Свет был серым, зимним, будто день ещё не решил - наступать или подождать. Она лежала, глядя в потолок, и ощущала странное, но приятное покалывание где-то под сердцем.Поцелуй.Никита.Его тёплые руки, мягкий смех, тот спокойный взгляд, от которого она переставала тревожиться.Алина улыбнулась - впервые за долгое время улыбка получилась такой лёгкой, будто сама по себе. Затем перевернулась на бок, натянула тёплый плед и, прижимая колени к груди, попыталась дать себе время привыкнуть к новому.Но мысли не давали.Сегодня приезжают родители.И всё внутри немного дрожало - от ответственности, волнения, от того, что дом теперь будто стал другим: живым.Она поднялась, умылась ледяной водой и пошла на кухню. Снег за окном ложился густой ваты, дорога скрывалась под свежим белым слоем, будто кто-то каждую ночь обновлял картину.Алина поставила чайник, разложила продукты для завтрака и только тогда услышала лёгкий стук в дверь.Она знала, кто это.Стук был особенным - уверенным, но мягким, как сам Никита.Алина открыла.- Доброе утро, - он стоял в воротнике, припорошенном снегом, явно пришёл пешком. - Я... подумал, ты могла не выспаться. Принёс кофе.Он протянул термокружку - металлическую, тёмно-синюю. На крышке блестели снежинки.- Спасибо, - Алина взяла её, и пальцы чуть коснулись его руки. Она почувствовала тепло - странно, что даже через кружку.- Плохо спала? - спросил он.- Наоборот, - она чуть смутилась. - Очень хорошо.Никита улыбнулся так, будто это был самый честный комплимент, который он когда-либо слышал.- Помочь с комнатой? - он кивнул внутрь. - Пока твои еще в пути.- Да, мне нужно постелить, подмести... и я хотела пройтись по дому. В кладовке Марии есть несколько коробок, которые я вчера не решилась открыть.Никита заметно стал внимательнее.- Думаешь, там может быть что-то важное?- Не знаю, - призналась она. - Но после разговора с Ларисой... Мне кажется, связь Марии с матерью Артёма гораздо глубже, чем мы думали.Он вошёл, придерживая дверь.Тепло дома накрыло их, как мягкий плед.- Давай посмотрим вместе, - тихо предложил он.Дверца открылась со знакомым деревянным стоном. Запах старой бумаги и древесины ударил в нос.Внутри стояли коробки - аккуратные, подписанные рукой Марии.«Зима 1989»«Дачные вещи»«Фото»И одна - без подписи, сероватая, чуть пыльная.- Эта вчера... бросалась в глаза, - Алина коснулась крышки. - Но я не решилась.Никита подался вперёд.- Вдвоём не так страшно.Она кивнула и медленно открыла коробку.Внутри - стопка тонких тетрадей, перевязанных бечёвкой.Пожелтевшие, но аккуратные.- Это... - Алина осторожно развязала узел.Первая страница была исписана ровным, красивым почерком.«Записки М. Л., 1987 год. Лесная. Дом номер 17».А внизу - аккуратная дата и строчка:«Для неё - когда придёт время».Алина почувствовала, как дыхание перехватило.- Марии? - тихо спросил Никита.- Не только... - Алина переворачивала страницы. - Тут много имён. Лесная... дом 17... Никита, это же тот дом, куда Лариса сказала мне не ходить.Он вздохнул, словно на мгновение напрягся.- Значит, туда всё же придётся.- Но сначала... - Алина снова посмотрела на исписанные страницы. - Мне нужно прочитать это.Она погладила рукой край тетради - бережно, уважительно.- И узнать, для кого «пришло время».До приезда оставалось около часа. Алина убрала коробку подальше, отложила первую тетрадь себе в комнату - читать будет вечером, когда останется одна.Никита помог постелить, развесить гирлянду, собрать лишние вещи. Они двигались слаженно, будто делали это уже много лет.Когда всё было готово, Алина обернулась:- Спасибо тебе. Я бы одна точно не успела.- Ты и одна бы справилась, - улыбнулся он. - Но вместе быстрее.Она уже привыкла к тому, что он говорит правду - ровно, спокойно, без лишней сладости.С улицы послышался шум мотора - машина тормозила у ворот.Алина замерла.- Ну вот... они приехали, - выдохнула она.Никита подошёл ближе, чуть коснулся её плеча - едва-едва, чтобы поддержать.- Всё будет хорошо, - сказал он. - Я рядом. Если что - позови.- Позову, - впервые за долгое время уверенно ответила она.И пошла встречать родителей - в дом, который уже начинал жить новой жизнью.