глава 44

К вечеру дом словно стал плотнее - тени легли глубже, воздух стал тише, а звуки улицы будто отступили.Алина разложила бумаги и письма Марии на большом столе в гостиной, аккуратно расправляя каждую страницу, как будто боялась нарушить чужую жизнь неосторожным движением.Никита приехал, когда уже темнело.Он вошёл, слегка постучав, как всегда - уважая пространство, которое не считал своим.- Ты не обязана всё делать сегодня, - сказал он, снимая куртку. - Но я понимаю, что тебя отпускает только когда ты занята.Алина улыбнулась коротко, благодарно:- Если я остановлюсь, мне будет только тяжелее. И... хорошо, что ты здесь.Никита не ответил - лишь сел рядом, взял первое письмо и внимательно прочитал. Лампа отбрасывала тёплый свет на его лицо, скользя по скулам и мягко освещая внимательные глаза. Он привык читать тщательно, будто в каждом слове искал скрытое.Они работали почти молча:иногда Алина читала вслух странные фразы Марии, иногда Никита подмечал даты, выделял совпадения, открывал старые конверты.- Посмотри, - сказал он наконец, отложив письмо. - Она часто упоминала «его», но ни разу - имени. Как будто боялась. Или берегла.- Или знала, что письма могут найти, - добавила Алина. - Она писала так, будто понимала: это когда-нибудь кто-нибудь прочитает.- Может быть, - Никита провёл пальцем по строке. - А вот это... слышишь? Она пишет: «я всё сделала, чтобы он жил спокойно. Пусть дом храняет его».Он поднял взгляд.- Похоже на завещание судьбы, - тихо сказал он. - Или на просьбу к дому.Дом.Слово будто дрогнуло в воздухе.Алина выдохнула:- Скажи... тебе не кажется, что этот дом... иногда слишком живой?Никита посмотрел на неё внимательно.Не с недоверием, не с усмешкой.С тем особым вниманием, которое он умел включать, когда кто-то говорил что-то важное.- Кажется, - признался он. - Но не в плохом смысле. Скорее... он реагирует. На тебя.В груди у Алины что-то тихо кольнуло - не больно, просто неожиданно. Как будто эти слова легли туда, где давно стояла пустота.- Я... не знаю, как это объяснить, - сказала она. - С ним мне спокойно. Иногда - страшно. Но не так, как боязнь... а как уважение.- Это нормально, - Никита чуть улыбнулся. - Дом с историей. С прошлым. Ты просто его слушаешь - это редкое качество.Они снова замолчали, раскладывая письма.Тишина была не неловкой - наоборот, уютной, как плед. В ней было место и дыханию, и мыслям.Когда часы пробили девять, Алина встала, чтобы заварить чай.Никита последовал за ней, принеся один из конвертов.- Смотри, я заметил ещё одно, - сказал он, когда она поставила чайник. - Дата на этом конверте... совпадает с годом рождения Артёма.Алина вздрогнула.Не от страха - от подтверждения.- Ты думаешь...?- Я думаю, - Никита положил конверт на стол, - что стоит проверить. Но осторожно. Без обвинений и без выводов.- Конечно, - она опустила взгляд. - Я не хочу причинить ему боль. Вдруг он ничего не знает...- Или знает слишком много, - тихо добавил Никита.Когда они пили чай, лампа слегка потрескивала, дом осторожно вздыхал теплом, а ночь медленно сгущалась за окнами.Алина вдруг поймала себя на мысли, что рядом с Никитой всё кажется спокойнее - даже тайна, даже страх, даже дом.Он посмотрел на неё - словно почувствовал мысль.- Ты устала, - сказал он мягко. - Я останусь ещё немного, если хочешь.Она кивнула, не пряча тихую благодарность:- Хочу.И они снова вернулись к письмам - вдвоём, под шёпот старого дома, который будто одобрял каждый их шаг.Впервые за долгое время Алина не чувствовала себя одинокой.