Глава 22. Операция "Пандора" выполнена

Трансфер — просторный микроавтобус уже ждал их у выхода из терминала. Подростники, отсыпавшиеся в полете, высыпались энергией и любопытством из дверей аэропорта. Они вжимались носом в стекла, наперебой комментируя непривычные вывески с грузинскими буквами, яркие балконы старых домов и бурное движение на улицах.

— Смотри, какой смешной маленький автобус! — восторженно указал Адам.

— А там, кажется, настоящий рынок! — добавила Одри, пытаясь сфотографировать мелькавшие за окном прилавки с горой специй и фруктов.

Нейт молча изучал архитектуру, а Трэвис с важным видом оценивал проезжавшие мимо дорогие автомобили.

Генри сидел ближе к водителю, спокойно участвуя в общем оживлении. Его глаза, однако, постоянно скользили к боковому зеркалу, анализируя поток машин с ними.

«Синий седан... три машины сзади... нет, не держит дистанцию. Белый внедорожник... исчез после второго поворота. Пока чисто.»

— Дети, внимание! — раздался спокойный голос мистера Тернера. — Сейчас мы разместимся в отеле. У нас блок смежных номеров. Размещение по двое. После того, как оставите вещи и приведете себя в порядок, собираемся в лобби ровно через час. Вместе идем на завтрак в ресторан отеля. В 14:00 — наша первая официальная программа: встреча и экскурсия в лучшей школе города.

— А занятия? — спросил Нейт, всегда предпочитающий структуру.

— Занятия начнутся завтра, — пояснил Милли, оборачиваясь к ним с улыбкой. — Вас распределят на уроки, местный учитель английского, господин Георгий, будет вашим переводчиком и сопровождающим. А сегодня после школы у вас будет немного свободного времени для прогулки. Для вас уже организован гид — знаток города.

Взгляд, которым Милли обменялся с Генри, был мимолетным, но предельно ясным: «Гид — наш. Ждем посылку.»

Все прошло как по маслу. Размещение было распределено на ресепшене: Генри и Милли в одном номере, Одри в отдельно с одноместном, Нейт и Тревисом в другом, а Адаму достался в соседи мистер Тернер. После быстрый душ, общий завтрак, где подростки с азартом пробовали хачапури и сырные лепешки. Ровно в два их ждал тот же микроавтобус.

Экскурсия по школе была яркой. Их встречала выпускница по имени Нино, бегло и почти без акцента говорившая по-английски. Она с гордостью показывала современные лаборатории, спортзал и уютную библиотеку.

— А это наш физико-математический корпус, — говорила она, открывая дверь в светлый класс. — Здесь наши ребята побеждают на международных олимпиадах.

Генри слушал, кивал, изображал интерес, но его мозг работал в другом режиме. Он отмечал расположение камер, планировку выходов, лица персонала.

«Стандартная безопасность. Ничего лишнего. Хорошее прикрытие.»

Следующей остановкой стал научный музей «Экспериментариум». Восторгу подростков не было предела. Они, как дети, носились между экспонатами: кричали от восторга, садясь на «кровать йога» с торчащими гвоздями, пытались поймать руками плазменные шары и строили мосты из магнитного песка.

Именно здесь, пока группа увлеченно собирала огромную электрическую цепь, чтобы зажечь лампу, к Милли незаметно подошел мужчина средних лет в обычной куртке и с фотоаппаратом на шее — их гид, представившийся ранее как Гия.

— Прекрасное место для вдохновения, не правда ли? — тихо сказал Гия, делая вид, что фотографирует экспозицию, и в этом время легким движением руки передал Максу маленькую флешку. — Погода в Поти обещает быть изменчивой через пять дней. Советую взять теплую одежду.

— Спасибо за заботу, — так же тихо ответил Милли, моментально пряча носитель во внутренний карман. — Мы обязательно подготовимся.

Пока дети смеялись, пытаясь удержать «молнию» в стеклянном шаре, Допплер отвернулся к стенду с голограммами и, достав специальный адаптер, подключил флешку к своему защищенному телефону. Данные развернулись на экране. Его лицо оставалось спокойным, но глаза сузились, впитывая информацию: схемы порта Поти, расписание заходов судов, списки экипажа грузового судна «Аргонавт», предполагаемые маршруты перевозки по суше, фото предполагаемых складов на окраинах Тбилиси.

Адам, переполненный впечатлениями, без умолку щебетал о музее Хэлу, будто его там не было, пока они шли по коридору к своим номерам. Генри поддакивал, задавал вопросы, идеально играя роль уставшего, но довольного сверстника. Только когда Адам наконец закрыл дверь в свой номер, Генри тихо пошел по коридору к их с Милли номеру.

Максимилиан уже ждал его. На столе был разложен планшет с картами и данными разведки.

— Садись, — сказал он без предисловий. — У нас пять дней. Корабль «Аргонавт», груз — последняя партия оружия. Прибытие в порт Поти через 120 часов. Принимающая сторона — местная логистическая компания «Кавказ-Транзит», целиком купленная «Мандалорцем».

— Значит, нужно перехватить до разгрузки, — констатировал Генри, его взгляд стал острым и профессиональным. — На суше слишком много глаз и переменных.

— Именно, — Милли увеличил карту Черного моря. — Классический стиль Китаны. Корабль должен стать призраком. Развернуться и уплыть до того, как он подаст сигнал о заходе в порт, но для этого нужно на него попасть.

Генри изучал схемы судна: — Экипаж?

— Тридцать шесть человек. 20 — наемники «Мандалорца», остальные — подставные моряки, возможно, не в курсе всего. Нельзя допустить шума и паники. Нужно тихо нейтрализовать боевую группу, взять под контроль судно и перенаправить его на нейтральные воды, где его встретит группа Шоу. Оружие будет «утеряно» в международных водах при «невыясненных обстоятельствах».

— А наше прикрытие? — спросил Генри.

— Трехдневная экскурсия в Поти. Мы отъедем от группы на... «осмотр древней крепости».... Или на «морскую прогулку», которая затянется, — кивнул Милли. — У меня уже есть идея по документам. Мы станем двумя техниками из сервисной компании, которых якобы наняли для срочного ремонта навигации на «Аргонавте». У генерала Шоу уже готовы легенды и форма.

Генри молча обдумывал, перебирая в уме возможные сценарии.

— Самое сложное — покинуть группу, не вызвав подозрений у Тернера и тем более у ребят. Особенно у Адама, он любопытный.

— Этим займусь я, — уверенно сказал Макс. — Организую для мистера Тернера «внеплановую встречу» с директором местной школы, а для детей — увлекательный мастер-класс по национальным танцам или кулинарии на целый день. У нас будет окно. Короткое, но достаточное.

Они замолчали, оба осознавая весь масштаб риска. Операция в открытом море, на чужом судне, с минимальной поддержкой. Один промах — и они либо погибнут, либо соврут прикрытие, поставив под удар ни в чем не повинных подростков.

— Мир во всем мире, — с легкой, горькой иронией произнес Генри, глядя на светящийся экран. — И жизни пяти подростков и учителя, которые сейчас видят сны о хачапури и молниях в шаре. Все это сейчас держится на нас двоих и на том, сможем ли мы незаметно украсть целый корабль.

Милли встал, подошел и положил руки ему на плечи. В его прикосновении была не только нежность, но и твердая, непоколебимая уверенность.

— Мы сможем. Потому что у нас нет права на ошибку. Потому что за нами — не приказы из штаба, а реальные люди. И потому что мы — команда. Щит и Меч. Я буду твоим щитом в цифровом пространстве, отсеку все их коммуникации. А ты... — он посмотрел в глаза Генри, — ты будешь тем самым мечом, а точнее, моим маленьким кунаем, который тихо и неотвратимо поразит цели.

Генри кивнул, на его лице детская наивность окончательно уступила место холодной решимости агента «Китана».

— Тогда начинаем. Завтра я иду в школу, а ты начинаешь проверку по тем адресам со складами. Только издалека. Никакого риска.

— Никакого, — пообещал Милли. — Спокойной ночи, любимый. Завтра начинается охота.

Генри тихо обнял своего мужчину, который так нежно утянул его в постель. Лежа в темноте, Макс смотрел на потолок, мысленно повторяя план перехвата. Снаружи доносился гул ночного Тбилиси — чужого, теплого, ничего не подозревающего города, который мог стать эпицентром катастрофы или местом, где ее удастся предотвратить. Все зависело от них. От их умения играть роль, от их хладнокровия и от того, смогут ли они в нужный момент превратиться из вежливых иностранцев в невидимых призраков, крадущихся по палубе рокового корабля.

***День поездки в Поти. Отель в Тбилиси.***

Генри, сидя на кровати в своем номере, был бледен, как полотно. Его руки дрожали, когда он пытался пить воду из стакана. Рядом стоял встревоженный мистер Тернер, а остальные уже собирали вещи в холле.

— Я не понимаю, что случилось, — взволнованно говорил Адам, ведь вчера они с маленьким чертенком пробовали местные блюда в забегаловке на соседней улице. — Вчера вечером он был в порядке!

— Возможно, что-то не то съел за ужином, — озабоченно покачал головой Тернер, прикладывая ладонь ко лбу Генри. — Температура явно повышена. Генри, как ты себя чувствуешь?

— Все... кружится, — прошептал Хэл, делая вид, что с трудом фокусирует взгляд. — И тошнит...

Как по заказу, он резко наклонился к заранее подготовленному ведру и сделал несколько болезненно убедительных рвотных позывов. Адам, стоявший в дверях, тут же шагнул вперед.

— Мистер Тернер, я не могу позволить ему ехать в таком состоянии, — сказал он твердо, но с заботой в голосе. — Дорога долгая, медицинская помощь в пути может быть недоступна. Я останусь с ним. Отвезу в лучшую клинику здесь, в Тбилиси.

Тернер колебался, но здравый смысл победил: — Да, вы правы. Питер, предупредите остальных, что мы едем без Генри и мистера Траста. Адам, не волнуйся, с ним все будет в порядке.

Когда звук автобуса затих вдали, «больной» Генри мгновенно перестал дрожать. Его глаза, еще минуту назад затуманенные, стали острыми и ясными.

— Температура? — тихо спросил Милли, уже доставая из чемодана компактный термогенератор.

— Нагревательный элемент под мышкой, — кивнул Генри, снимая датчик. — Рвотный рефлекс вызвал раздражение корня языка. Все по плану.

— Маленький чертенок... — улыбнулся Макс, ведь эта идея прикинуться больным принадлежала Хэлу.

Через час они уже были другими людьми. Покинув номер через балкон, третий этаж был для них лишь легким разминкой — веревка из доставленного из людьми багажа с альпинистским карабином сделала спуск тихим и незаметным, они растворились в переулках Тбилиси. В общественном туалете сменили одежду и внешность.

— Густав и Фрида Шмидт, — представил их друг другу Милли, накладывая на пальцы Генри силиконовые накладки с чужими отпечатками. — Счастливая немецкая пара на медовом месяце.

Разница в росте была искусно подчеркнута: Генри, ссутулившись, в кофте с горизонтальными полосками и мешковатых брюках, казался минимум на 20 сантиметров ниже своего мужа. Его рыжие длинные кудри были собраны в небрежный пучок, скрепленный заколкой-сюрикеном. Милли, напротив, вытянулся, благодаря подкладкам в обуви и другой прическе. Его вертикально-полосатый костюм визуально тянул его вверх.

В аэропорту они прошли контроль без единого замечания. Фрида робко прижималась к супругу, а Густав уверенно отвечал на вопросы на ломаном английском с немецким акцентом, рассказывая о том, в какие места в Греции он хотел отвести свою прекрасную жену.

***Афины. Море.***

Маленькая яхта, арендованная для «романтического круиза», ждала их у причала. Как только они вышли в открытое море, на горизонте появился быстрый катер. На его борту их уже ждал черный водонепроницаемый контейнер.

Генри, открыв его, просиял как ребенок на Рождество. Аккуратно разложенные в пенопласте лежали его кунаи.

— Привет, маленькие мои малышики, — прошептал он, бережно проводя пальцем по каждому лезвию. — Соскучился по вам. Не волнуйтесь, сегодня вы поработаете.

— Они скучали по тебе не меньше, — с улыбкой сказал Милли, наблюдая, как еще минуту назад его серьезный жених за секунду превращается в нежного ребенка.

Допплер проверил пистолеты с глушителями, дротики со снотворным и наушники.

— Связь проверена, дальность действия — 5 километров. Я буду в твоей голове каждую секунду.

Маленькая надувная лодка почти беззвучно дрейфовала в темных водах под светом Луны, периодически лениво выплывающей из облаков. Впереди, как чудовищная тень, вырисовывался контур грузового судна «Аргонавт». Радиоперехват Милли подтвердил: из-за внезапного штормового предупреждения, смены фарватера и густого тумана, кораблю пришлось сбросить скорость до минимума.

— Идем, — тихо позвал Генри и его лицо было сосредоточенным и абсолютно спокойным.

Они подобрались к борту в мертвой зоне радаров. С помощью компактных магнитов и когтей быстро взобрались по почти отвесной стальной стене. Через открытый грузовой люк, из которого доносился запах мазута и металла, проскользнули внутрь к грузовому отсеку, который был заставлен ящиками. Шестеро охранников с автоматами лениво переговаривались у выхода.

Щелчок в наушниках...

Голос Милли был беззвучным шепотом, передаваемым через костную проводимость: «Слева — твои. Справа — мои. На три. Раз, два...»

На «три» прозвучали два почти неразличимых пфффт из глушителя Милли и едва слышный свист куная Генри. Охранники рухнули практически одновременно, даже не успев понять, что произошло.

— Чисто, — прошептал Генри, подбирая свой окровавленный кунай.

— Мистер Чизли был прав... посмотри... — Китана показал на официальный логотип военных США, и в каждом ящике - накладная с подписями министра обороны и президента.

—Вижу... Движемся к рубке, — подтвердил Милли, после того, как они проверили ящики.

— По датчикам, в машинном отделении 8 тепловых точек. На верхней палубе — основные силы, 22 человека.

Их продвижение было стремительным и безжалостным. Они двигались как единый организм: Милли прикрывал углы пистолетом, Генри бесшумно снимал врагов вблизи. Ножи и кунаи находили цели в горле, в основании черепа и в сердце. Они не оставляли шансов.

Когда они вышли на открытую палубу, их встретил не просто отряд — их встретила тишина. И среди наемников, достающих оружие, Генри увидел знакомое лицо.

— Джекки... — вырвалось у него против воли, не слишком громко.

Тот самый Джек, которого он когда-то пощадил ради маленькой Габриэль. Теперь он стоял с дикой ненавистью в глазах, с ножом в руке.

— Это ты! — зарычал Джексон. — Я знал, что мы еще встретимся, крыса! Ты все испортил тогда, и все портишь сейчас!

Он сделал резкий выпад, замахнувшись для броска. Лезвие блеснуло в свете палубных огней, нацелившись прямо в голову Хэла.

Выстрел прозвучал раньше. Точный, тихий, шуршащий. Дырка между бровей Джека стала маленькой, аккуратной точкой, а позади стена окрасилась кровавым пятном. Джекки замер, его глаза округлились от непонимания, затем он безвольно рухнул на палубу.

— Никто не смеет угрожать моему малышу, — ледяным, абсолютно спокойным голосом сказал Милли, не опуская пистолета.

В его глазах горел холодный, смертельный огонь.

Оставшиеся наемники, ошеломленные скоростью и жестокостью расправы, были быстро обезврежены, не успев нажав кнопку тревоги. Экипаж, спрятавшийся в трюме, был усыплен дротиками.

Максимилиан отправил сигнал с корабля, чтобы люди министра Чизли забрали «посылочку», а сами они быстро покинули корабль, как только услышали шум моторов приближающегося судна, возвращаясь на свой "Кораблик любви", такое название носил их арендованный катамаран.

На катере, мчавшемся прочь от теперь уже призрачного «Аргонавта», Генри молча смотрел на удаляющийся корабль, а потом тихо заговорил, не глядя на Милли: — Мы выросли вместе. В доме ада мексиканцев. Он всегда хотел доказать, что он лучший. А я... я просто хотел сбежать. Когда пришли агенты АНБ, я помогал им, чтобы получить шанс на лучшую жизнь. А он... он выбрал картель. Думал, они дадут ему силу... Но жена Маркуса, Изабель, отдала ему единственную дочь, малышку Габи, ей было всего три тогда... Изабо просила Джекки уберечь ее дочку от криминала... но он все равно выбрал этот путь... путь смерти...

Милли резко развернул его к себе. Его лицо, обычно такое сдержанное, было искажено такой яростью и болью, что Генри на мгновение замер.

— Он поднял на тебя руку, — прошипел Макс, его пальцы впились в плечи Китаны почти больно. — Он хотел тебя убить. После всего, что они с вами сделали... после всей той боли... Он был мертв с той минуты, как решил встать на их сторону. Я не сожалею. Ни на мгновение.

Сказав это, его гнев растаял, сменившись такой всепоглощающей нежностью и ужасом от мысли, что он мог потерять своего малыша, и у Допплера перехватило дыхание. Милли прижал его к себе так крепко, словно пытался вдавить в собственное тело, укрыть от всего мира.

— Мой мальчик, — он целовал его волосы, щеки, шептал слова, обрываясь. — Мой смешной, храбрый, несравненный маленький чертенок. Ты мое все. Моя жизнь. Мое будущее. Никто. Никто больше не причинит тебе боли. Я уничтожу любого, кто посмотрит на тебя косо. Я люблю тебя. Я обожаю тебя. Ты мое счастье.

Генри обнял его в ответ, позволив себе на мгновение рассыпаться, стать не агентом, а просто мальчиком, которого безумно любят и которым, наконец-то, дорожат как самым великим сокровищем.

Они вернулись в Тбилиси другими людьми — усталым мужчиной лет шестидесяти и его высоким взрослым сыном. Милли в этот момент показывал все свое внимание к любимому "отцу": катил чемодан, придерживал его за локоть, а в самолете заботливо укрывал его пледом, просил стюардессу принести теплый чай.

В номер проникли тем же балконным путем.

В душе они молча смывали с себя морскую соль и пот. Усталость валила с ног, но спать было некогда. Упав на общую кровать, они сплелись в обнимку, уже почти на грани сна.

— Они начнут паниковать, — прошептал Генри в темноте, его голос был хриплым от усталости.

— Пусть паникуют, — так же тихо ответил Макс, прижимая его к себе. — Чем больше они суетятся, тем больше следов оставляют. А мы... мы будем ждать... И смотреть... И готовиться к следующему ходу.

Влюбленные заснули за мгновение до рассвета, два призрака в тени грядущей бури, щит и меч, нашедшие друг в друге не только опору в бою, но и тихую гавань посреди войны, которая еще даже не началась, но в которой они уже выигрывали — по одной тихой схватке за раз.

Жизнь Генри в следующие дни превратилась в раздвоение реальности. Днём — он прилежный и очень общительный ученик из элитной американской школы, который посещал уроки, писал конспекты, с интересом, отчасти искренним, слушал лекции о грузинской истории от мистера Тернера, смеялся над шутками Адама за завтраком. Его браслет со звездой мирно поблескивал на запястье.

Ночами — он превращался в Китану. Тень, скользящая по крышам Тбилиси в компании другой тени, которую он любил всей душой. Их вылазки были краткими, жестокими и эффективными. Используя данные, которые Милли выуживал из всё глубже взламываемых сетей «Мандалорца» и местных подставных фирм, они били по цепочкам поставок.

— Склад на улице Меликишвили, — тихо докладывал Милли в наушник, пока Генри в школьной форме делал вид, что решает уравнение. — Три грузовика. Прикрытие — консервный завод. Везут из Турции через Батуми.

— Маршрут и время? — так же тихо, под прикрытием кашля, спрашивал Генри.

— Завтра ночью. Будут проезжать через старый мост...

Ночь. Старый мост. Два грузовика с прицепом. Охрана — уже не двое, а пятеро на машине сопровождения.

— Они учатся на своих ошибках, — констатировал Милли, наблюдая в тепловизор.

— Значит, пора учить по-настоящему, — ответил ему Генри.

Атака была молниеносной. Милли дистанционно заглушил двигатели грузовиков коротким ЭМИ-импульсом. В наступившей тишине и темноте появился Генри. Его кунаи находили цели прежде, чем те успевали понять, откуда летит смерть. Охрана была обезврежена за сорок пять секунд. Водителей усыпили. Груз — ящики с маркировкой «запчасти» — хитрая парочка заминировала светошумовыми гранатами с дистанционным управлением. Когда через час на место прибыла подмога террористов, «запчасти» ослепительно вспыхнули и оглушительно взорвались, не оставив ничего, кроме оплавленного металла и паники.

Чем чаще случались такие «неудачи», тем больше людей и техники нанимал таинственный координатор, но и ошибок становилось больше. В спешке, в гневе от срыва планов, они стали неосторожны.

***Девятый день. Вечер. Восточная промзона Тбилиси.***

Милли, замаскированный под бездомного, часами наблюдал за полуразрушенным зданием старой ткацкой фабрики. Именно сюда после очередного провала съехались несколько встревоженных людей на внедорожниках с тонированными стеклами. Он видел, как их пропускали через потайной въезд в подземный гараж. Услышал обрывки разговора через направленный микрофон, спрятанный в его трости.

— ...не может продолжаться! Это уже третья партия за неделю!

— Кто-то знает маршруты. Кто-то внутри.

— Внутри? Мы меняем всех после каждой операции!

И тогда прозвучало имя. Произнесенное с таким ледяным бешенством, что даже Макс, стоявший на холодном ветру, почувствовал озноб.

— Мне не важно, как они выглядят! — кричал один из подчинённых. — Найди их! Выкури! Иначе Адамс снимет с нас кожу!

Джейкоб Адамс. Главный паук в этой паутине, находящийся в Штатах. И он понятия не имел, с кем воюет.

Вернувшись в отель, Чолито синхронизировал запись. Он со своим мальчишкой сидел в темноте, слушая оцифрованный голос.

— Они ищут команду из четырёх человек. И шерстит всех иностранцев. Кроме школьников.

— усмехнулся Хэл, его лицо в свете экрана было худым, с темными кругами под глазами. Двойная жизнь давила.

— Их логика проста, — сказал Милли, стирая следы слежки из всех городских камер. — Министр обороны избавился от неугодных братьев, меня и тебя, сослав их подальше с глаз долой. Мы для них — неудачники в изгнании. Идеальное прикрытие.

Но их временное преимущество таяло. Следующий перехваченный приказ был отчаянным и смертельно опасным. Адамс, не сумев доставить оружие, приказал использовать то, что уже было в регионе: партию устаревших, но всё ещё страшных баллистических ракет и дроны-камикадзе. Удар был назначен на завтрашнюю ночь. Цели: город Гори — ближайший к российской границе крупный населённый пункт и... Владикавказ, уже по ту сторону хребта.

***Отель. Ночь перед атакой.***

— У нас есть разрешение на поездку в Гори, подписанное два дня назад, — сказал Максимилиан, развернув карту на планшете. — «Гид» уже создал благоприятные условия: в нашем отеле вспыхнул небольшой пожар в системе кондиционирования. Нас эвакуируют в соседний город раньше плана. Вместе со всей группой.

— Они повезут ракеты по этой трассе, — Генри провёл пальцем по единственной крупной дороге, ведущей из Тбилиси в Гори. — Здесь. На участке в 30 километрах от цели. Горная местность, один туннель, потом прямая.

— Здесь и возьмём, — Допплер увеличил карту. — Мы создадим ложную аварию. Перекроем одну полосу. Оставим вторую. На ней будет стоять наш «регулировщик» — капитан Райс из группы Шоу. Он остановит колонну на ровном месте под предлогом пропуска других автомобилей на две минуты.

— А мы в это время, — продолжил Генри, уже видя это в уме, — с двух сторон, под прикрытием шума генераторов аварийной службы, обезвредим экипажи. Нелетальным, но гарантированным электрошоком высокой мощности.

— Параллельно, — Милли переключил экран на план города, — в тот самый момент, когда колонна остановится, местные спецслужбы по наводке Чизли ворвутся на фабрику и на все известные нам склады в Грузии. А в Штатах...

— В Штатах начнется охота на ведьм, — закончил Генри и в его голосе звучала усталая, но железная уверенность.

Они знали, что идут на огромный риск. Без официального иммунитета, на территории чужой страны, вступая в бой с террористами, начиненными взрывчаткой. Один промах — и их не просто убьют. Их не существовало для страны вообще.

— Ловить у города безопаснее, — тихо сказал Генри, уже не как агент, а как человек, который хочет вернуться живым. — Там маневра больше. И... меньше шансов, что под возможный обстрел попадут невинные люди.

Милли посмотрел на него. В его глазах отражалась та же мысль, та же тяжесть ответственности. Он обнял Генри за плечи.

— Значит, ловим на дороге. Один чёткий, быстрый удар и домой.

***Следующий день. Трасса Тбилиси-Гори. 21:30.***

План сработал как часы. Ложная авария — перевёрнутый грузовик с мукой, но на самом деле с пенопластом, — выглядела убедительно. Движение в одну сторону было полностью парализовано. В другую — пущено по одной полосе, под контролем «дорожной полиции» в лице капитана Райса.

Колонна из двух бронированных внедорожников и грузовика с закрытым тентом появилась ровно в 22:17. Райс, в идеальной форме грузинского ДПС, спокойно поднял жезл.

— Остановитесь, пожалуйста. Плановая проверка документов, — его грузинский был безупречен благодаря вшитому в гортань микро-переводчику.

Водитель головного внедорожника что-то недовольно буркнул, но окно опустил. Это была роковая ошибка.

Пока Райс медленно, с притворной дотошностью изучал бумаги, из-под пострадавшего в аварии грузовика и из-за отбойника выскользнули две тени. Допплер и Китана в униформе ремонтников, с аппаратами, напоминающими тепловизоры.

Они синхронно поднесли устройства к стеклам всех трёх машин. Не было ни звука, кроме лёгкого гудения. Но внутри салонов вспыхнули синие молнии статического электричества колоссальной мощности, сгенерированные компактными батареями. Люди в кабинах затрепыхались в немых судорогах и замерли, обездвиженные.

— Цель обездвижена. Можно начинать. — тихо сказал Милли в скрытый микрофон.

— Зеленый свет. — тут же откликнулся капитан Райс, передавая в наушник слова для директора ФБР, который был все это время на связи, тут же завершая проверку и отступая к своему мотоциклу.

— Шторм начался, — прозвучал в их наушниках голос оператора из штаба Чизли, что означало начало штурма убежищ в Тбилиси.

Милли и Генри молча, с убийственной эффективностью, обошли машины. Проверили пульс у оглушённых террористов, обезопасили оружие. Генри быстро залез в кузов грузовика. Его взору предстали две готовые к запуску баллистические ракеты и ящики с дронами.

— Груз готов к транспортировке, — доложил он. — Цели чисты.

В этот момент радио в кабине одного из внедорожников хрипло ожило.

Искажённый голос, полный ярости и паники, выкрикивал: — Адамс! Нас атаковали на базах! Всё... всё горит! Это ловушка! Что прикажете?!

Ответа не последовало. Только далёкие, приглушённые взрывы и автоматные очереди в эфире.

Капитан Райс подъехал на мотоцикле: — Наши ребята уже в пути, чтобы забрать это добро и «пассажиров». Вам пора. Ваш автобус ждёт в пяти километрах в сторону Гори, у придорожного кафе. Вы же обычные туристы, напуганные аварией на трассе. Ваш автобус якобы забарахлил и остановился на небольшой ремонт.

Допплер кивнул. Они с Китаной сбросили верхнюю спецодежду, под которой были их обычные вещи, и скрылись в темноте, прежде чем появились первые огни машин настоящих экстренных служб.

Полчаса спустя они сидели в полумраке салона «отремонтированного» микроавтобуса. Остальные подростки, возбуждённые «пожаром» в отеле и ночной поездкой, наконец, задремали. Мистер Тернер, уставший, клевал носом впереди.

Генри прислонился головой к плечу любимого и закрыл глаза. В наушнике тихо щёлкал зашифрованный канал. Голос Льюиса Чизли был спокоен и полон ледяного удовлетворения:

— Операция «Щит и меч» завершена. Склады в Тбилиси ликвидированы. Джейкоб Адамс захвачен живым при попытке бежать, когда наши люди только что взяли штурмом особняк «Мандалорца» в Вирджинии. Президент подписал указ о его немедленном аресте и всех причастных по статье «государственная измена». Миссия выполнена, господа. Вы только что предотвратили войну.

Милли тихо выдохнул. Его рука крепче обняла Генри.

— Слышал, малыш? Всё кончено. По крайней мере, операция "Пандора" выполнена.

Генри не открывал глаз, лишь слабо улыбнулся.

— Думаешь? — прошептал он. — Им всё ещё нужен козёл отпущения. Им всё ещё нужна война. Просто... теперь им придется искать других дураков, чтобы ее начать.

— Пусть ищут, — так же тихо ответил Милли, целуя его в макушку. — Мы будем отдыхать. А потом... посмотрим. Но сегодня — мы победили. И мы вместе.

За окном автобуса проплывали темные очертания кавказских гор, безмолвных и вечных свидетелей бесконечной человеческой игры в солдатики. Но внутри, в этом коконе тишины и усталости, два агента, два жениха, щит и меч, позволили себе на несколько часов просто быть. Быть вместе. Быть живыми. Быть победителями в битве, о которой мир так никогда и не узнает.

Через 3 дня их путешествие подходило к концу и они собирали вещи, чтобы вернуться домой. Генри снова переживал за своих «деток», которые должны будут вернуть ему только через неделю.

— Ну не волнуйся ты так... тебе вернут их все... — успокаивал с нежной улыбкой Хэла его любимый, пока обнимали за талию, стоя за спиной.

— Я так устал, Чолито... — вздохнул Генри, откинувшись на сильное тело позади.

— Мы скоро будем дома, малыш... и в самолете ты сможешь поспать. — продолжил Макс, поглаживая живот мальчишки и целуя в висок.

Полет прошел спокойно и маленький чертенок действительно выспался, но отдохнувшим он почувствовал себя только когда упал на диван в гостиной, а рядом с ним сидел любимый мужчина.

— Сегодня нам надо бы встретиться с мистером Чизли, он хотел, чтобы мы участвовали в допросах главарей «Мандалорца». — вспомнил Максимилиан, но даже и не подумал о том, чтобы изменить интонацию, ведь сейчас его тон открыто заявлял: «Надо бы, да мы не будем. Мы заслужили отдых!»

— Сегодня никакой работы... только ты, я и много секса! — остановил его Китана, ловко перевернувшись и оседлав своего жениха.

А завтра... завтра снова будет учеба, снова будут маски, снова допросы и сложные миссии. Но уже с чуть меньшим грузом на плечах и с тихой, незыблемой уверенностью в том, что самое главное — они уже защитили... Друг друга... и мирную жизнь для себя.