12

Чонгук​​​​— ​Итак, ​— ​начинает ​мой ​отец, ​оглядывая ​гостиную ​и ​засовывая ​руки ​в ​карманы ​джинсов. ​— ​Елка?​​— ​Эм… ​— ​я ​как ​раз ​собираюсь ​ответить ​ему, ​когда ​подбегает ​мой ​племянник ​Эй-Джей. ​Я ​благодарен ​за ​отвлечение. ​— ​Привет, ​приятель. ​Чем ​вы, ​ребята, ​сегодня ​занимаетесь?​​— ​Бабушка ​приготовила ​тебе ​поесть. ​Кто ​эта ​девушка, ​которая ​сбежала?​​— ​Это ​Лиса. ​— ​Я ​смотрю ​на ​своих ​родителей, ​и ​они ​оба ​смотрят ​на ​меня ​так, ​словно ​никогда ​раньше ​не ​видели.​​— ​Лиса ​— ​моя ​сестренка, ​— ​услужливо ​рассказывает ​Джису, ​потом ​подходит ​и ​берет ​Эй-Джея ​за ​руку. ​— ​Давай ​посмотрим ​Микки.​​— ​Хорошо, ​— ​соглашается ​он ​и ​следует ​за ​ней ​к ​дивану. ​— ​Можешь ​поиграть ​с ​моей ​машинкой, ​если ​хочешь. ​Она ​превращается ​в ​робота.​​— ​О-о-о. ​— ​В ​голосе ​Джису ​звучит ​любопытство ​и ​возбуждение, ​когда ​они ​вдвоем ​подходят ​к ​кофейному ​столику, ​и ​Эй-Джей ​показывает ​ей, ​как ​она ​трансформируется.​​— ​Чонгук, ​тебе ​лучше ​начать ​говорить, ​и ​я ​имею ​в ​виду, ​быстро, ​— ​тихо ​говорит ​моя ​мама, ​заглядывая ​через ​мое ​плечо ​в ​спальню, ​куда ​убежала ​Лиса. ​— ​Кто ​эта ​девушка ​и ​что ​происходит? ​У ​тебя ​рождественская ​елка, ​ради ​всего ​святого.​​— ​Это ​долгая ​история, ​— ​молвлю ​я, ​но ​мама ​уже ​качает ​головой.​​— ​Тогда ​убери ​сюжет ​и ​давай ​сочные ​подробности, ​— ​приказывает ​она, ​и ​мне ​хочется ​закатить ​глаза.​​— ​Вот ​что ​получается, ​когда ​ты ​читаешь ​все ​эти ​любовные ​романы.​​— ​Здорово, ​не ​так ​ли? ​— ​она ​шевелит ​бровями ​и ​подталкивает ​моего ​папу ​локтем.​​— ​Этого ​не ​может ​быть. ​— ​Я ​провожу ​рукой ​по ​лицу, ​а ​когда ​поднимаю ​взгляд, ​они ​оба ​принимают ​идентичную ​позу, ​скрестив ​руки ​на ​груди, ​и ​ждут ​подробностей. ​— ​Она ​застряла ​на ​обочине ​дороги, ​и ​я ​их ​забрал.​​— ​Было ​ли ​здесь ​задействовано ​какое-то ​альтернативное ​измерение? ​— ​мой ​отец ​серьезен, ​когда ​спрашивает ​об ​этом.​​— ​Я ​знаю, ​это ​выглядит ​странно…​​— ​Странно? ​У ​меня ​такое ​чувство, ​будто ​я ​увидела ​чудо. ​— ​Моя ​мама ​смотрит ​на ​елку, ​и ​на ​полсекунды ​мне ​кажется, ​что ​я ​вижу, ​как ​ее ​глаза ​наполняются ​слезами. ​— ​Мы ​принесли ​завтрак, ​и ​его ​хватит ​на ​всех. ​— ​Она ​прочищает ​горло ​и, ​не ​сказав ​больше ​ни ​слова, ​направляется ​прямиком ​на ​кухню.​​— ​С ​ней ​все ​в ​порядке? ​— ​спрашиваю ​я ​папу, ​и ​он ​удивляет ​меня, ​заключая ​в ​объятия. ​— ​Ты ​в ​порядке?​​— ​Мы ​просто ​потрясены, ​Чонгук. ​В ​хорошем ​смысле. ​​​Он ​сжимает ​мое ​плечо, ​прежде ​чем ​отпустить ​меня ​и ​пойти ​в ​гостиную, ​чтобы ​сесть ​на ​диван ​и ​поговорить ​с ​Эй-Джей ​и ​Джису.​​Решив ​проверить ​Лису, ​я ​захожу ​в ​главную ​спальню. ​Когда ​я ​не ​вижу ​ее ​сразу, ​я ​захожу ​в ​гардеробную ​и ​обнаруживаю, ​что ​она ​прячется. ​​​— ​Ты ​не ​можешь ​оставаться ​здесь ​вечно, ​— ​говорю ​я, ​заключая ​ее ​в ​объятия.​​— ​Ты ​уверен?​​— ​Мои ​родители ​хотят ​с ​тобой ​познакомиться, ​— ​я ​делаю ​паузу ​и ​понимаю, ​что ​это ​не ​вся ​правда. ​— ​Я ​хочу, ​чтобы ​ты ​с ​ними ​познакомилась.​​Неделю ​назад ​я ​бы ​и ​не ​подумал ​об ​этом, ​но ​с ​того ​момента, ​как ​в ​моей ​жизни ​появилась ​Лиса ​и ​Джису, ​я ​понял, ​что ​раньше ​жил ​не ​своей ​жизнью. ​Я ​просто ​проживал ​каждый ​день, ​не ​имея ​ни ​реальной ​цели, ​ни ​будущего. ​Взгляд ​на ​вещи ​их ​глазами ​показал ​мне, ​как ​я ​отгораживаюсь ​от ​всех, ​включая ​людей, ​которых ​люблю ​больше ​всего ​на ​свете.​​— ​Хочешь? ​— ​она ​выглядит ​скептически, ​но ​я ​киваю.​​— ​Да. ​— ​Она ​уже ​надела ​леггинсы ​и ​свитер, ​поэтому ​я ​шлепаю ​ее ​по ​заднице ​и ​быстро ​целую. ​— ​И ​я ​голоден.​​Она ​улыбается, ​когда ​я ​ставлю ​ее ​на ​ноги ​и ​не ​слишком ​настойчиво ​вытаскиваю ​из ​спальни.​​— ​Мама, ​это ​Лиса. ​Лиса, ​это ​моя ​мама. ​— ​Я ​представляю ​их ​друг ​другу, ​и ​моя ​мама ​удивляет ​меня, ​обнимая ​Лису.​​— ​Ты ​можешь ​называть ​меня ​мамой ​или ​бабушкой. ​— ​Моя ​мама ​пожимает ​плечами. ​— ​Мое ​настоящее ​имя ​Розэ, ​и ​я ​всегда ​его ​ненавидела.​​— ​Хорошо, ​— ​говорит ​Лиса ​с ​легким ​смешком ​и ​выглядит ​ошеломленной, ​когда ​мама ​отпускает ​ее. ​— ​Чем-то ​вкусно ​пахнет.​​— ​Надеюсь, ​ты ​проголодалась. ​Я ​принесла ​домашние ​булочки ​с ​корицей, ​запеканку, ​фрукты ​и ​бекон.​​В ​ответ ​у ​Лисы ​урчит ​в ​животе, ​и ​она ​краснеет ​от ​смущения.​​— ​Мне ​жаль.​​— ​Это ​музыка ​для ​моих ​ушей, ​— ​отвечает ​мама. ​— ​Кормить ​семью ​— ​это ​мой ​язык ​любви.​​— ​Это ​правда. ​— ​Я ​беру ​Лису ​за ​руку ​и ​сжимаю ​ее. ​— ​Раньше ​она ​готовила ​пять ​раз ​в ​день, ​чтобы ​не ​отставать ​от ​того, ​столько ​мы ​с ​Джином ​съедали.​​Только ​увидев ​выражение ​лица ​мамы, ​я ​осознаю, ​что ​сказал. ​Я ​почти ​никогда ​не ​говорю ​об ​Джине, ​и ​даже ​тогда ​прошло ​много ​времени ​с ​тех ​пор, ​как ​я ​говорил ​что-то, ​что ​не ​касалось ​его ​смерти.​​— ​Такое ​ощущение, ​что ​вы ​оба ​просыпались ​голодными, ​— ​мягко ​произносит ​мой ​папа, ​входя ​с ​нами ​на ​кухню. ​— ​Вы ​оба ​были ​такими ​худыми, ​что ​я ​не ​понимал, ​куда ​все ​это ​девалось.​​— ​Чонгук? ​Худой? ​— ​широко ​раскрыв ​глаза ​спрашивает ​Лиса. ​— ​Не ​могу ​себе ​этого ​представить.​​— ​Эй, ​я ​был ​растущим ​мальчиком. ​— ​Я ​тычу ​ей ​в ​бок, ​и ​она ​улыбается ​мне. ​— ​И ​все ​еще ​такой.​​— ​Тогда ​хорошо, ​что ​я ​приготовила ​так ​много, ​— ​говорит ​моя ​мама, ​возясь ​с ​посудой ​и ​ни ​с ​кем ​не ​встречаясь ​взглядом.​​— ​Давайте ​я ​помогу ​вам, ​— ​предлагает ​Лиса, ​и ​они ​вместе ​готовят ​еду, ​пока ​мы ​с ​папой ​относим ​тарелки ​в ​редко ​используемую ​столовую.​​Когда ​все ​готово, ​я ​зову ​детей, ​и ​мы ​садимся ​все ​вместе. ​Вот ​тогда-то ​и ​начинаются ​настоящие ​вопросы.​​— ​Итак, ​Лиса, ​— ​небрежно ​говорит ​мой ​папа, ​подавая ​детям ​булочки ​с ​корицей. ​— ​Расскажи ​нам ​о ​себе.​​ ​​​ ​​​