35 глава

- Добрый вечер, сэр.

- Добрый, мистер Поттер, - он взмахивает рукой и дверь за моей спиной захлопывается, - Идемте. - Снейп шагает вглубь классной комнаты, а я плетусь за ним.

Я хожу к нему на отработки уже две недели. Я единственный ученик в школе, который еще ни разу не был ни на одной отработке, и вот, получил ее на пятом курсе. Просто две недели назад, когда я возвращался от Галена, было очень хорошее утро, поэтому я решил прогуляться вокруг Хогвартса - тут-то Снейп меня и сцапал, и с довольной улыбкой отметил, что не избежать мне отработок с ним на целый месяц. Я тогда ужаснулся, ибо утром - занятия, вечером - тренировки, а пропускать ни то, не другое, я не желал. Кажется мой страх отобразился на моем лице, потому что с мужчины слетело довольство.

- Что с вами?

- Я могу приходить к вам на отработки днем? - Это был выход, пришедший мне в голову почти мгновенно, вот только согласится ли он?

- Днем? - Удивленно.

- Пятый курс, у меня есть несколько окон, а в выходные я могу по вечерам, - потому что в субботу и воскресенье я тренируюсь днем, а не вечером.

- Мне всегда было интересно, мистер Поттер, куда вы пропадаете, после занятий. - Он изучающе смотрит на меня, - даже ваши друзья не осведомлены об этом, не так ли? - Молчу. - Хорошо, я не буду занимать ваши вечера, останьтесь после сегодняшнего урока, мы обсудим дни и время, когда вы будете приходить ко мне, - я благодарно смотрю на него и улыбаюсь.

Последние две недели у меня нет свободного времени от слова совсем, потому что то, что раньше было свободным, я провожу в классе зельеварения или лаборатории. Его лаборатории. Я понятия не имею, что он от меня хочет и зачем ему это надо, но... у него теперь тоже нет свободного времени, потому что он тратит его на меня. Уже на первой отработке он привел меня в свою лабораторию и указал на левый край стола.

- Тот край ваш, можете использовать все, что вам понадобится, - он протянул мне список зелий, пробежавшись по которому, я понял, что он хочет, чтобы я обеспечил зельями больничное крыло. - Мужчина склонился над своим котлом, в котором булькало очень милое зельице, которое я никогда не варил, и, надеюсь, что никогда не придется. Пытки - вот его назначение, страшные пытки. Я передернулся, а он, заметив это и проследив, куда я смотрю, удивленно приподнял брови. Я отвернулся, заметив напоследок, что в его глазах мелькнула боль. До этого, я хотел спросить его, зачем он пустил в свою лабораторию ученика, который систематически взрывает котлы, а за то, что не взрывает, получает "удовлетворительно", но, посмотрев на это варево, больше не хочу. Зелья...можно вылечить, а можно покалечить. Я погрузился в работу, отрешившись от всего мира и от Снейпа с его котлом. Он узнает, что я хорош в зельеварение? Так он и так знает, не дурак ведь, два и два сложить. Просто сейчас получит еще одно подтверждение, а я получу успокоение от работы. Сварив все положенное, я ушел, даже не посмотрев на него. На душе было гадко. Когда я пришел на следующий день, снова оказался в его лаборатории, у того же края стола с таким же списком, правда наименования другие были. Зельевар в этот раз ничего не варил, а сидел, склонившись над эссе, в которых что-то чиркал, иногда недовольно шипя.

- Вы правда считаете, что нужно именно так? - оторвал меня его голос от кроветворного. Я поднял на него глаза, а когда увидел свое собственное эссе, на тему того самого кроветворного, усмехнулся. Ну да, мы проходили сейчас лечебные зелья, а то, что я написал там...ммм...в общем, лучше этот бред не читать, а уж варить что-либо, пользуясь моей работой, как инструкцией, так вообще опасно для жизни.

- Конечно, - постарался убрать с лица глупую улыбку я.

- Почему же сейчас варите не так, как пишете?

- Вы хотите, чтобы я так варил? Я могу, сэр, если вам не жалко собственную лабораторию, - больше он мои работы не комментировал и у меня ничего по поводу их написания не спрашивал. Я варил зелья, а он проверял эссе учеников. Мои умения в зельях он, кстати, тоже не комментировал, лишь наблюдал, иногда удивленно поднимая брови. Что поделать, не варю я по стандартным рецептам, беру их лишь как основу, которую можно изменить, добившись большего эффекта или сокращения времени работы, а то, и того и другого. А однажды, закончив раньше и прибрав за собой рабочее место, я уже собирался уходить, когда перед моим носом появилась стопка эссе.

- Сэр?

- Вы еще обязаны провести со мной полчаса вашего времени, мистер Поттер.

- Вы хотите, чтобы я проверял работы?

- А что вас смущает? - По-моему, я видел в его глазах смешинки.

- Эм...

- Еще в первый день нашего знакомства, вы знали больше, чем любой мой семикурсник, - я ничего не сказал, лишь опустился тогда на стул и стал читать. Уже на третьей работе мне хотелось выть. Серьезно? Нет, он серьезно считает, что это так? Но это же бред, как можно не знать этого, пять лет изучая зельеварение? Я перечеркнул все работу и поставил ноль. Это было даже хуже, чем то, что сдаю Снейпу я. Теперь понятно, почему моя оценка за такую работу - "удовлетворительно", просто все познается в сравнении. В общем к зельям добавились еще и проверка домашней работы.

Вообще-то, я был даже рад, проводить здесь свое время, потому что без общения, хоть какого-то мне сложно, а общаться здесь было не с кем. Рональд и Гермиона устроили мне бойкот еще на Гриммо, потому что поддерживали решение Ордена защищать меня - знамя победы над Лордом - пусть и против моей воли. Мисс Грейнджер тогда пришла ко мне в комнату в компании Рона и пыталась воззвать к моей сознательности, говоря, что это, для моего же блага. Я поинтересовался у нее, с чего она решила, что знает лучше меня, что мне нужно, она же ответила мне очень просто, сказав, что я просто еще ничего не понял, но они такие заботливые и наблюдательные, уже знают, что и как мне нужно делать. Я на это кивнул, слез с кровати, на которой сидел, взял их за руки и вывел за дверь, после чего закрыл ее, оставив их непонимающе на меня смотреть. Кажется, Смерть не упоминала о том, что я обязан общаться с ними на пятом курсе, в любом случае, если ее что-то не устроит, она об этом скажет - всегда говорила. Что же касается остальных учеников Хогвартса... Я так и не решил, что лучше: когда они все меня ненавидят, или когда все любят, но в этом году ничего не поменялось в плане того, что ко мне относились точно так же, как относились к Гарри на его пятом курсе. Кстати по той же причине. Спасибо тебе дорогой мой "опекун", что когда у тебя брали интервью, как у директора победившей школы, ты во всеуслышание заявил, что Том вернулся с того света, а я был этому свидетелем, просто боялся испугать людей, а потому и сообщил тебе об этом наедине. Но проблема была не в том, что он это сказал, а в том, что все в это поверили, даже Фадж, который был на той встрече. Вот и все. Впрочем, чего я ожидал, что он будет молчать? Нет, не будем врать себе. Но то, что так нагло будет пользоваться моим именем... Узнал обо всем этом из газет, которые принципиально не читаю, когда не нахожусь в Хогвартсе. Зачем еще и лето себе портить? Мне давно не пятнадцать и я знаю, что с этим миром ничего без меня не случится, ведь стоял же он как-то до меня, и после тоже будет. Вот и ответ на то, зачем Амбридж послала ко мне дементора. Те же лица...те же ситуации...

Кстати об Амбридж, ее уроки мне очень нравятся, ибо на них она заставляет сидеть и читать учебник. Учебник, который легко можно заменить на нужную мне книгу, накинув простенькую иллюзию. Красота. На отработки я к ней тоже не хожу, потому что на ее провокации не реагирую. А кровавые перья я, недолго мудрствуя, переломал еще в первую ночь, забравшись к ней в кабинет - нечего детям руки взрезать. Так что все отработки, которые она назначает, проходят у счастливого Филча, потому что те перья, что она притащила взамен старым, постигла та же участь. Третьей партии не было - да, мисс, это недешевый артефакт.

В общем, зельеварческая лаборатория стала моим любимым местом в замке, и отличной отговоркой, почему я почти не появляюсь в гриффиндорской башне.

- Ничего нового, - произносит зельевар толкая мне стопку работ, от которых мне на стенку лезть хочется.

- Сэр, а может я зелье сварю?

- Это отработка, мистер Поттер, зачем мне давать делать вам то, что приносит удовольствие? - он впервые упоминает зелья в таком контексте, с интересом ожидая мой ответ.

- Вы хотите, чтобы я признал очевидное? - Он все так же стоит, подняв брови, - да, я люблю зелья.

- Это я понял давно, - усмехается он, - меня интересует другое. Это маловероятно, ведь вам всего пятнадцать, но вы, вообще, юноша необычный, так что я все же спрошу. Вы мастер? - Он неотрывно смотрит на меня, а я не знаю что ему сказать. Но пока я думаю, он вдруг резко бледнеет, сжимая кулаки, а затем, не выдержав, хватается за левое предплечье и вылетает из лаборатории ничего мне не сказав.

Я сижу в его лаборатории уже три часа. Сегодня суббота и моя тренировка уже прошла, а потому спешить никуда не нужно. Я давно проверил все эссе, что он припас для меня, и даже те, которые он собирался проверять сам. Я давно могу уйти, но вместо этого, я по браслету сообщаю Остину, что сегодня вечером не появлюсь дома, и продолжаю ждать зельвара. Я не знаю, зачем я его жду, я просто не могу уйти. Глупо, ведь скоро Рождественские каникулы, а значит, он уже полгода таскается к Реддлу на встречи и с ним все в порядке. Я сижу, потому что мой внутренний голос тихонечко шепчет мне, что надо подождать, и я жду. Я сижу на стуле, уставившись в карту мародеров, которую теперь постоянно таскаю с собой, чтобы не встречаться с нежеланными личностями. Облегченно выдыхаю, когда вижу точку Снейпа, которая появляется у ворот и движется в сторону замка так же стремительно, как и обычно. Но сердце все же пропускает удар, когда точка оказывается в подземельях и ее начинает качать, а периодически она замирает. Хватаю карту и бегу к нему, готовясь ко всему: от насмешливых взглядов, до израненного тела. К сожалению, меня ждет второе. Я нахожу его только благодаря карте, потому что он накинул на себя чары невидимости, уж не они ли забрали у него последние силы? А когда я снимаю их с него... Я подхватываю его мобиликорпусом и левитирую в сторону его комнат, удивляясь, когда слышу хриплое: "Спасибо", - портрет, что охраняет его покои открывается от его прикосновения и я левитирую его в спальню, где так и оставляю висеть, я сам опрометью бегу в его лабораторию, чтобы взять нужные зелья. Я аккуратно освобождаю его от одежды, которую приклеила к коже запекшаяся кровь. Его что, били? Он весь в гематомах и ссадинах, неглубоких, но их такое количество, что становится страшно. Дальше я отключаю эмоции, оставляя холодный и трезвый разум, который диктует рукам, что делать. Я методично обрабатываю раны, попутно вливая в него зелья и не обращая внимания на смущение и растерянность в его глазах. Что я, голых мужчин, что ли не видел? Сам такой, а то что вы, профессор, сейчас сами не способны себе помочь, а делаю это я, да, неловко немного, но что делать, придется нам обоим немного потерпеть. Я справляюсь за час. Внешних повреждений уже нет - зелья, действительно, способны на многое, но его всего трясет - последствия круцио, тут ничем не поможешь, нужно просто тепло и покой, а потому я укладываю его на растеленную кровать, укутывая в одеяло, потому что любые движения ему даются сейчас с большим трудом, и вливаю в него еще несколько зелий, призванных поддержать организм, который сейчас активно занимается самоисцелением.

- Вы не обязаны тут сидеть, - его голос едва можно различить, настолько он тих. Я пожимаю плечами, не делая попыток подняться из кресла, в которое сел. Не обязан. Конечно, нет. Салазару тоже мог не помогать. Но я не могу пройти мимо того, кто нуждается в помощи, которую мне по силам оказать. Но не оставлять же мне его тут одного? Ну не посплю я ночь, не велика потеря, тем более, я все равно не усну, если уйду - буду думать и волноваться, а так хотя бы волноваться не буду.

- Не обязан.