Часть 7

Альбус не мог сердиться на своего старинного друга и терпел его выходки. Наконец он не выдержал и потребовал от Геллерта присутствовать на обедах в Большом Зале. Тот с ворчанием сел среди преподавательского состава. Хмурый и недовольный, он пресекал попытки с ним поговорить. Однако Альбус знал привычки и любовь Геллерта к знаниям и однажды утром он объявил, что Геллерт Гриндевальд будет помощником учителя по Защите от Темных Искусств. Объяснил он это решение тем, что негоже лениться в Школе Хогвартс, где учатся и преподают, где школьники стараются выйти в люди. У Геллерта заблестели глаза. Ему понравилось решение Дамблдора. Теперь он присутствовал на уроках, и школьники учились называть его «профессор Гриндевальд».Геллерт мог считать себя везунчиком. Никто из Министерства магии не пришел его арестовывать, и Попечительский Совет школы не высказывал никаких возражений против присутствия Темного Лорда в Хогвартсе. За пять месяцев пребывания в школе он привык к ярким красочным мантиям Дамблдора, и сейчас он был одет в одну из них, его самую любимую — красного цвета с вышитым огненным фениксом на спине. Альбус любезно снабдил его еще парочкой своих мантий, полюбившихся особенно, зарплатой помощника учителя и апартаментами в Северной башне. Геллерт Гриндевальд прошелся по коридорам Хогвартса и заглянул в библиотеку — должна была придти партия книг, заказанная им еще в сентябре. В библиотеке обычно стоял ровный гомон перекликавшихся учеников, но сейчас слышался только один мальчишечий голос, Гелл запомнил его хорошо. Именно в эту минуту Том Снейп, этот зарвавшийся мальчишка, этот нахальный очаровашка, демонстрировал свои знания по Темным Искусствам. Он рассказывал о Черном Озере и опасных тварях, населявших водную стихию.— Как вы думаете, сколько времени можно провести в Черном озере в безопасности? — наконец, спросил он. Геллерт слегка напрягся. Этому в школе не учили.— Минуту? Три? Полчаса? Час? Сутки? — посыпались вопросы.— Час, дорогие друзья, ровно час, — с усмешкой проговорил Том и добавил: — Встречный вопрос: что сможет вас удержать под водой целый час, чтобы не утонуть и победить кальмара, русалок и гриндилоу?Никто из присутствующих учеников, жаждавших знаний, не знал ответа.— Это ваше домашнее задание, — наконец сказал Снейп. — Чем больше способов вы найдете, тем успешней будет ваша борьба за выживание.— Мистер Снейп, — подал голос Гриндевальд, стоявший за первым стеллажом с книгами по квиддичу, — соблаговолите пройти со мной ко мне в кабинет.К Геллерту повернулись три головы братьев Снейп.— Томас, — поправился он, — я бы хотел поговорить с вами.— Да, профессор, — с готовностью поднялся Том, — я как раз закончил.Геллерт зашипел от злости. Как он с ним, Темным Лордом, говорит?! Это самодовольство, превосходство над другими, уверенность в себе... Это надо пресечь на корню. Никто не должен быть лучше него в этой школе. Просто Гринденвальд никогда не умел общаться с умными мальчишками. Будучи подростком, он зарвавшимся юнцам разбивал нос. Став постарше, в семнадцать лет, он вызывал таких на дуэль. Только к тридцати годам Геллерт научился справляться с собственной гордостью и завистью. Альбус не в счет.Геллерт и Том прошли по коридору, поднялись по лестнице и оказались у входа в профессорские апартаменты. Геллерт снял вязь заклинаний и зашел в свою гостиную. В ней преобладали синие и зеленые тона. Синий ковер на полу, диван и стулья с зеленой обивкой, синие подушки. Том зашел за ним следом и внимательно осмотрелся. Как оказалось, он был первым, который вошел в комнаты Гриндевальда.— Чаю, Том? — стараясь быть любезным, спросил Геллерт.— Спасибо, — ответил Снейп, который с удовольствием выпил бы горячего напитка после полуторачасовой лекции.— Вы много знаете о Темных Искусствах, не правда ли, сэр? — спросил Том, когда чай был разлит по чашкам и был сделан первый глоток. — Мне бы хотелось многое почитать, а книги, которые нам доступгы, только дают минимальный уровень знаний. Вход в Запретную Секцию мне закрыт. Могли бы вы дать такой допуск?— Допуск не дам, — машинально ответил Гриндевальд. Увидев, что Том скривился от огорчения, добавил: — Могу дать несколько книг из собственной библиотеки. Такой вариант подходит?— Конечно, — загорелся Том, — может, у вас есть трактаты Ульриха Цвингли Сильного?— Есть, — ответил Геллерт, внимательно рассматривая Снейпа, — но не слишком рано ли их тебе читать?— Нет, сэр, — дерзко ответил Том, — я бы предпочел готовить свою образовательную базу правильными вещами, нежели теми, которые негативно повлияют на мое мировоззрение в будущем. Не хочу становиться Темным Лордом. Вот Министром магии — да.В следующий момент взгляд бывшего нурменгардского заключенного проник в самую душу, и Геллерт оказался в сознании Тома. Там было пусто, оглушающее пусто. Быть подвешенным оказалось неприятным, и, избегая полета в пустоте, что юный Том часто практиковал, когда кто-то из старших волшебников хотел прочесть его мысли, Геллерт поспешно вышел из сознания мальчика.— Том, у тебя превосходная защита, — проговорил учитель, — ты не хочешь что-либо мне сказать, мой мальчик?— Я люблю Темные Искусства, и что бы вы, сэр, ни увидели, я всего лишь первокурсник Хогвартса, — тщательно подбирая слова, ответил Том. — Я хочу учиться и избежать ошибок в будущем. Возьмете меня в ученики? Ведь вы же разбираетесь в Темных искусствах?Геллерт удивился. Ему неожиданно польстили эти слова. Том, в свою очередь, сделал такое умоляющее лицо, что Гриндевальд не устоял. Он никак не мог справиться с эмоциями, когда видел беспомощного ребенка.— Хорошо-хорошо, Том, я согласен. Только не плачь!Геллерт внимательно посмотрел на Тома Снейпа. Он осознал, что перед ним сидит одиннадцатилетний мальчик, немного испуганный, который жаждет получить ответы на свои вопросы. Что тебя беспокоит? О чем думаешь, Том Снейп? Ну что же, дорогой мой ученик, ты в моей власти. Я узнаю твои тайны.* * *— Сне-е-йп, — тянул гласные Блэк, впрочем, как всегда. — Идем гулять.Гарри закончил с занятием в библиотеке и, устроившись в гостиной Гриффиндора, читал Защиту от Темных Искусств на завтра. Он будто не усваивал задания, а просто вспоминал слова из учебника. Ему легко давались уроки. Когда Гарри дочитал до конца главы, он охотно откликнулся на зов приятелей.— Идем, Сириус, Джеймс. Люпин, ты с нами?Ремус помотал головой.— Мне еще эссе по Зельям писать, — ответил оборотень, — я не успеваю.Люпин с сожалением провел глазами на уходящую троицу. Оттого, что его здоровье было неважным, учеба давалась ему нелегко. Три дня жизни в месяц просто выпадало, и еще день до и два дня после полнолуния были особенно выматывающими. В общем, почти неделя. Когда тут гулять, когда элементарно отстаешь по школьной программе?Новые приятели тем временем отправились на внутренний двор. Гарри из рюкзака достал мяч.— Становитесь у стенки, — скомандовал он.Чистокровные волшебники с сомнением уставились на игрушку.— И что ты будешь делать? — спросил Сириус.— Я думал, мы разведаем, что хорошего в замке на четвертом и пятом этаже, и дойдем до восьмого, — проговорил Джеймс.— Будем развивать координацию движений, — командным тоном произнес Гарри, — вы хотите быть аврорами?— Это было бы круто! — воскликнули мальчишки и стали в ряд так, как приказал Снейп.Следующий час мальчишки уворачивались от быстрого мяча. Он, казалось, норовил попасть в лицо или между лопаток, или ниже спины. Гарри пощады не давал и бросал мяч что есть силы. Блэк и Поттер запыхались с непривычки и с видимым наслаждением дождались окончания экзекуции.— Ну как, ребята? — дружелюбно спросил Гарри, подкидывая мяч на ладони.— Понравилось! — неожиданно признали мальчишки, потирая места с начинающимися наливаться синяками.— Снейп, давай в следующий раз поиграем в квиддич, — предложил Джеймс Поттер. — Будет честно.— Сделаем лучше, — усмехнулся Гарри. — Попросим мадам Хуч. Пусть один урок полетов она посвятит игре на метлах. Все желающие будут играть.— Может, нарушим правила и сыграем сами? — спросил, прищурившись, Джеймс Поттер.— Хочешь узнать, как накажет тебя Магия? — также сузив глаза, в тон ему произнес Гарри. — Я не хочу играть не по правилам. Вас, хулиганов, воспитывать надо.— Мы не хулиганы! — возразил Блэк. — Мы... Мы — Мародеры! — выпалил он.— Какие еще Мародеры? — нахмурился Гарри, похолодев от прозвучавшего слова. — Мародеры — это грабители, которые ходят по домам и грабят беззащитных волшебников во время войны!— Я в душ, — произнес Поттер, не желая спорить с разозленным Снейпом.— Тогда мы — Вороны! — продолжал упорствовать Блэк. Он не хотел признавать, что название их команды «Мародеры» — отстой.— Тогда уж «Альбатросы», — улыбнулся Гарри в ответ на слова неугомонного Блэка.— Давай «Альбатросы», — признал поражение Сириус. Всю дорогу в Гриффиндорскую гостиную он что-то бурчал себе под нос, но Гарри не обращал на это внимания.Внутри Гарри поднялась волна света. Магия прибывала, и прошлое менялось. Все будет хорошо! Только как братья вернутся в настоящее, в свое время? — беспокоилось сознание Снейпа. Неужели май 1998 года изменится навсегда? Навсегда, вторили мысли. И, похоже, с этим уже ничего не поделаешь.* * *— Северус, вот видишь, здесь «А» должна быть длинная, чувствуешь? — сказала Лили, когда вспыхнули звездочки в ответ на движение палочкой.— Чувствую, — прошептал Северус. Он заворожено наблюдал, как пыльная мантия становится чистой и свежей, будто выстиранной. Они сидели в старом классе с одной зажженной свечой. Неудивительно, что пыль осела на их одежде.— «Кларис» должно произноситься «кла-а-рис»... — сказала девочка. — Знаешь, мы совершим революцию в создании Чар одним только этим словом. «Эванеско» заставляет исчезнуть грязь, а «Кларис» — чистит! Понимаешь, чистит!— Молодые люди, что вы делаете в пыльном классе? — раздался строгий голос Филиуса Флитвика.— Мы создаем заклинания, профессор, — вскочила на ноги Лили.— Интересно-интересно, — пропищал учитель по Чарам. — Это очень редкий дар, мисс Эванс. Покажите свои умения.— «Кларис», — пропела Лилия и взмахнула палочкой.Пыль на столах, шкафах и полках растворилась, исчезла. Мебель сразу заблестела, будто ее натерли полиролью.— Молодцы, мисс Эванс, мистер Снейп, — захлопал в ладоши профессор Флитвик. — Я замолвлю словечко перед профессором Макгонагалл. Десять баллов Гриффиндору и десять Райвенкло. Вы не возражаете, если я буду вас курировать?— Мы будем очень рады, сэр, — произнес Северус, — только...— Только что? — поднял брови профессор Флитвик.— Мы хотим создавать заклинания сами, без подсказки взрослых, — пробормотал Северус.— Во всяком случае, если у вас не будет получаться, вы можете обратиться ко мне. Надеюсь, вы так и сделаете, — строго сказал Филиус.— Да, профессор, — ответили мальчик и девочка.«Какие способные Северус и Эванс, — подумал декан Райвенкло, уходя из класса. — Северус показал себя и способным зельеваром, и Защита у него неплохо идет. Талантливый мальчишка! Может, ему предложить частные уроки Дуэлинга?»* * *Люциус Малфой, как и Басти Лестрейндж, также Белла Блэк и ее сестра Нарцисса, с некоторых пор и Энтони Гойл с Гордоном Крэббом, следили за Томом Снейпом, а заодно за всей их троицей. Откуда первокурснику, полукровке, жившему среди магглов, знать о Темном Лорде? Конечно, это имя было известно в определенных политических кругах Магического мира. Но то, как легко срывалось имя Волдеморта с губ Тома, настораживало. И еще это желание быть учеником Люциуса... Что это как не чистой воды провокация?— Снейп, — как-то на выходных подошел третьекурсник Рабастан Лестрейндж к Тому, — хотел ли бы ты провести Йоль с нашей семьей? Я приглашаю.— Я буду со своими братьями, — немедленно отметил Том. — И надеюсь, своих друзей я тоже могу пригласить?— Можешь, — согласился Басти, не ожидавший большую компанию, но ради профилактической беседы нисколько не возражал.* * *Снегом замело еще в ноябре, и «Альбатросы» проводили время в библиотеке. Здесь с удовольствием копались в книгах все желающие, и жизнерадостная компания Джеймса и Сириуса приняла в свои ряды Северуса и Тома, Люпина и Петтигрю. Ремус по большей части молчал и контактировал с Блэком, Питер потянулся к Тому. К Гарри периодически подходили братья Прюэтт и Молли. Северус проводил много времени в компании Лили Эванс. В общем, в библиотеке шумели бесконечные разговоры и раздавались неизменные шутки.Когда раздалось имя «Волдеморт», никто не заметил, но Том насторожился. Вот уже пять лет это имя было на устах волшебников и мелькало на передовицах газет и журналов, но дети в силу своего возраста мало интересовались политикой и только пересказывали друг другу байки и страшилки. Ничего удивительного. Отец с удовольствием поделился бы информацией о неуловимом Волдеморте, стоило Тому только спросить.— Кто это? — как-то спросил Том. — Кто этот Волдеморт?— Это темный волшебник, — пояснил Гидеон Прюэтт. — Он убивает Авада Кедаврой и никогда не оставляет после себя следов.— Темный Лорд, — поддакнул Фабиан.— Что он хочет? — спросил Том. — Какие цели преследует этот Темный Лорд?— Почитание традиций чистокровных и унижение, а еще лучше уничтожение магглорожденных, — ответила Молли.— Хм, — произнес Том, подперев щеку. — Как это знакомо...Он угрюмо уставился на «Ежедневный пророк». Решительно поднялся к библиотекарше.— Мисс Олдридж, — обратился к ней Том, — дайте мне газеты за последние двадцать пять лет.Том погрузился в чтение, и его отсутствующий взгляд был подтверждением, что лучше его не трогать ближайшие два часа.* * *Альбус ворчал на самодеятельность Геллерта. Старинный друг мухлевал, играя в шахматы. Только эта игра захватывала настолько, что старинные друзья забывали о вражде и обо всем на свете.— Ладью поставь на место, — требовал Альбус. — Ты уже переставил пешку на е6. Почему ходишь два раза?— А ты почему конем сбил моего ферзя? — сбивчиво спросил Геллерт. — Это неправильно! Так не должно быть. Ты нарушил все мои планы. Впрочем, как всегда.— Все было законно и правильно, — ответил Альбус, — вот посмотри — у меня все записано, — и помахал перед носом листочком пергамента.— Ты и мои ходы записал? — возмутился Гел. — Это неправильно.И Темный Лорд быстро схватил листок и попытался сжечь.— Геллерт, не пытайся жульничать... — попытался остановить Альбус, махая руками, чтобы схватить вожделенную бумаженцию.— Ах, ты так! — и бывший заключенный одним точным движением ноги толкнул стул, на котором сидел Дамблдор.Директор упал, а Гриндевальд вскочил и принялся колотить того кулаками в грудь. Дамблдор тоже был не лыком шит, и наподдал под дых. Они много раз проверяли, кто кого, и в результате бесконечных потасовок выходило, что Альбус побеждал чаще всего. Альбус неожиданно ударил противника ладонями по ушам, и Геллерт взвыл.— Ай, больно! — завопил Геллерт.— Будешь знать, — произнес Альбус, запыхавшись от драки и усаживаясь на пол.В этот момент в дверь постучали, и на пороге показалась Минерва Макгонагалл.— Альбус, пришли мои методички... — начала она с порога, но, увидев, что оба борца за высшее благо лежат на полу, раскрасневшиеся, запыхавшиеся, и одежда к тому же пришла в помятый вид, Минерва сделала неправильный вывод и улыбнулась.— Закрывайте двери, дорогие, и лучше бы вы скрывали ваши отношения, когда детей полная школа. Неэтично, знаете ли, — пожурила Макгонагалл и ушла, оставив друзей в полном недоумении.— Чаю? — предложил Альбус.— С лимонными дольками, — просветлело лицо Геллерта. — В последний раз они были очень вкусными. Кисленькими.— Хорошо, — встал Дамблдор и позвал домовика, чтобы организовать чаепитие двух закадычных друзей, которые в несчетный раз поругались, подрались и помирились.* * *Тобиас с головой погрузился в чтение волшебных газет. Он переписывался со своим тестем по малейшему поводу и постоянно задавал вопросы о волшебном мире. Сигнус настороженно отвечал, давая краткие ответы. Например, «Как вылечить простуду?» Сигнус отвечал: «Идиот! Возьми у своей жены Бодроперцовое зелье!» «Где взять печень дракона?» — «В Лютном переулке в Лондоне» «Какая стоимость волшебной защиты дома?»— «Спроси жену!»... Бесконечные вопросы и раздраженные ответы. Но может, Сигнус не мог иначе отвечать, потому что никогда не задерживал ответ. И возможно, ему было скучно одному?