Глава 49

– Скажи, – произнесла женщина, прокручивая ручку в своих руках, – ты помнишь, когда в последний раз испытывала радость? Просто так, из-за какой-то мелочи?

Этот вопрос заставил меня шумно выдохнуть и призадуматься, слегка неуютно поёрзав на чересчур мягком диване, чувствуя, как обивка под ладонями кажется почти вязкой, будто пытается удержать, не давая подняться

В комнате стоял тот странный стерильный уют, который всегда немного давил: приглушённый свет настольной лампы, ровное гудение кондиционера и лёгкий аромат лаванды. Всё было на своих местах, слишком правильно, слишком спокойно.

– Пару дней назад дети изрисовали лицо Питера гуашью, когда тот прилёг вздремнуть в гостиной, – ровно ответила я, тут же потянувшись к кофейному столику, чтобы взять кружку чая и слегка промочить горло. – Это было... забавно.

– Забавно? – слегка вскинула брови женщина, мысленно делая какую-то пометку. – А можешь подробнее описать свои эмоции в тот момент?

Этот вопрос заставил меня призадуматься, из-за чего я машинально начала крутить кружку в руках, наблюдая, как несколько попавших из заварника чаинок закружились в жидкости.

Чай давно остыл, но я всё равно сделала глоток, чтобы немного потянуть время и дать себе возможность сформулировать ответ.

– Невинная детская шалость всегда вызывает у меня улыбку, – прочистив горло, проговорила я, прекрасно понимая, что это было не совсем то, что от меня хотели услышать. – Питер сидел, весь в этих зелёно-синих разводах, и смотрел на них так, будто не знал, что делать – возмущаться или смеяться вместе с ними.

Эти слова, а также воспоминания вновь заставили мои губы дрогнуть в еле заметной улыбке, которую я попыталась скрыть за очередным глотком, притянув кружку ко рту.

В комнате повисла тишина.

Она была плотной, почти осязаемой, в которой каждый вдох казался слишком громким. Я уловила тихий скрип ручки в пальцах женщины, а вместе с ним лёгкий шелест бумаги.

Всё это странным образом успокаивало и тревожило одновременно. Казалось, ещё немного, и она нарушит паузу.

Что действительно случилось.

– И если бы тебе нужно было описать то, что ты почувствовала одним словом, – протянула психолог, слегка сощурившись, – то какое бы ты использовала?

– Умиротворение? – слегка неуверенно ответила я. – Наверное, так.

Она на секунду отвела взгляд, будто давая возможность моим словам осесть.

В молчании женщины всегда было что-то настораживающее, словно каждый мой ответ она рассматривала под микроскопом, отыскивая не смысл, а подтекст.

– Это хорошее слово, – кивнула она, сделав очередную пометку. – Спокойное, тёплое и уравновешенное. Но, кажется, ты говоришь скорее о состоянии, чем о чувстве.

Я чуть нахмурилась, машинально поправляя выбившуюся прядь волос, сползшую на лицо. Голос женщины звучал мягко, почти ласково, но за этой мягкостью чувствовалась скрытая острота.

Будто тонкий хирургический скальпель, способный разрезать любую защиту.

– Так вот, могла бы ты сказать, что в тот момент действительно почувствовала себя счастливой? – задала очередной вопрос психолог, вскидывая брови.

Она видела меня насквозь. Читала, как открытую книгу, что, порой, бывало пугающе.

И вот сейчас ей так же удалось нащупать проблемное место.

– Да, – коротко и, как мне показалось, чётко ответила я, только вот мой голос всё же совсем немного дрогнул.

И это, конечно, не осталось незамеченным.

– Только не ври, Элизабет, – с небольшой улыбкой произнесла женщина, слегка наклонив голову. – Это – безопасное место для того, чтобы поделиться своими переживаниями. Не забывай, о чём мы договаривались: никогда не держать в...

– Никогда ничего не держать в себе. Да, я помню, – перебила я её, шумно выдохнув. – И я действительно говорю правду, мисс Гленн. Просто... просто меня...

И в этот раз я уже не смогла закончить фразу, совершенно не понимая, как грамотно сформулировать тот комок мыслей, что крутился в моей голове.

Порой это становилось до безобразия сложно.

Словно кто-то переключал рычаг и лишал меня возможности нормально говорить.

– Просто есть что-то, что тебя гложет и не даёт ощутить спокойствия, а вместе с этим радости в полной мере, так? – подсказала мне Хэзер, из-за чего я замерла, поджав губы, что выдало меня с потрохами. – Скажи, это может быть как-то связано с твоими новыми обязанностями?

И эти слова заставили меня нервно усмехнуться, а я уже в который раз попыталась скрыть это за глотком чая, который едва не пошёл в другое горло, вынуждая кашлянуть и поморщиться.

– Нет, не совсем, – честно призналась я, тут же замотав головой. – Конечно, это... это создаёт дополнительное давление, но я знала, на что соглашаюсь.

– Порой знать, на что идёшь, и действительно быть к этому готовой – не одно и то же, – заметила она, аккуратно повернув ручку в пальцах. – Но раз ты считаешь, что причина не в этом, то, наверняка, должно быть что-то другое.

Я чуть отвела взгляд, уставившись в окно, где мягкий осенний свет пробивался сквозь жалюзи, рассыпаясь на столе тонкими полосами, а частицы пыли, кружащие в этих лучах, вдруг показались мне чересчур живыми.

Словно каждая из них двигалась по заданной траектории.

– Быть может, дело в Питере? – выдвинула новую догадку Гленн, а я снова замерла, уставившись на психолога. – Да, определённо в Питере.

Я попыталась сохранить нейтральное выражение лица, но мышцы на скулах предательски напряглись, а пальцы непроизвольно сжали край кружки чуть сильнее.

Сколько бы сеансов не прошло, всегда оставались те вещи, которые я не любила обсуждать и которыми не особо желала делиться.

Но каждый раз это, в конечном итоге, всё равно приходилось делать.

– Почему вы так решили? – как ни в чём не бывало спросила я, опуская взгляд в кружку и стараясь фокусироваться на чаинках, что уже лежали на дне.

– Если бы ты видела себя со стороны каждый раз, когда я упоминаю его имя, то тоже бы так посчитала, – пояснила Гленн, из-за чего я хмыкнула, вновь посмотрев на неё. – Не хочешь поделиться, что именно не даёт тебе покоя?

Этот вопрос заставил меня поморщиться и сделать последний глоток, прежде чем я чуть наклонилась вперёд, поставив кружку обратно на кофейный столик.

В некоторые моменты терапия напоминала полосу препятствий, сойти с которой можно только в том случае, если ты готов добровольно отказаться от «выигрыша», наплевав на пройденное расстояние.

И этого мне, само собой, не хотелось.

– Если честно, я и сама не до конца понимаю, – пожала плечами я, вздохнув. – Просто... совокупность разных факторов.

«Как минимум то, что сейчас он должен был быть здесь», – пронеслась у меня в голове мысль, озвучивать которую я не стала.

– А эти факторы, – уточнила Гленн, чуть наклонив голову в сторону, – больше связаны с тобой или с ним?

Женщина пользовалась уже проверенной стратегией, задавая наводящие вопросы тогда, когда мне было сложно выдавить что-то из себя самостоятельно. Либо же когда я просто не находила подходящих слов, чтобы выразить что-то, что сидит у меня внутри.

И, зачастую, это действительно работало.

Я бы даже сказала, что творило чудеса.

– Больше связаны с тем, что мы оба с головой ушли в собственные заботы и дела, – ответила я, медленно втягивая воздух через нос. – Но это нормальная часть рутины, и с этим нужно просто научиться...

– Если тебя это тревожит, то это не нормально, Лиз, – подметила Хэзер, не дав мне закончить фразу. – И, как я понимаю, с Питером ты этот вопрос не поднимала.

Это была констатация факта, которая не нуждалась в каком-либо подтверждении.

Мисс Гленн уже достаточно хорошо знала меня, чтобы понимать, чего ожидать. Именно поэтому в ответ на это, я лишь отвела взгляд в сторону, а мои глаза упёрлись в мягкую обивку дивана.

И тишина в кабинете простояла ровно до тех пор, пока женщина вдруг не предложила:

– Хочешь я расскажу, что между вами происходит на самом деле?

И уже эта фраза смогла вызвать во мне неподдельный интерес. А вместе с этим и некий скепсис.

Мне с трудом верилось, что кто-то был в состоянии понять, в чём именно заключалась загвоздка, не побывав в наших с Питером сапогах. Не пережив то, что пережили мы.

Но для психолога, которая уже множество раз копалась в моей голове, задача эта не была сложной.

– Между вами нет конфликта, но есть дистанция, – начала Гленн, прикрывая свой блокнот и откладывая его в сторону. – Ты, Лиз, научилась открываться в пределах этого кабинета, но в повседневной жизни словно боишься этого и не позволяешь себе расслабиться.

– В том то и дело, что я пытаюсь, – с лёгким раздражением тут же буркнула я в ответ. – Я пытаюсь, но всё ощущается... не так. Не так, как должно.

С этими словами я обречённо взмахнула руками, тяжело вздыхая, и слегка запрокинула голову назад, тут же прикрыв глаза.

Моментами мне казалось, что на сеансах я была абсолютно другим человеком. Тут всё давалось проще, а результаты были гораздо более заметными, чем лично я гордилась.

Но стоило мне оказаться дома, как я сразу словно делала несколько шагов назад.

Это мешало как в общении с семьёй, так и в банальном взаимодействии с Питером, что утомляло и его самого.

И это было очень заметно.

– А кто говорит, как оно должно ощущаться? – раздался голос мисс Гленн, вынуждая меня вновь открыть глаза и посмотреть на неё. – И что ты подразумеваешь под «не так»?

– Не так, как раньше, – пробормотала я, отвечая на вопрос женщины. – И я знаю, что это глупо. Но ничего с собой поделать не могу.

Я сжала ладони на коленях, чувствуя, как напряжение сдавливает грудь, и тяжело выдохнула.

Случившаяся трагедия изменила всё.

И нас в том числе, причём, как казалось, бесповоротно.

Каждый из нас продолжал находиться в каком-то режиме ожидания. Ожидания, что снова случится что-то плохое, что обретённое счастье не будет вечным.

И особенно это касалось Питера.

– Как раньше не будет уже как минимум потому, что в вашей жизни появилась новая переменная в виде ребёнка, – мягко озвучила очевидное Хэзер. – А как максимум – из-за пережитой тобой травмы.

Моя рука тут же инстинктивно дёрнулась, желая прикоснуться к шее, но я вовремя остановила себя, тут же мотнув головой в попытке отогнать неприятные ощущения.

– Мы достигли превосходных результатов, – напомнила женщина. – У нас получилось частично вернуть доверие к телу, притупить тревогу перед прикосновениями и близостью. Но, Лиз, этого пока недостаточно, чтобы всё ощущалось легко и естественно, а уж тем более «как раньше».

Эти слова заставили нервную усмешку сорваться с моих губ.

Я до сих пор не до конца понимала, на каком этапе терапии нахожусь.

Конечно, ситуация уже значительно улучшилась по сравнению с тем, с чего всё начиналось. Какой я пришла в этот кабинет в самом начале пути.

За плечами было целое множество сеансов и упражнений, которые мы выполняли вместе как в пределах этого кабинета, так и дома: дыхательные техники, визуализация безопасного пространства, работа с телесными реакциями сначала с терапевтом, а чуть позже уже с Питером – всё это приходилось делать на ежедневной основе, чтобы прийти к тому, что мы имели сейчас.

И всё равно этого было недостаточно.

Я больше не боялась объятий, лёгких прикосновений и поцелуев. Но прежней лёгкости и эйфории не было. Каждый момент близости сразу вызывал внутреннее зажатие, будто на подсознательном уровне я опасалась, что одно неправильное действие может спровоцировать паническую атаку и вернуть меня в самое начало пути.

И тогда все усилия прошли бы даром.

Именно эта мысль злила меня ещё сильнее, ведь головой я понимала, что всё это должно приносить радость и лёгкость.

А приносило лишь напряжение.

– Так почему бы не дать себе возможность просто быть в моменте? – сказала Гленн спокойно, но твёрдо. – Не «как раньше», а так, как получается сейчас.

И в этом действительно был смысл.

Мы жили в новой реальности, где всё уже никогда не будет так, как было до этого. И можно было либо бесконечно тянуться к тому, что безвозвратно ушло, либо попробовать жить по-новому, без сравнения и оглядок.

Только вот сделать это было непросто.

– Иногда путь вперёд начинается не с возвращения прежних ощущений, а с принятия новых, – подвела своеобразный итог терапевт, бросив мимолётный взгляд на настенные часы. – И помни: не обязательно чувствовать себя готовой, чтобы начать. Иногда достаточно просто позволить себе попробовать.

А затем, выдержав совсем небольшую паузу, продолжила:

– Не бойся поднять эту тему с Питером. Поверь, вам обоим это сейчас необходимо, – улыбнулась она. – Ну а дальнейшие шаги мы обсудим уже в следующий раз.

С этими словами мисс Гленн приподнялась с кресла, что повторила и я, прилагая чуть больше усилий, чтобы оторвать себя от мягкого дивана.

Комната наполнилась тихим шорохом верхней одежды, которую женщина сняла с вешалки, сразу направившись обратно ко мне, чтобы помочь натянуть пальто.

Это был милый и уже привычный жест заботы, в котором не было ни капли профессиональной дистанции. Лишь человеческое тепло, которое она умела дозировать без излишней сентиментальности.

– И я очень надеюсь всё же увидеть Питера на следующем сеансе, – добавила Гленн, складывая руки перед собой, стоило мне накинуть лёгкий шарф и развернуться к ней. – Нам есть что обсудить с вами обоими.

В ответ на это я лишь неопределённо хмыкнула, пожимая плечами.

– Я поговорю с ним, – заверила я женщину, быстрым движением застёгивая пуговицу пальто. – Но обещать ничего не буду, иначе получится как сегодня.

Я уже успела сбиться со счёта, сколько раз подобная ситуация успела повториться за последнее время.

И если поначалу мне казалось, что в следующий раз уже точно всё пойдёт по плану, то теперь я просто смирилась с тем фактом, что всё снова обломается в самый последний момент.

Это стало уже своего рода традицией.

– И в этом нет ничего страшного, – заверила меня Гленн, прежде чем подошла к двери и приоткрыла её, впуская в комнату полоску мягкого света из коридора. – Увидимся на следующей неделе, Элизабет.

– До встречи, – ответила я чуть тише и сразу же вышла, чувствуя, как за спиной закрылась дверь.

Коридор встретил привычной тишиной и лёгким запахом какого-то средства для дезинфекции, вперемешку с кофе из соседнего кабинета.

За окном уже густел вечер. Небо стало глубоким, почти сливовым, а огни города отражались в мокром асфальте.

Я поправила шарф и вышла из здания, останавливаясь на крыльце. Прохладный воздух тут же коснулся кожи, будто напоминая, что осень окончательно вступила в свои права.

Ветер пах мокрым асфальтом, свежеиспечённым хлебом из пекарни на углу, а также жжённым табаком из-за прошедшего мимо мужчины с сигаретой в губах.

Машины проносились мимо, оставляя за собой следы света, а на другом конце улицы кто-то засмеялся, прозвучав неожиданно звонко и по-настоящему.

Город смог вернуться в привычный ритм жизни. Ожил после череды столь ужасных событий, оставивших след на многих жителях Нью-Йорка, а жизнь продолжалась несмотря ни на что.

Мы не забудем.

Именно этот слоган активно использовался во время протестов, а также в качестве граффити, покрывавших большое количество стен и зданий в разных районах.

Люди не забыли ни бездействие властей, ни ту халатность, что стоила жизни сотням. Ведь речь шла не только о терактах. Всё началось гораздо раньше, с коррумпированной системы, породившей Маджию, а вместе с ней и бесконечную войну банд, которая разъедала город изнутри.

И продолжает делать это даже по сей день.

Я простояла на крыльце ещё немного, вглядываясь в отражения света на мокром тротуаре, прежде чем шумно вздохнула, делая шаг вперёд и сразу же доставая из кармана телефон.

Пальцы ловко, на уровне мышечной памяти, нашли нужный контакт, тут же набирая его и прикладывая гаджет к уху.

Гудки бесконечно тянулись один за другим, а я слушала их, чувствуя, как внутри нарастает то знакомое, едва уловимое беспокойство вперемешку с небольшим раздражением.

И только я собиралась завершить вызов, понимая, что ответа так и не дождусь, как вдруг в динамике раздался знакомый голос:

– Лиз, клянусь, я не специально!

***

Питер небрежно стянул сумку с плеча и бросил её в сторону, туда, где под выступающим навесом оставался узкий участок сухого асфальта.

Сумка глухо ударилась о землю и осталась лежать, едва касаясь бетонной стены, а парень тут же глухо выдохнул и сжал переносицу.

– Послушай, если ты не хочешь ходить на сеансы, – протянула Лиз в динамике, – то об этом нужно просто сказать прямо, а не...

– Нет, это... – тут же перебил её Паркер, запрокидывая голову вверх. – Лиз, я правда хочу. И я знаю, насколько это важно, причём для нас обоих. Но меня попросили остаться и выполнить ещё несколько заказов, чего я не планировал, а отказаться не мог.

Он протараторил это настолько быстро, что, казалось, и сам не разобрал даже половины из того, что сказал. И из-за этого парень провёл ладонью по лицу, коротко усмехнувшись, будто самому себе.

Но Старк всё услышала и поняла.

И, чёрт возьми, это была её, своего рода, суперспособность.

– Подожди, в смысле ещё несколько заказов? – переспросила она со слышимым недоумением в голосе. – Ты ведь и без того перерабатывал всю неделю, чтобы у тебя появилось больше свободного времени сейчас. Почему на тебя опять сваливают всё подряд?

Этот вопрос заставил супергероя поджать губы, опуская взгляд вниз, на свои вебшутеры, из-за чего он машинально прижал телефон плечом к уху и попытался провернуть кольцевой механизм подачи, но тот заскрежетал в ответ, словно жалуясь на усталость не меньше, чем сам Питер.

Пружина внутри, похоже, сместилась, и теперь устройство скрипело при каждом движении, а на корпусе виднелись следы старой пайки и тонкая трещина, уходившая к узлу крепления.

– Чёрт, – тихонько выругался Питер, покачав запястьем в попытке привести механизм в чувство.

Но тот лишь скрежетнул, отозвавшись сухим металлическим звуком.

– В чём дело? – вновь раздался голос девушки в динамике, и только тогда супергерой понял, что чертыхнулся в слух, проигнорировав её вопрос.

– А-а, ни в чём, прости, – тут же ответил он и тут же поморщился от понимания, как его слова звучат со стороны. – Просто я... я не могу потерять эту работу.

Он сжал челюсти и шумно выдохнул, в очередной раз выругавшись, только уже мысленно, и перехватив телефон обратно в руку

На несколько секунд в динамике повисла тишина, нарушаемая лишь шумом проезжающих неподалёку машин. Парень не торопился что-либо добавлять, не зная, что ещё может сказать в этой ситуации, а в какой-то момент замотал головой, посмотрев на высокие небоскрёбы Мидтауна.

Сотни окон отражали блеклый свет, который казался далеким и недосягаемым. Всё вокруг дышало размеренным, спокойным ритмом, но в нём не было покоя.

Этот город требовал, выжимал до последней капли, не оставляя никому права на слабость.

А особенно Питеру.

– Ладно, – наконец сказала Элизабет, стараясь, чтобы это звучало спокойно, хоть в интонации всё равно сквозила усталость. – Я позвоню и скажу, что у нас не получится сегодня прие...

– Нет! – тут же воскликнул Питер, едва не подскакивая на месте. – Нет, не нужно этого делать. Я успею.

– Пит, осталось сорок минут, – всё же попыталась возразить девушка.

Но супергерой оставался непреклонным.

– Я сейчас закончу смену и сразу же выдвинусь, – заверил он её, стараясь сказать это так, чтобы в голосе не проскочило даже нотки неуверенности. – Встретимся уже на месте, хорошо?

Воздух вокруг был насыщен влагой, и Питер ощущал, как прохлада проникает под воротник. Где-то рядом хлопнула дверца машины, заставляя его машинально повернуть голову в сторону источника звука.

И это словно вернуло в реальность, напоминая, что парень теряет драгоценное время, продолжая просто стоять здесь, на месте.

– Хорошо, – всё же согласилась Лиз, пускай и с долей скептицизма, который не скрылся от Питера. – Только будь аккуратен, бога ради.

– Это ты будь аккуратна, – парировал супергерой, наклоняясь и подбирая с земли сумку, которую тут же накинул на плечо. – До встречи. Люблю тебя.

С этими словами он завершил вызов, сразу посмотрев на время в углу разбитого дисплея относительно недавно приобретённого телефона, который Паркер купил за сущие копейки с рук.

И в этот момент он понял, что, возможно, всё же совершил ошибку, заверив девушку в том, что успеет.

– Мать вашу... – пробормотал Питер себе под нос.

Его мозг сразу же начал рассчитывать маршрут, а также то, сколько времени может занять дорога до нужного места. И прогноз был неутешительным, учитывая проблему с веб-шутерами.

Быстро закинув телефон в карман, Пит ещё раз осмотрел заевший механизм, который был далеко не самой большой проблемой, чего не сказать про трещину, которая за прошедший день стала только больше.

Корпус держался на честном слове, а любая нагрузка могла окончательно разломать его, добавив головной боли супергерою, который и без того уже устал чинить эжекторы.

А значит, добираться придётся без помощи паутины.

Этот район был изучен множество раз Питером во время бесчисленных патрулей, поэтому ему было прекрасно известно о том, где и как можно было срезать, чтобы сэкономить время.

В аренде велосипеда или самоката не было никакого смысла в час пик – слишком много машин и людей на улице, которых придётся объезжать, тратя драгоценные минуты.

И поэтому выход был один.

Быстро осмотревшись вокруг, парень заприметил нужное ему здание, бежать до которого было буквально метров двести, что он и начал делать, предварительно выдохнув и собрав все силы для максимальной скорости.

Сумка на плечах была большой и очень неудобной, что сковывало движения и доставляло дискомфорт, так ещё и периодически, пытаясь проскочить мимо прохожих, коих было слишком много в это время суток, Питер умудрялся случайно задевать их, теряя концентрацию.

И в один момент это дошло до того, что один из прохожих уронил довольно увесистую папку, которую держал в руках, из-за чего Паркер был вынужден остановиться и помочь ему.

– Прошу прощения, сэр, – поспешил извиниться супергерой, ловко словив несколько листов, вылетевших из файлов. – Я не хотел вас...

– Ты! – внезапно выпалил мужчина, резко посмотрев на Питера, из-за чего тот нахмурился, слегка растерявшись. – Не смей трогать мои вещи!

С этими словами он вырвал листы из рук Пита, даже не пытаясь скрыть гримасу какого-то странного отвращения на своём лице, которое вводило супергероя в некое недоумение.

– Сэр, я всего лишь хотел вам помочь, – произнёс Паркер, пытаясь хоть как-то сгладить острые углы, особенно учитывая то, что несколько проходящих мимо людей остановились и начали наблюдать за происходящим.

Но этому незнакомцу было всё равно.

– Мне не нужна твоя помощь, – выплюнул мужчина, вскакивая на ноги. – Отвали.

И с этими словами он принялся уходить, оставляя Питера в полной растерянности, всё ещё пытаясь понять, что вообще произошло.

От взглядов окружающих становилось неловко. Кто-то из прохожих перешёптывался, кто-то просто смотрел с жалостью, а кто-то с таким же осуждением, как и этот незнакомец.

И это была та реальность, в которой Питеру приходилось жить с момента его столкновения с Кувалдой.

Можно было сделать сотни публичных заявлений, обнародовать десятки заключений расследования, но этого всё равно будет недостаточно для того, чтобы изменить мнение довольно внушительной части людей.

Они были пропитаны собственными убеждениями, а также пропагандой Джеймсона и ему подобных журналистов, пытающихся подняться на том, что сейчас актуально в обществе.

И вопрос ненависти к тем или иным супергероям, к сожалению, входил в их число.

Мотнув головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё назойливые мысли и вернуться в реальность, Питер продолжил движение. Но сколько бы усилий он ни прилагал, разум упрямо возвращался к произошедшему, вновь и вновь прокручивая это.

К подобному он уже успел привыкнуть, но иногда такие инциденты всё же умудрялись выбить землю из-под ног, сбивая весь настрой и остатки концентрации, которые сейчас были так нужны.

Маршрут этот Питеру уже был известен. Он не единожды пользовался крышами находящихся в этом районе зданий, чтобы сократить путь, перепрыгивая с одной на другую и, тем самым, минуя оживлённые улицы и светофоры.

Супергерой двигался машинально, будто тело само знало, куда ставить ногу и как рассчитать прыжок. Ветер бил в лицо, холодным потоком обжигая кожу, а где-то внизу, между домами, сливались звуки города – гул машин, редкие голоса, сирена где-то на отдалённой улице.

Наличие лишь одного едва рабочего вебшутера слегка замедляло супергероя, однако за годы своей деятельности он научился выкручиваться из разных ситуаций и, в том числе, пользоваться только одной рукой в полётах.

Только вот и без косяков не обходилось, что не давало держать постоянный быстрый темп, из-за чего у нужного места Питер оказался лишь спустя пятнадцать минут, что было далеко не самым лучшим его результатом.

Можно было даже сказать, что одним из худших.

– Мистер Манджини! – буквально прокричал Пит, увидев менеджера у входа в здание, и ускорился в его направлении. – Мистер Манджини, я закончил с отработкой пропу...

– Двадцать восемь минут, Паркер! – неожиданно воскликнул в ответ мужчина, ткнув пальцем в наручные часы с нескрываемой злостью. – Ты задержал одну из доставок на двадцать восемь грёбаных минут! Другую на шестнадцать!

Одна эта фраза заставила Питера растерять вообще всю уверенность, что у него была, и по инерции остановиться, шумно выдыхая и тут же виновато кивая в ответ.

Спорить на этот счёт было бесполезно.

Супергерой и сам прекрасно знал, что облажался. Но хотя бы попытаться как-то оправдать это всё же было нужно.

– Я знаю, сэр, – беспомощно протянул Питер. – Но вы сами сказали доставлять всё без... ну, без полётов, а трафик сегодня просто...

– Трафик, дождь, светофоры, марсиане – у тебя каждый день новая отмазка! – перебил его Манджини, всплеснув руками. – Клиенты не ждут, Паркер! Они звонят мне, после чего я в очередной раз выслушиваю то, что ты попал в какой-то новый форс-мажор.

Питер сжал губы, опустив взгляд. На секунду он даже поймал себя на мысли, что сражаться с целой толпой вооружённых амбалов, с которыми он сегодня пересёкся в одном из переулков, было гораздо проще, чем объяснять опоздания менеджеру.

А делать это приходилось почти каждый день.

По мужчине было видно, насколько взбешённым он был из-за всей сложившейся ситуации, поэтому Пит прекрасно понимал, что должен как-то сгладить этот острый угол. Только вот слова отказывались формироваться во что-то нормальное, что действительно помогло бы, а не сделало только хуже.

И стоило ему наконец всё же открыть рот, как вдруг менеджер добавил:

– Послушай, ты хороший парень, Питер...

– О нет, нет-нет, не продолжайте, – тут же выпалил супергерой, округлив глаза от осознания, к чему всё шло.

Через это он уже успел не единожды пройти.

И в этот раз его начальство было столь же непреклонным.

– Я – один из тех, кто действительно уважает то, что ты делаешь для людей в этом городе, – заверил его Манджини. – Но работа есть работа. И держать кого-то в убыток себе, когда есть довольно много других молодых ребят, готовых вкалывать и зарабатывать...

– Я всё понимаю и действительно постараюсь сделать всё, что есть в моих силах, чтобы исправить ситуацию, – перебил его Паркер, практически взмолившись. – Эта работа мне очень нужна.

– Но другая «работа» тебе всё же нужнее, – констатировал факт мужчина, пожимая плечами. – Расставь приоритеты, Паркер. Определи, кто ты есть и чего хочешь, а также что для тебя более важно сейчас.

С этими словами Манджини протянул руку, как бы указывая, что пришло время вернуть термосумку, принадлежащую этому месту.

Питер застыл. Его плечи медленно опустились, будто под собственным весом. На секунду захотелось что-то снова сказать, как-то возразить, объясниться, но язык так и не слушался.

Смысла в этом уже не было, поэтому Пит лишь вздохнул, стягивая сумку с плеч и протягивая её мужчине.

Только этим всё не ограничилось.

– Футболку с курткой тоже, – добавил менеджер, тут же указав пальцем на фирменную форму, что сейчас была надета на парне. – В раздевалке должна была остаться какая-то твоя одежда. Переоденься там и оставь вещи на стуле.

И это словно стало финальным ударом под дых, заставившим Питера обречённо запрокинуть голову вверх, что-то невнятно промычав, однако почти сразу же направившись в здание, чтобы выполнить то, что от него требуют.

Сопротивляться и возражать уже было бесполезно.

Раздевалка – это громкое слово, чтобы описать это подобие подсобки, заставленную несколькими старыми стеллажами, пластиковыми стульями и мешками из-под моющих средств.

Воздух был пропитан стойким запахом пиццы, дешёвой химии для отчистки поверхностей и старого жира, въевшегося в стены и даже в личные вещи, которые сотрудники здесь оставляли.

В том числе и Питер.

Только вот нюанс заключался в том, что из одежды он сюда принёс одну лишь сменную футболку, вид которой оставлял желать лучшего. И это ещё слабо сказано.

Серая ткань была безвозвратно испачкана каким-то мазутом, в который Питер влез ещё во время своей первой подработки у автомеханика, и даже порвана в некоторых местах.

Оказался этот ужас здесь абсолютно случайно. Футболку парень захватил нечаянно из-за спешки, перепутав её с нормальной, что валялась неподалёку.

С тех пор она так и лежала здесь. И теперь, по видимости, всё же настал её час.

Питер провёл пальцами по логотипу пиццерии на груди своей нынешней формы, словно пытаясь запомнить его на ощупь. Эта работа, пускай и ничтожная, всё же была частью его жизни.

Маленьким островком нормальности в мире, который давно перестал быть нормальным.

Медленно сняв куртку, он повесил её на спинку стула, а затем стянул и фирменную футболку, оставаясь стоять с голым торсом и чувствуя, как от холодного воздуха пробежала дрожь по спине.

И это заставило Паркера уже в который раз чертыхнуться, понимая, насколько сильно он замёрзнет на улице в одной лишь майке, если даже в помещении со слегка приоткрытым окном ему было так некомфортно.

Рука парня инстинктивно легла на рёбра, из-за чего он тут же поморщился, чувствуя неприятную, тянущую боль в этой области.

Буквально позавчера ему удалось выйти на след небольшой банды, которую он засёк совершенно случайно, схватив одного из их людей, который в страхе выдал местонахождение своего рода притона, где засели остальные.

Питеру хотелось понять, работают они самостоятельно или же у них есть какое-то «руководство», а также другие точки. Только вот всё пошло не по плану ровно в тот момент, когда один из преступников запаниковал, увидев вломившегося к ним через окно Человека-паука, и не придумал ничего лучше, чем активировать и бросить в супергероя гранату.

И всё это с учётом того, что находились они в не самом большом помещении какого-то старого и дряблого частного дома.

Конечно, Пит успел вовремя среагировать, сумев отбросить гранату и выстрелить в неё паутиной, но взрыв всё равно оказался близко, из-за чего бандитов разметало по углам, а его самого накрыло рухнувшими балками и облаком пыли, от которого перехватило дыхание.

Выбраться оттуда получилось довольно быстро, но гул в ушах, боль в боку, а также множество мелких ран от долетевших до него осколков ещё некоторое время напоминали о себе.

А особенно тяжело было скрыть все эти повреждения от Лиз.

От этой мысли Пит стиснул зубы, окидывая быстрым взглядом свой торс в попытке оценить его состояние. И, в целом, восстановление шло очень быстро, но нескольким более глубоким, пусть и мелким, ранам, а также гематоме у рёбер понадобится чуть больше времени.

Он медленно опустил руки и взял со стула футболку, ощущая, как холодая ткань касается кожи, а затем натянул её на себя, в очередной раз поморщившись от того, как она выглядела.

И в этот момент его буквально огрело осознание, что уже в кратчайшие сроки он должен быть на ужине, о чём супергерой на секунду забыл, будучи выбитым из колеи очередным увольнением.

И да поможет ему Бог, если он припрётся на встречу в этом.

Элизабет его просто уничтожит.

Именно поэтому он был обязан в кратчайшие сроки что-то придумать, что задачей было отнюдь не простой, из-за чего нельзя было терять ни секунды.

Бросив последний взгляд на свою уже бывшую рабочую форму, Питер вылетел из подсобки, а следом и из самой пиццерии, не удосуживаясь ни с кем попрощаться.

В общей сложности у парня оставалось около пятнадцати минут на то, чтобы добраться до нужного места, а дорога пролегала через одни из самых оживлённых улиц.

Именно поэтому задача эта была на грани чего-то невозможного.

– Зараза, как же не вовремя, – пробурчал Пит, вновь окинув взглядом проблемный вебшутер.

При наличии двух рабочих эжекторов необходимое расстояние можно преодолеть без каких-либо проблем за отведённое время, но даже если супергерой каким-то чудесным образом сможет разобраться с этим прямо посреди улицы, это всё равно не решит одну довольно серьёзную проблему.

Он просто не мог заявиться в гости в таком виде.

Старая футболка, вытянутая и запачканная, с торчащими нитками по шву абсолютно точно не подходила для подобных визитов. Да и в ней Пит выглядел так, будто только что вылез из какой-то подворотни, что он осознал, стоило ему остановиться около одной из витрин магазина и взглянуть на своё отражение.

Вид его был, мягко говоря, жалкий. Словно бродяга, которого здорово помотала жизнь.

Парень ловко сунул руку в карман, достав оттуда потрёпанный временем бумажник и тут же открыв его, тяжело вздыхая. Несколько купюр, что лежали там, были слегка скомканными, что отлично вписывалось в сложившуюся ситуацию, делая её ещё более удручающей.

Сумма была смехотворной, но даже с этим можно было что-нибудь придумать.

Единственным шансом быстро найти хоть что-то стоящее за эти деньги был секонд-хенд, вроде того, что находится на пересечении Восьмой авеню и Сорок девятой улицы, то есть буквально в трёх минутах ходьбы.

Там всегда пахло чем-то пыльным и старым, но можно было урвать рубашку за пару баксов и даже простенькую куртку, если повезёт. А что делало это место особенно подходящим, так это тот факт, что находился этот магазин по пути к месту встречи с Лиз.

Питер сжал деньги в кулаке, а затем поднял взгляд и зашагал быстрее, почти моментально переходя на бег и ловко лавируя между прохожими.

Каждое движение отзывалось лёгкой болью в боку, но он гнал себя вперёд, не позволяя замедлиться, ведь времени уже совсем не оставалось.

Только вот полностью сосредоточиться на маршруте Питеру не дал его телефон, настойчиво завибрировавший в кармане, из-за чего парень выругался, притормозив и тут же достав гаджет.

И стоило супергерою взглянуть на фотографию, растянувшуюся на весь экран, как он тяжело и даже слегка раздражённо вздохнул, всё же принимая вызов.

– Нед, я сейчас очень занят, – моментально выпалил супергерой, вновь переходя на бег. – Что-то срочное?

– Я нарыл информацию по тому типу, – заявил Лидс, решив не тянуть кота за хвост и сразу перейти к делу. – И ты, чёрт возьми, действительно оказался прав, чувак!

Эти слова заставили Пита в очередной раз притормозить, скользя подошвой по влажному асфальту, а его пальцы крепче сжали телефон.

– Я пробил его по базе, и что ты думаешь? Они действительно находились на Райкерсе в одно и то же время, – продолжил парень. – А потом я ещё нашёл его имя в парочке закрытых форумов, где тусуются ребята, торгующие оружием и контрабандой, и наткнулся там на упоминания каких-то неофициальных объединений среди мелких банд, а также какой-то... уличной коалиции. И все тропы ведут к одному человеку.

– Гарган, – буквально выплюнул Паркер, скривившись.

В последнее время эта фамилия всё чаще стала звучать в их разговорах с другом. И каждый раз кровь в жилах супергероя буквально начинала закипать, напоминая о прошлом.

Напоминая о счётах, которые ещё предстоит свести за всё то, что они натворили.

– Что стрёмно, – добавил Нед, – я проследил хронологию. Изначально он держался только за Бруклин и часть Квинса, но за последнее время у него появилось довольно много людей и на Манхэттене. Причём как раз в тех районах, где недавно всплывали поставки нового оружия.

Перед глазами Питера проскочили все те разы, когда ему приходилось срывать подобные сделки во время очередного патруля. И за последний месяц их количество действительно увеличилось в геометрической прогрессии.

– Похоже, он перетягивает на себя мелкие группировки, а вместе с этим запугивает тех, у кого есть торговые точки и подминает под себя барыг с курьерами, формируя единую уличную сеть, – подвёл итог парень, вздыхая. – И что меня пугает, так это понимание того, что он – просто марионетка.

Питер был прекрасно знаком с личным делом и историей Мака Гаргана, которую успел перечитать десятки, если не сотни раз за прошедшее время.

Он был полным отморозком, который и до этого собирал собственную шайку, с которой в своё время начал якшаться со Стервятником, пытаясь закупиться высокотехнологичным оружием, из-за чего и отправился в тюрьму.

А сейчас у него наконец появилась возможность осуществить свою мечту. Обрести влияние в преступном мире города.

Ему буквально подарили эту возможность, эту власть.

И Питер прекрасно знал, кто это сделал.

Тот, кто умеет выжидать, заставляя других делать грязную работу. Кто играет с городом, как с живым организмом, заражая его страхом и хаосом.

– Выйдем на Скорпиона, – начал Питер, чувствуя прилив злости, из-за которой всё его тело напряглось, а он перестал чувствовать пронзающий холод, – выйдем и на него.

На него.

Гоблина.

Это прозвище гудело в голове, как гул далёкого взрыва. Настойчивое, ядовитое, едва не сводящее с ума. И Питер чувствовал, как пальцы сами собой сжимаются в кулак.

– Да, но мы сколько времени уже пытаемся сделать это? – обречённо протянул Нед. – Пока эти черти сидят в подполье...

– Ты же сам сказал, что Гарган полез на Манхэттен, – перебил его Паркер. – И это была его ошибка.

В такие моменты супергерою особенно сильно начинало казаться, что они попали в какой-то порочный круг, выбраться из которого просто невозможно.

Стоило закончиться одной войне между Маджией и Кувалдой, как тут же началась новая, только в этот раз между уличными группировками, почувствовавшими запах свободы и вседозволенности.

В конце концов, тот, кто держал их всех в страхе всё это время, уже давно был мёртв.

И Питер чувствовал, что, в конце концов, эта ниша не останется пустовать. Что сейчас и подтверждал Гарган.

Именно поэтому он не имел права прозевать момент, когда этот механизм ещё можно будет остановить.

– Как бы это не стало нашей ошибкой, – еле слышно буркнул Нед, понимая, что друга отговорить у него уже точно не получится. – Ты лучше скажи, как ты собираешься всё совмещать? Хочешь опять полностью лишить себя сна и сил, так ещё и испортить отношения с семьёй?

И это действительно была проблема, решить которую было непросто.

Совсем не просто.

– Я что-нибудь придумаю, – с неуверенностью в голосе ответил Питер, замечая впереди вывеску нужного ему магазина. – Мне...

– Сколько раз ты уже так говорил? – продолжил причитать Нед, из-за чего Пит раздражённо вздохнул, замотав головой. – Неужели тебе так хочется остаться без работы? Снова?

Питер раздражённо выдохнул и замотал головой, будто хотел стряхнуть с себя слова друга, но те застряли где-то глубоко, неприятно уколов.

И уже на это он ничего не смог ответить, слегка притормозив и поджав губы.

Ну а молчание, повисшее между парнями на несколько секунд, было чересчур громким и напряжённым, из-за чего Лидсу не понадобилось много времени, чтобы сложить два плюс два.

– Брат, только не говори, что тебя уволили, – каменным голосом произнёс парень.

И на это Питер снова не дал никакого ответа, а это, в свою очередь, давало понять, что попадание было чётко в цель.

– Да ладно тебе! – воскликнул Нед, понимая, что к чему. – Пит, это уже какой раз? Пятый?

– Четвёртый, – коротко бросил Паркер, дёргая на себя скрипучую дверь маленького магазина, за стеклом которого тускло мерцала вывеска с полустёртыми буквами.

Он прекрасно понимал, как жалко это звучит. И что слова не меняют сути.

Но ничего поделать с этим было нельзя.

– Пф, всего-то, – с сарказмом ответил Лидс. – И Элизабет, конечно же, про всё это не знает, да?

Питер остановился около кронштейна с кучей вешалок, на которых висели рубашки разных цветов и размеров, но сфокусировать на них у него не получалось. Вместо этого он просто стоял, чувствуя, как в груди медленно нарастает усталое раздражение, похожее на тихую боль.

Парень снова ничего не ответил.

Потому что сказать было нечего.

– Господи боже, тебя действительно ничему жизнь не учит, – поражённо выпалил Нед, не выдержав молчания. – Вы же только недавно проходили через это, а теперь ты берёшь и снова наступаешь на те же гра...

– Она в курсе, что я сменил работу, но про увольнения ей знать не обязательно, – не выдержал Питер, перебивая друга. – Это лишние переживания, которые сейчас совсем ни к чёрту.

– То-есть ты снова решаешь за неё, как ей будет лучше, – подвёл итог Нед, всё ещё не теряя надежды достучаться до своего друга. – И это учитывая тот факт, что они с Пеппер могут помочь тебе с...

И уже это стало последней каплей для Паркера, заставившей его ещё сильнее сжать телефон и резко отвернуться, отходя в сторону, чтобы до кассира не дошли его слова.

– Мы же с тобой уже говорили на эту тему, и ты знаешь, почему я отказался от этой идеи, – прошипел супергерой. – Сейчас всё слишком нестабильно, поэтому будет лучше, если я временно продолжу жить в таком ритме, меняя работы по мере необходимости.

Самым большим минусом в подобном трудоустройстве была именно финансовая сторона.

В забегаловках можно было относительно нормально заработать только в том случае, если по-настоящему вкалывать, посвящая этому даже не восемь часов, а все двенадцать.

Только вот сейчас такую роскошь Питер себе позволить уже не мог, хотя ещё несколько месяцев назад именно так и выглядел его типичный день.

Ощутив на себе ответственность будущего отцовства, а также того факта, что все счета Старков были заблокированы, супергерой понимал, что именно он должен был стать своего рода опорой.

Конечно, голодные бы они не остались даже в том случае, если бы Пит не устроился на работу, но он чувствовал, что был обязан проявить себя как мужчина, на которого можно положиться. Который сможет, в случае чего, обеспечить семью.

Даже если это означало полное отсутствие отдыха.

И в тот момент это очень удачно совпало с тем, что он просто не мог выходить на патрули. В голове парня будто что-то щёлкало, напоминая, к чему в прошлый раз привёл его героизм и желание сделать как лучше.

Погибли сотни людей, погибли его родные и чуть не погибли Элизабет с Пеппер, а вместе с ними и его ребёнок.

Только вот подобное не могло длиться до бесконечности, из-за чего со временем Питер всё же начал постепенно приходить в себя, то тут, то там помогая людям. А чуть позже, когда по делу Старк Индастриз и Пеппер начались первые подвижки, он снова с головой окунулся в супергеройские обязанности.

Поэтому теперь попытки разорваться на два фронта постоянно приводили к одному – его выпирали с работы, вынуждая искать новые варианты.

– Как знаешь, – капитулировал Нед, тяжело вздыхая. – Не буду тебя отвлекать. Потом созвонимся и договоримся о встрече, чтобы я тебе лично показал всё, что собрал.

– До встречи, – коротко ответил Питер, завершая вызов и закидывая телефон обратно в карман.

Подобные диалоги стали происходить всё чаще в последнее время. И инициатором становился не только Нед, что периодически выводило из себя.

Другим людям было сложно его понять. Сложно, а то и вовсе невозможно прочувствовать мотивацию и то, что им движет. И именно поэтому все эти нотации казались неправильными.

В попытке отогнать от себя мысли, Питер мотнул головой, бросив взгляд на настенные часы, что висели около скучающего кассира, нашедшего хоть какое-то минимальное развлечение в своём телефоне, из-за чего совершенно не обращал внимание на единственного посетителя.

И стоило супергерою увидеть время, как он тут же выругался себе под нос, вновь развернувшись в сторону рубашек и тут же рванув к ним, чтобы выбрать подходящую.

Времени, к счастью, на это много не понадобилось. Почти сразу внимание парня привлекла обыкновенная белая рубашка его размера, которую он снял с вешалки, тут же обращая внимание на ценник.

Двенадцать баксов.

Самое то.

– Отлично, – довольно сказал себе под нос парень, тут же разворачиваясь по направлению к кассе. – Просто отлично.

***

– Просто слов нет, – раздражённо буркнула я, вновь посмотрев на телефон, который продолжала напряжённо сжимать в руке.

Экран периодически включался из-за приходящих уведомлений, вынуждая меня подрываться и тут же смотреть на них, в надежде увидеть хоть какую-нибудь весточку.

Но нужного звонка или хотя бы сообщения всё не поступало.

Прошло уже почти двадцать минут с момента, когда Питер должен был быть здесь, и всё это время я стояла у подножия небоскрёба, то переминаясь с ноги на ногу, то вглядываясь в поток людей, надеясь увидеть знакомую фигуру.

Ветер усиливался, цеплялся за края пальто и разметал волосы, заставляя меня плотнее кутаться в ткань. Небо над Манхэттеном уже затянуло свинцовыми тучами, а вечернее солнце окончательно скрылось за зданиями, из-за чего в стеклянных фасадах, будто в сотнях зеркал, дрожали отблески ночных огней улиц.

Консьерж за стойкой уже успел дважды выйти наружу, уточняя, собираюсь ли я подниматься, явно получив указание сообщить о моём прибытии, и оба раза я отвечала, что «вот-вот».

Вот-вот, как будто Питер действительно появится с секунды на секунду.

Но с каждой минутой вера в это таяла, и, в конечном итоге, я с силой выдохнула, надавив большим пальцем на экран, чтобы снова набрать его номер.

Безрезультатно.

– Великолепно, – выдохнула я, с трудом сдерживая себя от того, чтобы не запустить телефоном в ближайшую стену.

Именно в таком ритме мы и жили последние месяца полтора, если не больше.

Тот хрупкий баланс, которого нам всё же удалось достичь в первое время после трагедии, уже давно трещал по швам. Ровно с момента, когда Питер перестал появляться вместе со мной на сеансах терапии.

И если поначалу с этим можно было мириться, прекрасно осознавая, насколько тяжело совмещать столько разных аспектов жизни с работой, то со временем начало приходить понимание, что проблема была не только в этом.

Питер снова начал секретничать. Это было просто невозможно не заметить. И это очень удачно совпало с увеличением количества ночных вылазок, а также мелких ссадин, что стали чаще появляться на лице парня.

Конечно, всё это можно было списать на желание наверстать упущенное, учитывая то, что первое время после похорон Пит не мог нормально вернуться к патрулям, будто погрузившись с головой в некий кризис, который мешал выполнять его супергеройские обязанности.

Но что-то всё равно подсказывало мне, что дело было не совсем в этом. И я не давила на парня, давая возможность самостоятельно поделиться тем, что твориться у него внутри и с чем связана его особенно сильная рассеянность в последнее время.

Но Хэзер была права.

Нам просто необходимо поднять этот вопрос и всё обсудить.

Мне просто необходимо сделать это.

– Мисс Старк, – вновь раздался голос консьержа позади меня, вынуждая обернуться, – меня попросили передать вам, что было бы чудесно, если бы вы всё же поднялись наверх или хотя бы ответили на сообщение.

Услышанное заставило меня выругаться, понимая, насколько паршивой была сложившаяся ситуация.

Чёрт.

Я не собиралась игнорировать женщину. Это было бы не просто невежливо, а по меньшей мере оскорбительно, особенно учитывая то, что нас так-то пригласили в гости и уже ждали довольно давно.

Но мне хотелось сначала получить от Питера хоть какой-нибудь конкретики или сроков, когда он всё же будет здесь. Хотелось зацепиться хоть за что-то, что дало бы понять, что я не стою здесь зря, выглядя полной идиоткой.

Но этого всё не происходило, а сдавать назад уже было поздно.

Именно поэтому я бросила ещё один быстрый взгляд на телефон, выругавшись себе под нос, и развернулась в сторону консьержа, тут же спрашивая, в каком направлении мне двигаться.

Ну а мужчина тут же кивнул, придерживая для меня дверь и направляя меня в сторону лифтов, куда я тут же двинулась, предварительно благодарно, пускай и немного натянуто улыбнувшись.

Расстояние было небольшим, но каждый шаг звучал как напоминание о том, насколько неловкой стала вся эта ситуация.

Когда створки лифта скользнули в стороны, я вошла внутрь, нажала кнопку с нужным номером и, чуть привалившись к холодной стенке, прикрыла глаза.

Подъём казался бесконечным. Механический гул, равномерные толчки, сменяющиеся этажи, отблески света на металлических дверях – всё это будто давило на нервы, заставляя сердце биться чаще, чем стоило бы.

Казалось, чем выше я поднималась, тем сильнее нарастало внутреннее напряжение.

Я не была уверена, о чём вообще говорить в процессе, стоит ли как-то объяснять отсутствие Питера, а может просто отмахнуться и перевести тему. И не станет ли от этого ситуация ещё более неловкой?

Вопросов было очень много, но сфокусироваться на них мне не дал лифт. На матовой панели вспыхнула зелёная полоска доступа, и после короткой паузы раздался характерный щелчок.

Створки разошлись в стороны, открывая небольшой предтамбур, выложенный светлым камнем и стеклом. Это не был обычный холл. Скорее, приватная зона доступа, разделяющая лифт и жилую зону.

Здесь царила выверенная тишина и запах дорогого полироля, а из встроенного в потолок источника падал ровный, мягкий свет.

Прямо передо мной находились высокие двойные двери из ореха с матовыми латунными вставками. На них не висело ни табличек, ни звонка, а заметить можно было лишь сенсорную панель сбоку со встроенным сканером.

Даже стоя здесь, я чувствовала, что всё пространство было спроектировано до последней детали: ни одного случайного изгиба, ни единого лишнего цвета.

Снаружи этот пентхаус и так выглядел впечатляюще, но теперь я понимала, что за фасадом скрывается не просто роскошь, а точный расчёт, где каждый сантиметр должен внушать уверенность и власть.

И это отчасти переплюнуло даже Тони, который долгое время предпочитал жить на широкую ногу, но, тем не менее, был прост и минималистичен.

Я неосознанно провела ладонью по гладкой поверхности двери, чувствуя под пальцами приятный материал, и в этот момент створка едва слышно открылась.

– Ну наконец-то! – прозвучал мягкий, но уверенный женский голос. – Я уже начала переживать за тебя, дорогая.

Я подняла взгляд, замечая в проходе широко улыбающуюся крёстную, которая тут же отступила назад, освобождая место, чтобы я могла зайти внутрь, что я и сделала.

Пол под ногами сменился. Холодный мрамор остался позади, уступив место тёплому, идеально выровненному дубу, блестящему под мягким освещением. Пространство сразу будто распахнулось, заливаясь воздухом и светом.

Первое, что бросалось в глаза – панорамные окна, занимавшие почти всю стену напротив. За ними открывался вид на город, утопающий в тысячах, если не миллионах огней Манхэттена, который был здесь как на ладони.

Казалось, что я находилась не в чьём-то доме, а на смотровой площадке. Настолько завораживающим было зрелище.

– Ты, должно быть, замёрзла, – тут же сказала Анна, аккуратно подталкивая меня вперёд. – Проходи и располагайся. Можешь чувствовать себя, как дома.

Я сделала несколько неуверенных шагов, прислушиваясь к женщине, и осмотрелась вокруг.

Помещение было просторным и довольно светлым. В дальней части располагалась зона отдыха вместе с большим кожаным диваном тёмно-бордового цвета, напротив которого располагался кофейный столик, а также огромный телевизор на стене.

У стены я заметила незнакомую женщину. Судя по строгому платью и размеренным, почти незаметным движениям, это была домработница. Она аккуратно складывала какие-то бумаги на боковом столике, действуя так тихо и деликатно, словно боялась нарушить установленный здесь порядок.

По левую же сторону расположилась кухня, отделённая от гостиной лишь изящным островом из светлого камня. На его идеально ровной поверхности стояли аккуратно выстроенные бокалы, прозрачная ваза с белыми лилиями, наполнявшими воздух едва уловимым ароматом, и несколько мелких предметов, расставленных с почти показной аккуратностью.

Всё выглядело так, будто это место принадлежало человеку, привыкшему к безупречности. Гладкие фасады, встроенные приборы, идеально чистая поверхность – ни одной мелочи, ни одной случайной чашки или полотенца.

И именно это так сильно отличало это место от нашего дома.

Пару лет назад, когда мы ещё жили в Штабе, картина была приблизительно такой же. Но с момента переезда в домик у озера всё кардинально изменилось.

Да, большую часть времени в доме действительно царила чистота, за что нужно было поблагодарить Пеппер. Но наличие детей всё же делало своё дело, поэтому то тут, то там можно было найти разбросанные игрушки, а вместе с ними и прочие вещи, которые мы в спешке не успевали положить на нужное место.

Именно подобный «бардак» делал дом живым и уютным.

И именно поэтому данный пентхаус, несмотря на его баснословную стоимость и шикарный дизайн, таковым я назвать не могла.

– Дай хоть взглянуть на тебя, – неожиданно сказала Миллер, положив свою руку мне на плечо, из-за чего я развернулась к ней корпусом, вскинув брови. – Безумно рада тебя видеть, Элизабет.

– Это взаимно, – с улыбкой ответила я, снимая с плеч пальто и тут же окидывая взглядом крёстную, чувствуя лёгкое смущение из-за того, насколько безупречно она выглядела. – Ты бы сказала, что вы собираетесь разодеться, а то даже неловко как-то на твоём фоне.

На женщине было надето элегантное чёрное платье, мягко подчеркивающее фигуру, и изящные серьги, мерцавшие при каждом движении головы. Её волосы были идеально уложены, а лёгкий аромат дорогих духов витал в воздухе.

И это очень контрастировало со мной.

Даже несмотря на то, что ужин этот был запланированным, я действительно ожидала, что всё будет происходить в относительно нейтральной и отчасти даже семейной обстановке.

Именно поэтому я решила не заморачиваться и надела самый обыкновенный объёмный свитер молочного оттенка, в котором мне было удобно и тепло, и простые тёмные джинсы.

В другой ситуации я бы, возможно, даже не обратила внимания на несоответствие, но здесь, посреди этого безупречного пространства, с его идеально выверенным светом и утончённым интерьером, я почувствовала себя так, будто пришла на приём в гостиную журнала «Vogue» в домашней одежде.

– О, не говори глупостей, – засмеялась Анна, легко махнув рукой и забрав верхнюю одежду из моих рук. – Ты выглядишь замечательно, а я просто не успела переодеться после работы. И потом, это просто ужин среди своих, а не приём у посла.

Эти слова заставили меня фыркнуть, оборачиваясь назад, к довольно большому и не менее роскошному столу, расположившемуся напротив окна. Он был уставлен дорогой посудой и аппетитно выглядящими блюдами, которые дожидались нас.

Было видно, что принесли их буквально только что. Вероятнее всего, когда консьерж передал, что я поднимаюсь наверх. И именно поэтому над большинством тарелок поднимался еле заметный пар.

– Ты же знаешь Нормана, он не умеет по-другому, – пожала плечами Миллер, проследив за моим взглядом. – Если уж приём, то чтобы всё блестело, даже когда это просто ужин на пятерых.

Эта фраза, а точнее, озвученная цифра заставила меня в секунду напрячься, опасаясь развернуться к крёстной. Только вот делать этого не пришлось, она сама немного шагнула в сторону, пытаясь поймать мои глаза.

– И, к слову, про это, – ожидаемо протянула женщина. – А где...

Только вот закончить вопрос ей не дал внезапный голос, раздавшийся в гостиной.

– Ну надо же, какие люди!

Я резко повернула голову, замечая, что на верхней площадке лестницы, ведущей, судя по всему, в спальни, стоял Гарри.

Он опирался на перила, слегка наклонившись вперёд, и на его лице сияла та самая широкая улыбка, которую я впервые увидела ещё во время нашей первой встречи.

И от этого уголки моих губ поползли вверх.

– А я уж успел было подумать, что ты решила соскочить в последний момент, Старк, – сказал он с лёгкой усмешкой, начиная неторопливо спускаться вниз.

Даже на таком расстоянии я заметила, что одет парень был не менее просто, чем я: обыкновенная светлая футболка и тёмные джинсы.

Ничего показного. Напротив, в этом простом облике было больше естественности, чем во всей вычурной роскоши дома.

– И я тоже рада тебя видеть, – парировала я, слегка закатывая глаза.

С момента нашего последнего разговора с Гарри прошло уже около двух недель. Тогда он позвонил неожиданно, просто чтобы уточнить, не знаю ли я, где Питер, потому что его телефон снова был отключен. Что, впрочем, стало уже настолько привычным, что я даже не удивилась.

С начала учебного года супергерой договорился о переводе на гибридное обучение, подразумевающее то, что большинство лекций и практических занятий проходят онлайн, поэтому достаточно было лишь ознакомиться с их записью позже, в удобное время, а очно присутствовать нужно лишь на лабораторных, экзаменах и прочих важных тестах.

Такой формат подходил Питу, который сразу чётко обозначил то, что не сможет совмещать работу, патрули, помощь семье и прочие дела с хождением в университет на постоянной основе.

В конце концов, он уже попробовал это в прошлом, а итог был очень паршивым.

И, как оказалось, судьба решила сыграть в свою ироничную игру. На лабораторных, где личное присутствие было обязательным, они с Гарри снова оказались в одной группе.

Поначалу, дела обстояли очень... неловко. Но после наших с Питером долгих разговоров, мы всё же пришли к пониманию, что так продолжаться не могло.

Прошлое нужно было оставить в прошлом.

А уж тем более учитывая мою практически родственную связь с Осборнами.

Именно поэтому парни возобновили общение, пускай оно и было в рамках учёбы, обсуждения формул, отчётов и дедлайнов. Но это уже был шаг вперёд.

И я искренне надеялась, что всё именно так и останется.

– Чёрт возьми, – внезапно выпалил Гарри, остановившись на последней ступени, откуда уже отчётливо мог меня видеть. – Время действительно пошло тебе на пользу.

С этими словами он окинул меня взглядом, как бы показывая, что речь шла о том, как я выглядела.

И это заставило меня слегка смущённо улыбнуться.

Только ответить что-либо я не успела, ведь на этот раз голос подала уже крёстная, отправившаяся в кухонную зону, чтобы, судя по всему, сделать мне чай и помочь согреться.

– Скажи! – подхватила она, оборачиваясь в мою сторону. – Я ведь тоже сразу подумала, что ты выглядишь гораздо лучше, чем в прошлый раз, Лиззи.

Эти двое были не первыми, кто комментировал мой внешний вид за последнее время. Подобное я уже не единожды слышала и от друзей, и просто от людей, которые видели меня с определённой периодичностью: врачи, люди из офиса или же просто случайные знакомые.

И каждый раз это звучало как комплимент, но где-то в глубине всегда отзывалось тревогой. Потому что за этим «выглядишь лучше» неизменно стояло напоминание о том, насколько плохо я выглядела раньше.

Насколько плохо мне было в целом.

А вместе с этим и понимание, что сейчас всё это «лучше» было лишь внешней оболочкой, за которой по-прежнему скрывалась та же изломанная, уставшая от собственных мыслей часть меня.

– Цвет лица вернулся, глаза стали более живыми, – продолжила Миллер, вынуждая меня поджать губы. – Даже поправилась немного, в конце-то концов, а то кожа да кости были только!

И уже эта фраза заставила меня застыть, едва сдержавшись, чтобы не округлить глаза.

Женщина, конечно, не имела в виду ничего дурного. Её голос звучал тепло, даже с оттенком гордости, будто она наконец увидела результат долгих попыток вернуть меня к жизни.

И, естественно, сказано это было без доли намёка на то, что она догадывалась о настоящей причине.

Иначе я бы это уже поняла.

Однако я всё равно машинально опустила глаза, чувствуя, как ладони непроизвольно скользнули к подолу свитера, будто проверяя, не слишком ли он обтягивает.

И только я приоткрыла рот, чтобы что-нибудь ответить и избежать неловкой паузы, а заодно попытаться перевести тему в другое русло, как в гостиной раздался довольно громкий мужской голос.

– А говорят, что это я слишком прямолинеен и бываю нетактичным.

Мы все тут же одновременно повернули головы.

На пороге балкона, освещённый мягким светом из гостиной, стоял Норман.

Его появление было почти театральным. Он словно просто воспользовался моментом, когда все отвлеклись, чтобы оказаться в центре внимания без малейших усилий.

Мужчина стоял, облокотившись на дверной косяк, а встроенная в потолок лампа прямо над ним подчёркивала резкие линии лица и идеально сидящий тёмный костюм.

Его ткань чуть поблёскивала, а безупречно выглаженная белоснежная рубашка казалась почти контрастной на фоне вечернего мрака за окнами.

Я моментально отметила тот факт, что на Нормане не было надето ни пальто, ни куртки даже несмотря на то, что снаружи он явно провёл немало времени. А учитывая высоту, на которой находится пентхаус, мне было даже страшно представить, насколько холодно должно быть на балконе.

Бизнесмен выглядел спокойно, уверенно и даже расслабленно. И всё же в его взгляде мне удалось уловить кое-что ещё.

Некое любопытство, с которым он посмотрел на меня.

– Рад приветствовать тебя у нас дома, Элизабет, – после недолгой паузы добавил Норман, подходя ко мне и тут же протягивая руку, которую я сразу пожала, ощущая, насколько крепкой была хватка мужчины. – Надеюсь, комментарий Анны тебя не задел.

– Ни капельки, – отмахнулась я, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно, хотя внутреннее напряжение едва заметно отразилось в интонации. – Спасибо большое за приглашение, мистер Осборн.

Норман чуть приподнял уголок губ, будто уловив эту фальшь, но не стал акцентировать внимание.

Вместо этого он просто медленно перевёл взгляд к столу, на котором нас уже дожидались блюда, и, осмотрев расставленные приборы, легко указал туда рукой, приглашая нас занять места.

Белая скатерть мягко переливалась при свете люстры. В центре стола я заметила композицию из свежих цветов, окружённую тонкими свечами в хрустальных подсвечниках, а на тарелках дымились ароматные блюда, от которых тянуло розмарином.

Всё выглядело очень аппетитно, из-за чего мой желудок неприятно скрутило, напоминая, что последний приём пищи был довольно давно.

– Не стоит благодарностей, мы давно хотели это устроить, – протянул бизнесмен, пропуская меня вперёд и по-джентельменски отодвигая стул. – Думаю, после всего, что мы все пережили... вечер за одним столом будет полезен каждому из нас.

Я аккуратно села, чувствуя, как ткань скатерти мягко коснулась запястий, и слегка обернулась, благодарно кивнув мужчине в ответ на его помощь.

Анна расположилась напротив, поставив передо мной кружку с чаем, от которой поднимался аромат жасмина, в то время как Гарри занял место справа от неё, откидываясь на спинку стула и опираясь локтем о край, после чего бросил на меня короткий взгляд, полный любопытства и лёгкой иронии, вызванной тем, как его близкие возились со мной.

Норман обошёл стол и поправил одну из салфеток, после чего сел на своё место во главе стола, а его взгляд медленно скользнул по каждому из нас, будто он мысленно отмечал присутствующих.

И цифра, очевидно, не сошлась.

– Что-то я не вижу мистера Паркера, – протянул он, вынуждая меня в очередной раз поджать губы, мысленно выругавшись. – Он ведь тоже должен был присутствовать, разве нет?

«Да, должен был», – мысленно отметила я, чувствуя, как на секунду стиснулись мои зубы.

Недовольство поднималось где-то глубоко внутри меня, едва не вырываясь наружу. Но, как бы ни хотелось высказать всё вслух, мы с Питером всё же были одной командой.

А значит, обязаны прикрывать друг друга.

– У Питера... у него случился завал на работе, – прочистила горло я, слегка распрямляя спину, и тут же словила на себе взгляд Гарри, вскинувшего брови. – Мы и сами до последнего не думали, что всё так получится.

И эти слова, похоже, заинтересовали Нормана, учитывая то, как слегка переменился его взгляд.

– Завал, значит, – негромко повторил он и, не меняя тона, будто невзначай поинтересовался: – А где он работает, напомни?

Этот вопрос смог слегка выбить меня из колеи, заставив растеряться.

Норман спросил об этом слишком просто, почти небрежно, но в его голосе звучала лёгкая ирония, будто он прекрасно понимал, что речь идёт не о лаборатории, не о научной работе, к которой Питер когда-то стремился, а о чём-то куда менее примечательном.

И из-за этого я замешкалась, будучи не совсем уверенной, что сделать. Сказать правду? Соврать? Или просто уклониться от ответа?

Но в одном я точно была уверена.

Продолжать молчать, смотря на мужчину, словно олень в свете фар, я не могла. И именно поэтому я неуверенно приоткрыла рот, чтобы ответить, только вот ситуацию неожиданно решил спасти Гарри.

– Пит упоминал, что в будущем у него есть возможность какого-то совместного университетского проекта с Коннорсом, – бросил парень, тут же ловко подхватив с тарелки напротив небольшую тарталетку, которую быстро забросил себе в рот, за что моментально словил неодобрительный взгляд от Анны. – Не знаю, насколько это можно назвать работой и когда это будет, но проявить себя там он явно сможет.

Эта информация была для меня новой.

Питер редко говорил про университет, учитывая то, что появлялся там не чаще одного раза в неделю и то исключительно из необходимости.

Но Коннорса он всё же упоминал несколько раз в наших разговорах, поэтому новость про их возможную совместную работу либо по каким-то причинам ещё не дошла до меня, либо же Гарри просто выдумал это, чтобы подсобить меня.

И что-то мне подсказывало, что дело было, скорее, в первом.

– Думаю, возможностей проявить себя у него будет ещё немало, – с усмешкой ответил Норман, обращая внимание на кружку с чаем, которую я взяла в руку, делая небольшой глоток. – Бога ради, Анна, что ты дала ей?

Эти слова заставили меня нахмуриться, едва не поперхнувшись чаем, и вопросительно уставиться на мужчину.

– Лиз простояла на холоде чёрт знает сколько, – поспешила пояснить Миллер. – Ещё не хватало, чтобы она заболела.

И в ответ на это Норман лишь фыркнул, потянувшись к закрытой бутылке вина, что стояла рядом с цветами, явно намекая на гораздо более эффективный способ согреться.

Ну а я лишь мысленно выругалась, замечая это.

– Я на таблетках, мистер Осборн, – соврала я, вынуждая мужчину на секунду замереть, повернув ко мне голову. – Не думаю, что мой психотерапевт будет рада, если я испорчу весь прогресс, нарушив её рекомендации.

Я ненавидела обсуждать свою терапию с другими людьми. Даже просто упоминать тот факт, что хожу к специалисту, хотя ничего зазорного в этом не было.

Но каждый раз что-то всё равно щёлкало внутри меня, из-за чего начинало казаться, что я слабая и не смогла справиться со своими проблемами самостоятельно.

Даже если сделать это было абсолютно невозможно, учитывая моё состояние.

Ну а окружающие не делали лучше, сразу переходя в режим какой-то отвратительной жалости и начиная вести себя гораздо более мягко по отношению ко мне.

– Вот как, – протянул Норман, а его взгляд тут же метнулся к Гарри. – Это хорошо – прислушиваться к советам и рекомендациям других.

Очевидно, это был камень, брошенный в огород его сына, из-за чего тот лишь еле заметно закатил глаза, решив проигнорировать услышанное.

И одного этого взаимодействия между ними было достаточно, чтобы понять, что отношения у них абсолютно точно не улучшились после пережитого ужаса и отъезда Гарри на некоторое время.

Напротив, напряжение, витавшее в воздухе, будто бы стало ещё более ощутимым.

– Что ж, тогда предлагаю нам всем воздержаться от алкоголя сегодня, – прочистил горло Осборн, садясь обратно на стул. – В знак солидарности.

– О нет-нет, я не хочу, чтобы вы себя в чём-то ограничивали из-за меня, – поспешила возразить я, активно замотав головой. – Я уже привыкла, поэтому...

– Я настаиваю, – с улыбкой на лице перебил меня мужчина, выставляя руку вперёд. – К тому же...

Только вот договорить ему не дал телефон Анны, внезапно зазвонивший на столе рядом с её тарелкой. И звук этот оказался неожиданно резким и пронзительным, из-за чего я невольно вздрогнула, чувствуя неприятную волну, прокатившуюся по телу.

Мы все синхронно повернули головы, а Анна, чуть нахмурившись, сразу поднимая трубку.

– Слушаю, – сказала она кому-то на той стороне провода, а её глаза тут же округлились. – Да, конечно, пропустите!

С этими словами женщина вдруг посмотрела на нас, а на её губах внезапно расцвела странная улыбка, из-за чего мои брови свелись к переносице.

И ровно такая же реакция последовала и от Гарри, внимательно наблюдавшим за своей будущей мачехой.

– Замечательно, тогда мы ждём, – добавила она, сразу же завершая вызов, и перевела взгляд на Нормана. – Что ж, похоже, мы всё же будем в полном составе сегодня.

Мой рот моментально приоткрылся в удивлении, а сама я быстро обернулась назад, в сторону входа, словно в эту же секунду «виновник» ситуации должен был появиться в проходе.

Меня тут же накрыло двоякое чувство – ощущение облегчения, но вместе с этим и раздражения, которое никуда не делось после того, что выкинул Паркер.

И, боюсь, выслушать на этот счёт ему ещё придётся.

– Это не может не радовать, – довольно произнёс Осборн, хлопнув в ладоши, а затем посмотрел на домработницу, всё так же возившуюся с чем-то в дальнем углу. – Грейс, будь добра, встреть нашего гостя.

И повторять дважды женщине не пришлось.

– Конечно, сэр, – мягко ответила она, кивнув и отложив салфетку, после чего сразу направилась в сторону двери, в то время как мы неспешно встали из-за стола, чтобы встретить опоздавшего.

Было бы глупо отрицать, что я не почувствовала радости от понимания того, что мне не придётся находиться здесь в одиночку.

В конце концов, одно дело – просто встретиться с крёстной, которую я знала всю свою жизнь, но другое – оказаться посреди чужой семьи, не приведя никого из своих.

Но внутри меня также шевелилась и злость, к которой прибавилось волнение, стоило входным дверям распахнуться, открывая вид на парня.

Выглядел он неважно. Его вечно растрёпанные волосы были в ещё большем беспорядке, чем обычно, словно он не просто шёл сюда, а буквально продирался через бурю. Щёки супергероя слегка покраснели от холода, а на лице читалась бесконечная усталость, которую чудесным образом дополняли несколько новых ссадин на лбу и около виска, которых ещё утром не было.

Но что особенно зацепило моё внимание, так это тот факт, что на Питере не было ни куртки, ни хотя бы пиджака. Лишь помятая белая рубашка, слегка промокшая из-за моросившего снаружи дождя.

– Бога ради, простите, – выпалил он, борясь с одышкой, будто ему только-только пришлось пробежать пол Манхэттена. – Сегодня и время, и погода были против меня.

С этими словами Питер провёл рукой по волосам, но это лишь сделало их ещё более взъерошенными, из-за чего он обречённо вздохнул, замотав головой.

А буквально в следующую секунду я почувствовала его виноватый взгляд уже на себе.

Очень виноватый взгляд.

– Я уже не рассчитывал увидеть тебя сегодня с нами, Питер, – дружелюбно произнёс Норман, выходя чуть вперёд и встречаясь с парнем, после чего они тут же пожали друг другу руки. – Элизабет упомянула, что у тебя какой-то рабочий завал, но ничего не сказала про то, что ты просто опоздаешь.

Я моментально прикрыла глаза, тихонько чертыхнувшись себе под нос от понимания, насколько паршиво выглядела со стороны вся сложившаяся ситуация.

В какой-то момент я действительно была уверена в том, что Паркер уже не объявится. В конце концов, мы уже проходили это во время сеансов, которые он пропускал, обещая при этом явиться, а отличным примером был сегодняшний.

Но сейчас Пит всё же решил удивить.

– А-а, да, всё совершенно пошло не по плану, – слегка запнувшись, подтвердил супергерой. – Однозначно не лучший день, чтобы пытаться быть пунктуальным.

Он говорил быстро, сбивчиво, словно пытался оправдаться, хотя никто прямо не обвинял его в опоздании.

– Манхэттен редко бывает к кому-то милостив, – с лёгким смешком заметил Норман, не сводя с него внимательного взгляда. – Но, как бы то ни было, ты всё-таки пришёл. А это уже говорит в твою пользу.

Питер коротко выдохнул и постарался улыбнуться, после чего что-то невнятно пробормотал в знак согласия и повернулся к Анне, так же подошедшей чуть ближе, чтобы поприветствовать гостя на правах хозяйки. Парень мягко кивнул ей, после чего шагнул уже к Гарри, а рукопожатие между ними выглядело уже куда живее и естественнее.

Всё это время я стояла чуть позади, позволив им обменяться первыми словами и приветствиями. Мне не нужно было привлекать к себе внимание, я и без того видела Питера утром, и сейчас куда больше старалась сохранять нейтральное выражение лица.

Но стоило чете Осборнов развернуться к столу, приглашающе указывая на него, как Питер снова перевёл взгляд на меня. Он замер всего на секунду, словно не решаясь подойти, а потом всё же сделал несколько шагов вперёд.

Его ботинки чуть поскользнулись на отполированном паркете, и я непроизвольно поджала губы, наблюдая за тем, как он подходит ближе, останавливаясь всего в шаге от меня, тут же еле слышно прошептав:

– Прости, пожалуйста, я правда думал, что...

Я не дала ему договорить, потому что вид его мокрой рубашки и растрёпанных волос уже говорил за него.

Всё это было слишком по-Питеровски – прибежать в самый последний момент, будучи вымотанным, но с этой своей виноватой улыбкой, которая всегда будто говорила: «ну не сердись, ладно?».

– Ты был на улице в одной рубашке? – тут же шёпотом спросила я, дотрагиваясь рукой до влажной ткани, в ответ на что Пит сконфужено сгримасничал. – Совсем из ума выжил что ли? Захотел с пневмонией слечь?

– Всё нормально, – отмахнулся парень, аккуратно приобняв меня и развернув в сторону стола, к которому все остальные уже успели подойти. – Я бежал, поэтому не успел замёрзнуть.

И это оправдание совсем не сделало лучше.

– Конечно. Всего лишь вспотел, когда на улице ледяной ветер, – пробормотала я, качнув головой. – Если ты завтра...

– Лиззи, я правда в порядке, не причитай, – как ни в чём не бывало и с улыбкой перебил меня Питер, будто всё происходящее не стоило ни капли беспокойства.

Когда дело касалось его здоровья, подобные слова и тон с оттенком шутки действовали на меня как красная тряпка на быка, выбешивая и вызывая возмущение.

И сейчас мне хотелось как-то ответить по поводу этого «не причитай», только вот сделать я этого не успела, ведь в следующую секунду Питер слегка склонился, быстро поцеловав меня в щёку, и аккуратно подтолкнул вперёд, как бы намекая, что нам пора занять наши места.

Ну а возражать я не стала, прекрасно понимая, что сейчас совсем не лучшее время для разговоров тет-а-тет.

Я шагнула к столу, чувствуя его тепло у плеча и остаточный запах дождя, а уже через несколько секунд мы заняли наши места. Я заметила, как Норман скользнул по Питеру коротким и внимательным взглядом, прежде чем вновь осмотреть стол, улыбнувшись.

– Что ж, – произнёс он с легкой интонацией, в которой угадывалась тень иронии, – теперь, когда все в сборе, можно наконец начать ужин.

Некоторые блюда уже успели остыть к этому моменту, поэтому Осборн попросил домработницу быстро разогреть основное, в то время как мы все начали отвлечённую беседу.

Первые минуты прошли спокойно. Звенели приборы, кто-то негромко благодарил за поданную еду, кто-то добавлял соус, а время от времени звучал сдержанный смех Анны или короткие реплики Гарри, старающегося поддерживать непринуждённую атмосферу.

Обсуждалось почти всё на свете: учёба парней, насколько резко изменилась погода и насколько отвратительно холодной была осень в этом году, недавняя конференция Оскорп, на которой и Анна, и Норман проявили себя на высшем уровне.

В рассказе о последнем я не смогла не отметить то, насколько ровным и уверенным, почти гипнотическим был голос Осборна, а в интонациях то и дело проскальзывало чувство превосходства, будто он сам задавал темп всему вечеру.

Питер, сидевший напротив меня, заметно старался не выглядеть уставшим и даже, отчасти, поникшим. Он что-то отвечал Гарри, временами поддакивал Норману, но по тому, как он держал вилку и как часто делал глотки воды, было видно, что концентрации ему это стоило немалой.

Я наблюдала за ним исподтишка, в какой-то момент поймав себя на мысли, что за всё время ужина он ни разу не позволил себе расслабиться. Парень держался спокойно, но за этим спокойствием чувствовалась усталость и то напряжение, которое, казалось, исходило изнутри.

А значит что-то определённо было не так.

Анна довольно активно участвовала в разговоре, то и дело пытаясь втянуть в него и меня, а Гарри периодически позволял себе лёгкие комментарии, за которые его отец неодобрительно косился.

И, в целом, атмосфера была очень спокойной и даже дружелюбной, а напряжение со временем сошло на нет.

Но только до того, как был задан один вопрос.

– Кстати, Питер, – довольно неожиданно сказал Норман, поворачиваясь к парню, который на секунду перестал жевать, тут же вскинув брови. – Ты ведь наверняка слышал, что на следующей неделе будет пикет оппозиции против нынешней мэрии. Не собираешься заглянуть и сказать пару слов?

В ответ на это Пит поперхнулся, слегка поморщившись и закашлявшись, а я тут же вздохнула, бережно постучав по его спине в попытке помочь.

Что-то внутри меня подсказывало, что эта тема наверняка будет затронута во время ужина. Иначе и быть не могло. В конце концов, все разговоры, в последнее время, так или иначе сводились к этому.

Особенно учитывая нынешнюю обстановку в обществе.

– Я не лезу в политику, – поспешил пояснить супергерой, мотнув головой и сделав очередной глоток воды. – Это совершенно не моя стезя.

Питеру действительно поступало предложение выступить на этом протесте, высказав своё мнение. Об этом он сказал мне почти сразу же после того, как с ним связались представители оппонентов нынешнего мэра.

И ответ парня всегда был категоричным.

Встревать в подобное он не хотел.

– Неужели? – с небольшой усмешкой спросил Норман, прикладывая салфетку ко рту. – Один мой знакомый из ФБР поделился со мной, что ты принимал довольно активное участие в противостоянии Маджии.

От упоминания этого мафиозного формирования по всему моему телу прошёл неприятный электрический разряд, заставивший слегка вздрогнуть и поморщиться.

Конечно, учитывая влияние Осборнов, было глупо предполагать, что он не знал подробностей всего произошедшего в промежутке между апрелем и концом июня.

Только вот копошиться в этом мне совершенно не хотелось.

– То была преступная организация, устраивавшая заказные убийства и теракты, – каменным голосом произнёс Питер, даже не пытаясь скрыть ноток злости в голосе из-за ужасных воспоминаний. – Да, мэрия у нас отвратительная, да и людей из-за них погибло немало, но этим вопросом сейчас занимается именно оппозиция, а не супергерои.

Для Паркера это был своего рода принцип. Он верил в то, что судебная система, а также сила общества вполне способы решить все эти вопросы без какого-либо стороннего вмешательства.

И в этом плане я всегда его поддерживала.

– Конечно, если мэр выйдет на улицу и отдаст команду убивать мирных людей – я не буду бездействовать, – добавил Пит, разводя руками в стороны. – Но публично высказываться в поддержку того или иного кандидата в мэры я точно не собираюсь.

Этот ответ вполне себе устроил Нормана, из-за чего он понимающе кивнул, откладывая салфетку в сторону, прежде чем вдруг посмотрел уже на меня.

– Позиция мистера Паркера мне понятна, но что насчёт тебя, Элизабет? – мягко спросил он, вынуждая меня еле заметно поморщиться от понимания, что молча отсидеться в сторонке у меня не получится. – Вы с миссис Старк тоже придерживаетесь аполитичной позиции?

Краем глаза я заметила, как Анна недовольно покосилась на своего будущего мужа, замечая то, насколько некомфортной была вся эта тема как для Питера, так и для меня.

Да даже Гарри заметно перекривился, тяжело вздохнув.

– У нас, конечно, есть своё мнение и позиция, которой мы придерживаемся, но публично выступать с этим мы тоже не планировали, – пожала я плечами. – Особенно учитывая, что моей семье всё ещё приходится отмываться от множества ложных обвинений.

Я почувствовала, как Питер слегка наклонился ко мне, почти незаметно коснувшись рукой моего локтя, будто давая понять, что я всё сказала правильно.

Как бы сильно я ненавидела нынешнюю власть за их бездействие и абсолютно нелепые действия, которыми они поставили под угрозу сотни тысяч жизней, уходить с головой в политику мне всё же не хотелось.

Мы находились не в том положении, чтобы принимать участие в подобном. В глазах многих людей Старк Индастриз всё ещё был своего рода обителью зла, которой лишь чудом удалось избежать наказания. И хотя Пеппер старалась вернуть доверие, ей всё равно приходилось сталкиваться с недоверием и упрёками на каждом шагу.

Она никогда не скрывала, что не поддерживает нынешнюю власть, но даже ей приходилось соблюдать осторожность, ведь каждое слово могло быть вырвано из контекста и обращено против неё.

Политические заявления, участие в митингах и поддержка определённого кандидата – всё это не принесло бы ничего, кроме новых проблем.

– К слову об этом, – неожиданно вмешалась Анна, воспользовавшись удобным моментом, чтобы вернуть разговор в более безопасное русло. – Кажется, вас можно поздравить с выигранным судом по части обвинений. Это ведь совсем свежая новость, верно?

Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, словно пытаясь поддержать и смягчить атмосферу, в то время как Гарри тихо выдохнул, явно облегчённо восприняв смену темы.

– Да, буквально вчерашняя, – кивнула я, улыбнувшись крёстной в ответ. – Пока о полной победе заявлять ещё рано, но большая часть обвинений действительно снята, а это уже огромный шаг вперёд.

Почти всё своё свободное время Пеппер проводила на заседаниях, и, хотя выглядела она собранной, я знала, как тяжело ей давались эти дни. А особенно учитывая то, что женщина всё ещё находилась в процессе восстановления от полученных травм.

Каждый допрос, каждая статья, каждый новый комментарий в прессе были словно удар по усталому организму, но она держалась, не позволяя себе ни слабости, ни раздражения.

И тот факт, что всё это приносило свои плоды, не мог не радовать.

– Три месяца борьбы не прошли даром, – подметила Анна. – Рада слышать, что дела у Старк Индастриз действительно начинают понемногу приходить в норму. Да и для тебя это тоже неплохой опыт, как для наследницы компании.

От её слов по столу будто прокатилась короткая волна внимания. Даже Норман чуть приподнял взгляд, словно невзначай, а я ощутила, как внутри меня что-то ёкнуло.

– Возможно, – спокойно ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – В последнее время действительно приходится больше вникать во все процессы, чем раньше.

– Да, миссис Старк поступила правильно, взяв тебя под своё крыло и найдя место в компании, – подхватил Норман, из-за чего я тут же застыла, переведя на него удивлённый взгляд. – Практика – лучший способ научиться чему-то, а уж особенно, когда речь идёт об управлении.

Последние полтора месяца выдались куда более насыщенными и продуктивными, чем предшествующие им. Когда дела более-менее устаканились, а Индастриз смог частично восстановить работу, Пеппер действительно предложила мне своего рода подработку.

Только вот вопрос заключался в том, откуда об этом было известно Осборну?

– Это, получается, ты сейчас какую занимаешь должность? – задал новый вопрос мужчина, опережая меня.

– Персональный ассистент, – с некой опаской в голосе ответила я, покосившись на Питера, который с интересом наблюдал за происходящим разговором, тоже слегка напрягшись. – А откуда?..

Конечно, факт моего трудоустройства не скрывался. В компании все знали о том, что наследница Старка присоединилась к команде и теперь тоже стала частью корабля, если так можно сказать.

Это была достаточно «безопасная» роль в том плане, что, помимо меня, у Пеппер была ещё и другая помощница, которая брала на себя основной пласт работы, снимая с меня нагрузку.

Но именно эта должность, а вместе с этим и постоянное сопровождение Пеппер, могли помочь мне понять основы работы, а также ознакомиться с документами, их видами и прочими корпоративными аспектами.

В том числе и с принципом работы совета директоров.

Поэтому, в целом, сам факт того, что эта информация умудрилась дойти до Нормана, не был удивительным. Но, всё же, это смогло немного выбить меня из колеи.

– Неплохая роль для того, чтобы ознакомиться с основами, – кивнул Осборн, пропустив мой вопрос мимо ушей. – Хотя вам, дети, всё равно нужно что-то более... практическое. По крайней мере мне так кажется.

С этими словами он кинул взгляд на своего сына, который последовал нашему примеру, так же нахмурившись, совершенно не понимая, к чему клонил мужчина.

И из нас всех только на лице Анны была заметна небольшая улыбка. А значит, она была в курсе всего, что сейчас происходило, как и понимала, зачем её будущий муж всё это говорил.

– А это, кстати, хорошая идея, – внезапно выпалил Осборн, довольно резко выпрямляясь, будто к нему пришло некое озарение. – Раз уж Старк Индастриз снова в строю, почему бы нам не обсудить возможность сотрудничества? Скажем, небольшой проект... экспериментальный, но перспективный. Вы, ребята, могли бы курировать его от лица обеих сторон.

Это внезапное предложение заставило нас всех округлить глаза, довольно резко переглянувшись между собой.

На наших с Питером и Гарри лицах застыл неподдельный шок, который повеселил Нормана, заставил его тихонько засмеяться, с интересом наблюдая за нами.

Никто из нас не решался что-либо ответить, до сих пор не до конца понимая, в серьёз ли говорил бизнесмен.

А он, судя по всему, был очень серьёзен в своих намерениях.

– Это будет хороший способ проверить, насколько эффективно молодёжь справляется с задачами, когда на кону реальная ответственность, – с лёгкой усмешкой ответил Норман, сцепив пальцы перед собой. – И, разумеется, при минимальном вмешательстве взрослых.

Я слегка вздрогнула, наконец возвращаясь в реальность.

Эта идея казалась безумной. В конце концов, никто из нас не обладал достаточным опытом, чтобы руководить проектом. Но, с другой стороны, если у нас не будет никаких серьёзных рамок, то это действительно могло стать прекрасной возможностью набраться опыта.

– Элизабет может отвечать за документацию и коммуникацию, а вы, парни, за научно-техническую часть, – продолжил Норман. – В основу можно положить стартап Гарри, за который у него всё никак не доходили руки взяться.

– Пап! – тут же выпалил младший Осборн, слегка подорвавшись с места.

Парня явно возмутило то, что его идеей решили воспользоваться таким образом, предварительно не обговорив это с ним и не получив добро на использование задумки.

И его злость мне была прекрасно понятна в этой ситуации.

Только вот Норман был непреклонен.

– Брось, Гарри, – сказал он спокойно, чуть наклонившись вперёд. – Мы оба знаем, что одному осуществить всё это было бы нереально. Эта задумка просто осталась бы на полке, а теперь у тебя есть возможность воплотить её в жизнь вместе с друзьями.

Парень всё так же продолжал сверлить отца взглядом, всё ещё не веря в то, что он так просто воспользовался тем, что Гарри доверил ему по секрету.

И это явно не играло в пользу их отношений.

– Ты бы сначала поинтересовался у ребят, будут ли они заинтересованы в подобном, – сквозь стиснутые зубы произнёс он, слегка сощурившись. – Вполне возможно, что им это вообще не интересно.

Я на секунду прикрыла глаза, тяжело вздыхая от понимания того, что мы оказались посреди очередной семейной драмы, принимать участие в которой ни мне, ни Питеру не хотелось.

Об этом говорил напряжённый взгляд Паркера, который он переводил то на Нормана, то на Гарри, то на меня, пытаясь понять, какие эмоции я испытываю касательно всего происходящего.

И хорошими их назвать было сложно.

– Не вижу причин для незаинтересованности, – пожал плечами Норман, переводя взгляд на меня с Питером. – Что скажете?

Я почувствовала, как Питер тут же слегка отклонился назад, определённо не желая отвечать на этот заданный в лоб вопрос, который ставил его перед выбором, чью сторону занять: его друга или же бизнесмена.

И поэтому я поняла, что отвечать придётся мне, чтобы избежать неловкой и отвратительной тишины, что грозила повиснуть над столом.

– Я могу поинтересоваться, – прочистив горло, начала я, – откуда... откуда вообще взялась эта идея? С чего вдруг этот внезапный порыв?

Было очевидно, что всё это не было какой-то импровизацией и спонтанным решением.

Об этом говорило и то, что план был уже словно обдуман, и реакция Анны, для которой это не стало какой-то неожиданностью, а значит эта тема уже наверняка поднималась между ними.

– Ты права, порыв этот действительно не внезапный, – признался Норман, коротко кивнув. – Эта идея уже некоторое время сидела у меня в голове. В конце концов, мы не вечные и рано или поздно вам придётся принять бразды правления, что осознаёт и миссис Старк в том числе.

Уже в который раз за вечер я удивлённо раскрыла глаза, чуть приоткрыв рот от понимания того, что именно имел ввиду мужчина.

Догадаться было несложно.

– Вы обсуждали это с Пеппер? – спросила я, а пазл в моей голове начал окончательно складываться.

Ну конечно.

Именно поэтому ему и было известно о том, что я начала работать в Старк Индастриз.

Он не услышал об этом от кого-то постороннего. До него не дошли корпоративные слухи.

Нет, ему об этом сказала сама Пеппер. Или же рассказала она изначально Анне, но сути это не меняло.

– Мы обговорили с ней некоторые детали, – подтвердил Осборн. – Для тебя, Элизабет, это будет хорошая возможность проявить себя, а для Питера – блеснуть знаниями и навыками. Может он и тебя, Гарри, чему-нибудь научит, в конце концов. Тогда, гляди, из проекта действительно получится что-то дельное.

Я тут же в неверии уставилась на мужчину, пытаясь понять, не послышалось ли мне и действительно ли он только что настолько сильно принизил способности своего сына.

Ну а для Гарри это стало последней каплей.

В гостиной воцарилось недолгое и очень напряжённое молчание. Все эти несколько секунд Осборн-младший буквально просверливал взглядом отца, пытаясь держать себя в руках.

Только вот сделать это у него не получилось.

– Я тебя понял, пап, – коротко произнёс парень, буквально вскакивая из-за стола, едва не скинув свою тарелку. – Спасибо за ужин.

И с этими словами он понёсся прочь, направляясь в сторону балкона, чтобы, судя по всему, немного подышать свежим воздухом и проветрить голову.

Ситуация была просто ужасной.

Я ненавидела конфликты между близкими людьми, в которые ты оказывался втянут, при этом не имея возможности как-то выкрутиться и либо затушить это пламя, либо просто ретироваться.

Сейчас я своими глазами увидела то, о чём Гарри не единожды упоминал в наших разговорах.

То, почему ему не хватало отцовской любви и заботы.

– Не обращайте внимания, – как ни в чём не бывало сказал Норман. – У него такое случается, скоро вернётся.

Эти слова заставили меня шумно выдохнуть, не веря своим ушам.

Если мне когда-либо казалось, что у нас с Тони были проблемные отношения, то теперь, наблюдая за происходящим, ко мне приходило понимание того, насколько между нами с отцом всё было хорошо.

Да, плохие дни случались, как и ссоры со спорами. Но чтобы нечто подобное?

Никогда.

Я скользнула взглядом к Питеру, который слегка сжал кулаки под столом, стараясь не показывать, что его внутреннее напряжение растёт. И в этот же момент он тихо вздохнул и перевёл взгляд на меня, словно спрашивая: «Ты в порядке?».

Ужин был омрачён произошедшей ситуацией, а пускать всё на самотёк, делая вид, что ничего не случилось, мне не хотелось от слова совсем.

– Так неправильно, – замотала я головой, отодвигаясь на стуле и тут же поднимаясь из-за стола. – Я сейчас вернусь, дайте мне пару минут.

И с этими словами, не успев даже обменяться взглядом с Питером, я направилась следом за Гарри, попутно захватив своё пальто, что висело неподалёку от входа на балкон.

Снаружи меня тут же встретил пронизывающий ветер, вынудивший меня поёжиться, сильнее укутываясь в ткань, которая не сказать, что спасала.

Парень стоял около перил, задумчиво смотря вдаль, на вечерние, но всё ещё очень оживлённые улицы Мидтауна, освещённые множеством огней.

Вид отсюда был абсолютно завораживающим, из-за чего я на секунду отвлеклась, будто оказавшись под гипнозом. Машины ползли по улицам, будто потоки света, а в окнах высоток отражались неоновые отблески рекламных щитов.

Всё вокруг будто напоминало о том, что жизнь продолжалась, несмотря на чьи-то ссоры, уязвлённые чувства и недосказанности.

Холод Гарри игнорировал полностью, явно не собираясь возвращаться обратно, чтобы захватить куртку или хотя бы тёплый свитер. Но по тому, как слегка подрагивало его тело, можно было сделать вывод, что надолго его не хватит.

Ровным счётом, как и меня.

Я выдохнула и осторожно подошла ближе, стараясь, чтобы шаги не прозвучали слишком резко на фоне едва уловимого шума ветра. Гарри не обернулся, будто даже не услышал меня. Его руки сжимали холодные перила, а плечи были напряжены.

А буквально через секунду, стоило мне оказаться буквально в паре метров от него, я всё же услышала его голос.

– Чудная у меня семейка, да?

Я чуть наклонилась, опершись ладонью на холодные металлические перила. Ветер трепал волосы, выбивая несколько прядей из причёски, и я невольно отметила, каким непривычно хрупким Гарри выглядел в этот момент.

Не как сын могущественного Осборна, а как человек, который просто устал оправдывать чужие ожидания.

– Особенно папа, – добавил он, не отрывая взгляда от города. – Лучше отношений и не придумаешь.

– Что я могу сказать, – протянула я, поджимая губы. – Родителей не выбирают.

В ответ на это Гарри горько усмехнулся, замотав головой, из-за чего одна из прядей выбилась, упав на его лоб.

– А жаль, – коротко ответил парень. – Было бы славно, если бы такая опция присутствовала при рождении. Я бы с удовольствием ею воспользовался.

Большинству людей сложно понять подобного рода мысли.

Казалось бы, у Гарри было всё: семья, несколько хороших домов, деньги и, так или иначе, статус. Причём всё это ему досталось просто по праву рождения. Для этого даже не пришлось что-либо делать, в то время как многие не могут похвастаться даже частью из всего вышеперечисленного.

Но просто так в этом мире ничего не даётся. Это я поняла уже давно. И за все эти привилегии парню приходится расплачиваться их отношениями с отцом, а также отсутствием даже минимальной поддержки.

Такой, когда тебе просто скажут, что ты молодец и со всем справишься, насколько бы тяжёлой не была задача.

– Ты ведь знаешь, что он не прав, – негромко сказала я, поворачивая голову к Осборну. – Ты правда способен на многое, Гарри. Просто тебе не дают возможности доказать это.

На секунду он повернул голову, встречаясь со мной взглядом, а в его глазах я заметила смесь недоверия и какой-то иронии.

– Как раз-таки больше всего меня раздражает то, что он прав, – произнёс Гарри спустя мгновение. – Он, чёрт возьми, всегда прав.

С этими словами парень оттолкнулся от перил, оказываясь чуть позади меня, и пригладил свои волосы.

По его выражению лица было заметно, насколько вся эта ситуация его злила. Это не была обычная досада или грусть. Нет, парень был именно зол.

На себя, на отца, возможно даже на нас с Питом.

– Знаешь, я ведь специально плохо учился в школе, чтобы привлечь его внимание, – внезапно признался Гарри, из-за чего я вскинула брови, разворачиваясь к нему. – Мне хотелось, чтобы он уделил мне хоть немного внимания, пускай даже из-за моих косяков. Только вот успешным этот план назвать сложно.

Голос парня слегка дрогнул, и он, кажется, с трудом удерживал себя от того, чтобы не перейти на крик.

Порыв ветра пронёсся по балкону, вынуждая меня в очередной раз вздрогнуть от холода, сильно пожалев о том, что я не захватила сюда шарф.

– А теперь, впоследствии, мне приходится выслушивать... такое, – он указал рукой на окна, за которыми в гостиной всё ещё находились остальные. – И я понимаю, что сам виноват в этом, но как же, мать его, иногда не хватает обыкновенного: «У тебя всё получится, сын».

Я молча смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое, тягучее и столь ненавистное мне чувство жалости.

Ничто так не ломает человека, как постоянная необходимость доказывать собственную значимость тому, кто должен верить в тебя без всяких доказательств.

– Иногда мне кажется, что если я однажды исчезну, то он даже не заметит этого, – чуть тише добавил Гарри. – Просто отметит это в своём ежедневнике как ещё одну потерю, которую можно компенсировать цифрами и отчётами.

От этих слов я болезненно поморщилась.

– Он заметит, – твёрдо сказала я, будто была абсолютно в этом уверена, что совсем не так. – Просто он не умеет показывать это. Не умеет быть отцом так, как тебе нужно. И, поверь, я через это тоже проходила, испытывая нечто подобное.

Я отчётливо помнила первое время нашей с Тони совместной жизни. Помнила, как мне казалось, что ему абсолютно плевать на всё, что связано со мной, что он бы с удовольствием избавился от меня при первой же возможности.

Тогда я была уверена в том, что не нужна ему и что наши пути разойдутся ровно в тот момент, когда я стану совершеннолетней.

Но время показало, насколько сильно я была не права тогда.

– Это как сказать «он умеет летать, просто никогда не пробовал». Звучит утешительно, но бесполезно, – вскинул руками Гарри. – А я устал ждать, когда он научится.

Он сделал несколько шагов вдоль балкона, засовывая руки в карманы джинс, словно это могло помочь как-то согреться.

– Я никогда не видел твоего взаимодействия с мистером Старком, – неожиданно добавил парень, вынуждая меня слегка поморщиться от упоминания родного имени. – Но я уверен, что смотрел он на тебя, в первую очередь, именно как на дочь, а не на проект. Не как на ту, кто должен оправдать чьи-то ожидания.

И это действительно была правда.

Тони не единожды упоминал, что хочет, чтобы я получила все необходимые знания и навыки, чтобы в будущем продолжить его дело, ведь долгое время этого никто другой сделать ещё не сможет.

В конце концов, Морган и Экстон были ещё слишком маленькими, и им потребуется ещё минимум лет шестнадцать, если не больше, чтобы научиться всему и стать способными к управлению, если это вообще будет в их интересах.

Только вот это никогда не преподносилось в форме некого обязательства. И, думаю, Тони бы принял моё нежелание развиваться в этом направлении, если бы я сказала ему об этом.

Но вот у Гарри ситуация была другой.

– А ты сам считаешь, что обязан оправдать его ожидания? – аккуратно спросила я, слегка наклоняя голову вбок, а парень слегка растерялся, будучи неуверенным в ответе, что уже говорило о многом. – Знаешь, нас ведь никто не принуждает соглашаться на эту задумку мистера Осборна и Пеппер. Если для тебя это важно, то мы не будем вме...

– Нет, не в этом дело, – тут же отрезал Гарри, не дав мне закончить. – Одному мне действительно не справиться со всем этим, это правда. Просто мне не хотелось, чтобы меня ставили перед фактом, а тем более таким образом.

Подобное мне было очень знакомо.

Я ненавидела, когда кто-то что-то решал за меня, не удосуживаясь сначала обсудить этот вопрос со мной. Именно в этом и заключалась часть наших с Питером разногласий, когда он считал, что знает, как мне будет лучше, принимая то или иное решение.

И хотя мы работали над этим, подобные ситуации всё ещё случались, с чем оставалось только смириться.

– Если вам с Питером это интересно, я был бы рад поработать с вами обоими, – признался Осборн. – А особенно учитывая то, что отец пообещал в это не вмешиваться.

Звучала эта перспектива действительно заманчиво.

И единственный момент, который меня сейчас смущал – действительно ли Пеппер дала зелёный свет всей этой задумке. А особенно учитывая то, что связана она была с прямым конкурентом компании.

Можно было питать хоть миллион иллюзий насчёт того, что мы с ребятами получим полную независимость, а никто из взрослых не будет встревать в процесс. Но, очевидно, этого не будет, по крайней мере в том виде, в котором хотелось бы.

И я не была уверена, насколько это хорошо или плохо.

С одной стороны, это могло помочь уберечь от ошибок, которые мы неизбежно будем совершать. А с другой – не создаст ли это дополнительных проблем в случае возникновения разногласий.

Особенно учитывая то, что задумка эта планирует осуществляться на базе сотрудничества двух гигантов бизнеса.

– Думаю, это нам ещё предстоит обсудить, – коротко ответила я, поворачивая голову в сторону гостиной.

***

Питер ненавидел чужие ссоры.

Да и в принципе ссоры. Любые.

Они напоминали ему неуправляемый хаос, в котором никто не слушает другого, а слова, порой, превращаются в оружие, ранящее куда глубже и сильнее, чем настоящее.

Особенно, если речь заходит о близких людях.

Пит слегка обернулся, смотря вслед Лиз, которая решила не пускать всё на самотёк и поговорить с их приятелем, которому сейчас наверняка требовалась хоть какая-то поддержка, чтобы понять, что против него не были настроены вообще все присутствующие.

И понимание того, что и сам Паркер тоже должен сейчас быть там, заставило его коротко вздохнуть, отодвигаясь на стуле и готовясь пойти следом за девушкой.

Только вот подняться ему не дал внезапно раздавшийся голос Нормана.

– А ты, Питер, – начал мужчина, нарушая повисшую в гостиной тишину, – что думаешь по этому поводу?

Вопрос этот был до ужаса странным и даже, отчасти, неуместным.

В конце концов, что Пит ещё мог думать насчёт того, свидетелем чего только что стал?

Было непонятно, чего именно хотел добиться Норман: услышать мнение, поставить его в неловкое положение или просто дать понять, что разговор ещё не окончен. А, быть может, и вовсе всё сразу.

– Думаю, что вы несправедливы по отношению к Гарри, – ответил Паркер, поворачиваясь к мужчине, который с интересом смотрел на него. – Не стоит его недооценивать.

Парни знали друг друга ещё не так долго, да и в их общении была затяжная пауза из-за возникшего недопонимания, которое обговорено так и не было.

Они просто решили не копаться в прошлом, будто его и не существовало, хотя каждый прекрасно понимал, что между ними так и осталась некая трещина.

Но даже этого времени было достаточно, чтобы понять, что потенциал у Осборна-младшего всё же был, причём немалый. Он прикладывал много усилий в университете, чтобы получить необходимые знания, а также стремился понять всё до мельчайших деталей, как человек, который отчаянно ищет способ доказать себе, что достоин того, что имеет.

– Недооценивать? Нет, Питер, я лишь не хочу облегчить ему путь, – заметил Норман после короткой паузы. – Порой чрезмерная вера в человека только мешает ему стать тем, кем он должен быть.

Он говорил спокойно, почти мягко, но под этим спокойствием чувствовалось что-то стальное, почти ледяное.

– Гарри не нуждается в жалости, – продолжил мужчина, бросив короткий взгляд в сторону балкона. – А уж тем более от тех, кто его опережает в чём-то.

С этими словами бизнесмен слегка вскинул брови, как бы недвусмысленно намекая, что речь шла именно о Паркере. О том, что именно он был тем, кто опережал его сына.

Это был своего рода комплимент в адрес Питера, пускай и слегка завуалированный. И от этого парень слегка поморщился, совершенно не зная, что ответить.

Да и, в целом, как вообще на это реагировать.

– Гарри рассказывал, насколько ты умён. О чём говорит и тот факт, что тебя заприметил Тони Старк, взяв под своё крыло, – пояснил Норман, откидываясь на спинку стула. – Поэтому меня удивляет то, что тебе не предложили даже банальную стажировку в Старк Индастриз.

На секунду Питер прикрыл глаза, мысленно выругавшись из-за того, что уже в который раз за последние дни поднималась тема, которую он предпочитал не обсуждать.

И сейчас уйти от ответа у него не получится.

– Мне предлагали, – прочистив горло, признался Паркер, начиная теребить салфетку, которую всё это время держал в руках. – Но я посчитал, что это слишком серьёзная ответственность, к которой я пока не готов.

И, отчасти, это действительно была правда.

Подобная возможность выпадала далеко не каждому, и Питер был до безумия счастлив, что он входил в круг тех, кому могли доверить подобное, учитывая тот факт, что в Индастриз брали только людей с большим опытом и наличием высшего образования.

Но на первых парах, когда вопрос о работе стоял особенно остро, пристроить его туда банально не могли из-за навалившихся на компанию проблем, а также временной заморозки большинства проектов.

А уже позже, когда всё относительно устаканилось, Пит осознал, что просто подставит других, если согласится. Он бы не смог проводить все восемь часов рабочего дня в лаборатории, никуда не срываясь. Как и не смог бы воздержаться от опозданий, особенно учитывая то, как часто случались различные форс-мажоры по пути на работу.

И именно роль доставщика могла позволить ему соблюдать некий баланс, выполняя заказы, а параллельно с этим, по пути к клиенту, решая мелкие супергеройские задачи.

– И при этом ты ещё говоришь, что это я кого-то недооцениваю, когда на самом деле сам склонен делать то же самое по отношению к себе, – усмехнулся Осборн, замотав головой. – Я не собираюсь никого ни к чему принуждать, но, как мне кажется, у этого совместного проекта действительно есть большой потенциал. В том числе и для тебя, Питер.

Поспорить с этим, конечно, было сложно.

И супергерой бы соврал, если бы сказал, что его эта идея не заинтересовала. Только вот нюансов было слишком много, а вместе с этим и вопросов.

В чём именно заключалась идея этого проекта? Какую область он будет затрагивать? Будут ли какие-то ограничения? Не окажется ли, в конечном итоге, что одна из сторон решит перетянуть на себя одеяло, подставив другую? В конце концов, это ведь бизнес, а дела здесь частенько делаются довольно грязно.

Всё это напрягало Питера.

Предстояло обсудить очень много деталей, в том числе и с миссис Старк, чтобы понять, почему она вообще решила согласиться на подобное и чем это было обосновано.

Но что в особенности сильно сейчас его интересовало, так это мысли Лиз на этот счёт.

И это заставило Пита вновь обернуться, замечая, что в эту же секунду стеклянная дверь балкона открылась, а девушка шагнула внутрь гостиной, тут же направляясь в сторону стола.

– Гарри сейчас вернётся, – пояснила Элизабет, жестом руки останавливая Паркера, который хотел было подняться со своего места. – А нам уже нужно будет убегать.

– Так рано? – тут же удивилась Анна, бросив быстрый взгляд на свои наручные часы. – Я надеюсь, причина не в том, что...

– Нет-нет, всё уже улажено, – с улыбкой ответила девушка, подходя к Питу, после чего положила руки на его плечи, аккуратно сжимая. – На завтра у нас запланирована поездка, так что нужно будет рано вставать. Но когда мы вернёмся, мы можем вернуться к обсуждению всей этой задумки.

Питер довольно резко обернулся, посмотрев на Старк со слегка округлёнными глазами, а та лишь коротко кивнула ему, как бы сказав, что всё пояснит чуть позже.

И эти слова заставили Нормана довольно улыбнуться, разводя руками в стороны от понимания того, что такой ответ подразумевал под собой согласие.

– Это замечательная новость, – довольно произнёс он. – Тогда чуть позже мы можем договориться о встрече, чтобы обсудить все детали.

Взгляд Пита скользнул по лицу девушки, продолжавшей легонько сжимать мускулистые плечи супергероя. Он попытался уловить хоть долю напряжения или сомнения в её выражении, только вот ничего подобного заметить так и не удалось.

Напротив, она казалась отчасти расслабленной, а значит проблема действительно была разрешена, из-за чего Пит облегчённо выдохнул, накрыв её руку своей ладонью и вновь повернувшись к хозяевам дома.

– А вы уже знаете, надолго ли собираетесь уезжать? – задала новый вопрос Анна.

И ответ на это был не совсем однозначный.

– Пока сложно сказать, – неопределённо ответила Старк. – Может дня два, может три. Но, думаю, не больше.

В ответ на это Питер тут же закивал, подтверждая сказанное. И это заставило Анну заинтересовано вскинуть брови, явно порываясь уточнить что-то ещё.

Что действительно было так.

– А если не секрет, – протянула женщина, – куда собираетесь?

Элизабет коротко улыбнулась, на секунду поджимая губы.

Конечно, держать это в тайне не было никакого смысла. Напротив, этим фактом девушке очень хотелось поделиться с крёстной.

Особенно с крёстной.

– Ты не поверишь, – с усмешкой сказала она. – В Бостон.

Комментарий автора:

Ну что, вот и настал тот самый тайм-скип, про который я говорила)

Его сроки были для меня своеобразной дилеммой, которую я обдумывала довольно длительный промежуток времени. Идеи были разные: уменьшить его, увеличить, а то и вовсе не делать. И если последний вариант отмёлся довольно быстро, то с первые два я очень старательно обдумывала, взвешивая все «за» и «против».

Ну и, в конечном итоге, была выбрана эдакая золотая середина – 3 месяца. Это тот срок, за который герои могли относительно прийти в себя, но при этом всё ещё балансировали на тонкой грани, едва оправившись от травм (в частности, психологических).

До сих пор сложно поверить в то, что я наконец дошла до этой части сюжета. В течение написания всей главы я сидела и довольно потирала ручки, находясь в предвкушении того, что будет дальше. Ну и определённые выводы уже можно сделать, основываясь на том, что вы увидели в этой главе.

Норман теперь выходит на первый план, его будет много, ровным счётом, как и Гарри с Анной. И если раньше сюжетные линии Питера и Лиз пересекались только в определённых местах, но были всё же разными (у одного – мафия, у другой – университетские приколы). То вот теперь они являются частью одного целого и будут идти параллельно друг другу. Но не без нюансов)

Сразу отвечая на вопрос, почему никто не обратил внимание на живот Элизабет, неужели его почти не видно – такое бывает. Точные сроки и детали будут объяснены позже, но, на всякий случай, упомяну об этом здесь, чтобы избежать недопонимания и путаницы.

Ну а в следующей главе, как вы уже поняли, мы с вами прогуляемся по аллее памяти, отправившись туда, откуда всё началось)

Это также один из моментов, который мне очень хотелось написать уже довольно длительный промежуток времени. Так сказать, посвятить всю главу чисто Элизабет и Питеру, подарив им минутку спокойствия и умиротворения прежде, чем мы перейдём к дальнейшим событиям сюжета)

Буду безумно рада, если вы поделитесь в комментариях своими мыслями насчёт того, что будет дальше, а также того, что задумал Норман.

И сейчас можно официально заявить.

We are in the endgame.

Спасибо вам всем огромное, родные, за вашу поддержку и терпение. Сейчас я прикладываю все усилия, чтобы выпускать главы с более частой периодичностью (что уже довольно заметно), поэтому вдохновение, которое вы мне дарите, как-никогда кстати.

Напоминаю вам о том, что у фанфика есть официальные соцсети, где публикуются все новости касательно выхода новых глав, небольшие отрывки (спойлеры) к ним же, а также просто всякие приколюхи, мемы и интерактивы, в которых есть возможность поучаствовать и выиграть что-то, начиная от спойлера и заканчивая ранним доступом к главе. Поэтому буду рада видеть вас там, а также в нашей беседе в телеграме (особенно в ней), где мы с вами сможем пообщаться, вы сможете от души покрыть меня отборным матом, дать пинка для ускорения написания, ну или просто обсудить прочитанное не только со мной, но и с другими читателями. Все ссылочки будут ниже.

Всех целую и до встречи в новой главе!

telegram канал: mariafanf

Boosty: mariafanf

Пы.Сы: хочется протестить новую фичу ватпада с опросниками, поэтому давайте попробуем