13. Что вы наделали?!

Гарри и раньше догадывался, что министр Кингсли скрывает место пребывания Малфоев и не просто так детективы не могут найти их уже полтора года... И теперь всё стало на свои места. Кингсли просто замял это дело. А Драко благополучно пытается избежать наказания для своих родителей... Они с министром составили чёткий план действий. Кто-то должен был умереть от руки Драко.

Но сцена переменилась, и Гарри увидел, как Драко, готовый к отбытию, всё колеблется, не желая оставлять Гермиону. Сама Гермиона встревоженно смотрела на него и пыталась узнать, что с ним происходит. Наконец Драко решился. Он с молниеносной быстротой поцеловал её в губы. И сделал это так отчаянно, словно в последний раз...

— Послушай, Пушинка... — Драко посмотрел ей в глаза. — Сейчас мне надо кое-куда отлучиться. Это нужно для Джинни. А когда я вернусь, я расскажу тебе всё, как было на самом деле, клянусь тебе!

Не получив от супруги ответа, Драко трансгрессировал к полуострову возле Азкабана. Он решительно зашагал туда. Предъявив на входе свой пропуск сотрудника Министерства, а также ордер, подписанный самим министром, он заявил, что министр Кингсли требует для срочного допроса Грегори Гойла. Драко проводили в камеру к Гойлу, которого со дня на день ожидал поцелуй дементора. Драко вырвал клок волос у своего старого однокурсника и бросил во флакон с зельем. Насильно раскрыв рот Гойлу, Драко напоил его Оборотным зельем из другой бутылки, и тот начал превращаться в Драко. Затем он выпил Оборотное зелье с волосом Гойла и принял его облик. Направив на него волшебную палочку, Драко произнёс:

— Империо! Живо переодевайся в мою одежду!

Гойл повиновался. Драко продолжил:

— Сейчас ты будешь вести меня к выходу, как узника, направив на меня волшебную палочку! Но не смей применять ко мне какое-либо заклятие!

Драко дал ему старую волшебную палочку егеря и, несильно связав себя магическими путами, пошёл под прицелом с «Малфоем-Гойлом» к выходу. В глубокую ночь охраны почти не было. Почти всех дементоров убрали из Азкабана. К их помощи прибегали только в случае «казни». Все видели, что министерский работник ведёт связанного заключённого под прицелом волшебной палочки. Ни у кого и в голову не пришло перепроверить узника: есть ли при нём опасные предметы... При помощи скрывающих чар Драко отвёл взгляды от своих связанных рук, в которых он держал палочку, управляющую Гойлом.

Дойдя до полуострова, Драко снял своё обручальное кольцо и надел его на палец Гойла. Затем он отошёл от него и произнёс:

— Фините!

Гойл обрёл власть над своим телом и разумом. Он спросил:

— Ты что, освободил меня?

— О, нет! Я пришёл исполнить волю вышестоящего суда! Ты — покойник, Гойл! Я, конечно, знал, что что-то с тобой не так, но некрофилия!... Ты специально убиваешь девушек, чтобы потом... Фу! Это отвратительно! Ты недостоин того, чтобы жить!

— Я так или иначе покойник, Малфой! — процедил Гойл. Затем усмехнулся: — Ты что, хочешь убить меня Авадой? Ты, министерский работник?!

— Это было бы слишком просто для тебя! Но я немного смилостивился. Я не дам тебе умереть в твоём ужасном, жирном, обрюзгшем теле. Ты умрёшь в моём теле и будешь похоронен как Малфой! Но ты умрёшь, Гойл!

Грегори Гойл пытался рассмотреть лицо своего старого однокурсника в надежде увидеть в нём сострадание или шутку, но глаза Драко были наполнены холодом, и тот понял, что он не шутит. Драко продолжил:

— Впрочем, у тебя есть шанс выжить и сбежать! Рядом с тобой на земле лежит волшебная палочка... — Драко отошёл на дальнее расстояние. — Борись за свою жизнь, Гойл!

Тот второпях поднял волшебную палочку и направил её на Гойла-Малфоя. Однако тут же получил заклятием в лицо:

— Депульсо! — крикнул Драко, и Гойла отшвырнуло в сторону.

Тот, еле поднявшись, направил палочку на Драко:

— Круцио!

— Протего! — мгновенно отразил Драко, и Гойла пронзила боль.

Снова еле поднявшись, он крикнул:

— Круцио!

— Протего! — Драко словно смеялся над ним. Он играючи отражал все заклятия, которые посылал в него Гойл.

Вдруг боковым зрением он заметил движение в свою сторону и услышал голос Гарри:

— Экспеллиармус!

«Гойл» едва успел увернуться от обезоруживающего заклятия и злобно посмотрел в сторону Гарри. Но, увидев Гермиону, его сердце ёкнуло. Он не хотел, чтобы она увидела следующее, но отступать было некуда. Он мысленно произнёс «Инкарцеро», направив волшебную палочку на их ноги. Гарри с Гермионой упали и выронили свои палочки. Внезапно возле уха Драко просвистело Убивающее заклятие. Считая, что представление пора сворачивать, Драко-«Гойл» произнёс:

— Адское пламя! — и трансгрессировал в Малфой-мэнор, в свою комнату.

Сердце его отбивало бешеный ритм. Он мог лишь представить, какую боль испытала Гермиона, увидев своего «мужа», заживо сгорающего в Адском пламени.

— Я вернусь... Я вернусь... Она простит меня! — бормотал себе под нос Драко.

Внезапно дверь отворилась, и, направив на него палочку, вошёл Люциус.

— Гойл? — недоумённо уставился Малфой-старший, но палочку не убрал.

Драко вздохнул:

— Нет, отец, это я, Драко. — заговорил он своим голосом.

Люциус вздрогнул.

— Драко?! Но... Почему ты в обличье Грегори?!

— Долгая история... — Драко сел на свою кровать и опустил голову.

Отец нерешительно подошёл к нему.

— Ты должен мне ответить: сколько завещал тебе твой покойный дед Абракас Малфой?!

— Двадцать пять тысяч галлеонов, — не поднимая головы, ответил Драко.

Люциус расслабился.

— Я должен был убедиться, что это и вправду ты... Что произошло? Почему ты решил вернуться?

— Где мама? Я должен поговорить с вами обоими.

— Я здесь, Драко, — вошла стоящая в дверях Нарцисса. — Ты решил наконец навестить нас?

Драко поднял голову и посмотрел на них с такой болью, что родители отшатнулись от него. Затем он встал и прошёл к своему письменному столу. Погладив гладкую столешницу, он пробормотал:

— Вроде я знаю вас с рождения... Вроде всё налаживалось... Но вы не перестаёте меня удивлять...

— Перестань говорить загадками! — раздражённо прошипел Люциус. — Если ты пришёл просить нас за свою грязнокровку — можешь не тратить времени зря! Самой моей огромной ошибкой было принять эту пигалицу в нашу семью! Тогда я проявил слабость... Но больше такого не будет! Слышишь?! Даже не проси!

Драко посмотрел на мать. Та с холодной решительностью поддерживала мужа. Драко спросил:

— Мама, скажи, ты сильно любишь отца? Ты готова пойти за ним всюду и даже на смерть?

— Да! — не раздумывая ни секунды, ответила Нарцисса. — Ты не поймёшь наших благородных чувств! Эта Грейнджер опоила тебя низменными соблазнами... Испорченностью... Она думает лишь о себе! И если ты пойдёшь поперёк её слова — она оставит тебя в самый тяжёлый момент! ... Мы старались, как могли, но больше терпеть её присутствие мы не сможем!

Драко тяжело вздохнул. Из его глаз потекли слёзы, и он проговорил:

— Простите меня! Инкарцеро!

Люциус и Нарцисса мгновенно оказались связанными многочисленными верёвками, вырвавшимися из волшебной палочки Драко. Они упали на пол. Драко левитировал их на стулья и сел напротив них, игнорируя их крики и угрозы...

— Что вы наделали! Мам... Отец... Как вы могли пойти на такое?! Я всё знаю! Я знаю, это вы похитили Джинни и довели её до комы!

Лица его родителей вытянулись от удивления.

— Как ты узнал? ... — с трудом спросила Нарцисса.

— Вы уже забыли, что Северус учил меня легилименции? ... Я залез в сознание Джинни. Вы знаете, что вы пытали её до такой степени, что она ослепла?!

Люциус беспощадно фыркнул. На его лице не было и грамма сожаления. Нарцисса сидела, молча опустив голову. Тем временем Драко начал вновь превращаться в себя. Его серые глаза с грустью, злобой и безысходностью смотрели на родителей.

— Скоро сюда придут мракоборцы. И министр хочет взяться за это дело.

— Что?! С чего вдруг ему расследовать это?! У него и так дел немало!

— Он знает всё...

— Что — всё? — покрывшись испариной от страха, спросил Люциус.

— Всё. Я сам рассказал ему, чтобы не оставить вам и себе никакого выбора.

— Ты... Предал нас? — Люциус не мог поверить ушам.

— Да. Предал. Больше вы не причините зла никому! Но... Я всё это делаю ради вас!

— Что ты делаешь?! Отправляешь нас в Азкабан?! — взвизгнула Нарцисса.

— Нет, мама... наоборот, пытаюсь вас спасти... С завтрашнего дня жизнь, которую вы проживали по сей день, — забудется. Я не позволю вам умереть... Но и причинять зло другим я вам тоже не позволю! ... Прощайте! Империо!

---

Гарри сидел на стуле, словно пригвождённый. Он тяжело дышал и пытался осмыслить произошедшее... Значит, всё это время Драко спасал своих родителей, а Джинни пыталась спасти себя сама?! Там — в темноте! Она пострадала от их руки, но простила их... Она помогла Драко сотворить эту ложь, а значит, была соучастницей! Значит, напрасно Гермиона так мучилась и плакала, едва не убив себя и ребёнка, уже зародившегося в ней тогда! ...

Гарри встал со стула и со всего размаха врезал Драко по лицу. Тот отлетел в сторону, но сдачи давать не намеревался.

— Я заслужил, Поттер, я знаю...

— О, заслужил — это слабо сказано! Значит, ты был так уверен, что мы с Гермионой не сможем забыть вас с Джинни?... И не сможем полюбить друг друга? Поэтому ты заставил меня вытаскивать её из депрессии... любыми способами?!

— Она не сможет полюбить никого, кроме меня, Поттер! А вы с ней — как брат с сестрой... Я надеюсь, что она сможет понять меня, когда я вернусь...

— Нет, Малфой, ты не вернёшься! — в холодном бешенстве произнёс Гарри. — Я не позволю тебе пудрить ей мозги и разрушить нашу семью!

— Что? Семью?

— Я думал, Кингсли держит тебя в курсе... — Гарри помедлил, собираясь с мыслями. — Ты прав, Гермиона не смогла полюбить меня так же, как и тебя... Но нашего сына она любит намного больше!

Лицо Драко окаменело. Он не мог поверить своим ушам. Сын?! У них с Гермионой?! Гарри между тем безжалостно продолжал:

— Он недавно назвал меня папой! Очень смышлёный малыш! Наш сын! ... Да, я тоже не смогу её полюбить так же сильно, как любил когда-то Джинни... Но ты помог мне в этом! Теперь я не хочу иметь ничего общего ни с ней, ни с тобой!

Гарри направился к двери. Драко, опомнившись от шока, вытащил волшебную палочку и крикнул:

— Легилименс...

— Экспеллиармус! — моментально отреагировал Гарри.

Драко упал от бессилия. Его палочка отскочила в руки Гарри. Тот подошёл к Малфою и сквозь зубы процедил:

— Не тебе тягаться со мной, Малфой! Что ты хотел узнать? Насколько я честен с тобой?! Уж поверь, честнее, чем ты был с нами! Если хочешь, могу рассказать подробно: мы спим в одной постели втроём, потому что НАШ СЫН любит спать со мной... и ещё... сына мы назвали Скорпиус Драко Малфой!

— Малфой? — Драко недоумённо уставился на Гарри. — Почему не Поттер?

— Потому что мы не женаты с ней. И мы не хотим, чтобы моя фамилия подвергала опасности нашего ребёнка! Я, всё-таки, мракоборец... Но, видимо, ненадолго!

— Скорпиус... — Драко сглотнул. — Я хотел дать это имя нашему сыну...

— Мы этим именем почтили твою память... Но, как оказалось, преждевременно... — Гарри встал и направился к двери.

Драко сказал ему вслед:

— Я всё равно вернусь... Чтобы вытащить Джинни...

У Гарри сжалось сердце при упоминании её имени. Но, набрав побольше воздуха в лёгкие, он на выдохе ответил:

— Если она и очнётся, скажи, чтобы не приближалась ни ко мне, ни к Гермионе... никогда! Мы вам ужасно благодарны за то, что свели нас! Теперь мы будем ещё счастливей, потому что ваши призраки не будут преследовать нас по ночам!

— Нет! Не говори ей, прошу! Я должен сам рассказать ей обо всём! — взмолился Драко.

— Я сказал тебе не приближаться к ней! — рявкнул Гарри. — Забудь о её существовании! Она смирилась с твоей смертью! Не смей убеждать её в обратном, чертов лжец! — Затем, с горечью посмотрев на Драко, Гарри тихо произнёс: — Всё-таки вы, слизеринцы, не в силах долго скрывать свою подлую натуру... И вы в состоянии отравить всё живое и настоящее в этой жизни! Джинни, Кингсли... Не хочу иметь с вами ничего общего! Прощай, Малфой!

Гарри трансгрессировал с громким хлопком, оставив плачущего Драко наедине с его зомбированными родителями.

Понимая, что не сможет много часов подряд ехать в поезде с пересадками, Гарри вытащил из своего безразмерного дипломата «Молнию» и, скрыв себя чарами невидимости, взмыл в воздух.

Два часа спустя он был уже в особняке Блэков и в их с Гермионой доме. Однако, войдя внутрь, он никого не застал. А беспорядок, вызванный сражением, заставил его не на шутку испугаться.

— Кикимер! — позвал Гарри.

Эльф-домовик тут же появился перед ним.

— Слушаю, хозяин!

— Что здесь произошло?!

— На дом напали, когда молодой хозяин был в командировке.

Гарри побледнел.

— Где Гермиона?!

— Не переживайте, хозяин, леди Малфой с ребёнком находятся в доме мистера Забини. Кикимер защитил их...

— Боже, я чуть с ума не сошёл! Кикимер, спасибо тебе огромное! Я у тебя в долгу!

— Кикимер всего лишь выполнял приказ.

Гарри трансгрессировал к дому Блейза и позвонил в дверь. Эльф-домовик впустил его. В гостиной его встретили Гермиона, Блейз и воркующая над Скорпиусом «Чёрная Вдова». Завидев Гарри, Гермиона бросилась ему на шею.

— Гарри! Наконец-то! Ты не представляешь, что произошло, пока тебя не было!

Гарри крепко обнял подругу, радуясь, что с ней и со Скорпиусом всё в порядке. Тем временем малыш увидел своего крёстного и напрягся всем телом, пытаясь вырваться из рук миссис Забини:

— Папа! Папа!

Гарри схватил Скорпиуса на руки и расцеловал радостно визжащего ребёнка.

— Всё в порядке! Всё будет хорошо! Папа прилетел! Теперь вас с мамой никто не обидит!

— Ну надо же! Если бы я не была уверена в происхождении Скорпиуса, я могла бы с уверенностью сказать, что это твой сын, Поттер! — со смехом произнесла Чёрная Вдова.

— А он и есть мой сын! — с гордостью, уверенно произнёс Гарри. Затем, обратившись к Гермионе, спросил: — Так, что произошло?

— Малфои! — злобно процедила Гермиона.

У Гарри ёкнуло сердце.

— Они хотели заставить нас с Драко расстаться! Это они пытали Джинни!

— Стоп! Откуда ты знаешь?! — в шоке спросил Гарри.

— Мой деверь был одним из нападавших... По счастливой случайности Гермиона столкнулась с ним у нас и узнала его. Мы напоили его Сывороткой правды, и он выложил всё, — подала голос миссис Забини.

— Где он сейчас?

— В Азкабане. Но ты послушай, они думали, что если будут отлавливать вас по одному и мучить до потери пульса, то я сама уйду от Драко. А меня они не решились трогать, потому что тогда бы Драко их не простил! ... Первой подвернулась Джинни... — Гермиона перевела дыхание.

Блейз хмуро посмотрел на Гарри.

— Ты, конечно, извини, Поттер, но я больше не хочу иметь ничего общего с этими людьми. Я забираю обратно свою просьбу.

— Оно и к лучшему! — ответил Гарри. — Их всё равно больше нет!

---

Вернувшись домой, Гермиона ушла в комнату покормить Скорпиуса. А Гарри зашёл в свою комнату и вытащил их совместную колдографию с Джинни. Разглядывая их радостные, счастливые лица, Гарри прошептал:

— Что же ты наделала?!