2. Похищение

Драко сжигал в камине многочисленные письма от родителей. Стоило им с Гермионой неделю не давать знать о себе, как совы подряд начали приносить на работу Драко письма от Малфоев-старших. В основном — от матери. Сначала они были наполнены холодом и разочарованием. Затем — удивлением и прохладой. Затем — пылающим гневом и угрозами. А под конец — мольбой. Но суть везде была одна: виновата Гермиона, и он должен развестись с ней. Драко даже близко не рассматривал такой вариант для примирения. Ведь без неё он не сможет. Как и она без него. Уже столько раз им пришлось проверять свои чувства на прочность, и всякий раз они всё больше убеждались, что нуждаются друг в друге. Больше он рисковать своим сердцем не хотел. Ребёнка зачать — нехитрое дело. Но сейчас они к этому не готовы.

Гермиона догадывалась, что Люциус и Нарцисса пытаются развести их с Драко, но она была уверена, что только смерть способна их разлучить. Она так же продолжала пить зелья от зачатия после каждого полового акта и, будучи весьма ответственной и скрупулёзной в мелочах, не пропустила ещё ни разу.

Тем временем они обустраивали большой особняк Блэков, всякий раз удивляясь всё новым и новым скрытым опочивальням. Кикимер помогал им как мог, но у него были вкусы времён реставрации, поэтому в основном друзья обошлись без помощи домовика.

Гарри снял кругленькую сумму в Гринготтсе и на эти деньги купил новую красивую мебель. У Джинни кружилась голова от такой роскоши, ведь её родители всегда жили очень скромно и не могли позволить себе и доли того, что сейчас могла купить себе Джинни.

Она устроилась спортивным журналистом в «Ежедневном пророке», и её колонку любители спорта ждали с нетерпением. Посему и язык у неё был подвешен, и Драко не мог переспорить её фактически ни в каком споре.

По вечерам, придя с работы, друзья ужинали на большой кухне, затем переходили в гостиную и расслабленно делились новостями. У них у всех было бесконечно много общих тем для разговора. А когда к ним заходили Блейз или Рон, вечер обещал быть бурным и весёлым, так как приходили они всегда с двумя бутылками огневиски или доброй медовухи. Малфои уже начали всерьёз задумываться над предложением Гарри и Джинни переехать в дом Блэков навсегда. А что — комнат много, никто не нарушает их личное пространство, вместе жить веселее, и помочь друг другу они могут в любое время...

На работе тем временем было немного скучновато, так как после смерти Волан-де-Морта маги боялись вставать на тёмную сторону. Однако всему когда-то приходит конец — закончился и мирный отдых мракоборцев.

В ту ночь дежурили Гарри с Гермионой. Внезапно громовещатель от Кингсли известил их о том, что нужно срочно выдвигаться по указанному адресу. Гарри с Гермионой, мгновенно воспользовавшись камином, оказались на месте. Но вокруг стояла мёртвая тишина. Старый дом обветшал, и каждый шаг отдавался ужасным скрипом. Гарри произнёс:

— Люмос максима!

Свет из волшебной палочки осветил всю комнату. Никого не было слышно. Внезапно хриплый голос в тишине прошипел:

— Авада Кедавра!

Гермиона вовремя сориентировалась и нагнулась. Заклинание просвистело прямо над её головой. Гарри, взбешённый на осмелившегося применить запрещённое заклятие, закричал:

— Петрификус Тоталус!

Они услышали, как кто-то упал с огромного платяного шкафа. Подбежав ближе, они не поверили глазам: Грегори Гойл! Он лежал, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Тем временем его взгляд с ненавистью сверлил Гарри.

— Я покараулю его! Осмотри дом! — сказала Гермиона.

Гарри сошёл вниз и увидел распростёртый труп молодой девушки. Одежда на ней была разорвана, а глаза открыты. Гарри присел проверить её пульс. Она была холодной. Стало быть, умерла уже давно. Внезапно наверху вскрикнула Гермиона. Гарри пустился бежать наверх. Какой-то темнокожий мужчина обхватил её сзади. Видимо, у него не было волшебной палочки, иначе он бы убил её. Гарри пытался прицелиться в него, но боялся попасть в Гермиону. Она, пытаясь вырваться, брыкалась и пыталась бить затылком схватившего её человека. Наконец поняв, что не получится, она крикнула:

— Гарри, вверх!

Гарри мигом опустил палочку вниз, а Гермиона приподняла колени кверху.

— Инкарцеро! — крикнул Гарри, и из его палочки вылетели верёвки и опутали ноги мужчины.

Тот упал на спину, потянув Гермиону за собой. Но лежачего было легче обездвижить, и Гарри произнёс:

— Петрификус Тоталус!

Мужчина застыл, прижав руки по швам. Гермиона встала. Тем временем на улице раздались звуки трансгрессии, и прогремел сильный взрыв внутри дома. Преступники скрылись, пытаясь поджечь их. Гарри крикнул:

— Трансгрессируй с этими двумя! Я вниз!

— Гарри, туда нельзя! — закричала Гермиона. — Там всё в огне!

Но Гарри её не слушал. Крикнув: «Агуаменти!» — он залил водой пламя и подбежал к трупу девушки. Затем он трансгрессировал вместе с ней в Министерство. Гермиона уже ждала его там с парализованными преступниками.

— Кто она? — спросила Гермиона, с ужасом глядя на труп девушки.

— Сейчас узнаем! — Гарри кивнул в сторону Гойла и неизвестного им мужчины.

Когда они вывели их из парализованного состояния, Гарри заговорил:

— Никогда бы не подумал, что ты решишься на такое отвратительное преступление, Гойл!

— Пошёл к чёрту, Поттер! — плюнул тот. — Что, вы со своей грязнокровкой Грейнджер так и ходите за ручку неразлучно?!

— Она уже Малфой, Гойл! И советую тебе не оскорблять работников министерства магии. Кто это с тобой?!

Гойл пропустил мимо ушей последние два предложения.

— Что?! Малфой?! Как же...

— Странно, что ты не знаешь. Сейчас все вокруг только об этом и говорят!

— Я был в Ирландии.

— Что ты там делал?

— Отдыхал!

— Ещё раз повторяю вопрос: кто этот мужчина рядом с тобой?

— Впервые вижу его!

— Врёшь!

— А ты докажи обратное! — глумливо огрызнулся Гойл.

Гарри протёр очки:

— А в школе ты не был таким разговорчивым. Помнится, бегал, как собачка, за Малфоем и двух слов связать не мог...

— Да пошёл ты, Поттер!

— Ну, раз тебя пробило на разговоры, может, расскажешь, кто эта мёртвая девушка?

— Я ничего не скажу без адвоката!

— Как скажешь. А теперь... — Гарри развернулся к темнокожему мужчине. Тот с ненавистью смотрел на Гарри и тяжело дышал. — Кто ты такой? Имя, фамилия, место проживания...

— Вы и сами можете это узнать, не так ли?

— Кто эта мёртвая девушка?

— Так скоро будет выглядеть твоя невеста, Поттер! — прорычал мужчина и расхохотался.

Гарри побледнел. Все прекрасно знали, что Джинни Уизли — журналистка спортивной колонки в «Ежедневном пророке». И вполне возможно, что ей грозила опасность, ведь их обоих знали все. Гарри направил палочку на мужчину, на что тот лишь расхохотался. Стоявшая у дверей Гермиона успокоила друга:

— Не ведись на его угрозы! Ты же видишь, он тебя провоцирует!

— Ещё раз из твоего поганого рта вылетит подобная угроза — поверь, я сделаю всё, чтобы тебя надолго упрятали в Азкабан!

— Мне по-любому светит Азкабан, Поттер! — с вызовом ответил преступник. — А тебе больше не светит никогда быть счастливым! И тебе тоже! — мужчина повернул голову к Гермионе.

Та лишь усмехнулась.

— Не думаю, что мы будем более несчастными, нежели вы, мистер... как вас там?

Позже выяснилось, мужчину звали Роберт Забини, и он был дальним родственником Блейза. До выяснения обстоятельств девушку отправили в морг, а Гойла и Р. Забини — в Азкабан.

К утру, когда Гарри с Гермионой сдавали посты, они, едва волоча ноги, выходили из Министерства. Трансгрессировав на площадь Гриммо, они проводили своих любимых на их работы и отправились по своим спальням.

Было уже вечернее время, когда Драко вернулся с работы и разбудил Гермиону. Причём вид у него был озабоченный.

— В чём дело, Драко? — встревоженно посмотрела на него супруга.

— У меня сегодня сложилось такое ощущение, будто за мной следят.

— Где?! В Министерстве?

— Да везде! Не очень приятное чувство. Возможно, у меня паранойя...

— Ты просто утомился. — Гермиона улыбнулась и притянула к себе своего мужчину. — Тебе стоит отдохнуть.

Глаза Драко загорелись хищным огнём.

— А что, я не против такого отдыха!

Драко впился в губы своей страждущей супруги, срывая с себя рубашку. Гермиона запустила руку в его волосы, растворяясь в объятиях любимого мужчины. Голова закружилась от опьяняющего аромата его тела. Рука Драко остановилась на её груди и начала нежно массировать одну за другой. Гермиона застонала. Освободившись от одежды, они сплелись воедино, двигаясь в одном ритме. Их сердца стучали в такт, а взгляд горел огнём, обжигая друг друга всё сильнее и сильнее. Их проблемы остались где-то позади... Не хотелось думать ни о чём. Лишь о счастье, которое накрывает их с головой, когда они вместе.

Они уже проваливались в сон, как в дверь начали барабанить изо всех сил. Малфои вскочили. На ходу накинув на себя халат, Гермиона открыла дверь. В коридоре стояли Гарри и Рон. Но их лица были бледнее, чем у Драко. Гермиона напряглась:

— Что случилось?

— Джинни похитили...

— Что?!

Рон достал из кармана небольшой пергамент с надписью: «Отпустите Гойла и Забини, иначе ваша рыжая репортёрша не доживёт до завтрашнего дня».

— Нет! — Гермиона приложила руку к губам.

— Что нам делать?! — отчаянно спросил Рон.

Внезапно Гермиона обратилась к Драко:

— Милый, у тебя осталось Оборотное зелье?

— Да, осталось, — кивнул Драко.

Гермиона взяла этот пергамент и написала время и место встречи.

— Сегодня ночью отправляемся в Азкабан! — решительно заявила Гермиона.

---

Прибыв в Азкабан, друзья показали на входе свои удостоверения, и их пропустили. Сначала они заявились в камеру к Роберту Забини и обездвижили его. Вырвав клок его волос, они пришли к Гойлу и повторили с ним эту же процедуру. На выходе из Азкабана Рон и Гарри переоделись в одежды заключённых и закрыли лица капюшонами мантий. Перед тем как трансгрессировать, гриффиндорцы выпили Оборотное зелье, и их лица преобразились. Малфой, тем временем, тоже выпил Оборотное зелье и преобразился в Гарри. Они вдвоём с Гермионой связали «Роберта и Грегори» и вместе трансгрессировали к месту встречи. Неуклюже топая, узники попытались изменить свои голоса, но в итоге решили просто хрипеть. Местом встречи был заброшенный склад. Гермиона и «Гарри» вели узников под прицелом их волшебных палочек. Когда они вошли, то увидели Джинни, лежащей без сознания, а возле неё — троих людей в масках Пожирателей смерти. У Гермионы перекосилось лицо от отвращения. Тем временем один из похитителей прошипел:

— Отпустите их! Немедленно!

«Гарри» прошептал:

— Фетеро финита!

Верёвки тут же спали с рук и ног «Гойла» и «Забини», и они быстро поковыляли к своим «союзникам».

— Отдайте нам Джинни! — произнёс Драко-Гарри.

Внезапно один из Пожирателей направил зажжённую Люмосом палочку на «Гарри» и хрипло прошипел:

— Это не Поттер! Остолбеней!

Заклинание поразило Драко прямо в грудь. Он упал навзничь. Гермиона послала Импедимента на напавшего Пожирателя, но тот успел трансгрессировать. Внезапно «Гойл» и «Забини» выхватили палочки и направили оглушающие чары на остальных Пожирателей. Увы, те тоже успели трансгрессировать, но, к счастью, оставив Джинни на полу. Гарри и Рон бросились к Джинни, пытаясь привести её в чувство. Гермиона подбежала к Драко, который приходил в себя, и крикнула:

— Давайте домой! Сейчас здесь находиться небезопасно.

Друзья мгновенно трансгрессировали домой. Гарри, Рон и Гермиона пытались пробудить Джинни различными чарами, но безуспешно. Наконец Драко сказал:

— Давайте я попробую влезть в её голову с помощью легилименции и узнать, что там произошло. Может, я ещё смогу вытащить какую-то её часть наружу.

— Драко, это может быть слишком опасно! Тем более ты ещё слишком слаб! — возразила Гермиона. — Давайте отвезём её в больницу Святого Мунго?

Гарри с Роном согласились. Взяв Джинни на руки, Гарри с Гермионой, Роном и Драко очутились в больничных покоях. Целительница Макгуайер взялась за Джинни. Её осматривали около часа, заставляя её жениха, брата и друзей сидеть в напряжении в зале ожидания. Наконец целительница вышла и с понурым видом сообщила, что её так и не получилось привести в чувство. Джинни впала в кому.

Гарри с Роном не могли поверить в услышанное. Они тут же ринулись в палату. Между тем Драко спросил:

— А что с ней сделали? Неужели так и не выяснили, почему она вообще впала в кому?

— Выяснили. Дело в том, что её пытали.

— Что?! — в один голос воскликнули Малфои.

— Часть её мозга, реагирующая на боль, практически «износилась». Боюсь, это похоже на заклятие Круциатус...

— Нет! — выдохнула Гермиона.

— У всех людей разная реакция на болевой шок. Вы наверняка знаете о Фрэнке и Алисии Долгопупсах. Их заклятие Круциатус свело с ума. Мисс Уизли же впала в кому. Есть малая вероятность того, что она когда-нибудь очнётся, но нет фактически никаких надежд на то, что она будет в здравом уме.

Гермиона вбежала в палату. Гарри с Роном склонились над Джинни, пытаясь дозваться её. Затем они обратили на Гермиону свои взгляды, полные надежд... Но Гермиона, стоя в слезах, отрицательно покачала головой.