Глава 9.2. Окутанный смертью

— Он подарил ей медальон своей матери, — слабым голосом сообщила Реджина, как только дверь женской спальни захлопнулась за Грейс Мальсибер.

Розье водила расческой по каштановым прядям, мрачно уставившись на старинный гобелен, где была запечатлена встреча Разидиана и Элианы.

Дейна придирчиво осмотрела отражение в зеркале. Под глазами залегли темные круги. С лета она страдала от бессонницы, а стоило смежить веки — на горле смыкалась удушающая хватка кошмара.

— С чего ты взяла, что медальон принадлежал его матери? — спросила Дейна, даже не пытаясь вложить в тон меньше скептицизма. — Не сам же он сказал тебе...

Хотя это чертовски походило на стандартную стратегию Джеймса Поттера (оказать внимание Мальсибер, чтобы посмотреть, как Реджина будет изнывать от ревности и злости), что-то здесь не сходилось.

«Впрочем, все мужчины одинаковы. Каждый хочет, чтобы мир вращался исключительно вокруг него».

Один взмах волшебной палочки — и кожа утратила нездоровую бледность и приобрела нежный персиковый оттенок. На лице не осталось никаких следов усталости и недосыпа. Дейна удовлетворенно улыбнулась.

— Альбус рассказал, — произнесла Реджина, возвращая её в реальность.

Сосредоточиться становилось всё сложнее. Дейна даже подумывала прибегнуть к помощи зелий, чтобы наконец-то выспаться. Но каждый раз останавливала себя.

Реджина резко отбросила расческу на туалетный столик из красного дерева, будто она была причиной всех невзгод.

— И ты поверила ему на слово? — фыркнула Дейна, затягивая галстук на шее. — Ведь Альбус Поттер совершенно точно не запал на тебя!

— Сначала не поверила, — прошептала Реджина, игнорируя очевидную подначку. — А потом... потом... Салазар, я непроходимая идиотка!

Реджина всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

Дейна справедливо полагала, что истратила запас сочувствия к другим людям на себя. Оказалось, это было не больше, чем заблуждение. Она испытывала жалость к Реджине. В памяти пробудились моменты, от которых отчаянно хотелось избавиться.

Так же плакала мать Дейны, когда отец, прикрываясь работой, уходил к любовнице? Как много сил уходило на сохранение фасада идеальной семьи? Когда он целовал маму по ночам, ей хотелось плюнуть ему в лицо, зная, что он трахает грязнокровку?

К горлу подступил ком, перекрывая дыхание. Дейна не моргала, чтобы ни единая слезинка не сорвалась с ресниц.Зачем мама терпела? Почему позволила растоптать свою гордость и достоинство? Мама простила отца. Дейна и Рейна не могли.

Грязнокровная шлюшка сгинула, но её призрак навечно остался с ними, отравляя жизнь чувством вины.

— Алан на тренировках часто говорит о важности победы, — сказала Дейна, хватаясь за дверную ручку. — Такая чушь! Если игра не приносит удовольствия, с ней надо завязывать. И не ждать, пока команда соперника раскатает тебя по полю. Особенно если счёт не в твою пользу.

Она вышла из комнаты. Слух улавливал сдавленные хрипы, доносившиеся из-за двери.

В гостиной Слизерина царил сероватый полумрак. Блеклые лучи утреннего солнца почти не пробивались сюда сквозь толщу воды. Ученики, переговариваясь, спешили на завтрак, толкая и обгоняя друг друга.

В кресле зашевелился силуэт, через секунду Дейна распознала Алана. Он поднялся и приблизился к ней.

Радость волной расползлась по телу, но Дейна сдержала её, оставаясь холодной и невозмутимой.

— Я ждал тебя, — сказал Алан.

— Я догадалась, — отчужденно откликнулась она.

Алан поджал губы и протянул ей ладонь. Дейна не шелохнулась, и его рука безвольно повисла вдоль тела.

— Ты была великолепна вчера, — похвалил Алан, сглаживая неловкость. — Освоила такое сложное заклятие.

— Я способна на многое, — чванливо заявила она и двинулась к выходу.

«Но тебе лучше не знать, как далеко я могу зайти», — невесело подумала Дейна.

Алан направился за ней. Было приятно, что он не оставлял её в одиночестве, когда она вела себя, как начисто лишенная сердца сука. Но разве не очевидно, что это того не стоило?

— Как ты? Мама сказала, что у вас проблемы, — сказал Алан, подстроившись под её шаг. И через секунду добавил: — Из-за отца Джеймса, разумеется.

Дейна замерла. Желудок сжался, будто в нём оказался кусок льда. Алан остановился. Их обогнали весело щебечущие первокурсники, в числе которых была и Элейна.

— Всё в порядке, — сердито отмахнулась Дейна, проклиная способность Харпера подмечать мелкие детали. — Отец ни в чём не виноват.

Алан смотрел пристально, словно ставил под сомнение каждое произнесённое слово. Во рту пересохло, Дейна едва ворочала языком. Осознание, что Харперы перемывали им кости, неприятно укололо. Их матери были подругами, семьи столько лет знали друг друга — и что в итоге? Досада импульсами прошлась по нервам.

— Рад слышать, что всё обошлось, — кивнул Алан.

Какое-то время они молча плелись по коридору. Харпер словно воды в рот набрал. А Дейна всё ждала, спросит ли он ещё о чём-нибудь. Не нужно быть профессором Трелони, чтобы предсказать вопрос, который мог у него возникнуть.Может быть, она ошиблась, и Алан не заметил ничего подозрительного?

Внутри зрело желание взять и рассказать ему всё. И пусть он разбирается с Джеймсом. Но внутренний голос настаивал, что это плохая идея.

— А у нас? У нас с тобой всё в порядке? — голос Алана звучал хрипло.

Дейна поджала губы. Ещё один вопрос, который был ей не по душе.

— Давай возьмём паузу? — предложила она, задумавшись на мгновение. — Нужно сосредоточиться на учёбе. До сих пор не знаю, кем хочу стать, когда вырасту.

Мерлин, какой же бред она несла.

— Что не так? — пальцы Алана сжали её локоть. Не больно, но ощутимо. — По-твоему, я идиот? Не могу догадаться, что что-то происходит...

— И что же происходит? — ощетинилась Дейна, пытаясь вырваться. — Я устала от твоей навязчивости!

Алан отпустил её и отстранился. На его лице отразилась смесь обиды, злости и недоверия. Было жестоко обрывать всё так, но у неё не осталось сил на выдумку приемлемых объяснений. Какая в сущности разница, что она скажет? Лучше закончить здесь и сейчас, не мучаясь недомолвками.

Исход у их отношений один.

— Извини, — проговорил Алан, нахмурившись. — Я заметил, как ты постоянно пялишься на Джеймса и как напрягаешься, когда он рядом. Думал, что дело в авроровских встрясках. Но раз это моя навязчивость...

Эхо разнесло слова Алана по коридору. Он развернулся и решительно зашагал вперед. Дейна провожала взглядом его спину, пока силуэт окончательно не размылся из-за слёз.

Кажется, она в точности знала, что испытывает человек, стоя на краю пропасти и готовясь сорваться вниз.

Дейна прислонилась к стене и сделала несколько глубоких вдохов. Пальцы ощупывали шершавые серые камни, от которых тянуло сыростью и затхлостью.

Интересно, это похоже на Азкабан или нет? Там должна быть такая же глухая безысходность.

Взяв себя в руки и выбросив из головы все непрошенные мысли, Дейна отправилась в Большой зал.

В вестибюле кучка учеников толпилась перед факультетскими песочными часами, обсуждая выходку Скамандеров. Весть о смеркуте мгновенно распространилась по школе, и каждый студент считал своим долгом подойти и лично убедиться в потере баллов. Дейна тоже не удержалась, прикидывая количество драгоценных камней в четырёх сосудах. Равенкло вырвался на первое место, Хаффлпафф занял второе, а Слизерин — третье. Рубины в гриффиндорских часах едва покрывали дно. Удивительно, что львиный факультет не ушёл в минус с таким бодрым темпом потери баллов.

Дейна прошлась вдоль слизеринского стола. Алан сидел с Поттером и Мальсибер, растерянно глядя в окно.

— Да брось, — беззаботно отмахнулся Джеймс. — Он не в силах сконцентрироваться на чём-то дольше минуты.

— Сейчас он выглядит предельно сконцентрированным, — сквозь зубы возмутилась Мальсибер, косясь на гриффиндорский стол.

Там царственно восседала Имоджен Забини, разделив собой Поттера и Маклаггена, и что-то строго им внушала. Дейна подозревала, что младший брат Джеймса расплачивался за потерю факультетских очков кусочками мозга, что скрупулёзно выедала Имоджен. Забини с детства отличалась удивительной настырностью. Поттер никак не реагировал на отповедь. Он не сводил глаз с Грейс Мальсибер, подогревая интерес сплетников.

Дейна расположилась недалеко от компании Джеймса, осторожно наблюдая за ним. Если Поттер считал, что в их разговоре поставлена точка — он глубоко заблуждался.Рейна, Амита и Вивиан заняли соседние стулья.

— Не говори, что всю ночь прорыдала из-за Поттера, — шепнула Дейна, отмечая поникший вид сестры.

Альбус сверлил Мальсибер взглядом, и она беспокойно ёрзала. Кажется, ему доставляло удовольствие действовать ей на нервы.

— Ты само очарование. Не зря папина любимица, — мстительно улыбнулась Рейна.

Дейна поджала губы. До недавнего времени она дорожила расположением отца, старалась заслужить одобрение и, когда это удавалось, считала чем-то вроде личного достижения. От этих мыслей сделалось тошно.

Рейна отвернулась и вступила в беседу с подругами.Интересно, она спокойно спала ночами? Или мучилась кошмарами, не в состоянии хоть на миг закрыть глаза? Дейна посмотрела на Джеймса, его цветущий вид ничто не омрачало.

Порог Большого зала неторопливо переступила Реджина. Джеймс, словно ищейка, почуявшая добычу, поднял голову и трепетно улыбнулся ей. Со стороны его действительно можно было принять за безумно влюбленного. Реджина направилась к нему. Дейна вспомнила о винтажных фарфоровых куклах из французской антикварной лавки. У них были такие же намертво приклеенные улыбки и звенящая пустота внутри.

Джеймс попытался втянуть Реджину в страстный поцелуй, но она изящно увернулась.

— Прости. Меня подташнивает, — заявила она и пренебрежительно сбросила его руку со своего плеча.

Глаза Джеймса угрожающе сузились, но он как ни в чём не бывало прижал Реджину к себе.

Мальсибер задумчиво накручивала на палец серебряную цепочку. Дейна была уверена, что она делала это намеренно, чтобы сыграть на чувстве собственности Реджины.

— Откуда он у тебя? — вдруг задал вопрос Скорпиус Малфой, указывая на украшение.

Овальный медальон с гравировкой в виде переплетающихся змей привлек внимание не только Дейны. Мальсибер вздрогнула и выпустила цепочку из пальцев. Серебряное украшение скрылось за высоким воротом блузки.

— Что, прости? — спросила Грейс, недоуменно хлопая глазами.

— Медальон, — пояснил Малфой. — Он похож на старинную реликвию, которая принадлежала семье моей бабушки. Даже на две реликвии. И обе исчезли.

— Ох, конечно, Скорпиус! Я пробралась в твой дом ночью и украла их.

Мальсибер быстро размешивала сахар в чашке. Ложка громко ударялась о края, что являлось вопиющим нарушением приличий по мнению Дейны, а чай грозил забрызгать соседей.

— Я всего лишь поинтересовался. Без подтекста, — поморщился Малфой.

Джеймс изучал его так пристально, будто тот был сложнейшей нумерологической диаграммой.

— Ох, Скорпиус, расскажи подробнее, — попросила Реджина с преувеличенным интересом. — Я обожаю истории о пропавших реликвиях!

Джеймс наградил её убийственным взглядом. Малфой замялся, Мальсибер скривила губы, Гойл помассировал переносицу, будто его одолела головная боль, а Алан стряхнул с себя налет апатии и полностью сосредоточился на происходящем.

— Ничего примечательного, — отмахнулся Скорпиус, его бледные щёки слегка порозовели от количества внимания, что свалилось на него. — Семейная легенда о спятившем Блэке, который увлекался созданием тёмных артефактов.

— Тёмных артефактов? — перебил Алан, похрустывая костяшками пальцев. — И медальон был проклят?

Дейна похолодела. История завладела её вниманием, и она желала услышать продолжение. Реджина смотрела на Малфоя с мрачной ухмылкой.

— Не совсем, — продолжил Скорпиус. — Корвин Блэк подарил медальон своей невесте, а второй остался у него. Он был ревнив и подозревал невесту в неверности. К тому же, обладал извращенным чувством юмора. Магия медальонов позволяла носившим их разыскать друг друга в любой момент, их можно было снять, но нельзя было потерять. После свадьбы его жена стала часто покидать фамильный особняк. Однажды Корвин проследил за ней, но заклятие доверия его не пропустило. Он дождался возвращения жены, забрал медальон и начал совершенствовать изобретение. Корвин действовал втайне, не желая, чтобы она догадалась о том, что ей уготовано. Прежде чем жена получила свой медальон назад прошло три луны...

— Прошло три луны? — усмехнулся Итон, его история не увлекла.

Все зашикали на него. Скорпиус смутился.

— Бабушка так говорила...

— Рассказывай дальше, Малфой, — потребовал Алан.

Дейна разделяла его нетерпение. История подцепила внимание на крючок, и слизеринцы, затаив дыхание, ждали развязки.

— Корвин отдал второй медальон жене. Через несколько дней она ушла, и он отправился за ней. Корвин прикоснулся к медальону и ждал. В тот же миг его жена ощутила невероятную боль. Она пыталась избавиться от медальона, но он снова и снова оказывался у неё на шее. Когда боль стала невыносимой, леди Блэк покинула своё укрытие вместе с любовником. И Корвин убил их. По легенде, он вырезал ещё бьющееся сердце из груди жены и заключил его стук в медальон.

Все молчали. У Дейны пропал аппетит, она медленно отложила вилку в сторону. Мальсибер не скрывала скептицизма, а Алан задумчиво прищурился, глядя на Джеймса, словно подозревал его в чём-то.

— Ты чудесный рассказчик, Скорпиус, — печально сказала Реджина, поправляя рукав мантии. — Звучало жутко!

— Теперь мы точно знаем, что Блэки ещё более больные на голову, чем предполагалось, — пробормотал Джеймс и с громким стуком поставил стакан на стол.

— Это только легенда, — напомнил Малфой. — Я не верю, что так было на самом деле.

— В любом случае, — вмешалась Мальсибер, повысив голос, будто подводя итог дискуссии, — мой медальон не волшебный. И у него нет пары.

Малфой равнодушно пожал плечами, и обсуждение перекинулось на наказание близнецов Скамандеров.Мальсибер солгала, и Дейна прекрасно это знала. Как знала и то, что пара у медальона всё-таки имелась. Дейна посмотрела на Реджину, их взгляды встретились всего на секунду, но этого хватило для искры взаимопонимания, вспыхнувшей между ними.

Она почти не сомневалась, что артефакты из рассказа Малфоя — это те самые медальоны, что носили Грейс и Джеймс. В конце концов, Гарри Поттер являлся владельцем особняка Блэков и их имущества. Но Дейну волновал другой вопрос: зачем медальоны понадобились Джеймсу? Ответ напрашивался сам собой, и ей он не нравился.

Поттер бросил взгляд на наручные часы и громко обратился к слизеринцам:

— До начала занятий двадцать минут. Не опаздывайте, нам нельзя терять баллы. Кто-то должен помочь младшекурсникам с практическими занятиями, чтобы они не облажались...

Пока слизеринцы отнекивались от задания, внимание Дейны привлек один из близнецов. Скамандер что-то увлеченно рассказывал Элейне и Чарли, ничуть не тревожась из-за того, что вчера чуть не убил Джеймса.

— Они заявили профессору Демпси, что не видят ничего предосудительного в том, что приволокли смеркута в школу, — прошептала Амита. — Вот психи, да?

Дейна кивнула. При должном упорстве в школу можно протащить что угодно.

Поднялась суматоха, ученики вскочили со стульев и заторопились на занятия. Дейна сделала глубокий вдох. Впереди её ждал урок защиты от Тёмных искусств и профессор Веббер.

Она направилась к выходу и успела увидеть, как Альбус Поттер поравнялся с Мальсибер. На короткое мгновение их ладони соприкоснулись, Грейс отстранилась и ускорила шаг. Дейна закатила глаза. Хорошо, что Рейна пропустила это представление, иначе у неё бы появился ещё один повод для истерики. Словно почувствовав её взгляд, Поттер обернулся и нагло подмигнул ей.

В аудитории Дейна заняла последнюю парту. Она с досадой смотрела, как Алан садится к Джеймсу и Грейс, пытаясь убедить себя, что всё к лучшему.

Вникнуть в монотонную речь профессора Веббер не получалось. В висках пульсировало, мысли путались. Дейна сложила руки на парте и опустила голову. Веки налились свинцовой тяжестью, и она закрыла глаза.

Тело пронзил адский холод. Дейна содрогнулась. Она оказалась в незнакомом помещении, камни в стенах были вытесаны грубо и неровно, будто наспех, тусклый свет пробивался из узенького окошка под потолком. Невдалеке раздавался всплеск волн. Дейна обернулась. Перед ней возвышалась фигура, закутанная в балахон. Грудь сдавило, и Дейна не могла сделать вдох. Испытывая панический страх, она старалась нашарить палочку, но её не было.

Фигура протянула к ней руку, покрытую отвратительными струпьями. Дейна шагнула назад, чувствуя спиной холодную поверхность стены. Неестественная тишина обволакивала пространство. Гниющая, полумертвая ладонь коснулась её щеки, и к горлу подкатила тошнота. Сил на сопротивление не было, и она безучастно смотрела, как рот дементора приближается к ней. Раздался нечеловеческий крик.

Она распахнула веки. Перед ней стояла любовница отца. Дейна отклонилась назад и едва не свалилась со стула.Она усиленно заморгала, и наваждение рассеялось. Это была профессор Веббер.

— Мисс Эйвери, вы в порядке? — спросила она, касаясь прохладными пальцами лба Дейны. — У вас жар.

— Всё нормально, — отмахнулась Дейна, поднимаясь на ноги. Руки тряслись, лоб и спину покрывала испарина. — Я заснула, и мне приснился кошмар.

Она осмотрелась. Кроме неё и профессора Веббер в классе больше никого не осталось.

— Вы кричали. Звали Джеймса.

Дейна покрепче сжала ладони, чтобы унять дрожь, и сглотнула. Эти манипуляции не укрылись от внимания профессора.

— Отправляйтесь в Больничное крыло. Вы, очевидно, не здоровы, — сказала профессор. — Я не сниму баллы с вашего факультета.

Дейна поблагодарила её и направилась к выходу из класса. Идти в Больничное крыло она не собиралась, у неё было дело, которое не требовало отлагательств. Внезапный кошмар и так нарушил планы.

— Мисс Эйвери, если у вас возникли проблемы, и вы не знаете, как с ними справиться — двери моего кабинета всегда открыты.

— Спасибо, профессор, — отозвалась Дейна.

Забота тронула её, но и насторожила. Иногда за чью-то помощь приходится расплачиваться кусочками собственной души, пока тонешь в океане угрызений совести.

Дейна вышла в коридор, на ходу разворачивая расписание Джеймса, с которого сняла дубликат пару дней назад.Нумерология. Совсем рядом.

Предмет не пользовался большой популярностью, и Алан его не посещал. Это немного успокоило её, но она тут же одёрнула себя. Между ними всё кончено, не стоило за него цепляться.Минуты тянулись, как жвачка «Друбблс». Поразмыслив, Дейна наложила на себя дезиллюминационные чары. Если не удастся застать Джеймса врасплох — лучше ему вообще ничего не знать.

Раздался удар колокола, и она крепче сжала палочку в руке. Ученики поспешно покидали аудиторию. Джеймс и Имоджен шли последними, обсуждая насущные дела. Дейна последовала за ними, стук её сердца гулко отдавался в ушах.

На втором повороте они разделились. Дождавшись, пока шаги Имоджен затихнут, Дейна нацелила палочку на Джеймса.

— Экспеллиармус!

Он не успел среагировать, хотя пытался. Палочка выскользнула из его хватки и отлетела в сторону.

— Какого обвислого Мерлина здесь происходит? — выругался Джеймс.

Даже обезоруженный он вёл себя, как гребанный хозяин положения. Дейна сбросила с себя дезиллюминационные чары.

— А, это ты, — протянул он с легким разочарованием, а затем быстро преодолел расстояние между ними и выкрутил ей руку. — Какой надо быть дурой, чтобы забыть о преимуществе соперника? Я в два раза сильнее тебя!

Джеймс встряхнул её, палочка выскользнула из пальцев и упала на пол. Дейна прикусила губу, чтобы не закричать. Он нарочно делал ей больно, и она не доставит ему удовольствие, демонстрируя это.

— Когда мы действуем, обычно рассчитываем на определенный результат, — прорычала она. — А когда всё идет не по плану, я становлюсь опрометчивой.

Джеймс разразился скрипучим смехом, похожим на воронье карканье, но хватка на запястье Дейны ослабла.

— Заметно. Поправь меня, если я ошибаюсь, но мы достигли определенного результата. Так почему бы тебе не успокоиться?

— Она всё ещё...

Джеймс прижал ладонь к её губам, не позволяя договорить, его глаза опасно блестели.

— Вот пусть там пока и остаётся. Никто не обещал тебе, что всё пройдёт гладко. Так что прекрати разыгрывать драму. Бери пример с сестры — живет дальше как ни в чем не бывало.

— Давай всё расскажем! — сказала Дейна, как только он убрал руку от её лица. — Это была ошибка!

Джеймс глубоко вздохнул и провел пальцами по её щеке, словно сочувствовал и хотел успокоить. Но она слишком хорошо знала, как тонко и искусно он умеет прикидываться.

— За ошибки нужно платить, Дейна. Но я обещаю, если станет слишком опасно, если я почувствую, что теряю контроль, мы непременно всё расскажем. Но сейчас не время.

Она знала, что он врёт ей, но в эту ложь так отчаянно хотелось поверить. Джеймс отстранился и дерзко ухмыльнулся.

— Кстати, я изучаю азбуку Морзе. Если мы провалимся из-за тебя, буду по решетке выстукивать «ты — идиотка». Так что тоже учи, иначе пропустишь все мои изящные оскорбления. Или ты думаешь, что я не догадался, для чего тебе патронус?

Дейна скривилась. В этом была вся суть Джеймса Сириуса Поттера — за проявлением человечности всегда следовала тонна яда. Однако после их разговора болезненный узел в груди ослаб.

***

Яркое сентябрьское солнце палило нещадно. Роза обливалась потом, мечтая поскорее взмыть в небо, но была вынуждена слоняться по полю, пока равенкловцы, пришедшие на отборочные, устраивали полнейший бедлам.

— ...у нас есть все шансы выиграть Кубок Хогвартса, — уверенно заявила Джейн Крессвелл, прищуриваясь.

Роза кивнула, хотя плевать ей было на всё, кроме квиддича. Над ними выписала в воздухе изящную бочку Люси Уизли. Она ещё не состояла в команде, но уже надела сапфирово-синюю форму, будто желая подчеркнуть, кому именно здесь отдают предпочтение.

— Вы бы слышали, как изворачивались эти пакостники! — хихикнула Долорес, она прочистила горло и продолжила фальцетом: — Это всего лишь смеркут!

Вудвилл сидела на траве, скрестив ноги, и что-то писала в блокноте. Роза понадеялась, что это не статья о Дамблдоре.

— Профессор Лонгботтом обещал пригласить их мать в Хогвартс.

Роза фыркнула. Луна Скамандер отличалась чудаковатостью и имела свою точку зрения о воспитании, близкую к попустительству. С другой стороны: чего ждать от человека, которого в юности заставляли выгуливать соплохвостов в окрестностях Хогвартса? Неудивительно, что она не увидела проблемы в смеркуте.

— Сюда гриффиндорцев принесло, — сказала Долорес, кивая на другой конец стадиона.

Роза обернулась. Альбус шагал по полю, засунув ладони в карманы брюк, и на его лице было написано такое самодовольное выражение, будто каждая пядь земли в радиусе десяти миль принадлежала лично ему.

«Мудак-выпендрёжник», — подумала Роза, ощутив непреодолимую тягу отлупить Поттера метлой.

Позади него шли члены гриффиндорской команды: Скотт Маклагген, Мишель Эрхарт и Ник Андополис. Лили с ними не было, и от осознания этого факта на душе стало паршиво. Раньше кузина не пропускала её отборочные и всегда желала удачи, что неизменно раздражало Альбуса.

Вероятно, теперь Лили считала, что Роза, став капитаном, больше не нуждалась в ней.

И загруженный обязанностями старосты Эллиот не пришёл. Розе казалось, что Джеймс нарочно назначил его ответственным за деятельность Клуба Заклинаний, чтобы насолить ей.

Равенкловцы толкались и перекрикивали друг друга. Роза поправила воротник, кожа странно жглась и чесалась.Долорес встала, зажав подмышкой блокнот, и окинула Скотта презрительным взглядом. Его движения стали скованными.

— Королева! — Ал на ходу отсалютовал Розе воображаемой шляпой. — Дамы, — обратился он к Джейн и Долорес.

Скотт порылся в рюкзаке и вытащил ворох пергаментов.

— Вот, держи, Вудвилл, твои анкеты.

Долорес поправила очки с толстыми стеклами, взяла листы и молча ушла в сторону трибун. Скотт усмехнулся уголком рта.Роза сгорала от желания поинтересоваться, почему не пришла Лили, но не решалась. Что-то подсказывало ей, что её тонкая душевная организация не вынесет торжествующую гримасу на лице Альбуса.

Впрочем, Роза была избавлена от терзаний, как только на трибуны пожаловали игроки Слизерина и Хаффлпаффа.

— Все собрались посмотреть на тебя, — хмыкнул Ал, старательно не глядя в сторону Челси Девис. — Я говорил тебе, что ты невероятно красива с расстояния в сто футов?

— А я говорила тебе, что хочу трахнуть тебя в зад черенком метлы? — парировала Роза. — И нет, это не сексуальное влечение. Это склонность к насилию.

Все рассмеялись, и Альбус тоже, чем ещё больше рассердил Розу. Он должен был покраснеть и надуться, а не вести себя так, словно шутки её его не задевали.

Накалившуюся атмосферу разрядила Люси. Она заложила крутой вираж, а затем откинулась спиной в сторону, зависнув над полем вниз головой, цепляясь за метлу только согнутыми ногами. По спине Розы пробежал холодок. Люси могла упасть с высоты и сильно пострадать. В таком положении невозможно управлять полетом. Но кузина подтянулась и, завертевшись в воздухе, выровняла метлу.

— Люси, да у тебя должен быть стальной пресс, чтобы вытворять такое! — восторженно закричал Ал, сложив ладони рупором.

Но Роза заметила, что трюк не дался Люси легко. Её лицо приобрело зеленоватый оттенок.

— Все по метлам! — велела Роза, пресекая дальнейшие разговоры. — Сделайте круг над полем!

Гриффиндорцы наконец-то убрались подальше. Роза видела, что между Алом и Скоттом втиснулась Имоджен, которая пришла посмотреть на отборочные своего младшего брата Маркуса. Поттер чуть ли не бился в истерике из-за того, что Забини оказалась рядом. Роза почувствовала злорадное удовлетворение.

Не все равенкловцы взяли метлы, а половина взявших их не умела летать. Эта незамысловатая проверка каждый год отсеивала большую часть собравшихся. В голове Розы настойчиво крутился вопрос: какого черта они всё равно тащатся на отборочные, если до этого метлу в глаза не видели?!

Она почесала шею. Кожа зудела, будто под формой ползали насекомые.

— Покиньте поле!

Ребята расселись на трибунах, подначивая остальных свистом и улюлюканьем. Роза разделила игроков по квиддичным позициям и дала распоряжение показать, на что они способны. Охотники перебрасывали друг другу квоффл, пытаясь пробить оборону вратарей. Загонщики отбивали бладжеры, стремясь продемонстрировать Розе всё своё мастерство. Ловцов она оставила на десерт.

Люси, ещё недавно поразившая всех фигурами высшего пилотажа, сдулась и пропустила вторую подачу подряд.Зуд с каждой минутой становился невыносимее. У Розы случился краткий миг облегчения, когда она по ошибке прошла сквозь Эдгара Клоггса, призрака игрока в квиддич, слоняющегося по полю Хогвартса. Ледяная дрожь на мгновение уняла чесотку, но потом она навалилась с удвоенной силой.

— Роза! — окликнула Джейн с тревогой в голосе. — Что-то не так..

Внезапно Люси спикировала вниз и, мешком свалившись с метлы, осела на землю. Её кожа покрылась зеленоватыми нарывами, а лицо раздулось.

— Какого лукотруса? — выругалась Роза. — Всем спуститься!

На её руках появилась зеленоватая корка. Она яростного оглядела собравшихся на трибунах, пытаясь вычислить, кому принадлежала идея сорвать отборочные. Роза успела заметить, как Ал перемахнул через заграждение и побежал к Люси.

— Скорее всего, у неё аллергия на что-то, входящее в состав этой дряни, — сказала ему Долорес, безуспешно пытаясь убрать отёк заклинанием. — Ей нужно в Больничное крыло.

Альбус не стал медлить. Он выхватил у подошедшей Розы её новехонькую «Яджируши», затащил Люси на метлу и помчался в Хогвартс.

Отборочные были провалены. Какой чудесный день для первого позора в качестве капитана. Роза устало пощипала переносицу.

— Это не заразно? — громко уточнила Имоджен Забини, осматривая пострадавших.

Её брат был цел и невредим. Позеленели только те, кто надел форму. Роза нахмурилась.

Заклинания не помогали, зуд становился всё сильнее. Поняв, что ничего не смогут исправить, равенкловцы во главе с Розой понуро потащились в Больничное крыло. Скотт, Имоджен и, внезапно, Харпер увязались следом. Джейн и Долорес отправились искать в расписании окно для новых отборочных.

Когда вся компания явилась в Больничное крыло, мадам Лонгботтом уже вовсю хлопотала над Люси. Ал нервно покусывал нижнюю губу, положив локти на изножье больничной койки.

— Если так пойдет и дальше, тебя придётся перевести в Мунго, — вынесла вердикт мадам Лонгботтом, глядя на раздутую физиономию Люси Уизли.

Целительница загородила её ширмой и решительно выставила всех посетителей Больничного крыла за дверь, предварительно выдав равенкловцам мазь.

— Вам придется походить какое-то время зелеными, пока снадобье не подействует, — сказала она напоследок.

Все перешептывались, пытаясь выяснить, кто мог так извращенно насолить команде Равенкло. Роза бросила подозрительный взгляд на Альбуса.

— А ведь тебя не раз наказывали за подобные выходки, — задумчиво протянула она.

Ал закатил глаза, будто Роза и её обвинительные домыслы до смерти ему надоели. Он вручил ей метлу и ушел, не сказав больше ни слова. Скотт поплёлся за ним.

— Ты могла бы и поблагодарить Поттера, — свирепо заявила Имоджен, ткнув в неё наманикюренным пальцем. Пострадавшие равенкловцы расходились. — В отличие от тебя он сделал что-то полезное, пока ты считала фениксов.

— Забини, — проворковала Роза, чувствуя подступающее бешенство, — ты мне больше нравилась, когда держала рот на замке.

Глаза Имоджен яростно заблестели. С минуту она прожигала Розу негодующим взглядом, а затем глумливо хмыкнула.

— Уизли, будь добра, не слушай советы тех, кто говорит тебе быть собой. В твоём случае это дерьмовая затея.

И она гордо удалилась, доставив Розе ни с чем не сравнимое удовольствие.

Сейчас ей хотелось только одного: оказаться в башне и избавиться от зелени и зуда. Тюбик с мазью приятно холодил ладонь. Развернувшись, Роза увидела Харпера. Она успела забыть о том, что он тоже здесь.

Какое-то время они шли вместе, но путанные коридоры Хогвартса разделили их. Теперь Розе ничего не мешало предаваться мрачным размышлениям.

Первая неделя в качестве капитана обернулась катастрофой. Люси угодила в Больничное крыло, и неизвестно, захочет ли она когда-нибудь после такого играть в квиддич. За провалом Розы наблюдала половина школы. И самое дерьмовое: отборочные придется проводить заново.

В гостиной она застала обеспокоенного Эллиота.

— Я уже собрался идти искать тебя! Остальные пришли ещё полчаса назад...

Они застыли, глядя друг на друга. Роза прислонила метлу к стене, неопределенно пожала плечами и крепче сжала тюбик с мазью. Поглощенная скорбными мыслями, она совсем забыла о дискомфорте.

— В моей спальне сейчас никого нет, — проговорил Эллиот, заметив её смятение. — Можешь воспользоваться нашей ванной.

Она кивнула, и они поднялись по изящной винтовой лестнице. Из-за игры света Розе почудилось, что мраморная статуя Ровены Равенкло покосилась на неё с осуждением.

Как только Эллиот запер дверь, Роза торопливо начала скидывать с себя квиддичную форму. Берк покраснел, а потом отвернулся, страшно заинтересовавшись осенним пейзажем.

Розу позабавило его поведение. Неужели он находил её привлекательной, несмотря на позеленевшую кожу? Ей захотелось проверить свою теорию. Оставшись в нижнем белье, она незаметно подобралась к Эллиоту, бесшумно ступая по ультрамариновому полу, и провела кончиками пальцев по его спине.

— Не хочешь помочь мне? — зашептала Роза ему на ухо.Она дразнила его, и это удивительным образом помогало отвлечься от раздражения, скопившегося внутри.

Эллиот медленно повернулся и окинул Розу жадным взглядом, будто для него не существовало преграды в виде болотно-зеленого оттенка её кожи.

— Очень хочу, — хрипло ответил он.

Роза потащила его к кровати, охваченная приступом неестественной радости. Она легла на спину и выдавила на живот немного ярко-оранжевой мази с резким запахом. Более не романтичную атмосферу сложно было вообразить, но Эллиот пожирал её глазами, напрочь игнорируя всё остальное.

Он круговыми движениями растирал мазь по коже. Розе и в голову не приходило, что такие обыденные вещи могут вызывать столько волнения, трепета и...

...желания.

Она потянулась к его губам, не в силах сопротивляться своим чувствам. Он ласково сжал её лицо в ладонях, испачканных оранжевой мазью, а затем подарил ей почти невесомый поцелуй. Но Розе было недостаточно, и она торопливо принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.

— Мы не можем, — прошептал Эллиот, слегка отстраняясь. — У тебя лихорадка, это неправильно. Ты будешь жалеть, что всё случилось так...

— Но мы можем сделать что-то другое, — игриво промурлыкала она, опускаясь перед ним на колени.

Роза раньше не занималась ничем подобным с другими парнями. Но никто и никогда не смотрел на неё так, как Эллиот, и не пробуждал внутри такую бурю из чувств и эмоций.

Она положила ладонь на его пах, ощущая кончиками пальцев, каким твёрдым стал его член под тканью школьных брюк.Эллиот сглотнул. Его глаза блестели, будто он не мог поверить, что на него неожиданно свалилось такое счастье.

— Ты уже делал это с кем-то? — тоном опытной соблазнительницы уточнила Роза, глядя на него снизу вверх.

После этого вопроса атмосфера разительно изменилась. Эллиот побледнел, скулы проступили отчётливее. Он потянул Розу за руку, вынуждая подняться. Она ошарашенно пялилась на него, не понимая, что сделала не так.

— Вдруг у тебя начнется аллергия, как у Люси? — промямлил он.

Эллиот поднимал её разбросанные по полу вещи, старательно не смотря на неё. Роза стояла как громом пораженная, лихорадочно пытаясь осмыслить происходящее.

— Я хотела сделать тебе приятно, — наконец-то сказала она.Эллиот торопливо начал натягивать на неё одежду, не обращая внимания на протесты.

— Роза, у тебя жар, — оправдывался он, а потом, когда она была полностью одета, решительно подтолкнул к выходу. — Я не хочу, чтобы ты жалела о последствиях.

Происходящее было одновременно комичным и унизительным. Она даже не успела ничего ответить, как Эллиот захлопнул дверь перед её носом.

Спускаясь по лестнице, Роза устало подумала, что этот длинный день должен был закончиться полнейшим опустошением. Её не покидала мысль, что Эллиот на самом деле не настолько благороден, каким хотел показаться. И у его поведения существовала совершенно другая причина.

И Роза подозревала, что причина ей была хорошо знакома.

Она остановилась, чувствуя внутри скопление из злости, боли и недоверия.

В гостиной было шумно, младшекурсники носились вокруг, как угорелые. Стоило ей сесть на диван, проем распахнулся, и показался взъерошенный Хьюго. Роза скрестила руки на груди и кивнула в сторону выхода.

— Я думал, ты будешь косплеить Фиону, — усмехнулся Хью, оглядывая её кожу. — А ты совсем и не зелёная...

— Заткнись, — любезно посоветовала Роза.

Мазь сделала своё дело.

Добравшись до лестницы, они сели там, просунув ноги между столбиками балюстрады.

— Есть подозреваемые?

Хьюго достал из кармана карты таро и принялся тасовать. Розе они показались смутно знакомыми, только вспомнить, у кого конкретно она их видела не получалось.

— Ты уверовал в искусство прорицания? — осведомилась Роза. — Найти виновных поможет всевидящее око?

— Внутреннее, — важно поправил Хью тоном неисправимого отличника. — Мы здесь не собираемся бросить кольцо в лаву Роковой горы в Мордоре, Сэмвайз!

Роза рассмеялась. Ей ужасно льстило, что Хью был с ней, когда она отчаянно нуждалась в поддержке. Ведь обычно он вёл себя, как полная задница.

Терри высунулась из внутреннего кармана мантии. Её рыжая шерсть странно лоснилась. Роза решила не уточнять, что с ней. Она подозревала, что ответ в любом случае ей не понравится.

— Я выясню, кто это сделал, — серьезно пообещал Хью.

— Это не важно, — покачала головой Роза, чуть нахмурившись. — Папа с мамой ещё не отошли от кражи книги из Запретной секции. Не подкидывай им новый повод для расстройства. Хватит с них слухов о Дамблдоре.

— У них будет повод для расстройства, только если меня поймают, — возразил Хьюго со смешком. — И вообще, это Джеймс виноват. Он сказал мне, что наша мать выряжается в латексный костюм женщины-кошки и хлещет отца кожаным ремнем. Мне надо было чем-то крыть.

Роза тяжело вздохнула. Тёте Джинни следовало показать Джеймса целителю. Жаль, что ей никто так и не рассказал о нездоровой тяге старшего сына к сексуальным фантазиям о родственниках. Теперь нет никаких шансов, что его сумасшествие удастся купировать, и Джеймс станет полноправным членом магического сообщества.

— Ты расскажешь мне, что задумал? — серьёзно спросила Роза. — Я видела, как папа беспокоился. Он знал, что это за книга.

Губы Хьюго тронула хитрая улыбка.

— Люди придают излишнее внимание одним вещам, совсем упуская из виду другие.

Хьюго встал, посадил Терри себе на плечо, а затем перекинул ногу через перила и с выражением неописуемого восторга на лице скатился вниз. Роза прикрыла глаза рукой.

— Ты репетируешь свои эффектные выходки?

— Нет, мной руководит природная склонность к импровизации, — ответил Хью.

Он запрокинул голову и выжидательно уставился на неё. Роза улыбнулась и, вскочив на ноги, повторила все движения Хьюго.В конце концов, о проблемах она могла подумать и завтра.