Глава 31

— Почему? — спросила она тоже резко, в тон ему.Он тяжело вздохнул. Черт возьми, неужели не понимает?! Он и так уже слишком привязался к ней. Допустить, чтобы она осталась в его доме, с его дочерью — глупо и опасно, все равно что приблизиться к газолину с зажженной спичкой: риск взрыва очень велик. Хватит того, что, когда он вот так рядом с ней, исходящий от нее цветочный аромат совсем закружил ему голову — трудно сохранять здравый смысл, а еще труднее сдерживать руки.— Думаю, вы знаете ответ.— Но вы не считаете его верным. — Она безнадежно вздохнула. — Драко, всегда ли вам на пользу ваше упрям... ваша горячность? Стоит ли соблюдать принципы по пустякам? Не все ведь в жизни поддается планированию.Гермиона, наблюдая за ним, прочитала на его лице: он хочет ее, физически, и потому боится оставлять в своем доме, со своей дочерью.— Драко, только потому, что мы поцеловались... не значит...Прежде чем она смогла закончить, он схватил ее за плечи и притянул к себе.— Мы сделали больше, чем поцеловались! — прошипел он в нескольких дюймах от ее лица. — И вы знаете это! Что вы, в конце концов, хотите сделать со мной? Соблазнить меня вы, конечно, сможете — и тогда убедитесь, что не так-то легко стереть меня в порошок.— Вы с ума сошли! Если я хочу присмотреть за Меган, так вовсе не для того, чтобы обольстить вас! — Голос ее гневно зазвенел. — Я уже говорила вам, и это правда, что не нужен мне никакой мужчина, и вы в том числе!— Ложь! — рычал он, резким движением зажав ее между своими бедрами. — Я прямо здесь, сейчас докажу вам это!— Драко...И снова его имя — все, что она успела произнести, прежде чем его губы впились в ее рот. Она извивалась, со стоном пытаясь вырваться из его объятий. Но руки его с обеих сторон зажали ее лицо — она не в состоянии теперь была избежать его поцелуя. А теплый мужской вкус уже оказал свое магическое действие на девушку, она больше не сопротивлялась. Конечно, она лгала, утверждая, что не хочет его. Она страстно желает его, и это причина двух ее бессонных ночей. И теперь, когда он ей дает надежду на то, чего она жаждет, она больше не в силах сопротивляться. Чувствуя, что ее губы отвечают на поцелуй и ему не надо так крепко сжимать ее лицо обеими руками, он стал искать пуговицы на ее платье, расстегнул первые две и, подняв голову, взглянул на нее.— Вы все еще будете отрицать, что хотите меня?— Нет! — прошептала она. — А вы хотите сказать, что на самом деле не хотите меня? Это только ваш способ добиться от меня правды?— Я хотел вас с того момента, — он скользил пальцами по груди, где было расстегнуто платье, — как вы появились в дверях, Гермиона Гренджер! Это делает вас счастливой?Да! Никто и ничто не может сделать ее счастливой, только он... Его прикосновения, его поцелуи, его любовь — до безумия, до беспамятства... Она не произнесла ни слова, лишь встала на носки и прильнула губами к его губам. Ему не надо было большего ободрения — до крайности возбужденный, со стонами он захватил своим ртом ее губы в долгий, голодный поцелуй. Его рука скользила по ее телу, пока не дошла до груди под кружевным бюстгальтером.Прижимаясь к нему нижней частью тела, Гермиона приоткрыла губы, и это послужило молчаливым приглашением. Язык его погрузился в темные сладкие тайны ее рта, а пальцы неистово расстегивали оставшиеся пуговицы на платье. Наконец-то оно сброшено... он освободил ее груди от кружев бюстгальтера, руками ощутил их теплоту и мягкость, склонил голову, поцеловал один розовый сосок, потом другой. Глубоко вздыхая, с безрассудной страстью перебирая пальцами его густые волосы, она прислонила голову Малфоя к своей груди. Никогда в жизни ей ничего так не было нужно, как в этот момент нужен Драко. А он чувствует это? Как и то, что еще ни один мужчина ее так не ласкал, не возбуждал подлинную ответную страсть?— Боже мой,Гренджер, это безумие! Что вы делаете со мной?Голос его, хриплый, глухой — он как будто выдавливал из себя слова, — действовал на Саванну возбуждающе. Взяв его за руки, она положила их себе на грудь и прошептала, подставляя ему губы:— Поцелуй меня еще, Драко!Ей не надо было говорить ему это. Он устал обдумывать, беспокоиться, взвешивать последствия своих действий. Он хочет её каждой клеточкой своего существа, и она тоже. Он не будет ни о чем думать, кроме этого. Раз в жизни он даст волю чувствам.— Не знаю, как вы, — шептал он, — но меня вы заставили забыть все прописные истины...Обхватив руками его лицо, она еще теснее к нему прижалась.— Тогда хоть я должна помнить о них...Он снова нашел ее губы. О да, она делает все правильно. И пусть этим мгновениям никогда не придет конец... Со стонами, страстью, превышающей пределы физических возможностей, он покрывал поцелуями ее рот, щеки, подбородок, шею, грудь. Девушка прерывисто дышала, трепетала от страсти, не понимала, что происходит. И тут зазвонил телефон. Через плечо она посмотрела на звонящий аппарат и выдохнула:— Хотите, чтобы я ответила?Драко чуть было не порвал провод на стене, но теперь уже поздно. Проклиная все на свете, он схватил трубку:— «Малфой дриллинг»!Долгие минуты он слушал кого-то на другом конце провода. Ей стало ясно, что прервать этот телефонный разговор он не может и... момент их страсти закончился. Она отошла, повернулась к нему спиной и стала приводить в порядок свою одежду. Боже мой, безмолвно стонала Гермиона, застегивая пуговицы на груди. Она почти отдалась ему! Среди бела дня, в его офисе! О святой Петр! Да что это с ней?Прижав ладони к горячим щекам, она закрыла глаза и глубоко вздохнула — не помогло. Боль просочилась в сердце. Потрясенная, она осознала, что с ней: она любит Драко Малфоя! Готова и жаждет отдать ему больше, чем тело, — свое сердце, свою любовь, каждую частицу себя... Пораженная этим внезапным открытием, девушка быстро повернулась и, не глядя на Драко, торопливо вышла за дверь и направилась в туалет. Обхватив двумя руками раковину и свесив голову так, что подбородок касался груди, она стояла и думала: что теперь делать, как себя вести? Он ее хочет, это ясно, но не настолько, чтобы она стала его женой. И ей вовсе не улыбается отдать свое сердце мужчине, который не умеет любить даже себя, а тем более — ее.Подняв голову и увидев свое отражение в зеркале, Гермиона, ошеломленная, прикоснулась пальцами к губам: где ее красивая помада? Что это за женщина в зеркале: спутанные волосы, расширенные зрачки, вспухший, зацелованный рот... Неужели это она поклялась не влюбляться, не допускать к своему сердцу ни одного мужчину?! О нет, то была другая женщина! Прежняя Гермиона испытала унижения, ее предали, она прошла через страдания, связанные со смертью Виктора, но так и не узнала, что значит любить мужчину.