Глава 30

«А у тебя — нет?» — подумала девушка. Но вслух ничего не сказала. Джинни сильно досталось от бывшего мужа, она пострадала не только морально, но и физически. Не стоит напоминать ей — к чему лишняя боль.— Может быть, когда-нибудь и будут. — Гермиона овладела собой окончательно. — Но сейчас в моих планах — сделать себе деловую карьеру. Поэтому сейчас — книги, цифры и прочее. Все другое я из своей жизни исключаю.Джинни повернула ногу в одну сторону, в другую, слегка стукнула носком по полу.— Ну и как?— Ты о чем? — Гренджер отсутствующим взглядом провожала проходящую мимо пожилую супружескую пару.— Да вот о туфлях. Купить или нет?она посмотрела на ее ноги.— Туфельки-то нарядные. Куда ты будешь их надевать?— Понятия не имею. Зато как смотрятся... Чего же еще? Стало быть, надо купить! — И Джинни беззаботно рассмеялась.— Ну, у меня к этому другой подход. — И Гермиона тоже засмеялась, не желая портить подруге настроение.Но едва подруга отошла к кассе платить за туфли, веселость исчезла с лица . За долгое время впервые у нее нет охоты смеяться, улыбаться... Она встревожена, мысли путаются, но неизменно возвращаются к одному. Драко... В ней живет все это: то, что он рассказал ей о своем детстве, и как смотрел на нее на пляже, и как целовал ее поздно вечером, на балконе отеля. Он заполнил собой весь ее внутренний мир, и она не знает, что с этим делать. Но надо найти какой-то выход. Он — ее босс, она не может позволить себе повиснуть на нем. Сломать ради него с трудом обретенное душевное равновесие и твердую решимость посвятить себя деловой карьере.— О'кей, дневная зарплата! — подошла рыжая девушка. — В счет великого разорения давай-ка мороженого, а? Мне на дежурство в девять, а сейчас еще восьми нет.— Мороженого — это я всегда готова!Она только не готова лишиться покоя и сердца из-за Драко Малфоя.На следующий день он появился в офисе лишь во второй половине дня, тут же сел за телефон и почти полчаса вел разные переговоры.А когда закончил, собственноручно налил чашечку кофе и поставил ее на стол перед девушкой. Она подняла голову — и сердце ее безрассудно забилось и глаза засветились счастьем.— Вы что-нибудь хотите?Мужчина чуть не рассмеялся. Черт, он много чего хочет, а больше всего — ее саму. Но только и может себе позволить — хотеть. И потому отвечал сдержанно:— Да, кое-что вам сказать.Она огорчилась, увидев озабоченность на его лице, даже перепугалась:— Я что-нибудь сделала не так?«Пожалуй!» — усмехнулся он про себя, не в силах отвести от нее глаз: какая она сегодня яркая, нарядная. Прелестное платье с крупными розами, на сквозной застежке сверху донизу, высоко открывающей ноги при малейшем движении. Он затаил дыхание, не желая выдать себя.— Нет-нет, все в порядке. — И перевел взгляд с ее ног на губы — темно-розовые, влажные, полуоткрытые... Он мысленно застонал, представив, как целует их.Уже два дня, с тех пор как они вернулись из Хьюстона, он мог думать только о Гренджер и своих ощущениях, связанных с ней, когда он держал ее в своих объятиях. А сейчас... запереть бы дверь, расстегнуть платье с розами и целовать каждый дюйм ее тела... Вместо этого он осторожно присел на краешек стола.— Мне придется снова уехать из города.— Опять в Хьюстон?«Если я с ним еще раз поеду — у меня уже не хватит сил ему сопротивляться» — вот что мгновенно пронеслось у нее в голове.— Нет, на одну из площадок — там завершаются земляные работы. Мне надо присутствовать при проходке «крысиных скважин».— «Крысиных... скважин»?..— Перед тем как начинается глубинное бурение, производится забуривание с обсадкой. Нефтяники называют это крысиным бурением.— Понятно. Надолго вы едете?— Это зависит от того, сколько сможет сделать бригада. Три дня более чем достаточно.Девушка растерялась — целых три дня... она не увидит его.— А как же офис?— Оставлю вам ключи, и будете заниматься обычными делами. У меня сотовый телефон — возникнут проблемы, которые вы не сможете решить сами, свяжетесь со мной.— Сделаю все, что в моих силах.Она терзалась в этот миг, что он не смотрит на нее, не думает о ней — он уже там, на этой площадке. А он все еще не мог заставить себя отойти от ее стола.— Вам нужно мне что-то сказать?Он поставил чашку кофе рядом с собой на стол и потер затылок.— Да. Я пока не решил, как быть с Меган.Всего несколько дней назад он пресек все ее попытки давать ему советы относительно дочери. А сейчас — спрашивает? Даже не верится.— А вы не собираетесь взять ее с собой?— Нет, там условия совсем не те. Я буду жить с кем-нибудь из буровиков, ее просто негде устроить. Да и вряд ли у меня найдется хоть минута свободная.— Понимаю. А есть кто-нибудь, кто мог бы с ней остаться?— Вот об этом я и думаю. У нас есть соседка, вдова, — может, она и согласится присмотреть за Меган пару дней. Как вы думаете, это приемлемо?— А Меган ее знает?— Нет еще. Но эта миссис Грэди очень славная женщина. Думаю, они с Меган поладят. А если вы считаете... есть у меня еще друг в Мустанге, он тоже подошел бы. У них с женой трое маленьких детей, они привыкли обращаться с детьми, умеют это делать.Они-то привыкли, но Меган? Она только начинает осваивать новый дом, по-настоящему узнавать отца, с которым раньше виделась от случая к случаю. И опять незнакомые люди, надо к ним приспосабливаться, пусть и ненадолго. Выдержит ли девочка такую психологическую нагрузку?Девушка решительно встала и посмотрела на мужчину прямо в глаза.— Я вполне могла бы остаться с Меган!— Вы? — Он произнес это так, будто сама идея — последнее, что пришло бы ему в голову.Она старалась казаться спокойной, но с трепетом ожидала ответа.— А почему бы и нет?— Потому что вы мой секретарь, а не нянька для Меган.Ох, как ранили её эти слова! В последние дни она думала, что стала для него больше чем секретарем. Тот поцелуй, захвативший их обоих, позволил ей так думать. Но, может быть, для него ни этот поцелуй, ни время, которое они провели вместе на море, ни их разговор ничего не значат?..— Мы могли бы остаться с Меган вдвоем, — предложила она спокойно.— Ни в коем случае! Не думаю, что это разумно!Даже так! Он весьма резок. В ее карих глазах появился негодующий блеск. Опять он, наверно, о вдове или о своем друге. Что ж, его дело, раз он так решил. Она хотела как лучше для него, помочь.— Почему? — спросила она тоже резко, в тон ему.Он тяжело вздохнул. Черт возьми, неужели не понимает?! Он и так уже слишком привязался к ней. Допустить, чтобы она осталась в его доме, с его дочерью — глупо и опасно, все равно что приблизиться к газолину с зажженной спичкой: риск взрыва очень велик. Хватит того, что, когда он вот так рядом с ней, исходящий от нее цветочный аромат совсем закружил ему голову — трудно сохранять здравый смысл, а еще труднее сдерживать руки.