Глава 25

Его губы и руки изучали ее, гладили, пока в ней не родилась дрожь, ноги не стали как ватные, а руки не прилипли к его плечам — она почти падала. Мозг ее противился этому безумию, остатки сознания твердили: вырваться, убежать — скорее, прежде чем она утратит последние силы сопротивляться и позволит ему увести себя к нему в комнату, где он будет любить ее долго и страстно... Вытянув перед собой руки, она изо всех сил, на какие только была способна, оттолкнула его. Неожиданное движение захватило Драко врасплох, и он ослабил объятия. Она высвободила свой рот из его губ, вырвалась из его рук.Его отчаянное «Гермиона!..» повисло в тяжелом, плотном ночном воздухе, а она так стремительно влетела в ресторан — сам дьявол не догнал бы... Ошеломленный тем, что произошло между ними, Джо все не мог оторвать взгляда от разинутой пасти дверного проема. «Убежала!» — металось в нем возмущенно. — Только что была так близко, отвечала на его поцелуи, изливала душу, свела его с ума — и бросила одного! Черт возьми, что это она с ним проделывает?! «А ты... ты что хотел с ней сделать?» — спросил его внутренний голос. Он тихонько застонал... и закрыл глаза. Большую ошибку себе позволил — целовать ее, держать в объятиях. Она сразу стала для него другой.Проклиная все на свете, Малфой оторвался от балюстрады и поплелся в отель. Впереди невыносимо долгая ночь, полная одиночества.

После ужасной, бессонной ночи девушка поднялась рано утром, полная нетерпения: скорее бы вернуться в Оклахома-Сити и позабыть вчерашний вечер, когда она вела себя как томящийся в любовной лихорадке подросток. И что на нее нашло? Стоило Ему прикоснуться к ней — и она тут же потеряла рассудок. Надо покончить со всеми глупостями, что приходят ей в голову всякий раз, как она смотрит на этого человека.Давно уже она поклялась себе, что никогда не влюбится в другого, и пять лет оставалась верна своей клятве. Мужчины не было в ее жизненных планах — не было и не будет! А Драко Малфой все спутал. Сам он, как она могла заключить, и понятия не имел, что значит любить женщину. «О Господи! — вдруг поразила ее мысль, когда она подносила щетку к волосам. — Похоже, теперь... прошлой ночью он это узнал».Стук в дверь... Она положила щетку и пошла открывать: Меган — с яркой улыбкой на лице и столь же яркими полосами на шортах.— Доброе утро, Гермиона! Ты готова идти завтракать?В данный момент и думать о еде не хотелось, но сегодня самолетом возвращаться обратно — придется что-нибудь проглотить.— А ты и папа уже готовы?— Ну да! Папа ждет у лифта, послал меня за тобой.Обида пронзила ее сердце: только вчера целовал ее как пылкий влюбленный, а сейчас не может себя заставить подойти к ее двери и пригласить на завтрак. А чего она еще ждала? Этот мужчина — твой босс. И не потому вовсе тебя целовал, что безумно влюблен. Просто минутное затмение. И с ней то же самое.— Иду, Меган, только сумку возьму. — И, заперев дверь, она направилась за девочкой к лифту, где ждал Малфой.А он не изменил своим привычкам, отметила она сразу. Никакого делового костюма, в котором был вчера: синие джинсы, черные ковбойские ботинки и хлопковая рубашка в черно-белую полоску, с короткими рукавами. На переговорах, в непривычной одежде, он ей понравился: выглядел импозантно и официально. Но сегодня все же еще лучше — по натуре он не кабинетный чиновник, и свободная одежда ему больше пристала, а строгая униформа бизнесмена явно претит.— Доброе утро, мистер Малфой. — Она старалась быть как можно непринужденнее.Он кивнул, успев скользнуть взглядом по ее зеленому шелковому топику и белым слаксам. Впервые он видел девушку с закрытыми ногами, но брюки не заглушили его интереса — скорее, наоборот, лишь разжигали воображение.— Доброе утро, Гермиона. — Он посмотрел ей в глаза.Спазм перехватил ей горло, сердце глупо забилось. Он так мрачен, отчужден... Обнять бы его сейчас, поцеловать, утешить. И снова пережить те блаженные, страстные ощущения, что пришли к ней в его объятиях.— Надеюсь, вы хорошо спали, — вежливо произнесла она, чувствуя себя неловко, как никогда в жизни.Он отвернулся от нее и нажал на кнопку лифта.— Как всегда.Драко не солгал: он редко спал хорошо. Всегда находилось о чем подумать. Правда, такие мысли, как прошедшей ночью, никогда еще не посещали его. Он отлично отдавал себе отчет, как тянет его к этой женщине. Нет, больше чем тянет — тут другое. Он целовал ее не как друг, даже не как любовник, а... как муж, будто все уже было между ними сотни раз. И сейчас, в эту минуту, он охотно повторил бы все сначала.— Не знаю, как вы, а я умираю с голоду! — заявила Меган. — Можно мне взять на завтрак бельгийские вафли, папа?— Ну конечно, бери все, что пожелаешь.— Вот здорово! — обрадовалась девочка, приятно удивленная. — Как это у тебя после вчерашней деловой встречи такое благодушное настроение!Ничего себе «деловая встреча». Да целая кипа посулов Леонарда Брауна не сделала бы того, что сумела Гренджер. Своими улыбками, этим поцелуем она вдруг изменила весь его мир. Растревоженный, он чувствовал: никогда его жизнь не войдет в прежнее русло.— Папа, а когда мы полетим обратно в Оклахома-Сити? — Меган со вкусом поглощала взбитые сливки с хрустящими вафлями.Девушка оторвала взгляд от яичницы и тоста. В это утро самое сильное ее желание — поскорее добраться до дома, все рассказать Джинни; что та ей скажет — ее мнение важно, ей можно довериться. По крайней мере благоразумная часть ее «я» рассуждала так. А другая — сумасшедшая, безрассудная — потихоньку надеялась провести с Драко как можно больше времени.— К сожалению, первый обратный рейс только в семь тридцать пять вечера. На более ранние рейсы билетов уже нет.«Семь тридцать пять! Еще так долго ждать! Много, много часов!..» — в отчаянии думала Гермиона.— Вот это да! Как здорово! — подпрыгнула на месте Меган.— Не вижу, чему тут радоваться. Это сидеть целый день в аэропорту — здорово? Да просто нелепо!— Ни-ни! А мы и не станем сидеть целый день в аэропорту! — энергично тряхнула головой Меган. — У меня есть идея получше. Давайте поедем в Гальвестон и проведем день на берегу моря. Отсюда недалеко. Держу пари — Гермиона никогда не была на этом острове! — И она бросила нетерпеливый взгляд на неё.— Это правда, — согласилась Гренджер . — Я в Техасе всего второй раз. А большую часть жизни ездила по северным штатам.Торжествующая Меган всерьез взялась за отца:— Папа, ты ведь сделаешь для Гермионы что-нибудь хорошее? Ты ведь не скажешь «нет»!