Глава 23

— Знаю-знаю, что ты имеешь в виду. И мне тоже — когда читает длинные нотации, — помрачнела Меган. — А еще когда он тебе не нравится?— Когда ведет себя как босс, — без колебаний ответила девушка .— Но, Гермиона, — скорчила комическую мину девочка, — он ведь и есть твой босс!«А ведь Меган права! — мысленно одернула себя девушка. — Драко — мой босс. Лучше бы мне никогда не забывать об этом!»Поздним вечером Гренджер сидела на балконе ресторана, созерцая огни Хьюстона на фоне синего ночного неба. Конечно, ей давно пора идти к себе в номер, но спать совсем не хочется, бесполезно и пытаться уснуть. Лучше она еще посидит. Телевизор смотреть? Нет, уже пыталась. Вообще никогда не была любительницей, а сегодня по единственной программе, которую удалось найти, — полицейские фильмы или скверные боевики, с плохой игрой. Вот бейсбол — другое дело, он в ее вкусе, но, пока она пробегала каналы, в игре наступила уже седьмая подача и счет такой разгромный, что неинтересно. Тогда-то она и пришла сюда и заказала целый кофейник. Хочешь утром хорошо соображать — надо быть бодрой, а поспать как следует не удастся.— Что это вы здесь делаете?Голос Драко... От неожиданности она вздрогнула — кофе вылился из чашечки, поднесенной ко рту, на белоснежную льняную скатерть.— Фу, дьявольщина! — бормотала Гермиона, промокая платочком горячую жидкость на руке.Малфой мгновенно сел на металлический стул рядом с ней и взял ее за руку.— Вы обожглись? Больно?— Нет, ничего, все в порядке, — пыталась она уверить, растерянная. Быстро выдернула свои пальцы из его руки и снова наполнила чашку. — Налить вам тоже?Он подвинул к ней пустую чашку.— А я думал, вы и Меган уже давно спите.— Вы почти правильно думали. Меган быстро уснула. А я пока еще не хочу спать. — И подняла на него глаза. — А вы... почему сюда пришли?— Сегодня был длинный день. — Он пожал плечами, глядя на потемневший горизонт. — Хотел что-нибудь выпить, немного проветриться перед сном.— Тогда вам лучше выпить что-нибудь другое, а не кофе.Он осторожно, маленькими глотками потягивал горячую жидкость.— Ничего, кофе мне не помешает уснуть.«Ей-то наверняка помешает...» Он не мог оторваться от ее лица — черты его казались мягче на фоне вечерних сумерек, оживленных дрожащими, переливающимися цветными огнями. Платье на ней — то, что надела к ужину, — светло-голубое, тонкое, почти прозрачное, с большим белым воротником. Очень милое, такое скромное — хоть в первых рядах церкви в нем сиди. Только линия ворота опускается низко к нежной груди, а стройная талия туго перехвачена поясом. Нет, пожалуй, оно не для церкви: слишком кокетливо, сексуально — в общем, чертовски соблазнительно, надо признать.— Вы были так молчаливы за ужином, мистер Малфой . Что-нибудь случилось? Леонард не передумал?— Нет, все остается в силе. — Дргуставился в чашку с кофе. — Короче говоря, дело пошло.— Это хорошо.— Да-да.Как равнодушно он это произнес... Она невольно взглянула ему в лицо, и сердце ее сжалось: какое-то оно тусклое, ничего не выражает — ни радости, ни гнева, как будто он под наркозом и потерял всякую способность чувствовать.— Не понимаю я вас. Сегодня после встречи вы казались... — Не зная, как ему объяснить, она остановилась, подумала. — Похоже, вас вовсе не радует, что все удалось, не делает счастливее.— Что вы все о счастье да о счастье! — нахмурился мужчина. — Работа никогда и не приносила мне какого-то там счастья. Ничего общего с ним не имеет.— Вы... всегда так себя обманываете, Драко ? — мягко улыбнулась девушка.— А вы всегда и со всеми пытаетесь заниматься психоанализом? — осведомился Малфой саркастически.— Только когда считаю, что это кому-то необходимо, — храбро объяснила она, пытаясь игнорировать его резкость.— Ну, мне-то — нет. Подписал сегодня контракт на бурение двух новых скважин на газ. Ну и что? Хохотать и кричать «аллилуйя!»?— А почему бы и нет? Открытые эмоции полезны. Вы все же не айсберг, способны радоваться, я знаю.«Да будь я айсбергом — давно превратился бы... в огромную лужу воды, — думал Драко с досадой. — Стоит мне взглянуть на нее — тут же перегреваюсь».— Не такой я человек, Гермиона, чтобы чуть что смеяться и кричать «аллилуйя!». Никогда не был — и не стану.— А какая причина?С мрачным видом он встал и подошел к металлической балюстраде балкона.— Нет у меня времени на такие глупости. Чему, собственно, радоваться? Что мне едва удалось прикрыть брешь в финансовых делах фирмы? Господи, да мне просто стыдно радоваться! А когда подумаю, что стало бы с моим отцом, если б он увидел свою компанию сегодня...«Мне... стыдно радоваться!» Никогда ей не приходилось слышать ничего более печального. Она тоже поднялась и оказалась рядом с ним.— Вы... неправильно ко всему этому относитесь, Драко. Нельзя заниматься самобичеванием, нечего считать себя виноватым во всех проблемах компании!— А кого же считать виноватым, Гермиона? — с горечью откликнулся он.Девушка нежно положила руку на его ладонь, ухватившуюся за черные перила.— Вы будто забыли, Драко, что вы живой человек, как все, из плоти и крови. Никто из нас не совершенен. Посмотрите на историю своей семьи трезво. Отец ваш не супермен, просто ему повезло: он занялся бизнесом, когда еще держались приличные цены на нефть и газ. А в наше время и у него возникли бы те же трудности, что и у вас.— На этот счет — сомневаюсь. Люциус Малфой не любил много говорить — он из тех, кто действовал, созидал.Сама того не сознавая, Гренджер крепче стиснула его руку, охваченная горячим искренним чувством: как облегчить, снять эту боль, тяжесть ответственности, что несет он изо дня в день? Ведь это мучает его!— Вы тоже созидаете, Драко! Тоже делаете свое дело! А неудачи, ошибки — у кого их нет.Он все смотрел на огни города и только теперь словно увидел ее рядом: она ему улыбается. Он и ожидал ее улыбки, надеялся поймать сердечность, радость в ее глазах.— Вы так убеждены. С чего бы? — Мрачность не оставляла его. — Вы меня слишком мало знаете, чтоб делать такие заключения.— А сколько надо времени, чтобы узнать человека? День, несколько недель, месяцев? — Она отвернулась, запрокинула голову и, опершись спиной о балюстраду, словно искала ответа в ночном небе. — Мои родители прожили вместе почти двадцать лет, но, по-моему, так и не узнали по-настоящему друг друга.— Они были счастливы?— На первый взгляд, пожалуй, да, были. По крайней мере разводиться никогда не собирались. Но моя мама... — девушка глубоко вздохнула, — понимаете, никогда она не была... довольна. Всегда хотела... большего. Например, иметь больше детей. Но не могла позволить себе снова забеременеть: семья наша все время переезжала из города в город. Как в таких условиях растить еще одного ребенка? Вот она все и откладывала свою мечту до лучших времен. А потом уже стало поздно: возраст, проблемы со здоровьем. — И вдруг она взглянула ему в глаза с упрямым, уверенным выражением. — А я, Драко, я научилась кое-чему на опыте своей матери. Поняла: нельзя сидеть, сложа руки и ждать, пока то, чего хочешь, само придет к тебе. Надо для себя трудиться изо всех сил, стараться! Жизнь никогда не бывает легкой и безоблачной. Моя мама могла бы осуществить желанное: тебе мил полный дом ребятишек — ну так имей его! А она ушла из этого мира, не получив того, к чему по-настоящему стремилась. Я намерена... не допустить, чтобы так случилось и со мной. И... с вами тоже, Драко.