Глава 22

Начало декабря принесло в Хогвартс ветер с мокрым снегом. Зимой по замку гуляют сквозняки, но в школе есть камины, толстые стены защищают от холода. А каково гостям из Дурмстранга? Их корабль качается на волнах, паруса рвутся в суровое небо, да и в карете Шармбатона, наверное, не слишком жарко. Хагрид, заметил Гарри, не оставляет коней мадам Максим без ячменного виски — конюшня постоянно источала винные пары. На уроке ухода за волшебными животными весь класс был слегка навеселе. Это мешало. Они все еще работали с соплохвостами, и ясная голова была им очень нужна.

На ближайшем уроке Хагрид вывел их в огород к тыквенным грядкам. Было ветрено, все изрядно продрогли.

— Не очень ясно, впадают ли они в спячку, — сказал он. — Поместим их вот в эти ящики и поглядим, берет их зимой дрема или не берет.

Соплохвостов осталось всего десять: страсть убивать друг друга прогулками не отшибло. Длина их приблизилась к двум метрам. Толстая серая броня, мощные чешуйчатые лапы, огнедышащие сопла, жала и присоски — таких уродов Гарри никогда не видел. Хагрид принес ящики, выложенные пуховыми одеялами и подушками, и класс в унынии уставился на них.

— Запустим их в ящики, — объяснял Хагрид. — Закроем крышками и глянем, что будет.

Соплохвосты и не думали впадать в спячку. В уютные ящики их загнали силой, крышки прибили гвоздями. Такой заботы соплы не оценили. Разнесли ящики, выскочили и давай носиться по тыквенным грядкам, усеянным дымящимися обломками дощечек.

— Не бойтесь! Не бойтесь! — кричал лесничий.

Большинство учеников, возглавляемое Малфоем, Крэббом и Гойлом, спрятались в хижине Хагрида и забаррикадировали дверь. Гарри, Рон, Каллиста, Гермиона и еще человек пять поспешили на подмогу Хагриду. Ценой ран и ожогов скрутили девятерых соплохвостов. Остался один. Изогнув над головой подрагивающий хвост с соплом, он угрожающе надвигался на них. Гарри с Роном направили на него волшебные палочки.

— Не пугайте его! Не пугайте! — молил Хагрид. — Накиньте на хвост веревку, не то он других зверушек поранит!

Но Рон с Гарри, прижавшись к стене хижины, продолжали искрами отражать атаку соплохвоста.

— Его напугаешь! — крикнул Рон.

— Ну и ну! Смешной эту сцену не назовешь!

За смертельным номером, опершись на изгородь, наблюдала вездесущая Рита Скитер. Сегодня на Рите был теплый малиновый плащ с воротником из лилового меха, крокодиловая сумочка, как всегда перекинута через плечо.

Хагрид прыгнул вперед и прижал к земле нападающего соплохвоста. Из хвоста зверя вырвалась струя огня, испепелив растущие рядом тыквы.

— Вы кто? — спросил Хагрид, набросив на хвост с соплом веревку и затянув петлю.

— Рита Скитер. Репортер из «Пророка», — улыбнулась, сверкнув золотыми зубами, ведьма.

— Так ведь Дамблдор сказал, что вам… э-э… запретили здесь появляться. — Хагрид нахмурился, спрыгнул со слегка помятого соплохвоста и потащил его к собратьям.

Рита сделала вид, что не слышит.

— Как называются эти восхитительные существа? — еще шире улыбнулась она.

— Жгучие соплохвосты, — ответил Хагрид.

— Неужели? — проявила живейший интерес Рита. — Никогда о них не слышала. Откуда они?

Гарри заметил, как сквозь щетину лесника проступила краска. Действительно, где их раскопал Хагрид? Гермиона подумала о том же и быстро сказала:

— Правда, они очень интересные, Гарри?

— Что?! — удивился он. Гермиона наступила ему на ногу, Гарри все понял. — Да, да. Очень интересные.

— Гарри! И ты здесь! — повернулась к нему Рита. — Тебе нравится уход за магическими существами? Это твой любимый предмет?

— Да, — твердо произнес Гарри. Хагрид взглядом поблагодарил его.

— Мило. Очень мило. Давно преподаете? — обратилась она к Хагриду.

Рита окинула глазами Дина с исцарапанной щекой, Лаванду и ее прожженную мантию, Симуса, который дул на пальцы, и обратила взор к окну хижины. В хижину набился чуть ли не весь класс. Мальчишки прижались носом к стеклу, ожидая завершения битвы.

— Второй год, — произнес Хагрид.

— Мило… Думаю, вы не против интервью? Поделитесь опытом обращения с волшебными существами? Вы, наверное, знаете, в «Пророке» по средам выходит зоологическая колонка. Мы бы написали про этих… соплехвостов.

— Соплохвостов! — горячо поправил Хагрид. — Да… почему бы и нет?

Тяжелое предчувствие сжало сердце Гарри. Но как предупредить Хагрида втайне от Риты? Никак! Стой и смотри, как они договариваются о неторопливом обстоятельном интервью через неделю в «Трех метлах». В замке прозвенел звонок с урока, пора идти в Хогвартс.

— Пока, Гарри! — жизнерадостно крикнула вслед Рита Скитер. — Хагрид, встречаемся в пятницу вечером!

— Она все его слова переврет, — тяжело вздохнул Гарри.

— Остается только надеяться, что он не ввез соплохвостов незаконно, — в отчаянии сказала Гермиона. Друзья переглянулись: это было вполне в духе Хагрида.

— Хагрид бывал и не в таких передрягах, Дамблдор никогда его не уволит, — успокоил друзей Рон. — Худшее, что случится — Хагрид расстанется с соплохвостами. Что я говорю! Худшее? Да это самое лучшее!

Гарри с Гермионой и Каллистой рассмеялись, на душе стало легче, и друзья поспешили обедать.

— Поттер! Уизли! Будьте добры, выслушать объявление!

Возмущенный голос профессора Макгонагалл ударом кнута рассек воздух. Гарри с Роном подпрыгнули, оторвавшись от игры, которую затеяли в самом конце урока трансфигурации. Друзья уже сделали, что полагалось: превратили цесарку в морскую свинку, вернули в изначальный вид, и она опять заперта в клетке, стоящей на учительском столе. И они уже списали с доски домашнее задание. Звонок вот-вот прозвенит, и Гарри с Роном, забыв обо всем, сражались на «мечах» — игрушечных волшебных палочках, изобретенных Фредом и Джорджем: у Рона в руке жестяной попугай, у Гарри — резиновая треска.

— Поттер и Уизли в кои-то веки порадовали нас: наконец-то ведут себя соответственно возрасту, — выговаривала профессор. В этот момент голова трески оторвалась и мягко шлепнулась на пол — попугай Рона секунду назад отсек ее. — Объявление касается всех. Приближается Святочный бал, традиционная часть Турнира Трех Волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов…

Лаванда Браун во всеуслышание прыснула. Парвати Патил ткнула ее в бок, едва сдерживая смех, так что рот перекосился, и обе уставились на Гарри. Профессор Макгонагалл и бровью не повела. Вопиющая несправедливость, обиделся Гарри: им с Роном только что от нее досталось, хотя ничего такого они не сделали.

— Форма одежды — парадная, — продолжила Макгонагалл. — Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в полночь. И еще несколько слов… — Профессор Макгонагалл окинула класс выразительным взглядом. — На Святочные балы, конечно, приходят чтобы расслабиться, повеселиться, — проговорила она с явным неодобрением.

Лаванда еще громче хихикнула. На этот раз Гарри понял, что ее рассмешило: профессор трансфигурации всегда была крайне собранной и очень серьезной.

— Это, однако, не значит, — профессор строго оглядела класс, — что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит.

Прозвенел звонок. Класс зашумел, заторопился на перемену, прятали учебники в сумки, сумки закидывали через плечо.

Профессор Макгонагалл, стараясь перекричать шум, попросила Гарри ненадолго задержаться.

Решив, что ему предстоит головомойка за обезглавленную треску, Гарри мрачно проследовал к учительскому столу.

Подождав, пока весь класс уйдет, профессор Макгонагалл сказала:

— Чемпионы, Поттер, и их партнеры…

— Какие партнеры?

Профессор подозрительно глянула на него, как будто почувствовала в словах иронию.

— Партнеры для Святочного бала, — сказала она строго. — Другими словами, партнеры для танца.

У Гарри внутри что-то екнуло и оборвалось.

— Партнеры для танца? — Он покраснел до ушей и поспешно прибавил: — Я не танцую.

— Придется! — Профессор опять стала сердиться. — В Хогвартсе существует традиция: бал открывают чемпионы в паре с выбранным партнером.

Гарри вдруг представил себя в цилиндре и фраке, и его сопровождает девушка вся в оборках и бантиках: так наряжалась тетя Петунья, собираясь на прием, устраиваемый фирмой дяди Вернона.

— Я не танцую, — повторил он.

— Но такова традиция, — твердо заявила профессор Макгонагалл. — Ты чемпион Хогвартса и будешь делать то, что положено его представителям. Так что подумай, пожалуйста, о партнерше.

— Но я…

— Ты слышал, что я тебе сказала? — не допускающим возражения тоном проговорила Макгонагалл.

Неделю назад Гарри сказал бы, что найти партнера для бала — пустячное дело, не чета поединку с драконом. Но теперь, после поединка, он с большей охотой согласился бы на еще одну схватку. Пригласить на бал девушку! Страшнее ничего не придумаешь.

В этом году многие ученики не поехали домой на рождественские каникулы. Он-то, конечно, всегда оставался, не ехать же в самом деле на Тисовую улицу. Но в прежние годы оставшихся можно было по пальцам пересчитать. Нынче из старшекурсников не уехал никто. И все помешаны на Святочном бале, по крайней мере девчонки. Сколько же их в Хогвартсе! Он только теперь это заметил. И все они шептались и хихикали по закоулкам замка, давились смешками, если мимо проходил мальчик. А сколько волнений и разговоров о нарядах для предстоящего праздника!

— И что они ходят все вместе? — спросил Гарри у Рона, увидев стайку девочек, которые поглядывали на Гарри, хихикая. — Как тут к одной подойти и пригласить?

— Может, оттащить ее в сторону с помощью лассо? — предложил Рон. — Ты уже выбрал, кого заарканить?

Гарри не ответил. Выбрать-то он выбрал, а пригласить не хватает духу. Чжоу на год старше его, и такая красивая! Да еще играет в квиддич. В общем, пользуется огромным успехом.

Но Рон, кажется, подозревал, что творится в душе у Гарри.

— Знаешь что, — сказал он, — тебе нечего волноваться. Ты — чемпион. — Рон указал на значок, который друзья до сих пор носят. — Ты только что победил венгерскую хвосторогу. Спорим на что хочешь, у тебя от девчонок отбоя не будет?

Помня о недавней ссоре, Рон изо всех сил старался подавить прорывающуюся горечь. Но самое интересное — Рон оказался прав.

На другой же день третьекурсница-пуффендуйка в кудряшках, с которой Гарри ни разу и словом не перемолвился, пригласила его на бал. Он был так поражен, что у него непроизвольно вырвалось «нет», не успел он остановиться и осмыслить происшедшее. Девочка, надув губы, отошла, а Рон, Симус и Дин весь урок истории магии над ним подтрунивали. Через день Гарри получил еще два приглашения — от второкурсницы и, к своему ужасу, от пятикурсницы, у которой был такой мощный вид, что он даже испугался — откажет он ей, и она пошлет его в нокаут.

— А она хорошенькая, — отдал ей должное Рон, перестав смеяться.

— Она выше меня на голову, — никак не мог прийти в себя Гарри. — Только вообрази, как я буду выглядеть с ней в паре!

Ему вспомнились слова Гермионы, сказанные про Крама: «Он им нравится только потому, что он чемпион». И Гарри часто думал: пошли бы эти девчонки с ним на бал, не будь он чемпионом? А однажды спросил себя: пригласи его Чжоу пришли бы ему на ум эти слова Гермионы?

Но в целом, должен был признаться Гарри, несмотря на неотвратимо надвигающийся бал, жизнь его решительно изменилась к лучшему. И причина этому — золотое яйцо, похищенное у хвостороги. Он почти не сталкивался в коридорах с открытым недружелюбием. Скорее всего, этим Гарри обязан Седрику. Наверняка он вправил мозги пуффендуйцам в благодарность за спасительную подсказку. Уменьшилось и число значков с призывом поддержать Диггори. Драко Малфой, конечно, не упустил случая подразнить его выдержками из статьи Риты Скитер, но они вызывали все меньше смеха. И еще одна радость — статья о Хагриде в «Пророке» не появилась.

Последние дни семестра были на редкость шумными. Какие только слухи не витали по замку о предстоящем бале. Гарри и половине не верил. Поговаривали, например, что Дамблдор купил у мадам Розмерты восемьсот бочек хмельной медовухи. Но то, что приглашена группа «Ведуньи», было истинной правдой. Кто такие «Ведуньи», Гарри понятия не имел, ведь в доме Дурслей не было волшебного радио. Но судя по ажиотажу среди выросших под музыку ВРВ (Волшебного Радиовещания), это был сверхзнаменитый ансамбль.

Некоторые учителя, среди них и Флитвик, махнули рукой на старшекурсников, ополоумевших от предстоящего бала. Он позволил на своем уроке в среду играть кто во что горазд, а сам беседовал с Гарри о блестящем применении Манящих чар в его поединке с драконом. Другие учителя подобного понимания не проявили. Ничто не могло отвлечь профессора Биннса от истории магии, даже собственная смерть, тем более такой пустяк, как Святочный бал. И как только ему удавалось превратить кровавые, жестокие восстания гоблинов в рассказ, равный по скуке докладу Перси о днищах волшебных котлов? Макгонагалл и Грюм заставляли студентов работать на уроке до последних минут. И конечно, Снегг скорее бы усыновил Гарри, чем позволил бездельничать в лаборатории зельеварения. Окинув класс не предвещающим ничего доброго взором, он сообщил, что на последнем уроке будет контрольная по противоядиям.

— До чего вредный тип! — возмущался Рон в тот день вечером. — Обрушить на нас такую контрольную! Столько придется зубрить! Испортил последние дни перед Рождеством!

— М-м… Ты, кажется, не очень себя утруждаешь, — сказала Гермиона, глядя поверх стопки книг на Рона, который строил карточный замок из взрывчатых карт — занятие куда более рискованное, чем возведение домиков из обычных карт маглов: волшебная колода могла в любую минуту взорваться.

— Но это ведь Рождество, Гермиона, — благодушно заметил Гарри, в десятый раз перечитывая «Полет с «Пушками», придвинувшись к камину.

Гермиона и его окинула укоризненным взглядом.

— А я-то думала, ты займешься другим, более полезным делом, — сказала она, — раз уж тебе так отвратительны противоядия.

— Каким, например? — спросил Гарри, следя за тем, как Джоуи Дженкинс из «Пушек» метнул бладжер в охотника из команды «Летучие мыши» из Балликастла.

— Загадкой яйца!

— Да успокойся, Гермиона. У меня уйма времени до двадцать четвертого февраля.

После первого тура Гарри спрятал золотое яйцо к себе в чемодан и с тех пор ни разу его не вынимал. Впереди два с половиной месяца — еще успеет понять, что означают скрип и визг под золотой скорлупой.

— Но, может, для разгадки нужны недели и недели. Представь себе, все додумаются, в чем состоит вторая задача, а ты нет. Вид у тебя будет идиотский. — поддержала подругу Каллиста.

— Калли, оставь Гарри в покое. Он заслужил хотя бы короткий отдых, — вмешался Рон, пристроив две последние карты на замок. Конструкция вдруг взорвалась, опалив ему брови.

— Красиво выглядишь, Рон, — подсели к друзьям близнецы, — под стать парадному костюму, — пошутили они, глядя, как Рон пытается на ощупь оценить нанесенный взрывом урон.

— Можно, Рон, воспользоваться твоим Сычиком? — спросил Джордж.

— Нет, он улетел с очередным письмом. А зачем вам?

— Джордж хочет пригласить его на бал, — со свойственным ему юмором заметил Фред.

— Надо отправить письмо, безмозглая твоя голова, — пояснил Джордж.

— И кому это вы оба все время пишете? — поинтересовался Рон.

— Не суй нос куда не надо. А то и его подпалишь, — пригрозил Фред волшебной палочкой. — Ну что, обзавелись уже парой для танцев?

— Нет.

— Поспешите. А то всех красавиц разберут, и вам с Гарри ничего не достанется.

— А ты с кем пойдешь? — спросил Рон.

— С Анджелиной, — без тени смущения сообщил Фред.

— Что? — изумился Рон. — А ты ее уже пригласил?

— Хороший вопрос! — Фред повернул голову и крикнул через всю гостиную: — Анджелина!

Анджелина, стоя у камина, беседовала с Алисией Спиннет.

— Что? — ответила она, посмотрев в сторону Фреда.

— Пойдешь со мной на бал?

Анджелина оценивающе взглянула на него.

— Пойду — ответила она, улыбнувшись, и продолжила прерванную беседу.

— Ну вот, видите, — сказал Фред, — как всегда везет.

Он встал, зевнул и сказал Джорджу:

— Пойдем возьмем школьную сову.

И близнецы ушли. Рон перестал ощупывать опаленные брови, поглядел на дымящиеся развалины карточного замка и перевел взгляд на Гарри.

— Он прав, Гарри. Пора что-то делать… а то останутся одни тролли.

— Кто-кто останется, простите? — вспыхнула Гермиона, Каллиста возмущенно взглянула на друга.

— Ну, знаете… — Рон пожал плечами. — Я лучше пойду один, чем, например, с этой… Элоизой Миджен.

— У нее прыщей почти уже нет. И она очень хорошая!

— У нее нос не в середине лица!

— Понятно! — Гермиона опять ощетинилась. — Вот какие у тебя принципы. Ты пригласишь самую красивую девушку — конечно, которая пойдет с тобой, — пусть даже она и полная идиотка?

— Да, наверное…

— Ладно, я пошла спать, — сказала Гермиона, сгребла свои записки и, не прибавив больше ни слова, почти бегом отправилась к себе в спальню.

— Рон, ты убиваешь меня! — Калли захлопнула книгу и ушла следом за Гермионой.

Администрация школы, обуреваемая желанием поразить гостей из Шармбатона и Дурмстранга, проявила небывалую изобретательность. Замок никогда еще не выглядел так нарядно. Нетающие снежинки запорошили перила мраморной лестницы, традиционные двенадцать елок Большого зала увешаны светящимися желудями, живыми ухающими совами из чистого золота и другими волшебными игрушками. Рыцарские доспехи пели рождественские гимны, когда к ним кто-нибудь приближался. Только представьте себе, услышать из пустого шлема пение: «О, чистые души, стекайтесь во храм…» При этом вторая половина гимна благополучно отсутствовала. Завхоз замка Филч раз десять извлекал из доспехов Пивза, откуда тот между гимнами распевал песни собственного сочинения и весьма похабного содержания.

Гарри пока так и не пригласил на бал Чжоу. Они с Роном совсем извелись, хотя Гарри и напоминал другу, что ему можно прийти и без девушки. А вот Гарри волей-неволей придется обзавестись какой-нибудь девушкой — ему ведь открывать бал.

— На худой конец, есть Плакса Миртл, — мрачно пошутил он. Привидение Миртл обитала в женском туалете на третьем этаже.

— Гарри, — решительно заявил Рон в пятницу утром, — мы должны, стиснув зубы, совершить этот подвиг. — Он говорил так, словно речь шла о взятии неприступной крепости. — Давай дадим слово, к вечеру мы должны знать, с кем идем на бал.

— Угу, — нерешительно кивнул Гарри. — Давай.

Но ни разу за весь тот день Гарри не застал Чжоу одну, ни в обед, ни на переменах. Он столкнулся с ней по дороге на урок истории, но она была опять в окружении подружек. Неужели она никуда не ходит одна? Может, напасть на нее у дверей в туалет? Но она и туда идет не одна. Если, однако, в ближайший час он не пригласит ее, она, конечно, будет приглашена другим.

На контрольной у Снегга он никак не мог сосредоточиться и забыл добавить главную составную часть в противоядие. Но сейчас ему все равно. Нужно набраться храбрости — будь что будет — и пригласить Чжоу. Едва прозвонил звонок, он схватил сумку и бегом из подземелья.

— Встретимся за ужином, — крикнул он друзьям и помчался, прыгая через две ступеньки, наверх.

Он просто подойдет к ней и подзовет на пару слов. Всего-то навсего… Он обегал несколько коридоров, по которым всюду сновал народ. И наконец увидел ее — она выходила с урока защиты от темных искусств.

— Чжоу! Можно тебя на два слова?

Конечно, подруги Чжоу снова стали хихикать. Это гнусное хихиканье должно быть запрещено законом! Чжоу, однако, не захихикала.

— Конечно, — сказала она и отошла с ним на приличное расстояние от девчонок.

Гарри взглянул на нее, и душа у него ушла в пятки.

— М-м, — начал он. Нет, он не может ее пригласить. Не может! Но должен! Чжоу стояла и недоуменно смотрела на него.

Слова вылетели изо рта еще до того, как Гарри совладал с языком.

— Ты-хтела-ти-сомнабал?

— Прости, что?

— Ты не хотела бы пойти со мной на бал? — Ну зачем, зачем он начал краснеть?

— На бал?

— На бал!

— Мне очень жаль, Гарри, — Чжоу тоже покраснела, и было видно, что она говорит правду, — но я уже обещала пойти с другим.

— А-а, — протянул Гарри.

И вот что странно: секунду назад его внутренности корчились, как змеи. А сейчас он их вообще перестал ощущать.

— Ну ничего…

— Мне очень жаль, правда, — тихо повторила Чжоу.

— Понимаю…

Они стояли и глядели друг на друга, пока Чжоу не сказала:

— Ну, я тогда…

— Конечно, конечно, — ответил Гарри.

— Пока! — сказала Чжоу и пошла к подругам, все еще красная до корней волос.

Забыв об ужине, Гарри понуро побрел к своей башне.

Войдя в гостиную, Гарри осмотрелся и увидел, к своему изумлению, в дальнем углу Рона, лицо у которого было пепельно-серое. Рядом сидела Джинни и говорила с ним тихим ласковым голосом. Утешала, наверное.

— Что с тобой, Рон? — Гарри подошел к ним.

Рон поднял голову, на лице его застыло выражение ужаса.

— Ну зачем, зачем я это сделал? — вопрошал он срывающимся голосом. — Что меня заставило?

— О чем ты? — спросил друга Гарри.

— Он… он пригласил пойти с ним на бал Флер Делакур, — ответила вместо брата Джинни. Гарри показалось, что она старательно прячет улыбку, но руку Рона она гладила с искренней жалостью.

— Что?!

— Не знаю, что меня дернуло! — Рон чуть не всхлипнул. — На что я надеялся? Кругом было столько народу. Я просто сошел с ума. И все вылупились на меня! Я шел мимо нее в холл, она стояла и разговаривала с Диггори. Вдруг на меня что-то нашло. И я ее пригласил!

Рон застонал, спрятав лицо в ладони. И с трудом продолжал:

— А она глянула на меня, как на слизняка или еще чего хуже. И даже не ответила. А я… я… не знаю… пришел вдруг в себя и со всех ног бежать.

— В ней течет кровь вейлы, — сказал Гарри. — Ты был прав. У нее бабушка была вейла. Ты тут ни при чем. Знаешь, как это произошло? Ты шел мимо, а она возьми и примени древнее заклятие. Нацелила его в Диггори, а оно попало в тебя.

Рон вскинул на Гарри глаза.

— Я только что ее пригласил. И она мне это сказала, — произнес Гарри на одной ноте. У Джинни после этих слов с лица исчезла улыбка.

— Вот это здорово! — воскликнул Рон. — Выходит, только у нас двоих нет пары. Да еще у Невилла. Знаешь, кого он приглашал? Гермиону!

— Не может быть… — Эта новость окончательно все перепутала в голове у Гарри.

— Да, я точно знаю. — Кровь опять прилила к щекам Рона, и он рассмеялся. — Невилл сам мне сказал после зелий. Говорит, Гермиона так всегда к нему хорошо относилась, помогала делать уроки, готовить зелья и все такое… А она ему ответила, что уже дала согласие кому-то другому. Ха-ха! Если бы! Просто не захотела пойти на бал с Невиллом… Да и никто не захочет!

— Не смей смеяться! — рассердилась Джинни.

Во входном проеме появились Гермиона и Каллиста.

— Почему никто не был на ужине? — обратилась Гермиона к друзьям.

— Потому… Да перестаньте вы смеяться! Потому что этих двоих только что отвергли девушки, ну те, которых они пригласили на бал! — объяснила Джинни.

Гарри с Роном поперхнулись смешком.

— Ну спасибо, Джинни, удружила, — кисло проговорил Рон.

— Всех красавиц уже разобрали, Рон? — гордо тряхнула головой Каллиста. — Теперь уже и Элоиза Миджен стала хорошенькой? Надеюсь, нет, даже уверена — ты еще найдешь где-нибудь кого-нибудь, кто тебе не откажет.

Рон вдруг посмотрел на Гермиону совсем другим взглядом, точно впервые увидел.

— Гермиона! А Невилл прав, ты — настоящая девчонка!

— Неплохо подмечено, — ехидно произнесла Гермиона.

— Могли бы вы пойти на бал со мной и с Гарри?

— Не могла бы!

— Да ладно тебе, Гермиона,  — сказал Рон по-приятельски. — Нам нужна пара. Так вышло глупо! У всех есть, а у нас нет…

— Я не могу пойти с вами. — Гермиона вдруг покраснела. — Я уже иду с другим.

— Ни с кем ты не идешь. Ты просто так сказала, чтобы отвязаться от Невилла!

— Отвязаться? Ты так думаешь? — В глазах у Гермионы заплясали опасные огоньки. — Ты, Рон, три года не замечал, что я «стоящая девчонка». Но нашлись люди, которые это заметили!

Рон вытаращил на нее глаза.

— Ладно, ладно, — улыбнулся он. — Мы это тоже знаем. Ну что? Идешь с нами?

— Но я же сказала, — Гермиона по-настоящему рассердилась, — я пойду с другим.

Она вихрем вылетела из гостиной и помчалась к себе в спальню.

— Ты все выдумала! — крикнул ей вслед Рон.

— Нет, не выдумала, — тихо сказала Джинни.

— С кем же это она идет?

— Не могу вам сказать, это ее секрет.

— Ну ладно, — сказал Рон в полной растерянности. — Каллиста, а ты? Иди с Гарри на бал.

— Меня уже пригласили. Это вы два тормоза, долго соображаете. — Калли села в дальний угол на кресло, и скрыла лицо книгой по зельеварению.

— Мы то? Ты пади тоже без пары! — но она ничего не ответила на слова Рона, лишь махнула рукой.

На рождественские каникулы четверокурсникам задали очень много уроков. Но Гарри не спешил садиться за книги. Всю неделю до Рождества он только и делал, что развлекался. Многие не поехали домой, и в гостиной Гриффиндора было почти так же людно, как в учебные дни. Гостиная даже как бы слегка уменьшилась, такой в ней стоял гвалт.

Канареечные помадки Фреда и Джорджа пользовались большим успехом, и первые дни каникул кто-нибудь то и дело обрастал желтыми перьями. Но очень скоро гриффиндорцы распознали подвох и стали с опаской принимать предложенное угощение: вдруг внутри окажется канареечная помадка? Джордж с Фредом по секрету рассказали Гарри, что готовят еще кое-что почище, и Гарри дал зарок ничего съедобного из рук близнецов не брать. Он еще не успел забыть ириски, от которых у Дадли вырос полутораметровый язык.

И замок, и двор давно были укрыты пушистым снежным ковром. Голубая карета Шармбатона сидела в снегу, как огромная обледенелая тыква; хижина Хагрида смахивала на пряничный домик; иллюминаторы дурмстрангского корабля заледенели, а мачты и снасти побелели от мороза. Эльфы в кухне трудились не покладая рук, и обеденные столы ломились от изысканного жаркого и соблазнительных десертов. Все радовались жизни, только Флер Делакур все время на что-нибудь жаловалась.

— Эта ваша еда слишком тьяжолая. Моя парадная мантия будет мне мала! — недовольно воскликнула она как-то вечером в Большом зале. Гарри, Каллиста, Рон и Гермиона как раз выходили оттуда — Рон, пригнувшись, прятался за спиной Гарри, чтобы Флер его не заметила.

— Бедняжка! Какой ужас! — с иронией посочувствовала Гермиона. Но Флер уже вышла в холл и не слышала ее слов. — И чего себе воображает!

— Гермиона, Каллиста, а с кем вы идете на бал? — Рон прямо-таки сгорал от любопытства и уже не раз задавал этот вопрос — вдруг они проговорятся.

— Не скажу, потому что ты станешь смеяться.

— Ты, Уизли, наверное, совсем того! — послышался за спиной голос Малфоя. — Думаешь, кто-нибудь пригласит на бал эту грязнокровку, да еще с лошадиными зубами?

Гарри и Рон чуть не кинулись на него с кулаками, а Гермиона, обернувшись, замахала кому-то и воскликнула:

— Здравствуйте, профессор Грюм!

Малфой побледнел, прыжком развернулся, и глаза его забегали — Грюм всегда появлялся, где его меньше всего ждали. Но тот еще доедал жаркое за профессорским столом.

— Что, хорек, испугался? — насмешливо спросила Гермиона, и друзья со смехом двинулись вверх по мраморной лестнице.

— Гермиона, — вдруг сощурился Рон, — твои зубы…

— Что мои зубы?

— Они другие. Я только сейчас заметил…

— Конечно, другие. Ты что думал, я так и буду ходить с клыками? Забыл, какие наколдовал Малфой?

— Да нет, они вообще стали другие. Не такие, как раньше. Все одинакового размера…

Подруги переглянулись. Гермиона лукаво улыбнулась, и Гарри тоже заметил: у Гермионы совсем другая улыбка.

— Помните, я побежала тогда к мадам Помфри? Она дала мне зеркало, сказала, сейчас зубы будут уменьшаться и когда станут, как прежде, махнуть ей. А я… я не сразу махнула, и они так красиво уменьшились. — Гермиона расплылась в улыбке. — Маме с папой, конечно, не понравится. Я столько раз их просила уменьшить мне зубы, а они хотят, чтобы все было, как есть. Мои родители стоматологи, они считают, что зубы и волшебство… Смотрите, Сычик вернулся!

Сова Рона сидела на верху перил, украшенных сосульками, и громко без умолку верещала, к ее лапке был привязан свернутый в трубку кусок пергамента. Все проходившие мимо смеялись, тыкая в крохотную сову пальцем, а несколько девочек-третьекурсниц даже остановились.

— Глядите, какая малютка! Просто прелесть!

— Глупый комок перьев! — прошипел Рон. Взбежав по ступенькам, он схватил Сычика в кулак. — Письма надо сразу отдавать адресату. Нечего тут прохлаждаться у всех на виду!

Голова Сычика торчала из кулака Рона, и совенок даже защебетал от счастья. Третьекурсницы оторопело таращились.

— Чего не видели! А ну пошли отсюда! — Рон затряс кулаком, в котором был Сычик, тот от счастья заверещал еще сильнее. — Вот, Гарри, держи, — прибавил Рон негромко, когда обиженные третьекурсницы убрались подобру-поздорову. Рон отвязал письмо и передал Гарри, Гарри спрятал его в карман, и все трое поспешили к себе в башню, чтобы без помех прочитать ответ Сириуса.

В гостиной все развлекались кто во что горазд, не обращая на других внимания. Гарри, Рон и Гермиона уселись подальше у темного окна, занесенного снегом, и Гарри стал читать вслух:

«Здравствуй, Гарри!

Поздравляю тебя, ты отлично справился с хвосторогой. Тот, кто опустил твое имя в Кубок, сейчас очень разочарован. Я хотел предложить заклинание Коньюнктивитус: самое слабое место дракона — глаза».

— Именно этим воспользовался Крам, — прошептала Гермиона.

«А ты придумал лучше. Молодец! Но успокаиваться рано. Позади только первое испытание; у того, кто вовлек тебя в состязание, будет еще возможность подставить тебя под удар. Гляди в оба, особенно сейчас. Ведь тот, о ком мы говорили, наверняка где-то совсем рядом. Будь предельно осторожен, чтобы, не ровен час, не попасть в беду. Пиши, если столкнешься с чем-то необычным. Все время держи меня в курсе дел. И передавай Калли, привет. Подарок на еë день рождение немного задерживается, но к Святочному балу, он уже будет у неë.

Сириус».

— Ещё подарок? — чуть нахмурила брови Каллиста. Отец и так на дарил ей кучу всего, и это было ещё не все?..

— Совсем как Грюм, — тихо сказал Гарри, пряча письмо во внутренний карман. — «Гляди в оба!» А я что, хожу зажмурившись, натыкаюсь на стены?

— Он прав, Гарри, — возразила Гермиона. — У тебя впереди два испытания. Давно пора взяться за загадку яйца…

— Да у него еще куча времени! Давай, Гарри, сыграем в шахматы, — предложил Рон.

— Сыграем, — согласился Гарри и посмотрел на Гермиону. — Будет тебе, Гермиона. Тут такой шум, все равно толку не будет. Даже не расслышу, что там в яйце.

— Пожалуй, ты прав. — Гермиона вздохнула и подруги стали следить за игрой, в которой Рон поставил Гарри замечательный мат с помощью пары отчаянно дерзких пешек и сверхвоинственного слона.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))