Глава 6

Сова появилась через несколько дней после бала — Драко Малфой приглашал Гермиону в оперу. Она согласилась. Потом были обеды в дорогих ресторанах, поход в картинную галерею. Затем верховая прогулка, а когда Гермиона, не привыкшая кататься верхом, устала — они пересели в сказочной красоты карету, и путешествовали по старому Лондону, как герои старинных сказок и легенд. И все это время Малфой был безупречно учтив, внимателен и вел себя как истинный джентльмен. В конце концов Гермиона устала от светских условностей и решила показать ему свой мир, на что он с радостью, удивившей девушку, согласился. Ей пришлось трансформировать его одежду, но ему очень шли джинсы и толстовки, хоть и смотрелись они на нем непривычно. Когда его в таком виде увидел Поттер, то долго не мог успокоиться, разглядывая со всех сторон и посмеиваясь. Малфой выдержал и это, ни разу не сорвавшись на оскорбления, только добродушно отшучиваясь в ответ. Они ходили в кино, катались на лыжах и коньках, в чем Малфой оказался мастером — он в детстве часто катался на озере в мэноре. Малфою понравилась пицца и суши, и он так уморительно учился есть палочками.

Перед Рождеством Гарри устроил вечеринку дома. Гермиона пригласила Малфоя, были еще Полумна и Невилл. В тесном кругу Малфой очень быстро стал казаться «своим парнем». И если Поттер уже почти привык к нему, то для Невилла это было в диковинку. Полумна же, как всегда, все принимала как данность.

— Что-то случилось? — Гарри вышел на кухню за пряниками для Луны и наткнулся там на Гермиону. Она одиноко стояла у окна и наблюдала, как пушистые хлопья снега укрывают улицу.

— Нет, Гарри, все хорошо. Просто... Я никак не могу разобраться в себе, просто не успеваю. Я все время то в учебе, но с ним. Он так смотрит... Словно ждет чего-то, какого-то знака от меня, а я...

— А ты боишься признаться даже себе, что он тебе нравится?

— Да. Нет, я не боюсь, просто... То письмо...

— Тебе не кажется, что пора расспросить его о том инциденте с Люциусом? Тогда будет проще принять правильное решение.

— Но все это время мы виделись так часто, а он ни разу не заговорил об этом.

— А ты почему не спросила?

— Ну, это же его отец. Он любит его. А я... И потом — выходит, он солгал мне, когда сказал, что Астория разорвала помолвку.

— Я не лгал, — Малфой снова появился внезапно. Голос его звучал спокойно, но руки, которыми он сильно сжимал спинку стула перед собой, выдавали волнение. — Астория действительно расторгла нашу помолвку, чем сильно облегчила мне жизнь. Тогда, в школе, я, конечно, был уязвлен ее поступком, но позже, все обдумав, я понял, что она развязала мне руки, избавив от обязательства женитьбы по договоренности, а не по любви. А отец просто использовал это как попытку манипулировать тобой. Он не знал, что я рассказал тебе, — он подошел к Гермионе и заглянул ей в глаза, — Если тебя интересовал этот вопрос — почему ты просто не спросила меня?

— Я не хотела разрушить... Мне казалось, ты сам должен рассказать мне.

— Гермиона права, Малфой. Мы не спрашивали тебя, но это касалось и ее. Как ты решил вопрос с отцом?

— Да, это касается ее, но как это касается тебя, Поттер? Впрочем, не отвечай. Я понимаю, что ближе тебя друзей у Грейнджер нет, и она все равно тебе расскажет, так что оставайся. Да здесь и нет никакой тайны. Я ушел из рода и из дома.

Гермиона ахнула, а Гарри побледнел.

— Что ты сделал? — девушка не могла поверить своим ушам, — Зачем?

Малфой вздохнул и повернулся к Гарри.

— Я удовлетворил твое любопытство? Теперь, пожалуйста, дай нам поговорить наедине. Клянусь, я ни словом, ни делом не обижу Гермиону.

Гарри взглянул на девушку, и та кивнула. Не то, чтобы он сейчас не доверял Малфою, но он был благодарен за его обещание. Он забрал пряники и вышел, а Гермиона наложила заглушающее и запирающее на дверь. Малфой благодарно кивнул.

— Ты спросила зачем я ушел из дома? — он взял ее за руку, и она почувствовала, как подрагивают от волнения его пальцы, — Я сделал это, потому что во мне живет надежда, что ты еще можешь передумать. Я знаю, что ты слишком благородная и чуткая, чтобы играть моим сердцем, поэтому прошу, ответь мне. Могу я надеяться, что твои чувства ко мне изменились? Могу я надеяться на то, что ты действительно благосклонно принимаешь мои ухаживания, что это не дань вежливой благодарности за мою помощь Уизли? Да, я знаю, что Джинни разболтала тебе об этом, а Поттер подтвердил. Могу я надеяться на то, что ты сможешь полюбить меня, потому что я с того нашего разговора у озера, кажется, люблю тебя только сильнее.

Гермиона молчала, ее дыхание сбилось, щеки пылали.

— Прошу тебя, не молчи! Если ты все еще относишься ко мне как тогда, то тебе достаточно одного слова, и я больше никогда не напомню тебе о своем существовании, — он опустился перед ней на колени, целуя ее руки.

Понимая, что молчать и мучить его больше нельзя, Гермиона легко сжала его пальцы.

— Я не знаю, как ты смог так измениться, что заставило тебя смотреть на мир другими глазами, но одно я могу сказать точно — сейчас я испытываю к тебе совершенно другие чувства. Конечно, я очень благодарна тебе за помощь Джинни и всей ее семье. И я не перестаю удивляться и спрашивать себя, зачем ты сделал это. Но все последнее время наше общение и мое отношение к тебе были продиктованы вовсе не чувством благодарности.

Он поднял голову, и в его глазах плескалось столько надежды, что она не выдержала и тихонько рассмеялась.

— Тебе смешны мои мучения? Наверное, я заслужил это, мне до сих пор ужасно стыдно вспоминать то, что я тогда тебе наговорил.

— Это не важно теперь. Люди меняются, и ты очень изменился за это время, Драко. Однако твоя семья...

— Гермиона, я очень прошу тебя — давай поговорим о нас. Я порвал всякие отношения с отцом. Мать поддерживает меня, но не может противостоять этому домашнему тирану. Я слишком долго подчинялся его воле, но теперь — хватит. Я совершеннолетний, у меня есть свои доходы, я учусь в Академии и буду работать и зарабатывать себе на жизнь сам. И если тебя устроит жизнь не с чистокровным аристократом, а с обычным заурядным волшебником... — он протянул ей кольцо на ладони, — Гермиона Джин Грейнджер, я люблю тебя. Клянусь, что буду любить и оберегать тебя всю жизнь. Ты выйдешь за меня?

Глаза Гермионы блестели от слез счастья. Когда этот надменный аристократ стал таким близким и родным? Когда она успела полюбить его? И как он смог так сильно измениться ради нее? Она протянула ему свою руку, и он уже готов был надеть ей на пальчик кольцо, когда от двери раздался громкий шепот сразу троих: «Немедленно соглашайся!». Драко вскочил, но Гермиона, смеясь, удержала его возле себя.

— Ты же накладывала заглушающее? — удивленно спросил он, но она только рассмеялась.

— Разве это когда-то их останавливало? — она отвернулась от двери и внимательно всмотрелась Драко в глаза. Он не отвел взгляд.

— Я люблю тебя, — кольцо все еще лежало у него в кулаке.

— А я люблю тебя, — тихо сказала она и он надел ей его на палец, а потом наклонился за поцелуем. За дверью громко выдохнули: «Ну, наконец-то» и шаги протопали от двери.

Гермиона и Драко рассмеялись, а потом его губы нашли её, и мир закружился в ослепительном водовороте, а все остальное оказалось уже второстепенным и не важным.

Январь, 2019