Глава 5

На этот раз платье Гермионы было не таким пышным, зато изумительно подчеркивало ее фигуру. Гарри весь светился гордостью за свою подругу. К ним подошла Луна.

— Жаль, что вы не пара. Вы так гармонично смотритесь вместе, — она отсалютовала им бокалом с шампанским.

— Ты не поверишь, я уже начинаю задумываться о том, что могу потерять, если не начну ухаживать за ней, — громко прошептал ей Гарри, а Гермиона легонько стукнула по руке.

— Гарри Поттер, прекрати паясничать, — рассмеялась она, — Здравствуй, Луна. Как отец?

— Спасибо, он почти восстановился. Скоро мы отправимся в путешествие, и он совсем поправится.

К ним подошел Невилл, и они вместе отправились поприветствовать министра.

Бал был в самом разгаре, когда какой-то домовый эльф протянул Гермионе записку. Она удивилась, автоматически проверила ее на заклятия и открыла. И тут же задохнулась от возмущения. Гарри увидел, что происходит что-то не то и увел ее на балкон. Она была в такой ярости, что выдохнула, только оказавшись на свежем воздухе, вдали от людей.

— Как он мог?! Да кто ему дал право?!..

— Герми, или дай мне прочитать письмо или объясни сама — я же ничего не понимаю, — ласково попросил Поттер и она молча протянула ему записку.

Гарри открыл ее и удивленно вчитался в красивый ровный почерк.

Мисс Грейнджер!

Я слышал, что мой сын неосторожно сделал Вам предложение руки и сердца. Вы должны немедленно ему отказать! Я не могу поверить, что он унизился настолько, чтобы просить ВАС стать его женой. Надеюсь, Вы понимаете, что Вы ему не пара и никогда не сможете составить ему партию, которой он заслуживает. Это должно было быть невозможным, этого не могло случиться, если только ему не изменил рассудок. Но вы могли попытаться его завлечь и заставить уловками и соблазнами забыть в ослеплении свой долг перед собой и своей семьей. Вы могли заманить его в сеть.

Наш род хранит чистоту крови уже многие века, и я НИКОГДА не дам своего благословения и разрешения на подобных мезальянс, тем более, что мой сын давно помолвлен. С раннего детства он и мисс Астория Гринграсс предназначались друг для друга. Это было заветным желанием их матерей. Союз был скреплен в ту пору, когда наши дети еще покоились в колыбелях. И теперь, когда материнская воля должна была осуществиться в их браке, поперек дороги встала женщина низкого происхождения, без положения в свете и ничем не связанная с нашим семейством! Разве для Вас ничего не значит воля его родных? Разве его молчаливое обязательство перед мисс Гринграсс для Вас ничто? В таком случае Вы полностью лишены всякого чувства порядочности и деликатности!

Вы ничего не можете предложить моему сыну, кроме сомнительной репутации и маггловской крови. Ваши приключения в палатке с двумя молодыми людьми не делают Вам чести и не оставляют сомнений в Вашей распущенности.

Я повторяю, что НИКОГДА не дам своего разрешения на этот брак и вышвырну Драко из рода, если только он решится настаивать на браке с Вами.

Люциус Абраксас Малфой.

Гарри медленно выдохнул сквозь зубы.

— Я убью его.

— Кого? — Гермиона уже пришла в себя и сумела взять себя в руки.

— Малфоя!

— Какого именно? — этот голос был явно лишним в этот момент, но его обладатель стоял, прислонившись плечом к двери. Драко Малфой, сложив руки на груди, внимательно наблюдал за ними.

— Твоего отца! — Гарри всем корпусом обернулся к нему, — Кто дал ему право так оскорблять Гермиону?

Малфой нахмурился и сделал шаг к Поттеру.

— Я не знаю, что там опять натворил мой отец, но я к этому точно не причастен.

— Не знаешь? Тогда на, ознакомься! — и Гарри протянул ему письмо. Гермиона ахнула и хотела перехватить листок, но не дотянулась.

— Гарри, зачем? — она в отчаянии потянулась к Малфою, но тот сделал шаг назад, уже вчитываясь в знакомый почерк и все больше хмурясь.

— Малфой, отдай! Это тебя не касается!

— Отчего же? — он дочитал письмо и скомкал его в кулаке. — Разве здесь не идет речь и обо мне тоже?

— Но оно предназначалось только мне, я не хотела...

— Чтобы я узнал?

— Да! Нет... Не знаю, я вообще не думала о тебе, я... Откуда он узнал?

— Очевидно то, что Поттер не удивлен, для него не секрет, что я делал тебе предложение весной? — отчеканил Малфой, переводя взгляд на Гарри и внутренне сжимаясь в ожидании насмешек или оскорблений, но Гарри только легко улыбнулся.

— Не злись. Гермиона рассказала тогда мне и Джинни. Ей просто надо было с кем-то обсудить твой поступок, потому что она не понимала, зачем ты вообще это сделал, если тебе настолько противна...

— Не продолжай! Я вел себя возмутительно и до сих пор не простил себе те слова, что тогда пришлось выслушать тебе, Гермиона. Но сейчас речь не обо мне. Прошу простить меня, мне нужно срочно покинуть вас. Поттер, передай мои извинения министру. Соври что-нибудь, пожалуйста, — он развернулся к выходу.

— Драко! — возглас Гермионы, а особенно то, что она впервые назвала его по имени, заставило его обернуться, — Будь осторожен. Твой отец, он...

— Пожиратель. Не бойся, я помню.

— Я не это хотела сказать. Просто он любит тебя. По-своему. И...

Малфой и Поттер удивленно посмотрели на нее.

— Наверное, ты никогда не перестанешь удивлять меня, Гермиона, — Малфой шагнул к ней и взял ее за руку, — Я мечтал потанцевать с тобой сегодня. Хотел поговорить. Но сейчас мне необходимо покинуть бал. Могу я рассчитывать на встречу после?

Она удивленно кивнула, прислушиваясь к своим чувствам — ей были приятны его прикосновения и то, что он все еще хотел общаться с ней. Малфой нежно коснулся губами ее руки и вышел с балкона.

Гарри долго молчал, глядя на подругу, погруженную в свои мысли. Наконец, он не выдержал.

— Пойдем. Надо передать извинения Малфоя министру и потанцевать, отвлечься, иначе мозг просто взорвется. А завтра мы поговорим об этом, ладно? Пусть мысли улягутся, а то мне до сих пор хочется сорваться и банально набить Малфою-старшему морду.