ЭКСТРА. Принцесса Мириам. Финал

Мириам

Это было наше третье свидание, когда я решила рассказать ему свое прошлое, свое настоящие. Себя.Он мне слишком нравился, и я хотела чего-то настоящего. Простого.Я ведь теперь — просто мисс Харлэн, разве не так?Не принцесса Мириам.Не жена особы королевской крови.Не женщина с заголовков новостей.Нет.

Поэтому я решила — он должен знать. Может, не все подробности. Не то, что у меня был любовник. И не то, что Раян был геем. Но хотя бы о моей семье. О моем статусе. С надеждой, что это его не испугает.

Тем более — пора.Третье свидание.   И пусть он — священник, а я приехала из Азии, где порядки строже — все и так знают, что это значит.Секс.Ну или, в худшем случае, просто поцелуй.

Но я не хотела «в худшем случае». И я постаралась.

На мне было красивое платье: без рукавов, с вырезом — кокетливым, но не вызывающим; приталенное, чуть выше колена.

В нём я выглядела не как женщина тридцати трёх лет, а как девушка на выданье.Именно так. И никак иначе.

Он пришёл в белой рубашке и простых джинсах. Но я заметила — надушился. Побрился слишком тщательно, так, что на скуле осталось крошечное красное пятнышко. Ранка.Пока мы ехали в машине, мне всё время хотелось протянуть руку, взять салфетку и аккуратно вытереть.Сдержалась.

Ресторан, куда он меня пригласил, идеально подходил к настроению. Не дорогой, но уютный, с приглушённым светом, чистыми скатертями и хорошим вином.Расположен в соседнем городе — как и все наши предыдущие свидания.Я не возражала.В нашей деревне, если кто-то нас увидит вместе — сплетен не оберёшься. Косые взгляды, шёпот за спиной... А то и подпорченные цветы у забора.

Он — слишком лакомый кусочек.И никому не понравится, если его уведёт кто-то чужой. Выскочка.Иностранка. Не из деревни.

Мне этого уже хватило в Таиланде. Криков. Презрения. Открытой ненависти.И да, я не стала к ней равнодушной. Это как с плохой едой: привыкаешь, но это не значит, что она начинает нравиться.

Поэтому — пусть будет другой город. Пусть будет другая деревня.

На первое свидание, две недели назад, мы пошли в небольшой бар. Сели за столиком на террасе, потом гуляли по набережной.Разговаривали, смеялись. Я впервые рассказала истории из детства — просто, без фильтра.Он слушал. Кивал. Иногда смеялся.

Это было... приятно. Легко. Без напряжения. Без игры. Без роли.

Когда он подвёз меня домой, в коттеджах вокруг уже было темно.Наверное, все спали. А может — наоборот.Кто-то сидел у окна. Глядел прямо на нас.

— Мне очень понравилось, Мириам. Спасибо, — он не отстегнул ремень, просто повернулся ко мне и улыбнулся.

Руки всё ещё на руле. Спокойный. Немного взволнованный. Очень вежливый.

Я тоже улыбнулась.

— И мне понравилось. Спишемся?

Я не собиралась снова звать его сама. Первый шаг уже был сделан. Если захочет — сам проявится.

Наверное, я даже немного расстроилась, что он не попытался поцеловать меня. Или хотя бы дотронуться, как-то показать... интерес.

Я уже разворачивалась, чтобы выйти из машины, как вдруг он осторожно коснулся моего локтя. Голой кожи. Легко. Почти невесомо.

— А что вы делаете во вторник?

Я заулыбалась, как школьница. А внутри — эта самая школьница уже пошла в пляс...

⸻

На третьем свидании, в простом, но уютном ресторане, я сделала глоток вина. Вдохнула — и, глядя на него прямо, тихо произнесла:

— Вы не следите за светскими новостями?

Начала издалека. С разбегу сказать, кто я на самом деле, — не смогла.

Он приподнял бровь, отрезал кусок мясного пирога, и, чуть улыбнувшись, ответил:

— Сплетнями жёлтой прессы? Не положено вроде бы... по статусу.

Я хихикнула, как дура. Просто нервы. Сделала ещё глоток вина.

— Вас что-то беспокоит? — спросил он, заметив мою нервозность.

Да, — хотела крикнуть я. Но вместо этого выдохнула:

— Вы же знаете, я из Таиланда. Моя мама — англичанка.

— Да, вы говорили.

Я не знала, как всё объяснить. Как сказать это словами — так, чтобы не прозвучало как исповедь, не выглядело как испуг.Поэтому просто достала телефон.Открыла статью о смерти Раяна. Ту, где обо мне писали с уважением. Без грязи, без злобы. Тот период, те два месяца ада, я не хотела, что бы он видел.

— Дерек, — сказала я. Впервые. По имени.

Он чуть вздрогнул, но, кажется, ему это понравилось. Он улыбнулся — тепло, немного растерянно.

— Да, Мириам.

И мне понравилось, как он это сказал. Без пафоса. Без надрыва. Просто. По-настоящему.

— Ты почти ничего обо мне не знаешь, — я сглотнула. — А у нас уже третье свидание. И как-то... совсем ничего не знать — неправильно.

— Я знаю многое, — ответил он спокойно. — Ты умная. Образованная.

Он смотрел на меня так... внимательно, нежно, что я на секунду подумала: а может, правда, это и есть главное?Не титулы. Не прошлое. А то, кто я есть. Сейчас. Здесь. С ним.

— Ты добрая. Открытая. — Он сделал короткую паузу. — И... красивая.

Он улыбнулся, чуть смущённо, и я тоже — улыбнулась в ответ.Сделала глоток вина.

— Знаешь, как в «Маленьком принце»? — сказал я тихо, — Там говорилось, что взрослые всегда интересуются цифрами — спрашивают, сколько лет, сколько зарабатывает, сколько весит. А не спрашивают: какой у тебя любимый цвет? Какие у тебя мечты?*

Я замолчала на мгновение.— Но, может, иногда... нужно знать и цифры. Хоть чуть-чуть.

Молча протянула ему телефон.

— Что это?

— Почитайте.- одно слово.

На экране была моя фотография. Имя. Статья о том, как трагично погиб Раян. Как весь мир скорбит.

Правильно ли я сделала, рассказав ему всё вот так?Я не знала.Не было никакого рецепта. Я просто хотела, чтобы он знал меня настоящую. Знал и цифры, а не только мой любимый цвет.

Он долго читал. Потом — посмотрел на меня. Потом снова вернулся к тексту.

Он больше не улыбался. Лицо стало серьёзным, хмурым. Я не ела. Только смотрела на него — в ожидании.Хоть какой-то реакции. Любой. Кроме этой тишины и сдвинутых бровей.Или... может, это и была реакция?

После, кажется, вечности он отдал мне телефон.

— Так ты была замужем?

Вот и всё, что он сказал. Вот и всё, что он понял? Или это было единственное, что для него имело значение?

— Да, — кивнула я.

— Мои соболезнования. Ты... всё ещё скорбишь по мужу?

Теперь моя очередь была удивляться. Но я ответила как можно спокойнее. Хотя внутри... всё дрожало.

— Мы собирались разводиться ещё до его смерти, — тихо сказала я. — Но он был моим близким другом. Да, я скучаю по нему. Конечно.

— Понятно, — коротко кивнул он.

И снова — тишина.  Я смотрела на него — а он избегал моего взгляда.

Что это значит?Я больше не интересна ему?Я уже не умная, не красивая, не добрая?..

Я потянулась к бокалу. Сделала глоток — резкий, почти обжигающий.

Я не знала, что сказать. Не знала, что спросить. Когда он, наконец, поднял на меня глаза и спросил:

— Как мне теперь к вам обращаться? Леди Мириам?

По идее — да, я была леди. Здесь — выше его по статусу. Хотя от всего этого уже ничего не осталось. Но в Англии, как и в Таиланде, титулы всё ещё значат чуть больше, чем просто слово.

— Леди Мириам... — произнесла я, пробуя имя на вкус.

Красиво? Наверное. В гостиной у герцогини — красиво. Но не здесь. Не рядом с ним.

— Мириам мне нравится больше, — сказала я и попыталась улыбнуться.

Не слишком уверенно, но достаточно, чтобы он понял:мой титул — это не главное.Он — часть меня, да. Как моё образование, манеры, акцент. Но всё это не делает меня другой. Не делает хуже. Это просто есть.

Он тоже улыбнулся. Но как-то натянуто. Слишком ровно. Словно эта улыбка — не от чувств, а из вежливости. Из вины. Из желания закончить разговор.

А потом — резко, почти неловко — сменил тему:

— Десерт будем?

Он больше не вернулся к теме моего прошлого. Не задал ни одного вопроса. Ни «а что было дальше», ни «а как ты с этим живёшь». Просто — тишина. Вежливая, молчаливая.

И я поняла.Снова.Я проиграла.

Да что ж такое?Почему меня, в конце концов, невозможно просто... полюбить?Такой, какая я есть?

Мы ехали к моему дому почти в тишине.А все мои надежды — на поцелуй, на прикосновение, на этот маленький шанс на счастье — просто рассыпались.Унесённые ветром. Как в том самом романе.Глупо.Глупее не бывает.

И чего ты ждала, Мириам? Человек узнал, что ты — не просто мисс Харлэн. А леди Мириам. И не просто леди, а часть скандальной истории.Не только одной страны — всего мира.Конечно, он испугался. Конечно, отстранился.Так поступил бы любой.

Если кто-то в этой деревне узнает — тоже отвернётся. Даже мисс Стоун, добрая мисс Стоун, что по субботам приносит мне тёплые булочки, и зовёт на чай с клубничным вареньем... Даже она.

И от этой мысли внутри что-то сжалось. Будто кто-то медленно, но крепко затягивал узел. Не боль. А тягучая, липкая, слезливая жалость к себе.

Как только машина остановилась, я резко отстегнула ремень. Я не могла больше сидеть рядом с ним. Тишина давила сильнее, чем крики когда-то в Таиланде.

— Мириам, я хотел... — начал он.

Но я, не глядя на него, открыла дверь. Вышла.

— Подожди, — снова попытался он меня остановить. Его голос был рядом. Тихий. Растерянный.

Но мне казалось, что ещё секунда — и я расплачусь прямо при нём. А этого я не могла себе позволить. Нет. Ни за что.

Я даже не ответила.Просто смотрела себе под ноги и шагнула к калитке. К кованой, немного ржавой, поросшей виноградом.

— Мириам... — снова позвал он.

Я оглянулась мельком — он уже выходил из машины. А я как раз вставляла ключ в замок.

И вдруг стало ужасно стыдно. За эту неловкость. За себя. За то, что хоть на миг поверила — что заслужила любовь.

И всё, на что меня хватило:

— Хорошего вечера, — бросила я через плечо. Не дожидаясь ответа.

Ключ не вставлялся. Руки дрожали. Этот чёртов замок, который всегда заедал в самый неподходящий момент...

— Извини, — услышала я совсем рядом. Тихо. Почти шёпотом.

И вдруг его руки — тёплые, уверенные — накрыли мои. Он помогал мне вставить ключ. Или просто хотел, чтобы я не дрожала.

— Я, наверное, ужасно отреагировал, — сказал он. — Я просто... не знаю, как надо.

Мы стояли бок о бок, но не смотрели друг на друга. Я — на старую калитку, он, может быть, на моё плечо. Или куда-то в темноту за ним.

— Можно было бы хотя бы что-то спросить, — выдохнула я, шмыгнув носом.— Это тебе не узнать мой любимый цвет...

— В том-то и дело, — произнёс он. — Это было слишком неожиданно. Слишком многое.

— А я, значит, слишком многого прошу, да? — наконец, ключ провернулся.

Замок щёлкнул. Я толкнула калитку.

— Спокойной ночи, мистер Моррисон. Не утруждайте себя поисками ответа.

Я пошла в дом.

Пять метров между калиткой и дверью. Всего ничего. Каменная дорожка, старая плитка под ногами. Над входом включился фонарь с датчиком движения. Свет был неяркий, но всё равно ударил в глаза. Я поморщилась. Пять метров — и всё. Достаточно, чтобы снова всё вспомнить, снова разозлиться.

Ненавижу.Все мужчины — сволочи.Все. До одного.

Дверь открылась легко. Я шагнула внутрь. Сбросила туфли у порога. На автомате потянулась к сумке — искала сигареты. Я курю реже. Почти бросила. Но сейчас... сейчас просто нужно.

Нащупала пачку. Достала сигарету.

— Мириам.

Я вздрогнула так резко, что едва не выронила сигарету. Резко обернулась.

Он стоял в прихожей. Уже без туфель — как будто собирался остаться. Как будто я уже разрешила ему сделать этот шаг.

Стоял в белых носках на холодной плитке — чуть нелепо, немного растерянно... и, почему-то, бесконечно честно.

— Это правда было слишком неожиданно. Слишком много, — сказал он. — Но... это не меняет того, кто ты.

Он замолчал.Посмотрел на меня.Внимательно. Медленно. Глубоко.

— Это просто... ещё одно доказательство, какой я на твоём фоне.

— И какой же? — спросила я тихо. Не фыркнула, не подняла бровь. Просто... хотела услышать.

Сжимала сигарету в пальцах, но даже не пыталась зажечь. Просто держала.

— Обычный сельский священник, — ответил он. — С небольшим домом. Со скромным доходом. С жизнью, в которой, кажется, нет ничего особенного. Простая. Скучная. До оскомины. О таких не пишут статьи и не рассказывают детям. Я не герой сказки. Я — персонаж, появляющийся на третьей странице... и исчезающий на четвёртой. А вот ты — героиня. Главная.

Он не жаловался.Не оправдывался.Говорил это с каким-то странным... не смирением — нет. С принятием.

Я смотрела на него. А он — на меня.

И в его глазах не было страха. Была только осторожность. И... свет. Тёплый.Как лампа, которую забыли погасить — и она всё ещё светится.Для кого-то конкретного. Для тебя.

А мои глаза... они тоже горели. Но уже не обидой. Не гневом.А той самой надеждой. Старой, почти затёртой, но упрямо живой.Надеждой, которая выжила после Ома.Которую пытались растоптать журналисты, уродливые заголовки и чужое мнение.Которая казалась мёртвой после гибели Раяна.И вдруг — снова ожила. Когда я встретила его. Простого, обычного священника из глубинки.

Я подошла ближе. Так, как будто кто-то невидимый подвёл меня за руку.Сигарета выпала на пол. Я даже не заметила. Мне было уже всё равно.

Мы не касались друг друга.Совсем.Но стояли так близко, что между нами почти не оставалось воздуха. Я чувствовала его тепло. Его дыхание. Его напряжение.

Видела поры на коже. Легкие, небритые волоски на щеках. И это маленькое красное пятнышко под скулой, где он порезался, бреясь. Он был выше меня почти на голову, но сейчас... Сейчас мы смотрели друг другу прямо в глаза.

И, кажется, впервые — были на одном уровне.

Вместе.Рядом.Настоящие.

— Такой человек, как я... — он замялся, — имеет ли право ухаживать за такой женщиной, как ты?

— А ты ухаживаешь? — спросила я почти шёпотом. Кажется, я даже не дышала.

Он попытался улыбнуться:

— У нас третье свидание. Разве это не очевидно?

Я не ответила улыбкой.

— Мне с тобой ничего не очевидно, — призналась я. — Ты должен сказать это. Прямо.

Он на мгновение закрыл глаза. Вдохнул. Медленно выдохнул. И открыл их снова, глядя прямо в меня.

— Я хочу ухаживать за тобой, Мириам. Не из вежливости. Я хочу быть рядом. Если ты позволишь.

Я смотрела на него. Он не сказал, что я ему нравлюсь. Не признался, что думал обо мне. Не пообещал быть рядом всегда.Но... это был он. Мистер Моррисон. Викарий. Человек, для которого даже такие слова — уже как признание в любви.

— Ты молчишь... — нахмурился он.

— Можешь, — выдохнула я. — Можешь. А ещё... можешь меня поцеловать.

Он замер. Сделал полшага назад, почти незаметно. Я нервно рассмеялась:

— Ладно, возможно, я спешу. Ты, наверное, должен сначала познакомиться с родителями...

Я не успела договорить. Он шагнул ко мне и обнял. Резко, будто решил в одну секунду.

Я стукнулась о его грудь — крепкую, тёплую, настоящую. Он почти не касался меня, но его пальцы прошлись по моей щеке — осторожно, будто боялся спугнуть. И тогда...

— Нет, не обязан, — прошептал он.

И поцеловал.

И я растаяла.  Всё, что было до — исчезло.Боль, тревоги, прошлое.Была только эта ночь.Этот поцелуй.Этот человек....Тем вечером реальность превзошла мои ожидания.

Он поцеловал меня не как джентльмен — и уж точно не как скромный викарий.А как мужчина, который ждал. Долго. Уверенно, жадно, будто точно знал — мне нужно именно так.Мы не дошли до спальни. Просто не успели.

Диван в гостиной оказался достаточно большим. Мы смеялись, сбивались с дыханием, торопливо снимали одежду — на ходу, наугад, целуясь, прижимаясь, не отпуская друг друга.

Только один раз я вырвалась — за презервативом. Он был в сумке, в прихожей. А он остался — не пошёл за мной, просто лежал на диване, уже голый. 

Спокойный. Красивый. Мой.

Когда я вернулась, он притянул меня к себе — тоже обнажённую, без стеснения, без маски. Только жар на щеках и пульс в ушах.Я села к нему на бёдра. Он сам надел презерватив — уверенно, спокойно. Явно не в первый раз.

А дальше... он перевернул меня на спину. Он не был скромным. Ни в движениях. Ни в желаниях. Ни в том, как целовал. И куда.

Он довёл меня до грани — сначала медленно, почти нежно. Потом резко. А когда я уже кричала, закинул мои ноги себе на плечи и сорвался сам.

А потом...Потом не было тишины.Было дыхание. Поцелуи. Ленивые прикосновения. Мы смеялись, говорили что-то шепотом. Я лежала на нём — расслабленная, довольная, полусонная. Он гладил мою спину. Вёл ладонью по бедру, по пояснице, по попке.

— Откуда ты всё это умеешь, Дерек?.. — спросила я в полголоса.

Он усмехнулся:

— Божий дар.

Я хмыкнула, провела пальцами по его животу. Плоский. Крепкий. Будто выточенный.

— Дар, значит?.. Или всё же опыт?

— Какой может быть опыт у сельского викария? — он приподнял бровь. — Всё дар.

Мы оба рассмеялись.

Ага. Считай, что я поверила.

***

Мириам

Год спустя

— Чего ты так переживаешь? — покачала головой мама, поправляя складку на моём свадебном платье. — Не первый же раз замуж выходишь.

— Спасибо, что напомнила, — буркнула я и натянула пояс чуть ниже. — Точно не видно?

Мама закатила глаза.

— Твой живот? Видно. — Она у меня такая — честность превыше всего. — Но... пока похоже просто на то, что ты слегка поправилась. И всё.

— Ага. Спасибо. Мне сразу стало легче, — недовольно нахмурилась я, посмотрела на себя в зеркало и чуть повернулась вбок. — Ладно. Пусть думают, что хотят. Да и так уже вся деревня на ушах стоит последние полгода, с тех пор как мы объявили о помолвке. Зачем лишать их удовольствия?

— Они и слова не скажут. Отец твой вон костюм надел официальный. С погонами. Такой красивый...

— Вот и зря, — фыркнула я. — Я его не просила. Дерек и так перед вами стесняется.

— А чего ему стесняться? Его отец — хирург. Кто, между прочим, оплачивает свадьбу? Не дали нам даже копейку заплатить. Скромняжка.

Я довольно улыбнулась...Да, Дерек немного слукавил, когда говорил, что он «из обычной семьи».

Его отец — хирург. Да ещё и профессор университета. Их «скромный» дом больше напоминал миниатюрный замок: семь спален, прислуга, старинная лестница с ковровой дорожкой... Почти по-диснеевски. Только без поющих чайников.

А его мама... Ладно, не буду сейчас злиться. Бывший профессор Оксфорда. Преподавала современное искусство.

Почти среднестатистическая семья — если вы живёте в королевском округе.

И да, свадьбу оплачивали его родители.  «Скромную» — на двести человек. Вся деревня в сборе. Ну, почти вся. Кроме пары дам, которые теперь считали меня своим личным врагом.Понимаю. Отобрала самого завидного жениха в округе. Да ещё и не местная.

Родственники Дерека, конечно, тоже приехали.Все — милейшие.Особенно его брат. Младше его на два года. Такой же красивый. Только в отличие от Дерека — прекрасно знает об этом. И не утруждает себя ложной скромностью.

А вот мои?..

Я пригласила братьев и сестру Раяна. Мы были близки. Очень. Раньше.

Я не была уверена, стоит ли.Боялась.Что осудят. Что подумают, будто я предала его. Забыла. Что я слишком рано, слишком легко...

Но всё-таки написала Софи. Она обрадовалась. Сказала:— Конечно, приедем.

И они приехали. Втроём.

Я так обрадовалась, увидев их. Почувствовала почти неожиданное облегчение. Оказывается, я гораздо сильнее переживала, чем думала. Переживала — как они это воспримут. Меня. Нас.

Мы проговорили почти всю ночь.О Таиланде. О Раяне.О том, что было.Смеялись. Плакали. Обнимались.

Я познакомила их с Дереком. Они пожали ему руку — по-настоящему. Тепло. Пригласили нас в гости. И всё — без напряжения, без осуждения.

Они знали, что между мной и Раяном была дружба. Ничего больше.Но я... всё равно боялась.

Боялась, что они подумают, будто я предала его.Что отпустила слишком быстро. Что счастлива — слишком рано.

А потом, уже лёжа в объятиях Дерека, я расплакалась.

— Снова гормоны? — спросил он с улыбкой, не открывая глаз.

Последние месяцы я была почти не своей. То слёзы, то смех, то раздражение на ровном месте. Беременность — то ещё приключение. Но сейчас это было не про гормоны. Или не совсем про них.

— Я так рада, что они не осудили меня, — прошептала я, уткнувшись в его грудь.

Он тихо застонал, наклонился и поцеловал меня в щёку — солёную от слёз.

— А с чего бы им? — шепнул. — Каждый человек имеет право на счастье. А тем более — ты.

— Спасибо, — выдохнула я. И, как будто в ответ на эти слова, расплакалась ещё сильнее.Он просто обнял. Тихо. Надёжно. До самого сердца.

— Что же мне с тобой делать, Мириам... — прошептал он, прижимая губы к моему виску.

— Беречь. И любить.

— Так и поступлю...

Он поцеловал меня. А потом мы занимались любовью — мягко, медленно, с лаской. И мне стало лучше.

Я тоже имею право на счастье. Тоже.

⸻Вечером гости всё ещё смеялись, танцевали, поднимали бокалы, желали нам счастья.А мы уже собирались уезжать.Попрощались со всеми —и уехали в гостиницу, где нас ждала наша первая брачная ночь.

В машине мы сидели на заднем сидении обнявшись, и молчали. Но это была не пустая тишина. Это была тишина, полная смысла.Полная света.

Я смотрела в окно. И улыбалась. Моему мужу.И... моему бывшему мужу.

Раян.Мой дорогой друг.У меня получилось.Я поймала своё счастье.

Ты бы улыбнулся, зная это.Спасибо.За всё.

~~~КОНЕЦ~~~

Примечание автора: Мириам перефразировав известную цитату с «Маленького принца».

Вот точная цитата из «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери в русском переводе (канонический перевод Норы Галь):

⸻

«Взрослые любят цифры. Когда вы рассказываете им о новом друге, они никогда не спросят о самом главном. Они не скажут: "Какой у него голос? Во что он любит играть? Собирает ли он бабочек?" Они спрашивают: "Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?" И после этого думают, что узнали человека.»( мне очень нравится этот роман)

ОТБЛАГОДАРИТЬ АВТОРА :

https://boosty.to/helenaduhm/donate

ВТОРАЯ КНИГА СЕРИИ УЖЕ ЗАВЕРШЕНА - "СПИСОК МОЕЙ ЗЛОСТИ"