Глава 40 Крах

На вечер субботы я отказалась от услуг своего Кевина Костнера по-испански безнамеков на романтизм. Нарядившись в золотистого цвета длинное платье, я ждала своего кавалера,который должен был вот-вот приехать. Мари и Эйд меня уже дожидались напразднике осени. Я немного опаздывала и готовила гневную лекцию о важностипунктуальности. Наконец, лимузин подъехал, но этот самовлюблённый пижон даже непотрудился выйти мне навстречу, а послал вместо этого водителя. – Повеселись на славу, деточка моя! – обняла меня тётя, стоя на крыльце. – Постараюсь! – вяло улыбнулась я, чувствуя, как вскипаю внутри отнегодования. Водитель с надвинутой фуражкой на глаза любезно открыл для меня дверьчёрного автомобиля. Я недовольно заметила, что его парфюм чем-то похож наэскалантовский. Но это был не последний неприятный сюрприз. Внутри лимузинбыл пуст – Маркус куда-то запропастился! Мы тронулись с места. В салоне заиграла приятная композиция ДжеймсаАртура. Хороший вкус у водителя, вскользь подумала я. В неописуемом негодовании, я стала рыться в сумочке в поисках мобильного,чтобы отчитать этого «динамо». Но меня остановил клацающий звук, блокирующий все двери лимузина. Язамерла и недоумённо взглянула на водителя, который снял фуражку и взъерошилсвои чёрные густые волосы. Этот жест был мне знаком... О, черт! – Эскалант, чёрт тебя побери! – вскричала я, глядя на отражение улыбающихсяглаз в зеркале заднего вида. Пустой лимузин, Джеймс Артур и этот парфюм отъявленных негодяев... – Да, крошка? – невинно ответил тот. – Немедленно останови машину!  – Обязательно, крошка. Но чуточку позже! – довольно ухмыляясь, ответилВиктор.  – О чем я думаю вообще?.. – пробормотала я, удивляясь собственной глупостии, достав, наконец, мобильный, стала лихорадочно набирать номер Мари.  В это время Эскалант повернул в какую-то подворотню и, выключив двигатель,быстро вышел из авто.  – Ну же, Мари, ответь!.. – как заклинание шептала я, глядя, как негодяйподходит к моей двери лимузина.  Но стоило ему только её приоткрыть, как я со всей силы пнула его в коленку ипопыталась прошмыгнуть мимо.  – Не так быстро, любимая! – чуть севшим от боли голосом молвил Эскалант и,схватив меня в охапку, буквально швырнул обратно в салон.  Тяжело дыша, я наблюдала, как он садится рядом и выключает мой телефон...Мой мобильный?! Как же он успел так? Карманник, несчастный!  – Прости за варварские методы, но ты не оставила мне выбора! – пояснил онснимая пиджак и галстук.  – Извиняться теперь вошло у тебя в привычку? – съязвила я, тревожнонаблюдая за ним.  Моя тревога была связана с внезапным чувством, что ледник внутри меня сталподтаивать. Я почти забыла, как он сногсшибательно выглядит...  – Теперь у меня много новых привычек, крошка, – серьёзно сказал он, глядя наменя с такой нежностью, как никто ещё не смотрел.  – Да ну? Дайка угадаю, киднеппинг?  Эскалант улыбнулся и судорожно выдохнул, окидывая меня взглядом томныхчёрных глаз:  – Если ты так и будешь скрываться от меня за говорящей горой, то и это тоже.  Он придвинулся ко мне, а я отодвинулась от него и прижала к себе сумочку:  – У меня шокер, так что притормози свои похотливые мысли!  Нужно быть сильной. Я – кремень. Я – кремень... Э... кто я?..  – Сильнее, чем твоё равнодушие, меня уж ничто не способно ранить.  – Уверен? Как-то раз я случайно тыкнула им Эйда, так он полчаса корчился всудорогах! И, кстати, мокрое место тоже было...  Он коротко засмеялся:  – Как же я соскучился по тебе! – прошептал он и снова придвинулся.  – Так, Эскалант, предупреждаю тебя последний раз! – наконец я нащупаларукоять средства защиты в подобных ситуациях и достала его.  – Латти, – простонал он, даже не глянув на шокер. – Знаешь, как ни странно,одной из моих новых привычек стало наблюдать за тем, как ты приезжаешь вуниверситет и покидаешь его. Моментами я даже согласен на то, чтобы так провестивсю оставшуюся жизнь. Раз иначе я не могу видеть тебя.  – Виктор...  – Ещё я люблю вспоминать проведённое с тобой время, – горячо продолжалЭскалант. – то, как сладко звучит моё имя твоим голосом. Как дерзко ты шутишь икак приятно ты смеешься...  Он протянул руку, я отшатнулась, но он лишь коснулся пряди моих волос.  – ...Как пахнут твои волосы. Как ты дрожишь, когда я касаюсь тебя, и стонешь,когда целую...  – Прекрати! – жестко сказала я. – Или начну напоминать, как я могу тебяназывать, используя нецензурную лексику на трёх языках!  Он вздохнул. Посмотрел в сторону и продолжил голосом, полным скорби.  – Я никогда не смогу себя простить за то, что сделал. Я не достоин быть с тобой!Разве что наблюдать издалека за твоей жизнью. И если бы не эта жуткая мука, я быне посмел к тебе приблизиться и на милю.  – Чёртов эгоист!  – Да, Злата! Я эгоист! – его резкий обжигающий взгляд заставил меня ещёдальше отодвинуться от него.  – Эгоист, который раньше насмехался и не признавал любовь! А теперь явлюбленный дурак, который готов отдать всё, что у меня есть, включая жизнь, радитебя. И, чёрт возьми, счастлив от этого! – он смеялся над собой, но, враз ставсерьёзным, продолжил. – Но скажи мне, разве ты не будешь счастливой с тем, ктолюбит тебя, а ты... любишь в ответ?  Я сглотнула, удушая в себе призрачные чувства к этому человеку, что сталипроявляться, словно фениксы из пепла.  – С чего ты взял, что я все ещё люблю тебя? – я старалась говоритьнасмешливо-равнодушным тоном.  Виктор пронизал меня своим тёмным взглядом и надвинулся на меня так, что яоказалась загнанной угол, чувствуя спиной дверь лимузина.  – Для этого я здесь. Я хочу умолять о твоём прощении и убедиться, что у тебявсе ещё есть чувства ко мне.  – Меня наверняка уже ищут! – предостерегла его я, но ему явно было всё равно.– Предупреждаю, Эскалант, я умею им пользоваться!  Но Виктор даже не замечал шокер, зажатый в моей руке и направленный нанего. Не отводя от меня глаз, он одним лёгким движением схватил моё запястье,чуть надавил, и пальцы сами разжались. Эскалант обхватил моё лицо ладонями и приблизился ко мне так, что вдох у насбыл один на двоих. – Латти, я сделаю всё, чтобы заслужить твоё прощение и завоевать тебя снова. – Напрасно потратишь время!.. – Вспомни, крошка, ведь когда я впервые тебя увидел, не знал твоего имени. Я мучительно отгоняла от себя нахлынувшие воспоминания и дёрнула головой,пытаясь вырваться: – Ну и что с того?! Виктор, не отпускал меня, поглаживая область вокруг моего рта большимипальцами: – Мне, кажется, я именно тогда влюбился в тебя... – Хватит! – вскричала я. – С каждым разом всё сильнее и сильнее любил тебя. Настал момент, и спор дляменя перестал иметь значение. Я вспомнил о нём лишь в ту ночь... именно поэтомуи не смог! Прости меня! Я так люблю тебя... Я попыталась освободиться, упершись ему в грудь ладонями. – Мне... мне всё равно! – соврала я, окончательно теряя контроль над таяниемледника в левой части груди. Его лицо озарили робкая улыбка: – Такая сладкая твоя ложь. Я чувствую твой пульс на шее. Ты дрожишь. Это всёиз-за меня. – Ты... ты ужасно самовлюблён, Эскалант! – выдохнула я. – Я влюблён в тебя, крошка... И он резко поцеловал меня, со сладостным стоном. Я стала колотить его поплечам. Тогда он схватил мои руки и завёл мне за спину. – Ну, давай же!.. Давай, вспомни, крошка! Прошу тебя, вспомни те чувства... –бормотал он, покусывая мои губы и целуя одновременно. Это было словно наваждение. Я все ещё сопротивлялась, но моё тело пересталомне подчиняться. Я обмякла под его чувственным напором. Хриплый шёпот Эскаланта сбивал в кучу мысли. Губы обжигали мою кожу,словно он ставил клеймо... Виктор держал мне руки и прижимал к сидению, кажется.Я тщетно из последних сил избегала его поцелуев. – Я так скучал по тебе... Ты лишила меня себя – это худшее, что ты могла сомной сделать! Давай, поцелуй же меня... Всё. Я прыгнула в эту пропасть. Но это было потрясающе, словно исполнениесамой заветной мечты! Он, словно почувствовав, что я сдалась, освободил моизапястья. Я запустила руки в его волосы и потянула их, заставив его поднять голову отмоей шеи. Я на миг заглянула в глаза Эскаланта и поцеловала его так, будто он былтем источником, способным вернуть меня к жизни. – Вот она, моя девочка! – хрипло прошептал он, и я услышала собственныйстон. Я отдалась химии наших чувств. Словно не было горечи этих дней. Нипредательства, ни обмана, ни слёз и отчаяния... Прошлые дни были всего лишьночным кошмаром, от которого я проснулась вот только сейчас. И рядом был он, такой близкий и родной. Он никогда меня не предавал, былчестен со мной и благороден... Виктор Эскалант словно обезумел. Он вдавил меня в сидение автомобиля своимтелом, обжигал меня своими ласками. Я, казалось, стала воском в его опытныхруках и была готова забыться. О, неужели я настолько слабая?.. Или это Эскалант чересчур сильный? И, словно доказывая эту теорию, он резко отстранился от меня. Я смотрела, какон пытался взять свои чувства под контроль. Его грудь тяжело и часто вздымалась,глаза смотрели куда-то в сторону, а руки дрожали, когда он проводил пальцами поволосам и лицу. Реальность возвращалась в моё сознание. Всё ясней и ясней мне становилосьпонятно, где сон, а где жизнь. И всё не так, как хотелось больше всего. Предательские слёзы жалости к себе выступили на мои глаза. – Зачем ты мучаешь меня? – прошептала я. Эскалант испуганно вскинул на меня взгляд и бросился ко мне опять: – Нет, нет, что ты, Латти! Мне с трудом удаётся сдерживаться!.. Ведь я не хочу,чтобы наш первый раз был на заднём сидении авто. Чтобы скрыть свои глаза, я села прямо и стала приводить себя в порядок. Но вотголос у меня подрагивал. – Отвези меня на бал. Эскалант испытывающее смотрел на меня: – Ты вправду хочешь этого? Или сбегаешь от меня? Я сморгнула слёзы и посмотрела в его шоколадные глаза: – Мне нужно время, Виктор. Пока я не могу простить всё то, что ты сделал. Его глаза заблестели надеждой, и он улыбнулся: – Я понимаю, крошка. Я глядела в окно лимузина, пока Эскалант вёз меня к зданию университета. Неужели моя любовь к нему снова ожила? Так быстро мои раны стализалечиваться. Может, всё дело в том, что от душевной боли лучшее средство – этотот, кто причинил её?    Мобильный затрезвонил приходящими сообщениями с голосовой почты. ОтМари и Адриана. Странно, я ведь так и не спросила, куда подевался Маркус, мой«лакированный» горе-кавалер.    Виктор помог мне выйти из авто и сжал мою руку дольше положенного.    – Можно мне пойти с тобой?    Как мне этого хотелось, знала только лично я. Более того мне хотелось остатьсяс ним и больше никого не видеть...    – Ладно уж, – деланно вздохнула я, – тем более что ты куда-то отослал моегоистинного кавалера на этот вечер. Кстати, где он?    Виктор, довольно улыбаясь, положил мою руку себе на изгиб локтя и поправилнедавно одетый галстук.    – Скажем так, я его действительно отправил в привычное для него место.    Праздник был устроен в одном из просторных холлов университета. Насиздалека встречала громкая музыка и вспышки фотокамер для отчёта местнойгазете. Возле входа толпились нарядные студенты, сопровождали нашу парулюбопытными взглядами. Я уже привыкла не обращать на них внимание. Моя рукапокоилась на руке Виктора, и это сладостное чувство от его близости потихонькукружило голову. Это не просто мужчина, он словно магнит для меня...    Он пропустил меня вовнутрь, и я осмотрелась. Огромная сцена у дальней стены,где по традиции будут избраны король и королева бала в конце. Большиепроекционные экраны были развешаны по стенам. По ним транслировалисьтанцующие студенты.    Я стала высматривать друзей. На сцене появился Маркус и попросил вниманияприсутствующих.    – Интересный ты сделал для него выбор! – сказала я Виктору, который хмуровзирал на местного плейбоя.    – Вообще-то я тоже очень удивлён... – пробормотал он.    – Друзья мои, попрошу вас минуточку внимания. Сейчас на этих экранах мыпродемонстрируем сюрприз, посвященный к сегодняшнему празднику, любезнопредоставленный одним из уважаемых гостей! Итак, наслаждайтесь.    После аплодисментов, все обернулись к тем экранам, которые были к нимближе. Сначала заиграла музыка, появились старые фото с первого осеннего бала1901 года, потом последовала череда фото с последующих балов.    Я отвернулась и открыла было рот, намереваясь что-то спросить у Эскаланта. Ноне успела. Мой слух заострился на тревожно знакомых звуках, усиленных мощнымиаудиоколонками...  «– Так я ж чтобы официально-то! – обиженно сказал Виктор и продолжил. – Ну,вас!.. Итак, я Виктор Александр Эскалант, дабы доказать, что армия ни чуть неомужланила меня, вопреки заявлениям моих друзей...»  Резко вскинув голову, я увидела то видео, которое разрушило мою душу в одинпросмотр. Я лихорадочно озиралась, но на всех экранах было лицо Эскаланта,который всё говорил и говорил. Его голос превратился в раскаты грома...  «– ...и чтобы восстановить свою репутацию... э... как это...  – Первого кабеля Испании! – прыснул от смеха Ксавьер.  – Э -э! – попытался возразить Виктор, но передумал. – Да, что уж там! Пустьбудет так... Значит, я должен буду за месяц влюбить в себя и трах... ой, извините!Соблазнить самую принципиальную цел... девственницу города...»  – Нет! Нет! Нет!.. – в ужасе пятилась я под ошарашенными взглядами тысячиглаз.  Это сон! Это жуткий сон! Не может быть так жестоко?!..  – Латти! Стой! – звал меня Виктор.  Зажав рот рукой, я рванула к выходу. Я бежала, пока не перестала слышать этотголос.  Всё. Это был конец. Полный крах моей жизни.