Глава 35 День четырнадцатый. Закат

Этот день был на удивление приятным, и ничто не предвещало такойпечальный финал моего счастья. В университет я приехала вместе с Виктором Эскалантом. Как всегда долгийпоцелуй на прощание, и я, окрыленная, бежала на первую лекцию. Не успела я разложить свои конспекты, как рядом сидящая Мария схватиламеня за руку и резко дёрнула к себе: – Не поняла?! Чёрт! Вчера забыла ей сообщить новость о моей помолвке! Теперь скандала неизбежать. Я виновато поджала губы, глядя, как подруга переводит взгляд с моегообручального кольца на меня и обратно! – Для меня мой ответ, тоже был сюрпризом, – промямлила я. – Чёрт возьми! Моя подруга выходит замуж за Эскаланта! – завопила Мария,горячо обнимая меня. – Если бы я не была так за вас рада, то непременнопоколотила бы тебя за скрытность! Я счастливо рассмеялась, обнимая подругу в ответ, не обращая внимания наудивлённые взгляды других студентов. Да пошли они к чёрту! Пусть завидуют,сплетничают, говорят гадости за спиной. Мне было всё равно. Всю прошлую ночь я лежала без сна. Казалось, теперь он просто мне был ненужен. Впрочем, как и еда. Я летала, мои ноги не касались земли. Моё сердце быловеличиной с океан, и он был полон любви – любви к самому лучшему мужчинемира. Я любила Виктора Эскаланта. Готова была исписать этой фразой все стеныБарселоны. Мне хотелось кричать эти слова, стоя на центральной площади в часпик! Но сначала я должна сказать об этом самому Виктору. Мне очень хотелосьуслышать в ответ о взаимности его чувств ко мне. Но то, что он делал, от чегоотказывается ради меня, было намного сильнее и дороже слов. Я бы нерасстроилась, не услышав признание в любви от него. Виктор Эскалант разбудил меня от сна. И я была готова ради него на всё. Это ибыла любовь. После тяжёлого дня, переполненного лекциями и докладами, косыми взглядамии разговорами за моей спиной, я с огромным удовольствием приняла предложениеМарии и Адриана зайти в нашу любимую кофейню. – Перестань это делать! – сказала мне Мари, когда мы сели за наш столик уокна. – Что перестать? – Улыбаться, как дурочка, и светиться, как рождественская гирлянда! –дружелюбно заявила подруга. Я рассмеялась: – Не могу! – Вы говорите абсурд! – деловито заявил Адриан, добавляя в свой эспрессосахар. – Латти не может светиться, разве что если обмажется фосфором. А тыможешь перестать улыбаться путём сокращения определённых мышц лица,отвечающих за... – Эйд! – в один голос оборвали мы друга. – Что-о-о?! – возмутился тот. – Кто ещё вам расскажет о подобном, кромеменя? – Википедия! – рассмеялась я. – Вы дату назначили? – азартно спросила Мария. – Ты хочешь сперва окончитьуниверситет? А отцу сказала? – Погоди, Мари! – хмыкнула я. – Мы об этом ещё не говорили. Кроме того, годна подготовку – это слишком много. Поэтому, думаю, доучиваться я буду ужезамужней девушкой. И нет, отцу я ещё не сказала... – Вау, он будет в восторге! – заметил Эйд. – Только не забудь заранеенапомнить ему принять сильное успокоительное. Я отвлеклась на сообщение, пришедшее мне на телефон. Всё ещё улыбаясь, япрочитала послание от Виктора: «Я вижу тебя. Выйди ко мне. Есть разговор». Хм... так сухо. Я выглянула в окно и увидела на другой стороне дороги припаркованнуюкрасную «Де Томазо». Уже знакомое чувство, когда всё подскакивает внутри,одолело меня. Выйдя на улицу, я не могла избавиться от чувства, что разговор будетсерьёзный. Сухость в сообщение и хмурый вид Виктора, разговаривающего в авто потелефону, мне добавляли в уверенности в этом. – ...Нужно было удалить его тогда! И не пришлось бы сейчас оправдываться,Хоак... Садясь в машину, услышала я обрывок разговора: – ...Всё, потом. Я сейчас занят. Я с улыбкой посмотрела на изрядно уставшего Виктора. Снятый пиджак лежална заднём сидении, галстук он ослабил, а рукава белой рубашки были завёрнуты.Образ завершали взъерошенные чёрные волосы и хмуро сдвинутые брови, Эскалант, не говоря ни слова, притянул меня к себе и поцеловал так пылко,будто мы не виделись с ним в течение нескольких дней. – Как ты узнал, что я здесь? – спросила я, когда он опустил меня и рассудокначал постепенно приходить в себя. – Я был в этом спортклубе с Ксавьером, – он указал на высокое здание ссоответствующей вывеской напротив кофейни. – Ясно. Телефон нашли? – Нет, – он нахмурился ещё сильнее. – Так о чём разговор? – осторожно напомнила я, заметив, как он ушёл в себя. Что-то странное с ним происходило. Эскаланта что-то беспокоило, тревожило.Меня начали одолевать разные домыслы. – Виктор? Он посмотрел на меня, взглядом полным переживания. – Скажи, тебя больше не донимают разные люди в «Фейсбуке»? – Нет, после того как я ограничила доступ к моей странице. – А твою почту знают многие? Секунду поразмыслив, я ответила: – Совсем нет – Мари, Эйд, отец и несколько преподавателей... К чему это всё,Виктор? – Бред какой-то!.. – пробормотал он и спохватился, будто понял, что подумалвслух. Я наблюдала, как он ещё сильнее взъерошил волосы пальцами обеих рук.Провёл по лицу, откинув голову на подголовник сидения. Тяжело выдохнув, он посмотрел мне в глаза и взял за руку: – Я должен тебе признаться кое в чём! Я видела, как в нём боролись чувства, словно он никак не мог решиться. И тут японяла, что происходит... – Виктор, не принуждай себя, – как можно ласковее сказала я, коснувшись еголица. – Наступит время, когда ты будешь готов сказать эти слова. Всё хорошо,правда. – Я боюсь, что может быть поздно... – сглотнул он, неотрывно глядя на меня. Я опешила: – Кажется, мы говорим о разном... Виктор закрыл глаза и потёр переносицу двумя пальцами. Снова повисла пауза. Он пытается что-то сказать, и ему явно тяжело в этом признаваться. Очевидно,что это не слова любви. Разве можно стыдиться этого?.. – То, что ты мне пытаешься сказать, связано с вашей с Себастьяном дракой? –предположила я. Мышцы его тела напряглись, и я поняла, что взяла верный курс. – Да... – прошептал он, сокрушаясь. Выдохнув, я продолжила: – Это какой-то твой плохой поступок? – Очень плохой! – с болью в голосе признался он. Прекрасно... Мне нередко приходилось жалеть о моём чересчур яркомвоображении. Это был именно одни из тех случаев. – Мы были знакомы, когда ты совершил этот очень плохой поступок? Затаив дыхание, я ждала его ответ. – Нет... – на выдохе сказал он. – Виктор? Он посмотрел на меня с видом сожаления на лице. – Что бы ты не сделал – это не важно, – я сжала его руку. – Всё это осталось впрошлом. Я осознаю, что ты не был в монастыре всё это время, и прекраснопонимаю, какую жизнь ты вёл. Положив ладони ему на скулы, я продолжила: – Главное, я вижу, какой ты сейчас и каким ты хочешь быть. Что бы ты несовершил, моё мнение не изменится. – Ты не знаешь, о чём говоришь! – с горечью в голосе сказал Виктор. – Ты прав, – улыбнулась я. – Но мне всё равно. Знание того, что ты это сделал впрошлом, мне достаточно. И даже если ты вдруг кого-то убил, я буду прятаться отправосудия вместе с тобой. А когда нас настигнут и завяжется перестрелка, яприкрою тебя со спины... Он не сдержал улыбки. А я почувствовала, что готова сказать главное. – И всё это просто потому, что... я влюбилась в тебя, Виктор Эскалант. Я увидела, как его глаза стали шире, и он хотел было что-то сказать, но яостановила его, поцеловав. Мне нужно было это, иначе я боялась расплакаться отпереполнявших меня эмоций. – Латти, ты – моё наказание!.. – прошептал он, уткнувшись лбом в мой лоб. Я усмехнулась: – Мне пора начать обижаться на эту фразу. Виктор отстранился от меня. Его задумчивый взгляд скользнул по мне. Онпротянул руку. Коснулся лица, губ и пропустил сквозь пальцы мои волосы. – Не стоит. Ведь наказание для меня в том, что я боюсь потерять тебя. И,кажется, этот страх будет со мной до конца жизни. Это было почти ответное признание в любви. Неужели этот мужчина будетмоим? За что мне такое счастье?! – Мне пора к друзьям, – мягко сказала я. Виктор кивнул: – Хорошо. Я сейчас на работу. Отец всё одобрил. Сегодня заключили договораренды моего нового офиса. – Это ведь замечательно! Завтра отпразднуем это? Грусть в глазах Виктора никуда не исчезла. Хоть на губах играла улыбка. – Непременно. Когда я возвращалась в кофейню, моё настроение немного изменилось. Явыплеснула свои чувства, и мне стало легче. Проступок Виктора, очевидно, оченьсерьёзен, и меня терзали догадки, хоть я и запрещала себе это. Я убеждала себя, чтовсё осталось в прошлом. Для меня действительно было важно то, что мы не былизнакомы на тот момент. И что бы это ни было, я смогу простить и забыть. Я былауверена в этом.