36 глава

Вечер был тихим.За окнами медленно падал дождь, оставляя блестящие дорожки на стекле. Дом, недавно наполненный запахом выпечки, теперь дышал спокойствием.

Розэ сидела на диване, укрытая пледом, и слушала, как в кухне тихо шумит Молли. Старушка мыла чашки, тихонько напевая ту же колыбельную, что и вчера.

— Молли, — позвала Розэ тихо, почти шёпотом.

Та обернулась, улыбаясь.— Да, дитя?

Розэ колебалась. Несколько секунд смотрела в чашку с остывшим чаем, потом всё же спросила:— Что случилось с матерью Джису?

Молли замерла. Её улыбка чуть дрогнула, но она не отвернулась.Она поставила чашку, вытерла руки о фартук и села напротив.

— Это... очень трогательная история, дитя, — сказала она тихо. — Но, может, тебе стоит знать. Если ты хочешь понять её.

Розэ кивнула.

Молли посмотрела в окно — туда, где дождь стекал по стеклу, как по щекам слёзы.— Её мать звали Ёнхи. Такая красивая женщина... спокойная, светлая, с добрыми глазами. Она не была рождена для мира, где живут Кимы. Она была слишком мягкой для этого холода.

Розэ слушала, не моргая.

— Она встретила отца Джису, мистера Кима, когда тот ещё не был главой клана. Тогда он был всего лишь наследником — упрямым, резким, но с добрым сердцем. Ёнхи преподавала музыку в университете, играла на виолончели. Представь себе: женщина, которая говорила, что "любовь — это не власть, а звук, который не должен звучать в одиночестве".

Молли улыбнулась грустно.— Они полюбили друг друга, несмотря на всё. Против воли семьи, против клана. И мистер Ким выбрал её, хотя его за это чуть не лишили наследства.

— Они были счастливы? — тихо спросила Розэ.

— Да. Но недолго. — Молли вздохнула. — Когда Джису было десять, на семью напали конкуренты. Дом сожгли ночью. Ёнхи спасла Джису — вынесла её из горящего дома, но сама... не вышла.

Тишина.Только дождь за окном, будто повторяющий слова старушки.

— С того дня Джису изменилась. — Голос Молли дрогнул. — Я помню, как она стояла у пепелища — вся в копоти, с кровью на лице, и смотрела, как гроб уносят. Она не плакала. Не сказала ни слова. Только схватила отца за руку и сказала: "Я никогда не буду слабой".

Розэ закрыла глаза, представив эту сцену. Маленькая девочка, осиротевшая, окружённая мужчинами с оружием, и клянущаяся стать сильной.

— После этого её отец... — Молли покачала головой. — Он перестал быть человеком, а стал только главой. Всё, что у него осталось — это дочь и клан. И он решил, что одно должно защищать другое.Он не стал жениться вновь, не стал искать сына. Он растил Джису как наследницу. Учил стрелять, договариваться, держать лицо.

Молли посмотрела на Розэ внимательно.— Она росла среди мужчин, которые не верили, что женщина может быть боссом. Ей приходилось каждый день доказывать, что она сильнее. Холоднее. Беспощаднее.И, дитя, чтобы выжить, она похоронила всё доброе, что осталось в сердце.

Розэ молчала.Она чувствовала, как где-то глубоко внутри сжимается сердце.Теперь она понимала, откуда в глазах Джису этот мрак, почему она боится слабости, почему прячется за гневом.

— Она была совсем ребёнком... — прошептала Розэ.

— Да, — кивнула Молли. — Ей пришлось стать взрослой слишком рано.Она строила стены, чтобы никто не мог разрушить её. Но теперь... — Старушка улыбнулась мягко. — Теперь, когда рядом ты, эти стены начали трескаться.

Розэ подняла взгляд.— Думаете, я могу ей помочь?— Не "можешь", дитя. — Молли протянула руку, ласково коснувшись её пальцев. — Ты уже помогаешь. Просто оставайся. Не отступай, даже если она тебя оттолкнёт.Порой любовь — это не слова. Это присутствие.

За окном гром загрохотал, и лампа слегка дрогнула от ветра.Молли встала, подошла к окну и задернула шторы.— Знаешь, — сказала она, глядя в темноту, — в ту ночь, когда сгорел дом, она потеряла мать... но приобрела клятву. Быть сильной. И, может, только рядом с тобой она наконец поймёт, что сила — это не холод, а тепло.

⸻

Позднее, когда Молли ушла спать, Розэ осталась одна.Она сидела в полумраке, слушая дождь.Перед глазами стояла маленькая Джису — испуганная, с чёрными от копоти руками.Розэ прижала ладонь к груди, шепча в тишине:

— Я не позволю тебе быть одна. Никогда больше.

⸻