- Выпади с окна, пожалуйста

Резко открыв глаза, я уткнулась взглядом в потолок. Всё тело ужасно ныло, как после жёсткой пьянки, на который все пили дедовский самогон.

Пытаясь вспомнить где я и что со мной, моей руки кто-то коснулся. Я вздрогнула и повернула голову. Рядом на стуле спал Глеб, положив голову ко мне на кровать и крепко сжимая меня за руку. Оглядев комнату, я поняла, что нахожусь в больничной палате. Здесь, кроме нас двоих не было. Единственная кровать, тумба, стул и большое окно. На улице, кстати, тьма тьмущая. Видимо, ночь, но почему Глеб спит тут.

– Глеб. – шепнула я, сжимая его руку.

Он резко поднял голову и смотрел на меня затуманенным взглядом только что проснувшегося человека.

– Ты почему тут лежишь? Неудобно же. – протянула я и стала двигаться, чтобы он лег рядом.

– Не двигайся нахуй. – сказал он охрипшим, злым голосом.

Я замерла от такого поворота событий. Всё-таки, я напилась как свинья? Не могу понять, что случилось.

– Глеб...?

– Как ты себя чувствуешь? Я сейчас позову врача. – Глеб вскочил со стула, целуя меня в лоб.

– Нет, подожди, со мной все хорошо. – я криво улыбнулась. – Посиди со мной, пожалуйста. – я отвела взгляд в сторону.

– Ты ведь не помнишь, что случилось, да?

Я кивнула.

– Ты допела последние строки и рухнула в обморок. – сказал Глеб и тяжело вздохнул. Я округлила глаза, всё вспоминая. – Ты закончила этот тур с чистой совестью и на волоске от смерти. Теперь твоей жизнью займусь я, у нас был договор. – продолжил он, кивая на аппарат рядом со мной.

Только сейчас я поняла, что вся была замотана в провода, которые следили за моим самочувствием. Я улыбнулась.

– Дурочка? – Глеб выгнул бровь.

– Я всё-таки закончила тур, ебать. – я закрыла глаза от удовольствия.

Потом снова услышала глубокий вздох Глеба.

– Знаешь сколько ты провалялась в таком состоянии? – он кивнул на моё неподвижное тело.

Я открыла глаза и нахмурила брови. Разве концерт был не вечером?

– 9 дней, Оксан. 9 чёртовых, самых мучительных дней.

Я не поверила своим ушам. 9 дней... Что?

– Что? А родители знают? – на меня начала накатывает паника, я не хочу, чтобы они переживали.

– Они приехали сразу же и уехали позавчера.

– Ебануться...

Я схватилась за голову, пытаясь понять, что вообще происходит. Повернув голову на Глеба и окидывая его взглядом, я заметила его помятый взгляд.

– Когда ты пришёл? – спросила я, приподнимаясь ближе к его лицу.

Он отвёл взгляд, но я повернула его голову назад, хоть и стоило мне это больших усилий.

– Я не уходил.

Я ударила себя по лбу, а потом накрылась одеялом по самые глаза.

– Прости, пожалуйста, ты столько тут настрадался... Боже, прости меня, пожалуйста, прости, Глеб. Ложись рядом, прости... – я говорила быстро и невнятно.

– Угомонись. – Глеб стянул с меня одеяло и посмотрел в глаза. – Я рад, что ты очнулась и я был рядом в этот момент.

На моих глазах выступили слёзы. Какая же я неблагодарная тварь, заставила его столько страдать, чтобы исполнить свою сранную мечту? Ты что серьезно такая эгоистка? Противно, противно, противно.

– Прости меня, умоляю... – шепнула я и заплакала, закрывая лицо руками.

– Какая же ты дурочка... – Глеб крепко обнял меня, пытаясь успокоить.

– Ложись рядом, пожалуйста... – шепнула я и максимально подвинулась, превозмогая желание выдернуть все эти провода из моих рук, ног и головы.

Глеб лег рядом, крепко прижимая меня к себе.

– Я ни за что тебя не отпущу. – еле слышно прошептал он поникшим голосом.

– Я никуда не собираюсь уходить.

*Утро этого дня.

Я проснулась от дикого крика за дверью палаты. Глеб тоже насторожился и пошёл посмотреть что там происходит. Открыв дверь, я увидела огромную кучу людей м камерами, которые яростно начали снимать меня и Глеба. Я закрыла лицо руками, проклиная то, что упала в обморок прямо на сцене при всех. Они так приходили каждый день?

Среди всей этой толпы я услышала знакомые голоса. А точнее яростные маты Димы и Алисы. Они что, тоже тут?

– Я сказал съебались от сюда, пока камеры не оказались в вашем анусе. – грозно кричал Дима, разгоняя назойливых журналистов. Глеб стоял на пороге, перекрывая проход в палату.

Алиса растолкала всех, даже Глеба и подбежала ко мне. Следующим зашёл Дима, протаскивая Марину через толпу.

– Идите нахуй, спасибо! – крикнул Глеб и захлопнул дверь, закрывая ее на несколько щеколд.

– Где шляется охрана? – жаловался Дима, вытирая с себя пыль журналистов.

– Привет, ребятки. – сказала я и вяло помахала рукой.

– А тебя мы сейчас тоже отпиздим, не переживай. – грубо сказала Алиса, подходя ко мне.

Я зажмурила глаза, но почувствовала только теплые объятия.

– Ты хоть представляешь, как мы переживали. Дима даже поседел. – шептала Алиса, крепко меня сжимая в своих руках.

Марина тоже прилипла с другой стороны, нежно гладя меня по голове. Ее прикосновения всегда были такими уютными.

– Ну чо, жива? Я тебе уже место на кладбище присматривал. – протянул Дима и потрепал меня за волосы. А потом получил подзатыльник от Глеба.

– Дохуя шутник?

Я засмеялась, получая в ответ от ребят улыбки облегчения.

– Вот тебе и мяу.

– Ты уже успела меня заебать. – как бы невзначай сказал Дима, обходя палату.

– Выпади с окна, пожалуйста.