10 глава

Чтож. Роу шла к себе в дом.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Пальмы вдоль дороги отбрасывали длинные тени на раскалённый тротуар. Молли брела, пиная носком кеда мелкие камешки, и думала о том, как странно всё сложилось.

Спасибо, что занятия отменили в честь торжественного открытия. У неё появилась пара часов, чтобы забежать домой, переодеться и успеть на танцевальную репетицию. А после — к Мурмайеру. Мысль о нём неприятно кольнула где-то под рёбрами, но она отогнала её подальше. Сначала дело. Сначала танцы.

Она толкнула калитку, прошла по знакомой тропинке мимо кактусов и вошла в дом.

В прихожей пахло тётей Айлой — её духами с нотками ванили и чем-то домашним, съестным. Из кухни доносился запах свежезаваренного чая.

— Привет, — крикнула Молли, скидывая кеды.

Из кухни вышла тётя Айла. В своём неизменном цветастом халате, с чашкой в руках и тёплой улыбкой на лице.

— Привет, малышка, — сказала она, оглядывая Молли с ног до головы. — Ты как? Как открытие триместра?

Молли замялась на секунду. Слишком много всего навалилось за этот день. Но тёте она врать не хотела.

— Отлично всё! — выпалила она, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Я записалась на черлидинг. И... кто-то записал меня на танцевальный батл.

Тётя Айла удивилась — брови поползли вверх.

— Да? — переспросила она. — И кто же это?

Молли развела руками.

— В том-то и дело, что я не знаю.

Тётя промолчала. Странно как-то промолчала — будто знала что-то, но не говорила. Она просто кивнула, допила чай и ушла в свою комнату.

Молли проводила её взглядом, пожав плечами, и направилась к себе.

Она влетела в комнату, включила свет и замерла.

В комнате было... чисто? Нет, не то слово. Вещи были разобраны. Не разбросаны по стульям, не валялись кучами на полу, а аккуратно сложены. Но это не радовало.

Молли рванула к шкафу, распахнула дверцы. Пусто. Точнее, не пусто, но пусто по делу — все её танцевальные юбки, топы, всё, что она копила месяцами, исчезло.

— Тётя! — закричала она в панике.

Через минуту дверь открылась. Тётя Айла стояла на пороге, вытирая руки о полотенце.

— М?

— Где все мои юбки?! — выпалила Молли, размахивая руками в сторону пустого шкафа.

Тётя расмеялась. Искренне, от души, будто услышала лучшую шутку в своей жизни.

— Как же где? — сказала она сквозь смех. — Молли, ну ты ведь сама целую гору этих юбок копила и в стирку не несла. Я сегодня зашла к тебе в комнату — а там вещи неделями валяются. Вот и закинула всё в машинку.

Молли почувствовала, как внутри всё опускается. Нет, не опускается — падает в пропасть.

— Но там некоторые не были грязными! — выкрикнула она.

Улыбка с лица тёти Айлы сползла. Она посмотрела на Молли тем самым взглядом, которым смотрела, когда та в двенадцать лет разбила соседский мячом окно.

— А я как должна понять? — спросила она, и голос её стал грозным, металлическим. — Ты тут всё понабросала, а я разбирай сиди? Угадывай, что грязное, что чистое? Я тебе не прислуга, Молли.

Она развернулась и вышла, прикрыв за собой дверь. Не хлопнула — именно прикрыла, оставив Молли наедине с собой и с этой тишиной, которая была хуже любых криков.

Молли стояла посреди комнаты и смотрела на пустой шкаф.

— Твою ж... — выдохнула она, сползая по стенке на пол.

Сегодня вечером у неё заказ. Не только Мурмайер, но и другой клиент. А ей идти не в чем. Совсем не в чем.

Она вскочила, подбежала к шкафу и начала перекидывать вещи. Всё, что осталось: старые футболки, растянутые свитера, джинсы с дырами на коленях. Ничего подходящего. Ничего, в чём можно выйти на заказ.

Она уже готова была разрыдаться от отчаяния, когда рука нащупала что-то в самом дальнем углу верхней полки.

Она подтащила стул, залезла, вытащила.

Это был комбинезон. Старый, чёрный, кружевной. Она купила его года два назад на распродаже, когда ещё мечтала о нормальной жизни, но так ни разу и не надела — стеснялась, что слишком откровенно.

Сейчас он смотрелся как единственное спасение.

— Жесть, — прошептала Молли, рассматривая кружево на свету. — Походу, придётся идти в этом.

Она быстро сложила комбинезон в сумку, натянула лосины и свободную футболку. Волосы стянула в тугой пучок, закрепила резинкой. Посмотрела на себя в зеркало.

Из зеркала на неё смотрела девушка с тёмными кругами под глазами, в мешковатой одежде, с сумкой, в которой лежало оружие массового поражения в виде кружевного комбинезона.

— Ты справишься, Роу, — сказала она своему отражению. — Должна справиться.

Она вылетела из комнаты, на ходу крикнув:

— Тёть, я ушла!

Из кухни донеслось неразборчивое «угу».

Молли выскочила на улицу и побежала в сторону танцевальной студии. Солнце уже почти село, но воздух всё ещё был тёплым. Пальмы шелестели где-то наверху, провожая её взглядом.

Молли вылетела из дома, даже не попрощавшись толком. Обида на тётю кипела внутри, но спорить было некогда — через сорок минут начиналась танцевальная репетиция, а ей ещё добираться через весь город.

Она бежала по раскалённому тротуару, и сумка с комбинезоном больно била по бедру. Солнце уже клонилось к закату, но жара никуда не делась — висела в воздухе тяжёлым, липким одеялом. Пальмы вдоль дороги шелестели где-то наверху, но ветер не приносил прохлады.

В студию она влетела за пять минут до начала. В раздевалке было пусто — все уже были в зале. Молли быстро скинула лосины и футболку, натянула чёрные велосипедки и свободную майку. Волосы и так были в пучке — хоть за это спасибо.

Она вбежала в зал и сразу почувствовала на себе десяток взглядов.

Зал был большим, светлым, с зеркальными стенами от пола до потолка и высокими потолками. Вдоль одной стены тянулся балетный станок, у другой стояли мощные колонки. Пол — идеальный балетный линолеум, чуть пружинящий под ногами, который помнил тысячи движений.

В центре, у зеркал, уже выстроились девушки. Человек пятнадцать. Кто-то разминался у станка, кто-то болтал в углу, кто-то просто тупил в телефон, прислонившись к стене.

Мисс Ли стояла у колонок, листая что-то в планшете. Увидев Молли, она улыбнулась:

— Роу, я уж думала, ты не придёшь. В строй, быстро.

Молли втиснулась между какой-то незнакомой девушкой и Кейтлин.

— О, явилась, — протянула та, скользнув по Молли оценивающим взглядом. — А где твои фирменные обноски? Или сегодня решила выглядеть как человек?

— Отвали, Кейтлин, — бросила Молли, не поворачивая головы.

— Девочки, тишина! — хлопнула в ладоши мисс Ли. — Начинаем. Сегодня работаем над связкой для танцевального батла. Кто участвует — поднимите руки.

Молли подняла. Кейтлин подняла. Ещё несколько девушек.

— Отлично. Остальные могут быть зрителями или уйти — но советую остаться и посмотреть. Учиться никогда не вредно.

Она включила музыку. Из колонок полился тяжёлый, ритмичный бит — современный хип-хоп с восточными мотивами.

— Смотрите и запоминайте. Показываю первый кусок.

Мисс Ли вышла в центр. Её тело начало двигаться — плавно, текуче, как вода, и в то же время резко, акцентированно. Руки рисовали в воздухе узоры, бёдра выписывали восьмёрки, волна проходила от плеч до кончиков пальцев. Она была завораживающей.

— Поняли? — спросила она, закончив. — Теперь вы.

Девушки задвигались. Кто-то схватывал на лету, кто-то путался, кто-то просто старательно повторял.

Молли закрыла глаза на секунду, впуская музыку в себя. А когда открыла — её тело уже знало, что делать.

Она двигалась не как остальные. Не было в её танце механической выученности — была органика, сама суть. Волны проходили по её телу с неестественной, змеиной лёгкостью. Руки тянулись куда-то вверх, потом резко падали вниз, бёдра выписывали круги, изоляция была настолько чистой, что казалось, её тело состоит из отдельных, идеально управляемых частей.

Она не думала о движениях. Она просто танцевала.

Кейтлин, стоявшая рядом, сбилась, глядя на неё. В её глазах мелькнуло что-то нехорошее — смесь зависти и злости.

— Хорошо, Роу, — остановила мисс Ли. — Очень хорошо. Ты уже это знаешь?

— Нет, — ответила Молли, чуть запыхавшись. — Просто... чувствую.

— Талант, — усмехнулась мисс Ли. — Не зарывай его, слышишь?

Кейтлин фыркнула.

— Талант, — передразнила она тихо, так, чтобы слышала только Молли. — Посмотрим, какой у тебя будет талант, когда ты снова припрёшься сюда обдолбанная.

Молли резко повернула голову и посмотрела ей прямо в глаза.

— А ты, Кейтлин, лучше за собой следи. А то у тебя, я смотрю, только язык и работает. Ноги — мимо, руки — мимо, мозг — вообще в отпуске.

Кейтлин вспыхнула, открыла рот, чтобы ответить, но мисс Ли хлопнула в ладоши:

— Девочки, не отвлекаемся! Работаем дальше!

Следующие полтора часа пролетели как один миг. Молли выкладывалась полностью. Пот заливал глаза, мышцы горели, но она не могла остановиться. В танце не было места мыслям о долгах, о Мурмайере, о Винни, о Дилане. Только музыка и движение.

Когда репетиция закончилась, мисс Ли подошла к ней.

— Молли, — сказала она тихо, так, чтобы никто не слышал. — У тебя правда дар. Я серьёзно. Не позволяй никому и ничему его убить. Поняла?

Молли сглотнула. В горле стоял комок.

— Поняла, — выдавила она.

— Иди. Отдохни. Завтра снова в шесть утра черлидинг, не забыла?

— Не забыла.

Молли поплелась в раздевалку. Тело гудело приятной усталостью. Она открыла сумку, достала комбинезон — чёрный, кружевной, откровенный до неприличия. Посмотрела на него, потом на своё отражение в зеркале.

— Жесть, — прошептала она. — Походу, придётся идти в этом.

Она быстро приняла душ, натянула комбинезон, сверху накинула ту же толстовку, в которой пришла. Волосы распустила, чтобы хоть как-то скрыть вызывающий наряд. Посмотрела на себя в зеркало ещё раз.

Из зеркала на неё смотрела девушка с тёмными кругами под глазами, в откровенном кружевном комбинезоне и с затравленным взглядом.

— Ты справишься, Роу, — сказала она своему отражению. — Должна справиться.

Она вышла из студии в тёплые сумерки и направилась в сторону холмов, где в огромном белом доме её ждал Пэйтон Мурмайер. А после — ещё один клиент. Ещё один танец. Ещё один шаг к тому, чтобы вернуть долг и, может быть, начать всё сначала.

Пальмы вдоль дороги шелестели где-то наверху, провожая её взглядом.

Молли вылетела из танцевальной студии, даже не остыв толком после репетиции. Тело гудело, мышцы приятно ныли, но в голове уже крутилось другое — заказ. Мурмайер. А после ещё один клиент.

Она шла быстрым шагом по вечерним улицам, и сумка с комбинезоном больно била по бедру. Солнце уже село, и небо над головой стало тёмно-синим, почти чёрным. Где-то зажглись первые фонари, отбрасывая жёлтые круги на тротуары. Пальмы вдоль дороги шелестели на ветру, будто перешёптывались за её спиной.

Район постепенно менялся — дешёвые домики с облупившейся краской оставались позади, уступая место более ухоженным коттеджам, а потом и вовсе виллам, утопающим в зелени. Воздух здесь пах иначе — не пылью и выхлопными газами, а цветами и свежескошенной травой.

Молли остановилась у знакомых ворот. Белый двухэтажный особняк с колоннами, пальмы в кадках, дорожка, выложенная камнем. В окнах горел тёплый жёлтый свет.

Она глубоко вздохнула и нажала кнопку звонка.

Через минуту дверь открылась. На пороге стоял Пэйтон — в домашних штанах и свободной футболке, с влажными после душа волосами. Увидев её, он чуть приподнял бровь.

— Роу. Явилась.

— Явилась, — буркнула она, переступая порог.

В прихожей пахло деревом и чем-то дорогим, неуловимым. Молли скинула кеды и пошла за ним наверх, в его комнату. По пути мелькнула та же приоткрытая дверь — сестра Пэйтона снова сидела в телефоне, даже не взглянув на проходящих.

Комната Пэйтона была такой же, как в прошлый раз: огромная кровать, панорамное окно во всю стену, за которым темнел город, минимум мебели, максимум пространства.

— Располагайся, — бросил он, падая в кресло у окна. — Мне надо пару минут.

— Ага, — Молли кивнула и скрылась в ванной, примыкающей к его комнате.

Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Ванная была размером с её комнату — белый мрамор, огромная душевая кабина, зеркала во всю стену, пушистые полотенца на полотенцесушителе.

Она быстро стянула лосины и футболку. Осталась в белом простом белье. Покрутила в руках комбинезон — чёрное кружево, тонкие бретельки, прозрачные вставки на боках. Вещь была откровенной, но выбора не было.

— Чёрт с тобой, — прошептала она и натянула его.

Комбинезон сел идеально. Облегал каждую линию её тела, подчёркивал талию, бёдра, грудь. Глубокий вырез на спине открывал лопатки и позвоночник до самой поясницы. Кружево мягко щекотало кожу.

Молли посмотрела на себя в зеркало. Из отражения на неё смотрела девушка в откровенном наряде, с растрёпанными после репетиции волосами и слишком блестящими глазами.

— Ну и видок, — криво усмехнулась она.

Она распустила пучок, провела руками по волосам, взлохматив их ещё больше. Так даже лучше — небрежно, естественно. Будто она не специально наряжалась, а просто так получилось.

Она вышла из ванной.

Пэйтон поднял голову и замер.

Его взгляд медленно, очень медленно, прошёлся по ней — от растрёпанных волос, по открытым плечам, по кружеву, облегающему грудь, по бёдрам, по босым ногам. Задержался на вырезе на спине, когда она повернулась, чтобы положить сумку на кресло.

В комнате повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом.

— Ничего себе, Роу, — наконец выдохнул он. В голосе не было насмешки. Только что-то другое — тёмное, тяжёлое, от чего по коже побежали мурашки. — Ты сегодня решила меня добить?

Молли закатила глаза, пытаясь скрыть, как бешено колотится сердце.

— Не обольщайся, Мурмайер. Просто всё остальное в стирке.

— В стирке, — повторил он с кривой ухмылкой. — Ну-ну.

Он поднялся с кресла и подошёл к ней. Ближе, чем нужно. Совсем близко.

— Значит, будешь танцевать в этом?

— А ты против? — она вскинула подбородок, глядя ему в глаза.

Он усмехнулся. Медленно обошёл её вокруг, разглядывая, как экспонат. Когда оказался за спиной, она почувствовала его дыхание на открытой коже.

— Не то чтобы против, — прозвучало где-то над ухом. — Включать музыку?

— Включай, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он отошёл к телефону, и через секунду комната наполнилась знакомым ритмом. Томным, тягучим, чувственным.

Молли закрыла глаза. А когда открыла — в них уже горел тот самый огонь. Не страх, не злость. Отстранённая, профессиональная страсть.

Она начала танцевать.

И кружевной комбинезон двигался вместе с ней, подчёркивая каждое движение, каждую линию, каждый изгиб.

Его руки спускались по её талии — вверх, вниз, очерчивая линии кружевного комбинезона. Пальцы скользили по открытой спине, по позвонкам, по тонкой ткани, которая почти ничего не скрывала.

Молли стояла, замерев. Не двигалась. Не реагировала.

Хотя внутри всё кричало.

Она никогда не позволяла никому себя трогать. В этом был её негласный закон — танец есть танец, тело есть инструмент, но касания клиентов заканчивались там, где начиналась она. Никто не переступал эту черту.

А сейчас он переступал. И она... позволяла.

Потому что не знала, что делать. Потому что впервые за долгое время растерялась по-настоящему.

Пэйтон резко развернул её к себе.

Их глаза встретились.

Воздух между ними будто заискрил — физически, ощутимо. Молли чувствовала это каждой клеткой кожи. Его тёмные глаза смотрели прямо в её, и в них не было ни насмешки, ни превосходства. Только что-то тёмное, глубокое, от чего подкашивались колени.

Молли наклонила голову набок. Надула губы. Вылупила глаза.

Это вышло само собой — по-детски, по-дурацки, совершенно не вязалось с образом опасной девчонки, которую все боялись.

Пэйтон усмехнулся.

— Что смешного? — спросила она, и в голосе проскочила обида.

Он смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Растрёпанные волосы, блестящие глаза, надутые губы, кружево, облегающее каждый изгиб. Она выглядела чертовски притягательно. Чертовски сексуально. И одновременно — как ребёнок, который не знает, что делать со своими эмоциями.

Он просто пожал плечами.

— Время — деньги, Роу, — сказал он, возвращая себе привычный тон. — Отрабатывай долг. Не стой.

— Оой, Мурмайер, как же ты бесишь, — выдохнула Молли.

И на своё собственное удивление — просто села на кровать.

Она не стала дальше танцевать. Просто плюхнулась на край огромной кровати, скрестила руки на груди и уставилась на него с вызовом.

Пэйтон ухмыльнулся.

— Рооу, — протянул он, подходя ближе. Остановился прямо напротив неё, нависая. — Ты мне должна. Часики тикают.

Она подняла голову, глядя снизу вверх прямо ему в глаза.

— И что ты сделаешь? Убьёшь меня?

— Зачем убивать? — он наклонился, взял её за подбородок. Пальцы — тёплые, чуть шершавые — приподняли её лицо ещё выше. — Ты, конечно, можешь всё отработать за один раз. Но по-другому.

И он толкнул её на кровать.

Молли ахнула, когда спина коснулась мягкого покрывала. Он навис сверху, опираясь на руки по бокам от её головы, и смотрел с той самой тёмной, опасной усмешкой.

— Ты что творишь, Ромео хренов?! — выпалила она, упираясь ладонями ему в грудь. Под пальцами — твёрдые мышцы, горячая кожа сквозь тонкую ткань футболки.

— Действую тебе на нервы, Роу. — Он улыбался — своей чертовски притягательной улыбкой, которая бесила её больше всего на свете. — Так же, как вы сегодня действовали на нервы Хосслеру.

Он сдавил её запястья, прижимая к кровати.

— Ты идиот? — она дёрнулась, пытаясь вырваться. — Мне больно, отпусти!

Голос её прозвучал выше, тоньше — почти по-детски. И от этого сочетания — кружевного комбинезона, злости в глазах и этого тоненького голоска — у Пэйтона внутри что-то ёкнуло.

Он вдохнул глубже и почувствовал его.

Тот самый запах. Кокос и ваниль. Мягкий, сладкий, обволакивающий.

— Ты чего улыбаешься, дегенерат хренов? — Молли закатила глаза, пытаясь скрыть, как бешено колотится сердце. — Меня бесит твой львиный оскал!

Он уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент снизу, с лестницы, донеслись шаги.

Тяжёлые. Мужские. Не один.

А потом — голоса. Приглушённые, но узнаваемые.

— Эй, Мурмайер, ты тут? — Брайс.

— Слышь, открывай, мы знаем, что ты дома! — Джейден.

Молли расширила глаза.

— Это что, Холл и Хосслер? — прошептала она панически.

— Походу, — Пэйтон нахмурился.

— Чёрт! — она дёрнулась под ним. — Не пускай их! Не пускай!

Он поднялся рывком, схватил её за руку и дёрнул вверх с такой силой, что она взвизгнула. Вторая ладонь тут же зажала ей рот.

— Молчи, — выдохнул он ей в ухо.

— Оуу, походу Мурмайер не один! — донёсся снизу насмешливый голос Холла.

У Молли глаза полезли на лоб. Она вцепилась в руку Пэйтона, пытаясь что-то сказать, но он только сильнее прижал ладонь к её губам.

— Под кровать, — приказал он одними губами. — Быстро. Лезь!

Она не стала спорить. Рухнула на колени, юркнула под огромную кровать и замерла, прижавшись спиной к холодному полу.

Кружевной комбинезон, пыль, темнота — она была мышкой в мышеловке.

Дверь в комнату открылась спустя мгновение.

Молли затаила дыхание. Она ничего не видела — только края кровати, только тени на полу. Но слышала всё.

— Ну и чем это мы тут занимаемся? — голос Брайса, насмешливый, с привычными нотками идиота с камерой. — Один, значит? А кто это там пищал?

— Тебе показалось, — голос Пэйтона — ровный, спокойный, будто ничего не происходит.

— Ага, показалось, — хмыкнул Джейден. — Мы тебя три минуты звали. Ты чё, глухой?

— Занят был.

— Чем? — Брайс прошёлся по комнате. Молли видела только его кроссовки — белые, идеально чистые. — Дрочил, что ли?

Пэйтон промолчал. Молли зажмурилась, молясь всем богам, чтобы Брайс не вздумал заглянуть под кровать.

— Ладно, — Джейден, видимо, сел в кресло — скрипнули пружины. — Мы по делу.

— По какому?

— По тому самому, — Брайс тоже где-то приземлился. — Надо обсудить стратегию на сёрфинг. Ты же с нами в команде?

— В команде, — подтвердил Пэйтон.

— Ну так давай обсудим. А то Дэвис сказал, что конкуренция жёсткая. Эти из параллельного класса тоже заявились.

Молли лежала под кроватью, в кружевном комбинезине, в пыли, и слушала, как трое парней обсуждают сёрфинг. Это было настолько сюрреалистично, что ей захотелось рассмеяться.

Но она молчала. Только сжимала кулаки и надеялась, что никто не чихнёт.

— Короче, — Джейден понизил голос, — нам нужно, чтобы кто-то из их команды не вышел на старт.

— В смысле? — Пэйтон.

— В прямом. Ты же знаешь Хопкинса? Он главный претендент. Если его убрать — мы почти чемпионы.

Молли навострила уши.

— И как ты предлагаешь его убрать? — Брайс засмеялся. — Подрезать доску?

— Не тупи. Есть методы и попроще. Например, подсыпать слабительного в его протеиновый коктейль перед стартом.

Повисла пауза.

— Ты серьёзно? — Пэйтон.

— А чё такого? — Джейден. — Это же спорт. Лёгкое недомогание — и он не в форме. Никто не докажет.

— Идиотская идея, — отрезал Пэйтон. — Я в этом не участвую.

— Ну как хочешь. Мы без тебя справимся.

Снова шаги. Брайс подошёл к окну.

— Слушай, а у тебя тут видок — закачаешься. — Он присвистнул. — Не надоело одному в таком особняке?

— Привык, — коротко ответил Пэйтон.

— А где сеструха? — спросил Джейден.

— В своей комнате. Спит, наверное.

— Ясн.

Молли лежала и чувствовала, как затекает шея. Пыль щекотала нос. Она зажмурилась, пытаясь не чихнуть.

— Ладно, мы пошли, — Брайс хлопнул в ладоши. — Завтра на сёрфинг не опаздывай. И подумай над моим предложением.

— Подумаю, — сухо ответил Пэйтон.

Шаги. Скрип двери. Тишина.

Молли выдохнула — и чуть не закашлялась от пыли.

Она ждала. Считала про себя: раз, два, три, четыре, пять...

Щёлкнул замок.

— Вылезай, — раздалось сверху.

Она выползла из-под кровати, отряхивая кружевной комбинезон от пыли. Волосы растрепались ещё больше, на щеке — тёмное пятно.

— Ну и компания у тебя, — выдохнула она, поднимаясь. — Слабительное соперникам? Серьёзно?

Пэйтон смотрел на неё. Стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, и смотрел.

— Ты в порядке? — спросил он вместо ответа.

Молли замерла.

— В порядке, — ответила она, не узнавая свой голос.

— Испугалась?

— Нет.

— Врёшь.

— Не твоё дело.

Он усмехнулся, но усмешка вышла какой-то другой — не насмешливой, а... усталой?

— Ты как хочешь, Роу, — сказал он, отходя от двери, — а я, пожалуй, запру дверь. Чтобы больше никто не врывался.

— Запри, — кивнула она, всё ещё отряхиваясь.

Он подошёл к двери, повернул замок. Щелчок прозвучал громко, окончательно.

Повернулся к ней.

— Ну что, продолжим?

Молли посмотрела на него. На этого странного, бесячего, непонятного парня, который только что закрыл её долг, запретил ходить к другим клиентам, повалил на кровать, а потом спрятал под кроватью от своих же друзей.

— Знаешь, Мурмайер, — сказала она медленно, — ты реально псих.

— Знаю, — кивнул он. — И что?

— И то, — она подошла ближе, глядя ему в глаза. — Я ушла.

Он молчал долго. Очень долго. Потом провёл рукой по волосам, отводя их назад.

Она шла по дороге к другому клиенту и в мыслях было одно.

«черт,во что же я влипла»

***

После второго клиента Молли пришла в дом, еле волоча ноги. Тело гудело, голова раскалывалась, а в мыслях был сплошной туман. Она стянула с себя одежду прямо в прихожей, бросила где попало и поплелась в душ.

Горячая вода обожгла кожу, смывая чужие прикосновения, чужой парфюм, чужое присутствие. Она стояла под струями, пока вода не начала остывать, потом кое-как вытерлась, натянула старую футболку и рухнула в кровать.

Сон пришёл мгновенно — тяжёлый, бездонный, как чёрная дыра.

Ей снился он.

Мурмайер.

Они были где-то вместе — то ли на пляже, то ли в его огромной комнате, то ли просто в пространстве, где не было никого, кроме них. Он смеялся — по-настоящему, не той кривой насмешливой ухмылкой, а открыто, легко. Она смеялась в ответ. Их руки переплетались. Всё было тёплым, светлым, правильным.

А потом резко — другой кадр.

Кровь. Везде. На её руках, на его лице, на полу. Крики. Темнота. Чей-то голос, зовущий её по имени, но она не могла ответить.

Молли дёрнулась и открыла глаза.

Сердце колотилось где-то в горле. Футболка прилипла к спине. В комнате было светло — слишком светло.

Она схватила телефон с тумбочки и чуть не заорала.

10:47.

— Твою ж мать! — она подскочила с кровати, запутавшись в одеяле, и чуть не грохнулась на пол. — Первый урок проспала! И второй сейчас!

Она влетела в ванную, плеснула холодной водой в лицо, кое-как почистила зубы — тридцать секунд, не больше. Вернулась в комнату, лихорадочно перебирая вещи.

Чёрная мини-юбка — на себя. Чёрная толстовка — сверху. Носки, кеды — наплевать, что разные, главное, что на ногах. Волосы — просто провела рукой, пытаясь пригладить торчащие во все стороны вихры.

Она посмотрела в зеркало и замерла.

Из отражения на неё смотрела девушка с огромными синяками под глазами. Фиолетово-чёрными, как будто ей неделю не давали спать. Кожа бледная, губы потрескались.

— Красавица, — прошептала она и натянула капюшон на голову, пряча лицо в тень.

В школу она влетела, когда до звонка оставалось три минуты. Второй урок вот-вот начнётся. Она бежала по коридору, сбивая дыхание, и молилась, чтобы сегодня в кабинете оказался кто-то нормальный.

Но нет. Судьба любила поиздеваться.

Табличка на двери: Мистер Шелтон. История.

— Чёрт, — выдохнула Молли и постучала.

Тишина. Потом тяжёлые шаги.

Дверь открылась.

Мистер Шелтон возвышался на пороге, как памятник самому себе. Худой, высокий, лысый, с усами, которые, кажется, жили своей жизнью. Он посмотрел на Молли сверху вниз, и на его лице появилось то самое выражение — предвкушающее, сладкое, как у кота перед миской сметаны.

— Мисс Роу? — голос у него был высокий, почти писклявый, что делало его ещё более нелепым. — Почему опоздали?

— Проспала, — буркнула Молли, глядя куда-то в сторону.

— Проспала? — переспросил он, смакуя каждую букву. — Ну что ж, к доске!

Молли цокнула языком и прошла в кабинет. Рюкзак за спиной больно бил по пояснице. Она прошла между рядами, чувствуя на себе десятки взглядов.

Вот Брайс Холл — развалился на стуле, камера наготове, ухмылка до ушей. Рядом Пэйтон — сидит, откинувшись на спинку, и смотрит на неё этим своим прожигающим взглядом. Сзади них — Джейден, который даже не поднял головы.

Потом пустая парта — её. А сзади — Райли и Авани, которые смотрели на неё с беспокойством.

Молли мельком оглядела класс. Где Несса? Её не было.

— Ну-с, мисс Роу, — Шелтон встал напротив неё, потирая руки. — Расскажите мне всё, что вы знаете о восемнадцатом веке.

Молли молчала.

Что она могла рассказать? О том, как по ночам лазает по домам богачей? О том, как втирает доверчивым туристам, что гнилые фрукты на ярмарке — самые сладкие? О том, как танцует в кружевном комбинезоне перед парнем, который смотрит на неё так, будто она единственная девушка на планете?

— Не знаете? — в голосе Шелтона зазвучало торжество.

— Нет.

— Очень жаль, Роу, — протянул он. — Мне придётся поставить вам два! — он ехидно ухмыльнулся. — Ох, как вам несладко придётся в колледже.

Молли закатила глаза. Колледж. Опять этот колледж. Словно без него жизнь кончится.

— На место, Роу. И больше не опаздывайте.

Она прошла к своей парте, чувствуя спиной взгляды. Особенно один — прожигающий, тяжёлый. Мурмайер смотрел так, будто пытался прочесть её мысли.

Она села и сразу развернулась к девочкам:

— Где Несса?

Авани пожала плечами, прикрывая рот ладонью:

— Мы ей звонили, но она не берёт.

— Ясно, — протянула Молли и повернулась обратно.

И тут же поймала взгляд Джейдена. Он смотрел на неё в упор — не отрываясь, с каким-то странным выражением.

— Чего пялишься? — бросила она достаточно громко, чтобы он услышал.

Хосслер ухмыльнулся и отвернулся.

— Боже... — выдохнула Молли.

***

После звонка девочки отправились в спортзал. Авани ещё утром отпросила их у директора — сказала, что для подготовки к черлидингу нужно больше времени. Директор, к удивлению, согласился.

Они уже разминались, когда Авани в очередной раз набрала Нессу.

— Да боже, где её носит? — процедила она, слушая гудки.

И в этот момент дверь спортзала распахнулась.

Несса влетела внутрь, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами.

— Ты где была?! — хором спросили три голоса.

Несса подбежала к ним, хватая ртом воздух.

— Меня допрашивал отец Шеридана. Про дом.

— Опять?! — глаза Молли расширились. — Они же уже всех нас расспросили. Почему тебя ещё раз?

Несса замялась. На секунду в её глазах мелькнуло что-то странное — страх? вина? — но она быстро отвела взгляд.

— Я... я не знаю. — Она сглотнула. — Но думаю, что они ещё раз всех нас будут допрашивать.

— Ужас, — Райли отпила воды из бутылки, качая головой.

— Ладно, девочки, — Авани хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Нам нужно готовиться! Уже совсем скоро турнир, а новой программы нет. Несса, вставай сюда.

Она расставила всех по местам. Молли и Авани — впереди. Райли и Несса — чуть позади.

Сейчас они были в обычной одежде — в том, в чём пришли в школу. Но скоро, совсем скоро, они будут в черлидерской форме. И тогда всё начнётся по-настоящему.

— Слушайте музыку и повторяйте за мной! — скомандовала Авани и включила трек.

Молли вдохнула глубже, отгоняя мысли о Мурмайере, о допросах, о долгах. Сейчас был только спортзал, только ритм, только движение.

Она начала танцевать.

Авани стояла в центре зала, держа в руках ярко-красные помпоны, которые мерцали в свете софитов. Она была воплощением энергии — каждое движение точное, выверенное, отточенное до автоматизма.

— Смотрите и запоминайте! — крикнула она, врубив музыку на полную.

Она сделала резкий хлопок помпонами над головой — раз, два, три. Корпус развернулся, ноги вскинулись в высокий прыжок. Потом пошла серия поворотов — быстрых, чётких, с идеально натянутыми носками. Бильман — нога поднята назад, почти касается затылка, тело выгнуто дугой. Она закрутилась в пируэте, помпоны описывали в воздухе яркие круги.

Девочки смотрели, раскрыв рты.

— Не стойте! Повторяйте! — рявкнула Авани, не сбавляя темпа.

Молли включилась первой. Её тело, привыкшее к танцам, схватывало движения на лету. Хлопок, поворот, ещё поворот. Носки натянуты, спина прямая. Она вскинула ногу вверх — высоко, почти до уха. Шпагат в прыжке.

— Молли, шикарно! — выдохнула Авани. — Райли, подтяни носок! Несса, не горбись!

Они повторяли снова и снова. Авани гоняла их без жалости — хлопки, повороты, закруты, выгибания. Помпоны тряслись в такт музыке, ноги взлетали вверх, шпагаты сменялись пируэтами.

— Так, — Авани остановила музыку, тяжело дыша. — Нам ещё нужно построить пирамиду, чтобы хоть как-то набрать хорошие баллы. — Она вытерла пот со лба. — О, и ещё кувырок назад с сальто!

Девочки уставились на неё с выпученными глазами.

— А не много ли элементов ультра-си? — спросила Молли, упирая руки в бока.

— Мы не в фигурном катании, Молли. — Авани закатила глаза. — Нет, не много. Так и должно быть.

— Ладно... — протянула Молли без особого энтузиазма.

— Строим пирамиду! — скомандовала Авани. — Райли, ты со мной внизу. Молли, Несса — наверх. Давайте, живо!

Райли и Авани встали в устойчивую позицию, упёршись руками в колени. Молли разбежалась, сделала кувырок назад и ловко приземлилась на их сцепленные руки. Несса следом — чуть менее уверенно, но тоже справилась.

— Отлично! — крикнула Авани снизу. — А после мы все становимся в линию и делаем кувырок назад!

— Кувырок назад все вместе? — переспросила Райли. — Это же...

— Это круто, — перебила Авани. — Будет смотреться эффектно.

И тут сзади раздался смех.

Ехидный, противный, до боли знакомый.

Девочки обернулись.

Брайс Холл стоял в дверях спортзала, прислонившись плечом к косяку. В руках — его вечная камера. Рядом — Пэйтон, сложивший руки на груди, и Джейден, который смотрел куда-то в сторону, но явно был здесь не просто так.

— А потом все вместе едем в травмпункт с вывихом шеи, — произнёс Брайс и нажал на кнопку, снимая разъярённое лицо Авани крупным планом.

— Чего тебе? — выплюнула Авани, спуская Молли и Нессу с пирамиды.

— Мне? — Брайс изобразил удивление. — Да так, ничего. Просто пришёл пообщаться со своей подружкой.

Его взгляд упал на Нессу.

Молли мгновенно вцепилась в руку Баррет, притягивая её ближе.

— Вы её кинули, — отрезала она. — Она вам больше не подруга! Если тебе есть что сказать — говори нам всем!

— Личное не публичное, Роу, — раздался ленивый голос.

Пэйтон шагнул вперёд, выходя из тени. На его губах играла та самая кривая усмешка, от которой у Молли внутри всё переворачивалось.

— Или для тебя не существует сокровенности? — добавил он, глядя прямо на неё.

Молли похолодела.

Она поняла, к чему он клонит. Её ночные танцы. Её заказы. Её кружевной комбинезон. Всё то, о чём подруги не знали. То, что могло разрушить всё, что они только начали строить.

— Закрой свой рот, — процедила она сквозь зубы.

— Иначе что? — он усмехнулся шире. — Слушайте, — он перевёл взгляд на всю компанию, — нам просто нужно поговорить с Баррет. И всё. Дальше она ваша.

Пауза. Он снова посмотрел на Молли.

— А нет, — протянул он. — Тогда твои подружки узнают твои ночные секреты.

Что?!

Молли почувствовала, как земля уходит из-под ног. Он манипулировал ей. Открыто, нагло, при всех.

Каждая из девочек перевела взгляд на Молли. Райли — с широко раскрытыми глазами, в которых читалось: «Я же твоя лучшая подруга, как ты можешь что-то скрывать?» Авани — с прищуром, оценивающе. Несса — с испугом.

— Какие секреты, Молли? — голос Райли дрогнул.

— Никакие, — Молли отпустила руку Нессы, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не знаю, что он за бред несёт.

— Ладно, — Пэйтон махнул рукой. — Пошлите, отойдём.

Он кивнул Брайсу и Джейдену. Те подошли к Нессе.

— На пару слов, Баррет, — сказал Джейден. Впервые за всё время он посмотрел на неё прямо.

Несса замерла. Перевела взгляд на девочек.

— Иди, — тихо сказала Авани. — Мы рядом. Если что — кричи.

Несса кивнула и медленно пошла за троицей в дальний угол спортзала, где стояли старые маты и никого не было.

Молли смотрела им вслед и чувствовала, как внутри всё кипит. От злости на Мурмайера. От страха за Нессу. От ужаса перед тем, что он может рассказать.

— Молли, — Райли тронула её за плечо. — Что он имел в виду? Какие секреты?

Молли резко обернулась.

— Ничего, — отрезала она. — Он просто пытается нас поссорить. Не ведись.

— Но...

— Я сказала — ничего.

Райли отшатнулась, будто её ударили. Авани нахмурилась, но промолчала.

Они стояли втроём и смотрели, как в углу зала четверо о чём-то говорят. Джейден — напряжённый, Брайс — с камерой наготове, Пэйтон — с каменным лицом. И Несса — маленькая, хрупкая, зажатая между ними.

В дальнем углу спортзала, за штабелями старых матов, пахло пылью и резиной. Сюда редко кто заходил — инвентарь, который давно не использовали, сваленный как попало.

Несса стояла, прижавшись спиной к стене. Перед ней — двое.

Пэйтон прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди, и смотрел на неё своим тяжёлым, немигающим взглядом. Брайс стоял чуть поодаль, поигрывая камерой, но не снимал — просто наблюдал с кривой ухмылкой.

— Ну что, Баррет, — начал Брайс, первым нарушая тишину. — Весело тебе с новыми подружками?

Несса молчала. Только переводила взгляд с одного на другого, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Мы заметили, — продолжил Брайс, — что ты вдруг стала популярной. Роу, Грегг, Хьюбэка — прямо компания мечты. Как ты вообще к ним втерлась?

— Тебе-то что? — выдохнула Несса, удивившись собственной смелости.

Брайс усмехнулся и сделал шаг ближе.

— Мне? Да мне, в общем-то, плевать. — Он покрутил камеру в руках. — Но есть один нюанс. Ты слишком много знаешь, Баррет. А теперь ты треплешься с теми, кто может начать задавать вопросы.

Несса сглотнула. Горло пересохло так, что стало трудно дышать.

— Я ничего не говорила, — прошептала она.

— Пока не говорила, — подтвердил Брайс. — Но кто знает, что может сорваться с языка за душевными разговорами?

Пэйтон молчал. Просто смотрел. Его взгляд давил сильнее любых слов.

Брайс шагнул ещё ближе. Так близко, что Несса чувствовала его дыхание — противное, с привкусом мятной жвачки.

— Слушай сюда, Несса, — произнёс он тихо, но каждое слово вбивалось, как гвоздь. — Ты была там. Ты видела нас. Ты знаешь, что мы сделали с домом Шеридана.

Она замерла. Воздух кончился в лёгких.

— Я... я ничего не...

— Не надо врать, — перебил Брайс. — Ты всё знаешь. И ты будешь молчать.

Она смотрела в его глаза — обычно пустые, вечно смеющиеся над чем-то своим, а сейчас холодные, расчётливые — и видела там то, чего не замечала раньше. Опасность.

— Если хоть слово, — продолжил Брайс, — хоть намёк кому-то — этим твоим новым подружкам, родителям, учителям, любой живой душе — мы сделаем так, что ты пожалеешь, что вообще родилась на свет.

— Брайс... — выдохнула она, и в голосе проступила боль.

— Что? — он усмехнулся. — Думала, мы будем с тобой нянчиться? Думала, раз ты тусовалась с нами, то у тебя индульгенция?

Она молчала. Потому что именно так и думала. Глупая.

— Знаешь, что бывает с теми, кто слишком много знает, Баррет? — Брайс наклонил голову. — Они попадают в неприятные истории. Падают с лестниц. Теряют телефоны. Случайно давятся едой в школьной столовой. Всякое бывает.

Он улыбнулся — широко, дружелюбно, как будто рассказывал шутку.

И от этой улыбки у Нессы похолодело внутри.

Пэйтон наконец подал голос. Ровный, спокойный, без эмоций.

— Хватит, Холл.

Брайс оглянулся на него, пожал плечами, но отошёл на шаг.

Пэйтон отлепился от стены и подошёл к Нессе. Ближе, чем Брайс. Остановился в полуметре, глядя сверху вниз. Его лицо было непроницаемым — ни угрозы, ни насмешки. Только холодный, расчётливый взгляд.

— Баррет, — сказал он тихо. — Ты умная девочка. Ты понимаешь, что если эта информация всплывёт — последствия будут для всех. И для тебя в первую очередь.

Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

— Мы ничего не делали, — продолжил он ровно. — В ту ночь мы были дома. Все трое. Алиби есть. А у тебя — только слова. Кому они нужны?

Несса молчала.

— Так что просто живи своей жизнью, — Пэйтон чуть склонил голову. — Дружи с кем хочешь. Танцуй свой черлидинг. Но держи рот на замке. Ради своего же блага.

Он выдержал паузу, давая словам осесть в её сознании.

— Мы поняли друг друга?

Она кивнула. Медленно, как в трансе.

— Умница, — бросил Брайс сзади и щёлкнул её на камеру. — На память.

Пэйтон развернулся и пошёл к выходу. Брайс попятился, на прощание помахав камерой.

— Удачи с подружками, Баррет! Передавай привет Роу!

Они скрылись за штабелями матов.

Несса осталась одна. Прижатая к стене, вжатая в неё спиной, с колотящимся сердцем и мыслью, которая стучала в висках набатом:

Они подожгли дом. Это они. Брайс и Пэйтон. И Джейден, который даже не пришёл — наверное, слишком чистеньким хочет остаться. И если я скажу — мне конец.

Она сползла по стене вниз, села на пыльный мат и обхватила голову руками.

Через минуту послышались шаги. Быстрые, обеспокоенные.

— Несса! — голос Авани. — Ты как?

Она подняла голову. Над ней стояли все трое — Авани, Райли, Молли. Смотрели с тревогой, с готовностью броситься на помощь.

— Всё нормально, — выдохнула Несса, заставляя себя улыбнуться. — Просто... поговорили.

— О чём? — насторожилась Молли.

— Да так. — Несса поднялась, отряхнула штаны. — Сказали, чтобы я не лезла в их дела. Что я им больше не нужна. В общем, ничего нового.

Она посмотрела на них — на эти три лица, такие разные, но такие родные уже за пару дней. И внутри всё сжалось от боли.

Она не могла им сказать. Не могла.

Потому что если скажет — их тоже втянет. И тогда эти двое, и тот третий, который даже не пришёл, придут за всеми.

— Пойдёмте тренироваться дальше, — сказала Несса, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — У нас ещё кувырки не отработаны.

Девочки переглянулись. Авани прищурилась, явно что-то заподозрив. Райли выглядела обеспокоенной. Молли смотрела пристально, будто пыталась прочитать её мысли.

— Ладно, — сказала наконец Авани. — Пошли. Но если что — ты знаешь, мы рядом.

— Знаю, — кивнула Несса.

Они пошли обратно в центр зала. Музыка снова заиграла. Помпоны взлетели в воздух.

Но у Нессы внутри всё дрожало. И улыбка на лице была приклеенной — чтобы никто не заметил правды.

тгк фининкитт fininkyy