Обморок

Время текло предательски медленно, и казалось, что каждое мгновение было растянуто до бесконечности. Иногда мне хотелось найти кого-то с причудой управления временем и просто ускорить ход событий хотя бы на 2Х. Деку в общежитии так и не появился, а тренировки стали повседневной рутиной, заполняя все дни и ночи. Я уже перестала ощущать важность сна или еды: от пищи меня тошнило, а кошмары не давали покоя во время редких минут отдыха. Каждое пробуждение оставляло ощущение ужаса, а каждое засыпание — страх.

Сегодня мы снова занялись поисками Мидории. Ребята узнали, что Старатель знает его местоположение, поэтому обратились к директору за помощью, надеясь, что он сможет уговорить его раскрыть правду. Мы стояли в кабинете, пытаясь достучаться до Старателя, но мои силы постепенно иссякали. Все казалось каким-то нереальным: в глазах двоилось, ноги предательски дрожали, а в ушах стоял звон. И вот, спустя доли секунды, я перестала всех слышать. Мир вокруг погрузился во тьму, а мои ноги подкосились.

Я снова оказалась в том странном месте — холодное, пустое пространство, а передо мной стоял человек. Как всегда, я не могла разглядеть его лица. Кто же это мог быть? Снова и снова я задавала этот вопрос, не находя ответа.

Мои глаза медленно открылись, и я увидела перед собой обеспокоенные лица. Бакуго, держащий меня, смотрел с нескрываемым волнением, а рядом стояли Урарака и Киришима.

— Хей, Киото, ты как? — с тревогой спросила Урарака.

— Мы знатно испугались, когда ты упала, — добавил Киришима.

Я попыталась встать, но Бакуго не дал мне сделать это.

— Я отнесу её в общежитие, потом обсудим пропажу Деку и что с этим делать, — твёрдо сказал он и поднял меня на руки.

— Не стоит, я могу идти сама, — попыталась возразить я, чувствуя стыд за свою слабость.

— Да, я вижу, как ты "бежишь" и "падаешь", — с сарказмом бросил Бакуго.

Как только мы покинули академию, он заговорил снова, тише, но всё так же твёрдо:

— Дура. Если ты думала, что я не замечаю, что с тобой происходит, то ты глубоко ошибаешься. Не ешь, не спишь, тренируешься сутками. Я не знаю, что тебя гложет, но знаю одно — так скоро ты просто загнешься.

Я молча седела у него на руках, не зная, что сказать. По приходу в мою комнату, он положил меня на кровать и без лишних слов ушел. Мне хотелось плакать, но даже слёзы казались мне слишком недоступными. Я не могла больше смотреть на себя — зеркала в комнате были либо разбиты, либо спрятаны в шкафу. Под глазами тёмные круги, которые я пыталась скрыть под слоями консилера каждое утро, а тело... оно снова стало худым до костей, напоминая о прошлом.

Я смогла заснуть, но ненадолго — всего минут на тридцать, до первого кошмара. Я так и не вышла из комнаты, укрывшись в своём одиночестве. Вечером раздался стук в дверь. Я нехотя встала и открыла.

— Сегодня я сплю с тобой, и это не обсуждается, — сказал Бакуго, заходя в комнату и закрывая дверь за собой.

— Но...

— Никаких "но". Ты мне ещё живая нужна.

Спорить было бесполезно, и я молча села на кровать рядом с ним.

— Вы нашли Мидорию? — тихо спросила я, избегая его взгляда.

— Конечно нашли. Такой же, как и ты сейчас, только в лучшем состоянии, — ответил он, откинувшись на кровать и глядя в потолок.

Я сидела на краю кровати, не в силах двигаться, не зная, что сказать. Бакуго бросил взгляд на засохший букет цветов, который стоял на тумбочке.

— Ты так и не выбросила этот дурацкий букет?

— Времени не было, да и сохнуть он начал только недавно, — пробормотала я.

— Понятно. Давай, ложись уже.

— Я не хочу...

— Не хочет она. Я тоже много чего не хочу, но приходится, — он резко дернул меня за руку, притягивая к себе и заключая в объятия. — Давай спи уже. Если снова приснится кошмар, я рядом.

Я не сопротивлялась. Его тепло и уверенность вдруг показались мне единственным убежищем в этом хаосе. Лежа в его объятиях, я начала засыпать, и перед тем, как погрузиться в сон, прошептала:

— Спасибо тебе за всё.

После этих слов темнота сна вновь окутала меня, но на этот раз она казалась немного менее пугающей.