Глава 43. Алмаз

Сибби кружит по гостиной, ее платье в горошек развевается над шахматной плиткой, пока она танцует, ликуя по поводу нашей долгожданной победы, а в это время на экране телевизора появляется Ви, прерывая какую-то очередную передачу.

Она разоблачает теневое правительство и его причастность к торговле людьми, похищению детей и женщин и продаже их больным ублюдкам. За те десять минут, что она говорит, она вселяет в сердца людей надежду, что скоро работорговля исчезнет окончательно.

- Клэр Сайнбург - не первая, кто внес вклад в болезнь, поразившую наш мир, и она далеко не последняя. Я буду уничтожать всех вредителей, одного за другим, и тогда мы обретем мир. Я - Ви, и я наблюдаю.

Она отключается, и на смену ей снова приходит журналистка с широко распахнутыми глазами, из горла которой вырывается нервный смешок.

- Кто теперь займет место Клэр? - спрашивает Дайя, запихивая в рот горсть попкорна.

Я вскидываю бровь.

- Думаешь, теневое правительство продолжит существовать? - с любопытством спрашиваю я, тоже отправляя в рот попкорн.

Дайя пожимает плечами, проглатывая, прежде чем ответить.

- Безусловно. Думаю, правительство должно контролироваться кем-либо, но точно не тем, кто заинтересован в наведении порядка только ради собственной выгоды. Нам нужен кто-то, кто будет заботиться об окружающей среде, развитии науки и медицины без проведения жестоких экспериментов и буквальной эксплуатации нас в качестве рабов. Полагаю, в истории человечества было уже достаточно подобного дерьма. Эта планета нуждается в серьезной чистке. А те, кто сейчас у руля? Они определенно не собираются этого делать.

Поджимаю губы.

- Думаю, ты права. Просто я не могу представить никого, кто мог бы с этим справиться.

- Думаешь, Виолетта не подошла бы?

Качая головой, я разжевываю несколько наполовину раскрытых зерен. Их я люблю в попкорне больше всего.

- Сложно сказать наверняка. Думаю, Ви слишком нравится то, чем она занимается сейчас. Независимо от того, кто находится у власти, потребуется очень много времени, чтобы торговля людьми действительно перестала существовать. Я не представляю ее сидящей за письменным столом и копающейся в бумажках, когда она могла бы уничтожать злодеев в самой гуще сражения.

Дайя кивает, и ее шалфейные глаза возвращаются к экрану, на котором репортеры все еще пытаются прийти в себя после вмешательства Вилки. Средства массовой информации находятся под контролем правительства, а значит, все, что они сообщают общественности, санкционировано теми самыми людьми, которых Ви и грозится уничтожить. Неудивительно, что они чувствуют себя неловко, ведь они в буквальном смысле кормят нас правительственным дерьмом, промывающим мозги.

- Я бы подошла, - щебечет Сибби, дополняя свое заявление балетным па.

Мы с Дайей переглядываемся.

- Ты хочешь управлять государством? Ты же психически нестабильна, Сибби, - напрямую отвечаю я.

Она перестает кружиться и сужает глаза. Но я тренировалась с ней слишком часто, чтобы бояться ее по-настоящему.

- Я забочусь о мире и его очищении от демонов. Ты только представь, - ее лицо озаряет широкая мечтательная улыбка, - мы будем жить в окружении цветов. Весь мир - один большой сад, каким и должна быть планета.

- Видишь? Нестабильна.

Она рычит на меня и топает ногой.

- Я вполне в состоянии с этим справиться, Даша. Я знаю: у меня вспыльчивый характер и мне понадобится помощь. Но я способна исправить мир, - решительно заявляет она.

Качаю головой и на самом деле задумываюсь над этим вариантом. Действия Сибби, разумеется, должны быть под контролем, но... по правде говоря, она самый фанатичный человек из всех, кого я встречала, когда речь заходит об истреблении зла. Быть может, это и правда неплохая кандидатура? Да нет, конечно. Но иметь у власти кого-то, кто верит в добро, не так уж и плохо. А с ее талантом улавливать запах гнили у плохих людей ей бы помогла команда хороших людей.

- И что бы ты сделала? - спрашиваю я ее.

- Подожди, ты действительно думаешь, что она способна на такое? - недоверчиво спрашивает Дайя, переводя взгляд с меня на Сибби.

Ухмыляясь, я пожимаю плечами.

- Она была бы лучше Клэр, это точно. И она не будет править в одиночку, правда же? Цель ее жизни - улучшить мир.

Дайя поджимает губы, силясь возразить, но не может ничего придумать. И действительно, в таком положении оспорить можно ведь любую кандидатуру. Идеальных людей не бывает. Сибби, конечно, не без греха, но ее намерения чисты.

И как ни странно, из нас всех она меньше всего склонна к властолюбию или негативному влиянию.

Просто она... слишком вспыльчива.

* * *

От тренировки с Сибби меня отвлекает легкий стук в дверь. Естественно, через секунду ее кулак с силой врезается мне в щеку, едва не опрокидывая меня на пол.

В ушах звенит, я хватаюсь за лицо и смотрю на нее. Она одаривает меня безумной улыбкой, и ей даже не нужно открывать свой глупый рот, чтобы я догадалась, что она сейчас мне скажет:

«Никогда не отводи взгляд от своего противника».

Тыкаю в нее пальцем.

- Держи один глаз открытым, когда ляжешь спать, поняла?

Она хихикает и идет к лестнице, а я направляюсь к входной двери, вспотевшая и с раскалывающейся теперь головой. Это настолько злит меня, что я распахиваю дверь, не удосужившись посмотреть в глазок.

Мои глаза удивленно раскрываются, когда я вижу незнакомого мужчину, которого никогда раньше не видела, - рядом с моей матерью.

Я ошеломленно смотрю на них, не в силах сделать что-либо еще. Ее светлые волосы, как всегда, идеально уложены, а губы подкрашены светло-розовой помадой. Она смотрит на меня, ожидая, когда я заговорю, но я не в состоянии выдавить ни слова.

- Привет, милая, - произносит мама, слабо улыбаясь мне.

Я наконец выхожу из ступора, и мое тело действует словно на автопилоте.

Бросаюсь вперед и заключаю ее в самые нежные в мире объятия, опасаясь потревожить ее рану, но чертовски радуясь, что вижу ее. На мои глаза наворачиваются слезы, затуманивая зрение, а носовые пазухи горят от усилия сдержать их.

Она похлопывает меня по спине.

- Милая, ты воняешь.

- Извини, - отвечаю я, но мне ни капельки не жаль.

Смахнув слезы, отступаю назад.

Обычно она воротит от меня нос, но сейчас остается на месте. И это успокаивает меня, ведь я еще ни разу не видела ее и не разговаривала с ней с того дня, как мы привезли ее домой больше месяца назад. Я больше не звонила отцу, решив, что выслушивание его оскорблений не принесет пользы никому из нас.- Почему ты здесь? Где папа? И кто вы такой? - спрашиваю я, адресуя последний вопрос незнакомцу.

Теперь, когда я смотрю на него, я еще больше запутываюсь. Светло-каштановые волосы, верхняя часть которых растрепана и не причесана, красивые голубые глаза и просто убийственная улыбка. Почти такая же убийственная, как и его тело. Он вряд ли старше меня, но держится с изысканной уверенностью, которой не обладают большинство мужчин моего возраста.

Меня охватывает странное чувство, хоть я и не могу определить, что же это такое.

Единственное, что я знаю, - он чертовски привлекателен. Какого черта моя мать делает рядом с ним?

- Крэйвен, - отвечает он с ухмылкой.

- Боже мой, мам, это твой парень? - спрашиваю я, широко раскрыв глаза.

- Дарья Добренко, не будь бестактной. Разумеется нет. Он помогает ухаживать за мной, пока я выздоравливаю. А теперь впусти меня, пока я не упала у твоего порога и больше никогда не поднялась.

Что ж, драматично, как всегда.

Крэйвен улыбается, и на его щеках появляются ямочки. Он берет мою мать под руку и помогает ей войти в дом, направляясь к красному кожаному дивану. А я просто глупо наблюдаю за ними, удивляясь, как, черт возьми, она уговорила отца позволить кому-то постороннему ухаживать за ней. Особенно тому, кто выглядит как... этот тип.

Может быть, он и не ее парень, но, судя по тому, как покраснели ее щеки, он определенно ей не безразличен. Честно говоря, если бы моя мама вышла замуж за мужчину помоложе... она была бы молодец.

Я бы гордилась ею.

Закрываю входную дверь и сажусь напротив нее. Сибби, скорее всего, принимает душ, а Виолетта сейчас выслеживает некоего пользователя даркнета, который любит мучить детей в прямом эфире.

Когда я не тренируюсь с Сибби, я работаю над своей новой книгой. Я жутко соскучилась по писательству, и теперь, когда Клэр наконец-то умерла, оно стало для меня настоящим спасением. Совсем скоро я закончу свою первую историю, написанную после возвращения домой, и искренне верю, что на сегодняшний день это будет мое лучшее произведение.

- Как ты себя чувствуешь? - спрашиваю я ее, бросая взгляд на Крэйвена.

- Раздражена, - хмыкает она. - Твой отец сводит меня с ума.

Я поджимаю губы, при упоминании о нем в груди появляется ноющая боль, но в то же время меня успокаивает, что она считает его таким же абсурдным, как и я.

- Он знает, что ты здесь? - интересуюсь я.

- А разве от этого что-то изменится? - возражает она.

И тут ее нос задирается вверх с чувством превосходства. И это вызывает улыбку на моем лице.

- Я пыталась тебя навестить, - бормочу я.

Она заметно смягчается.

- Я знаю, что ты пыталась, дорогая. Я была слишком слаба, чтобы что-то сделать, но я была не согласна с твоим отцом. Невзирая на твой ужасный вкус в отношениях, ты все еще моя дочь и всегда будешь ею.

Я бросаю на нее насмешливый взгляд.

- Очевидно, ужасный вкус в отношениях здесь не только у меня, - замечаю я.

Она делает паузу, а затем удивляет меня тем, что хихикает. И теперь мне кажется, что огнестрельное ранение у меня. То есть я смешная, я знаю. Но моя мама никогда так не думала.

- Наверное, нет, - соглашается она. - Кстати, а где твоя девушка? Я хотела бы ее поблагодарить.

Мои брови удивленно вскидываются, и теперь я задаюсь вопросом, не ударила ли меня Сибби так сильно, что отправила в альтернативную вселенную.

- Не смотри на меня так, - язвительно бросает она. - Может, она и оказывает дурное влияние на тебя, но она спасла мне жизнь. Как и ее славный доктор.

- Ее сейчас нет, но я ей передам.

Она кивает и поднимает взгляд к потолку, услышав скрип половиц.

Это могла быть как Сибби, так и нет. Может быть, это даже Джиджи - я давненько ее не видела. Но в этом и заключается вся прелесть поместья Парсонс. Никогда не знаешь, кто там бродит на самом деле.

Открываю рот, готовясь к очередным извинениям, но она поднимает руку, заставляя меня замолчать.

- Я знаю, что ты собираешься сказать. И это еще одна вещь, в которой твой злобный отец был неправ. Ты не виновата, что в меня стреляли, Даша. Я мало что помню о произошедшем, но я даже рада этому. В чем я уверена, так это в том, что тот человек держал пистолет у твоей головы. И если пуля в моей груди означает, что черепная коробка моей дочери осталась цела и она не закопана в землю на несколько метров... то это того стоило.

Мои губы начинают дрожать, а на глаза наворачиваются новые слезы. Я опускаю голову, пытаясь сохранить самообладание, пока не превращаюсь в рыдающую девчонку.

- Спасибо, - шепчу я сдавленно и хрипло.

Когда я встречаю ее взгляд, он мягкий и почти печальный. И от этого моя грудь болит только сильнее.

Прочистив горло, я вытираю слезы, намереваясь сменить тему.

- Итак, Крэйвен, почему твои родители назвали тебя именно так?

Мама вздыхает, качая головой от моей бестактности. Хотя какая разница?

Это вполне обоснованный вопрос.

Он усмехается.

- Это имя моего отца, - коротко отвечает он. И туманно.

- Ладно, Крэйвен-младший, а в какой организации ты работаешь?

- Даша, - одергивает мама, но я ее игнорирую. Это тоже резонный вопрос.

- Моя мама - медсестра по уходу за больными на дому, и с разрешения пациентов я иногда помогаю ей. - Он пожимает плечами и смотрит на мою мать. - Мы прекрасно ладим, поэтому, когда Серене нужна помощь с передвижением, я выручаю ее.

Мама тепло улыбается.

- Его мать - просто ангел, а Крэйвен - настоящий подарок. Твой папа опять много работает, так что лишний помощник пришелся очень кстати.

Расслабившись, киваю, радуясь, что о ней хорошо заботятся.

Как правило, я не отличаюсь подозрительностью, но мои боевые навыки не единственное, что я совершенствовала в эти месяцы. Моя интуиция довольно развита, и, хотя я не ощущаю в лице Крэйвена опасности, мне кажется, что он вовсе не так прост, как пытается казаться.

Не успеваю я вымолвить и слова, как вниз стремительно сбегает Сибби, с мокрыми после душа волосами, посвежевшим лицом и одетая в огромное голубое платье-футболку, с пушистыми розовыми тапочками-кроликами.Она собирается что-то сказать, но тут же замирает. Ее глаза, словно в замедленной съемке, перемещаются на Крэйвена и расширяются, когда их взгляды встречаются.

- Какого черта ты здесь делаешь? - кричит она.

Проклятье. Я так и знала, что с ним что-то не так.

Нахмурив брови, я поворачиваюсь к маминой сиделке и вижу, что он удивлен не меньше самой Сибби.

- Я мог бы спросить тебя о том же, Сибель.