ГЛАВА 17.«Слабость»

19:12.Я сижу на кухне. Пью вино из дешёвого бокала и смотрю на дверь.Не придёт.Я ведь не оставила ему ключ.И не говорила, что можно.

Точнее… говорила.Глазами. Тоном. Тем, как выдыхала в классе, когда он был слишком близко.Я дала понять.Я пустила.

— Блядь, — шепчу в пустоту. — Какого хера я делаю?

Я — учитель. Мне 23. У меня диплом, я прошла практику, я подавала надежды.И теперь я смотрю на ученика.Как на мужчину.Как на опасность, которую хочу.

И в голове вертится его голос:

— Жди меня.

Часы щёлкают. Минуты ползут. Я уже вторая бокал пью.Дура.

19:43.

Стук.Сердце обрывается.Не может быть.Я подхожу к двери, смотрю в глазок.

Он.

Без слов. Без извинений.Как будто он знал, что я открою.Как будто уверен в себе настолько, что заранее знал: я сломаюсь.

— Ты ебанутый, — первое, что говорю. — Абсолютно.

Он молчит. Глаза в упор.Я делаю шаг назад. Он заходит.Закрываю дверь.Щёлк.

Он кидает куртку на спинку стула.Проходит мимо меня вглубь квартиры, как у себя дома.И мне становится жарко.Потому что он молчит.Потому что он не просит.Потому что он берёт своё уже просто присутствием.

— Ты же понимаешь, что если кто-то узнает — мне пиздец, — бросаю, подходя ближе.— Меня выкинут. Я даже в частную школу потом не устроюсь.— У меня жизнь впереди, а ты играешь.

— Думаешь, мне похуй? — впервые говорит. — Думаешь, я не просыпаюсь с мыслью, что ты сводишь меня с ума?

Он делает шаг.Я отступаю.Он — ещё шаг.

— Я в 17 лет видел многое. Трахал, курил, дрался. Но вот с тобой — всё другое.— Потому что ты запрещённая.— Потому что ты гордая, холодная, правильная.— Но ты смотришь так, будто хочешь, чтобы я тебя сломал.

Я не выдерживаю.

— Заткнись, Никита.

Он приближается.Лицо рядом. Дыхание в мою щёку.

— А ты — замолчи сама, если не хочешь услышать правду.— Хочешь, я скажу, как ты выглядела в классе, когда я провёл языком по губам?— Вся дрожала.— Ноги сжала под столом.— Ты думала, я не заметил?— Да я каждый твой нерв чувствую. Каждый. Поняла?

Я стою как вкопанная.Он подходит ближе.Слишком близко.

— Ты мой ученик, — шепчу.

— Я твоя слабость, — отвечает он. — Признай.

Он касается моих волос.Медленно.Пальцами.Я сжимаю кулаки.

— Ты нарываешься.

— Уже давно.— С первого урока. С первого взгляда.— Когда ты называла мою фамилию на перекличке и делала вид, что это просто «Никита».— Ты сама начала, Ликуся.

— Заткнись.— ЗАТКНИСЬ, СУКА.

Я бью его в грудь. Слабо.Он не отходит.

Он хватает меня за запястья.

— Вот так, — шепчет. — Покажи, как злишься.— Покажи, как хочешь.

Я дёргаюсь. Но уже всё — я не сопротивляюсь.Мои губы сами ищут его.И в следующее мгновение — взрыв.

Поцелуй. Грязный. Глубокий. Безжалостный.Он не нежный. Он — про голод. Про месяцы сдержанности.Про запреты.Про всё то, что мы копили.

Он прижимает меня к стене. Я почти теряю равновесие.Руки на моих бёдрах.Я хватаю его за футболку, срывая.Он рычит.

— Скажи, что я тебе нужен.— Скажи, что хочешь.

— Я… — выдыхаю.

И всё. Не могу.

Он утыкается в мою шею.Кусает.Не нежно.След останется — и мне плевать.

— Я тебя разъебу, если скажешь «да», — выдыхает он мне на ухо. — Я разнесу тебя по кускам.

Я задыхаюсь.Губы к шее. Ключица.Я почти говорю это «да» — но…

Телефон.

Звонит. Режет момент.

— Не бери, — шепчет Никита. — Пошли всё нахуй.

Но я хватаю телефон, смотрю на экран.

Директор.

Сердце стучит в висках.Я отпихиваю Никиту.Он ошарашен.Я поворачиваюсь к нему.

— Уходи.

— Что?

— Говорю — уходи. Сейчас.

— Ты серьёзно?

— БЛЯДЬ, УЙДИ!

Он стоит секунду.Потом смотрит на меня с такой смесью боли и ярости, что мне становится страшно.

— Ты меня прогоняешь?

— Прямо сейчас — да.

Он хватает куртку, молча идёт к двери.

— Ты пожалеешь.

— Может быть.

— Я вернусь, Ликуся.

И он уходит.

Я закрываю дверь.Прислоняюсь к ней.И падаю на пол.

Потому что мне хочется орать.Плакать.И снова его впустить...

////////////////

Тгк: nkesha1