12. Мой личный Дьявол

Урок английского проходит, словно в тумане. Я пытаюсь сосредоточиться на чертовых неправильных глаголах, но в голову то и дело лезут мысли о Дэне, об Артуре и обо всей той заднице, в которую успела попасть за последние несколько дней. Учительница даже не пытается меня спрашивать, ведь ей хватает самого факта того, что я пришла. А одноклассники негромко перешептываются, обсуждая мою слишком откровенную блузку и неудачную прическу, ведь я так и не смогла привести в порядок волосы. У меня сомнительная репутация в школе, но это всегда было последним, что волновало. Я умела находить компанию за пределами этих стен.Редкое исключение — Лола, с которой я встречаюсь сразу после урока. Я вылавливаю ее посреди коридора и веду к женскому туалету, ведь меня мучает желание хоть с кем-то поделиться всем, что произошло за последнее время. Девчонка, очевидно, понимает все без лишних слов, потому что еще по дороге начинает вытаскивать из сумки сигареты.— Ну, выкладывай, — распоряжается она, растягивая в улыбке пухлые губы, накрашенные темно-красной помадой. Ей всего шестнадцать, но она всегда выглядела гораздо старше своего возраста, и однажды даже месяц встречалась с парнем, которому было почти двадцать пять. Он думал, что ей двадцать, и она студентка. — Где пропадала, чего повидала?Лола говорит медленно и мягко, слегка растягивая слова, из-за чего сложно понять, флиртует она или это просто манера речи такая. Первое время меня это напрягало, но затем я привыкла и даже подсмотрела пару приемчиков.— Помнишь Майского? — спрашиваю без лишних предысторий, забираясь на подоконник. Лола кивает, прислоняясь к стене рядом со мной. Пара прядей падают ей на лицо, и она быстро убирает их, откидывая за спину роскошные рыжие волосы длиной почти до талии.— Как его не помнить, — фыркает она, слегка помедлив, чтобы сделать затяжку. Выдохнув облако мутного дыма, девушка продолжает: — Тот сексуальный, но повернутый чувак, который сталкерил тебя весь прошлый год. Снова донимает? У меня тетка в дурке работает. Номерок могу подогнать.— Уверена, меня туда упекут гораздо быстрее, — хмыкаю, опустив взгляд к родинке у нее на щеке, чтобы не смотреть в глаза. Мне стремно даже произносить все это. — Я... В общем, прошлую неделю я жила у Майского.Лицо Лолы остается таким же спокойным, но глаза вспыхивают от любопытства. Она делает очередную затяжку и меняет позу, скрестив руки на груди.— Всегда думала, что у тебя склонности к мазохизму, — хмыкает она, показывая, что совершенно не удивлена. Мне даже не хочется с ней спорить.— Это все из-за денег, — добавляю быстро, хоть, кажется, убеждаю в этом себя в первую очередь. Лола вопросительно поднимает брови. — Он обещал долг один закрыть, а я вроде как стала его игрушкой для траха.— Типа эскортница? — девушка усмехается, говоря об этом совсем без осуждения. На самом деле у нее, как и у меня, особо нет комплексов и табу, и именно поэтому мы общается. — Я всегда говорила, что нам с тобой туда прямая дорога. И че, как оно?Пожимаю плечами, потому что конкретно об этом совершенно не хочется говорить. Как минимум из-за того, что не желаю вспоминать о своей слабости перед ним. Но Лола снова понимает все без слов и просто кивает.— Чего рассказать решила? — интересуется она, снова обхватывает губами сигарету. В ее карих глазах появляется лукавый блеск. — Устала, хочешь предложить мне выйти на замену? Или вам третья нужна?— Я снова трахалась с Дэном, — признаюсь, и Лола со смехом присвистывает. Она в курсе, что было между нами в прошлом году. — Майский на днях послал меня к чертовой матери, но наш договор в какой-то мере еще в силе, и я не должна была спать ни с кем, кроме него. Если он узнает...А ведь он обязательно узнает, ведь я давно поняла, что у Майского везде глаза и уши. Я совершила просто ужасную ошибку, и самое худшее, что подставила Дэна.— Паршиво, — заключает за меня Лола, делая серьезное лицо. Но ее глаза по-прежнему светятся от лукавства. — А я всегда говорила, что сложно усидеть сразу на двух хуях... Если ты не в порно, конечно. Слушай, хочешь я одного из них себе заберу? Тебе какой дороже — побогаче или помоложе?— Мне дороже моя свобода, — отзываюсь без тени улыбки, ведь я на самом деле от всего этого устала. Лола с пониманием кивает. — Поэтому, может, ну их сегодня обоих, а? Зависнем где-нибудь вдвоем?— Вот это уже разговор! — улыбается девушка, выбрасывая окурок в урну. Помада слегка смазалась, и она подходит к зеркалу, чтобы исправить это. А заодно подвести темной подводкой глаза. — Может, еще третьего найдем, — хихикает она, подмигивая мне. Я закатываю глаза. — Значит, после уроков увидимся возле школы.Раздается звонок на урок, и Лола подхватывает свою сумку, ведь в последнее время родители начали усиленно контролировать ее прогулы. В отличие от моего отца, который не возлагает на меня совершенно никаких надежд, ее рассчитывают, что она будет учиться как минимум в Оксфорде. Из-за этого они постоянно угрожают урезать ее содержание до минимума, а еще отправить в закрытую школу. Но Лола не раз говорила, что свалит от них, как только исполнится восемнадцать.Я решаю пойти на следующий урок, потому что за последние несколько дней успела так насидеться дома, что мысли об этом вызывают тошноту. С Лолой удастся пересечься только ближе к четырем, а идти куда-нибудь одной мне не хочется, поскольку в памяти все еще живы воспоминания о моей поездке в бар с Максом. Мне очень повезло тогда, но судьба не всегда ко мне благосклонна. Доказательство тому — встреча с Артуром.До конца занятий я бесцельно пялюсь в свой телефон, и учителя даже не возражают, ведь знают — единственное, что я могу обеспечить на уроке это свое присутствие. Одноклассники, кажется, тоже смиряются с ним, они уже не перешептываются и даже не обращают на меня внимания.Когда учебный день подходит к концу, решаю дождаться Лолу на заднем дворе, ведь у нее по расписанию еще один дополнительный урок. Но за школой я встречаюсь с Дэном, который выглядит так, словно бы ждал меня. Я же, наоборот, весь день его избегала.— Ты не хочешь поговорить? — спрашивает он, вставая у меня на пути. Помедлив, я качаю головой, ведь нам не о чем разговаривать. — То, что ты сказала утром, после того, как...— Ничего не было, — произношу уверенно и четко, вскидывая подбородок, чтобы встретить его хмурый взгляд. Не хватало мне еще разговоров о том, о чем я и так ужасно жалею. — А если и было, то... ты просто один из многих. Ясно тебе? И если тебе кажется, что это было чем-то особенным, ты глубоко ошибаешься.Мне не хочется ранить его, но так ведь будет правильно. В моей жизни хватает проблем, и я не хочу впутывать в них Дэна. Он заслуживает лучшего, чем это. Даже если мне придется его оттолкнуть. Даже если он возненавидит меня. Это будет лучше, чем если о нем узнает Майский, который обязательно решит отыграться.— Ладно. Понял. Отвалил, — слова звучат громко и твердо, а еще почему-то причиняют мне боль. Я невольно прикусываю нижнюю губу, отворачиваясь от него. Но Дэн тут же перехватывает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. — Но я хочу, чтобы знала, что для меня ты не одна из многих, и это было не просто чем-то особенным, это было... вау...Он произносит это с таким восхищением, что сердце пропускает удар. Его слова обезоруживают, но от этого еще больше ранят, ведь лишившись своей непробиваемой брони я стала совсем уязвимой.— Дэн, — шепчу, чувствуя, как тело покрывается мурашками, пока он так мягко и нежно поглаживает мою щеку большим пальцем. Это все так неправильно и не вовремя...Но я уже не успеваю это произнести, потому что в следующий момент парень подается вперед и накрывает мои губы поцелуем — мягким, нежным, трепетным. Таким, какой мне не дарил никто, кроме него. Меня целовали с похотью, с вожделением, со страстью, но никогда с нежностью и осторожностью. Это очаровывает и пугает одновременно, ведь я не смогу ответить ему взаимностью. Не имею права...— Дэн, — говорю уже тверже, упираясь руками ему в грудь. Но он не отпускает, наоборот, прижимает меня теснее. — Ты...Договорить я не успеваю, потому что рядом останавливаются сразу два огромных черных джипа, из которых выходят несколько крепких парней в черных костюмах. Одного я даже умудряюсь узнать, и это усиливает мое ощущение того, что все складывается очень паршиво. Я отстраняюсь от Дэна, и на этот раз он даже не пытается меня удержать.Последним из машины выходит Артур, и пазл в моей голове складывается окончательно. К горлу подкатывает тошнота, ведь я прекрасно понимаю, что последует дальше. Мне хочется крикнуть Дэну, чтобы он бежал, но получается только слабый хрип, а затем я осознаю всю бесполезность подобных действий. Тогда они догонят его или сразу убьют, ведь я уверена, что Майский ни перед чем не остановится.— Наигралась? — усмехается мужчина, разглядывая меня с любопытством и очевидным презрением. В этот момент я окончательно убеждаюсь, что ему обо всем известно. — Время платить по счетам.Он делает жест рукой, и сразу двое охранников бросаются к Дэну, с легкостью скручивая его на земле, ведь от неожиданности он даже не успевает ничего сделать. Но так, наверное, даже лучше, ведь иначе они могли бы избить его.Дальнейшие события развиваются словно в замедленной съемке. Я инстинктивно бросаюсь к Дэну, но другой амбал перехватывает меня, заломив руки за спиной. Я морщусь от боли, но еще больше от отчаяния и от ненависти к Майскому.Артур в пару неторопливых шагов преодолевает расстояние между нами и обхватывает за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Его прикосновения грубые, жесткие, что так сильно контрастирует с нежными касаниями Дэна.— Я ведь говорил, что от меня ничего не скрыть, — рычит он, заглядывая мне в глаза темными от злости глазами. Я сжимаю губы, едва сдерживаясь, чтобы не плюнуть ему в лицо. Но я уже уяснила, что так будет только хуже. — Я говорил тебе, что ты не можешь быть ни с кем, кроме меня...— Ты ведь прогнал меня, — напоминаю, усилием воли заставляя себя смотреть ему в глаза. Тело напряжено настолько, что его охранник крепче обхватывает мои руки за спиной, словно бы боится, что я могу вырваться и выдавить глаза его боссу. Не зря. Ведь мне на самом деле этого хочется. — Ты приостановил... сотрудничество.— Но не прекратил, — парирует он, и мне до безумия хочется стереть с его лица эту едкую ухмылку. Мне хочется уничтожить его. Но, кажется, пока только у него получается уничтожить меня. — А значит, все правила были в силе, и за их нарушение обязательно последует наказание.— Ублюдок, — только и могу произнести, чувствуя невыносимую боль, обиду и захлестывающее меня отчаяние. В голове мелькают мысли, что это была подстава, проверка, но все это уже не важно, ведь Артур просто искал способы, как окончательно запереть клетку, как натянуть нити, превратив меня в безвольную марионетку. Но я так легко дала ему такую возможность. Безмозглая идиотка.Мужчина усмехается, а затем сдавливает мой подбородок двумя пальцами и прижимается к губам поцелуем — требовательным, грубым, жестким, сминая и кусая губы до крови. Словно бы желает выдавить, вытравить, стереть все прикосновения Дэна, уничтожив мысли о нем.— Пакуйте обоих, — распоряжается он, отстраняясь. Я чувствую, как мне в рот стекает струйка крови из прокушенной губы, от чего чувствую одновременно отвращение и какое-то болезненное мазохистское удовольствие. Слизываю ее и вымученно усмехаюсь, желая показать, что ему меня не сломать. — Дальше ведь будет только интереснее...