Я этого хочу

Серое небо нависает над дорогой, будто давит на стекло. Машина гудит ровно, но это только усиливало моё беспокойство.

Я смотрю на Дамиана, его руки расслаблено лежит на руле и он выглядит таким спокойным.

Я хочу спросить... столько вопросов роется в голове. Они просто сжимают мою голову.

Почему он так себя ведёт со мной ? Что он имел в виду когда говорил об моём отце ? Неужели он хочет отдать меня ему ? Но зачем тогда спасал ?

Мне больно даже думать о том, что я сново увижу его... Я не хочу. От этого на глазах наворачиваются слёзы. Я сжимаю руки на коленях, ногти впиваются в ладони. Но слова так и не вырываются наружу.

Каждый раз я поворачиваюсь в его сторону, пытаясь что-то сказать, но не могу, слова застревают в горле, и я молчу.

* * *

Мы остановились у серого здания, его фасад был лишён всякой жизни — бетонные плиты, трещины, будто шрамы и старые окна. Ветер пронёсся по пустой улице, и его звук напоминал стон.

Когда дверь машины захлопнула за моей спиной, звук отозвался глухо словно в пустоте.

Дамиан шагнул ко мне, взяв меня за руку, он крепко сжал мою ладонь и потянул вслед за собой.

— Идём.

Его пальцы сжались сильнее, и я почувствовала, как боль пронзает ладонь. Я хотела вырваться, но его хватка была железной. Чем ближе мы подходили, тем сильнее было, чувство тревожности и беспокойства, которое усиливалось с каждым шагом. Внутри меня всё сжалось, как пружина, готовая сорваться.

Мы подошли к массивной металической двери. Она скрипнула когда он толкнул её, и этот звук разрезал тишину, как нож. Внутри пахло сыростью и железом, воздух был тяжёлым, будто пропитан чужими криками.

Место напоминающее склад, ангар с высоким потолком в котором всё было заставлено металическими ящиками и коробками.

Коридор вытянулся перед нами — длинный, узкий, с мигающими лампами, которые едва цеплялись за жизнь. Их свет бросал на стены уродливые тени, и казалось, что они шевелятся сами по себе. Каждый наш шаг отзывался глухим эхом, и это эхо звучало так, будто кто-то идёт следом.

Я старалась не смотреть по сторонам, но всё равно замечала: старые ящики, ржавые инструменты предназначение которых я не хотела знать, и пятна на полу, похожие на засохшую кровь. Сердце билось так громко, что я боялась — Дамиан услышит.

— Дамиан — прошептала я оглядываясь по сторонам — куда мы идём ?

— Увидишь

На этот раз я сжала его руку, так что кончики моих пальцев побелели. Тогда он посмотрел на меня, но отвернувшись продолжил идти.

В конце коридора — дверь. Всем своим видом она показывала, что за ней похоронено много тайн. Одним движением Дамиан эту распахнул  дверь, пропуская меня внутрь.

* * *

Я стояла в этой комнате и стены будто давили на меня. Сырой бетон, стальные цепи, пятна на полу — всё кричало о том, что здесь ломают людей. Воздух был густым, пропитанный железом и чем то горьким, от чего хотелось зажать рот и нос.

Пройдя немного дальше я резко остановилась, закрывая рот руками, чтобы не закричать. Отец висел передо мной, его руки вытянуты вверх, прикованные к цепям.

Кожа на запястьях разодрана, лицо разбито, а глаза едва держались открытыми. Он был жив — но это было существование на грани — дыхание рваное, тело обмякшее. Он висел, пока с его тела стекали капельки крови, которые уже образовали лужу под ним.

Я ненавидела его. Ненавидела за всё, что он сделал со мной, за всю ту боль что он оставил в моей жизни. Но смотреть на его страдания было мучительно. Эта ненависть не спасала от того, что сердце сжималось, когда я видела его таким. Конечно он заслуживает этого, но мне больно смотреть на страдания людей. Я отвела взгляд, пытаясь спрятаться от этой картины.

Но Дамиан оказался позади. Его ладони крепко обхватили моё лицо, пальцы врезались в кожу, и он резко повернул мою голову обратно.

— Смотри — его голос был низким, холодным, но в нём звучал приказ.

Я пыталась закрыть глаза, но он держал меня так, что мне оставалось лишь смотреть. Смотреть на этого человека, который истекал кровью, подвешенный словно тряпичная кукла, умереть для которого было бы спасением.

— Это то, что ждёт тех, кто причинит тебе боль. — прошептал Дамиан у моего уха — Только я могу причинять тебя боль, и только я могу заставлять тебя стонать от удовольствия. Ты Моя! — Его слова были ледяными, но в них чувствовалась странная забота, извращённая, принявшая жестокую форму, но забота.

Цепи зазвенели, когда отец едва пошевелился, и этот звук отдавался во мне, будто звучал изнутри. Лампа мигнула снова, и на мгновение его лицо оказалось в полной темноте — а потом свет вернулся, высветила каждую рану, каждую трещину на его коже.

Я дрожала, дыхание  сбивалось, сердце колотило так, будто хотело вырваться наружу. Внутри меня сталкивались ненависть и жалость, отвращение и страх. И я поняла: Дамиан заставляет меня смотреть, не для того чтобы причинить боль, а чтобы я знала — рядом с ним, ни кто больше не сможет мне причинить того, что сделал этот человек.

Но в этом обещании была угроза. Он показал на сколько может быть жестоким, даже со мной, если я когда нибудь его разозлю. Его хватка, взгляд, голос — всё это предупреждало меня.

Но я поймала себя на мысли, что сейчас мне не было страшно. Впервые за долгое время — я почувствовала себя в безопасности. Я вдруг ощутила что рядом с ним мне нечего бояться.

Но всё же в этой комнате где стены пропитаны чужой болью, где цепи звенят от каждого движения, мне было не по себе, голова кружилась а стены давили всё сильнее. От запаха крови мне становилось хуже.

Слёзы сами потекли по щекам, я резко повернулась к нему и не думая обняла его. Прижалась, заплакала, будто в этих объятиях можно было спрятаться от всего мира.

Дамиан не отстранился, его руки сомкнулись вокруг меня, крепко, властно, но в этом было что-то странно надёжное и успокаивающее.

Он показал мне ад, чтобы я поверила в обещания, но так же не забывала о его жестокости.

* * *

Машина скользила по вечерней дороге, фары выхватывали из темноты редкие силуэты деревьев и фонарей. Внутри царила тишина, только ровный гул двигателя, и моё собственное дыхание которое я пыталась успокоить, нарушало эту тишину.

То что произошло сегодня, не выходило у меня из головы, картинки то и дело мерками у меня перед глазами и я знала, что никогда не забуду их.

Что с ним будет дальше. Вероятнее всего он и останется там, пока не умрёт от потери крови и травм. На сколько я поняла Дамиан старался обеспечить ему долгую и мучительную смерть.

Закрыв глаза я сново увидела это словно наяву и в нос сново вдарил металический запах крови. Тут же я открыла глаза и постаралась отвлечься.

Я давно не ходила в школу, а из за всего этого даже забыла о ней. Вероятно у меня будут проблемы, но оставаться на второй год никак не хотелось.

Я долго молчала, мысли путались, а слова застревали в горле. Я боялась его попросить — боялась его реакции, его холодного взгляда, его грубого голоса. Но желание было сильнее страха. Я знала: если не спрошу сейчас, не спрошу никогда.

— Дамиан — мой голос дрогнул, и я сжала пальцы на коленях. — Мне нужно сново ходить в школу.

Он не ответил сразу. Несколько секунд тишина давила сильнее любых слов. Потом он кротко усмехнулся, но в этом смехе не было тепла.

— Школа — произнёс он грубо, будто само слово ему неприятно — делай что хочешь.

Его тон был жёстким, нехотя словно он уступал, неохотно, но уступал.

— Спасибо... — тихо сказала я.

Я попыталась улыбнуться. Через силу, натянуто, ведь после того, что я увидела сегодня, улыбка казалась невозможной. Но я знала — нужно показать благодарность.

И в этот момент, я поняла: эта улыбка была не благодарностью. Она была признанием его власти. Я улыбалась не потому что радовалась, а потому что он разрешил, потому что моя свобода теперь зависит от него.

Дамиан заметил. Его взгляд скользнул по моему лицу, и он вдруг протянул руку, крепко взяв мою ладонь в свою. Его пальцы сжали мою руку сильно, но в этом жесте было что-то успокаивающее и тёплое. Второй рукой он уверено держал руль и машина продолжала мчаться вперёд.

* * *

Я проснулась от глухих голосов в коридоре. Включив телефон я посмотрела на время, свет больно кольнул в глаза. Ещё только вечер, но в это время обычно уже тихо.

Сердце сжалось - кто-то спорил. Я поднялась, босые ступни осторожно ступали по холодному полу. Коридор казался длиннее  обычного, каждый шаг отдавался в груди тревогой, опять что-то случилось. Когда же это закончится.

Голоса раздавались на первом этаже и чем ближе я подходила к лестнице, тем громче и отчётливее я их слышала. 

Подойдя к лестнице я затаила дыхание и осторожно выглянула из за перил. Внизу — Дамиан и... сердце пропустило удар....Лоренцо. Лунный свет пробивался сквозь высокие окна, ложился на них резкими бликами, словно вычерчивать контуры из тел.

Дамиан стоял чуть вперёд его тело выглядел расслабленно, но взгляд тяжёлый, властный. В его позе было что-то хищное — как будто он готов броситься, если кто-то приблизится к его добыче.

Лоренцо напротив — выглядел очень напряжённым. В его лице читалась внутренняя борьба: он держался твёрдо, хотя тень сомнения, скользила по его чертам. Их силуэты пересечённые светом и тьмой, были как два клинка готовые столкнуться.

Воздух между ними так и дрожал от напряжения. Я чувствовала — ещё одно слово, один шаг и они сорвутся, ударят друг друга.

Я затаилась за перилами, не выдать себя и прислушалась.

— Ты  должен  отпустить  её   Дамиан. Она не твоя вещь.  Она заслуживает свободы. — его голос звучал твёрдо, он едва сдерживал гнев — Не путай её с игрушкой, с которой можно поиграть, а потом выкинуть.

— Свобода ?  — он говорил медленно, с ледяной уверенностью — Я дал ей свободу и что ? Она заперлась дома глотая таблетки. А потом её чуть не изнасиловали в её же квартире. Но зато свободная... правда ?

Его голос был наполнен  иронией, и уверенностью. Будто бы он знал что даже если он даст мне эту свободу, то я всё равно, прибегу обратно к нему.

— Что ? Её чуть не изнасиловали ? Что ты несёшь ? Она бы сказала мне ...

— Уверен ? Знаешь кому она первому позвонила и умоляла о помощи ? — он сделал паузу, ведь даже тишина подтверждала его слова —  Думаю продолжать не стоит. Она моя, её тело, её душа, её мысли, и сердце. Всё это принадлежит мне. И я буду делать с ней всё что захочу. 

Я вжималась в холодные перила, боясь даже вздохнуть. Каждое слово падало на меня тяжёлым камнем. Хотелось отвергнуть, закричать, но внутри что-то болезненно шептало: «Это правда».

Как бы ни было мучительно это слышать, в его голосе была та сила, от которой я не могла отмахнуться. Его собственническая уверенность будто бы впечатывалась в меня, и я чувствовала — он действительно держит мою судьбу в руках.

Перед глазами пронеслись воспоминания: как я звонила ему когда казалось что умру, как искала его голос среди тишины, как держалась за него, когда мой мир рушился. Тогда я ненавидела его власть, его холодную уверенность но именно она держала меня, когда я падала. И теперь слушая его, я понимала — я принадлежу ему. Не потому что он сказал, а потому что сама давно отдала себя — сердце, мысли, душу, всё.

И это больше не пугало. Я не против. Я хочу быть его. Я люблю его, и не могу отрицать этого. Сколько бы не было боли, сколько бы ни было слёз — всё это давно стало частью меня. Я уже его, и всегда была.

Я чувствовала что больше н могу находиться здесь, я услышала достаточно и быть замеченной за подслушиванием мне не хотелось.

Поэтому я медленно отстранилась от перил, стараясь не издать ни малейшего звука. Встав на носочки, как маленький ребёнок боявшийся что родители проснутся, побежала к комнате. Я словила себя на том, что даже задерживаю дыханий, чтобы не выдать себя. Голоса продолжали раздаваться внизу, продолжая этот диалог, но я уже не слушала.

Дверь комнаты встретила меня спасительной тьмой. Я тихо закрыла её, будто прячась от мира. Легла на кровать и натянула одеяло до подбородка. Но сон не приходил. Внутри всё ещё звучал голос: «Она моя... её тело, её сердце, её мысли и её душа».

Эти слова были как клеймо, и я знала — они не отпустят меня даже во сне. Я действительно принадлежу ему. И как бы ни было страшно, я не могла отрицать — я этого хочу.

Я лежала на кровати пытаясь заставить себя уснуть. Завтра в школу и мне бы хотелось выспаться, но мысли не отпускали.

И вдруг дверь открывается. В комнату вошёл Дамиан. Его шаги были уверенными, а сам он выглядел спокойно — слишком спокойно, после того что было внизу.

— Услышала всё что хотела ? — его голос звучал грубо, без лишних эмоций.

Но его слова звучали больше как утверждение, чем как вопрос.

Я подняла глаза, и виновато посмотрела на него. Он знал что я подслушиваю ...

Не дождавшись моего ответа, он подошёл к столу, и взял какие-то документы. Его движения были как всегда  точными. А я в этот момент, казалось была для него, всего лишь тенью. Ни сказав больше не слова, он вышел, направляясь в свой кабинет.

                                *     *     *

На улице ещё царила тьма, редкие огни фонарей пробиваются сквозь занавески. Ночь будто не хочет уступать место утру и от этого пробуждение становится в разы сложнее.

Я тянусь рукой к пустому пространству рядом. Холодная, заправленная половина его кровати оставалась нетронутой.

Будильник мигает цифрами требуя вставать . Школа ждёт, но я задерживаюсь на краю кровати свесив ноги и слушаю тишину. Она давит, но в тоже время мне не хочется её нарушать.

Я встаю и ноги касаются мягкой но холодной поверхности ковра. Нехотя иду в ванную. Свет неприятно режет глаза, а холодная вода помогает окончательно проснуться.

Пока умывалась, почувствовала лёгкое, тянущееся, неприятное ощущение в рёбрах. Они всё ещё напоминают о себе, хотя боль уже почти ушла. Осталась только память о травме — как будто тело хранит её в глубине, не отпускает до конца.

Одевалась я медленно, стараясь не делать резких движений. Ткань одежды ложится на плечи, и вместе с этим приходит чувство привычного утреннего ритуала, шаг за шагом я собираюсь в школу.

Я выхожу из комнаты медленно, словно шаг за шагом покидаю собственные мысли. В голове всё ещё крутится список дел: город, квартира, учебники, форма... Кажется, будто сама дорога туда — это испытание, длинное, холодное, как утренний воздух.

Мраморные ступеньки под ногами отзываются глухим эхом, и каждый звук будто подчёркивает моё одиночество. Простор холла встречает меня тишиной, но эта тишина не пустая — она наполнена ожиданием, как сцена перед выходом актёра.

Возле двери в одиночестве стоит Влад. Стоит неподвижно, в строгом костюме, словно часть архитектуры, но его взгляд живой, внимательный, почти режущий. Свет из высоких окон падает на мрамор, отражая его фигуру.

Увидев меня Влад оживился.

— Настя — произнёс он ровно, голос звучал так, будто не допускает возражений — По приказу Дамиана Викторовича я буду возить вас в школу каждое утро, и забирать вас от туда после занятий.

Я замираю. Внутри меня рождается странное чувство: облегчение, что заботы о дороге  исчезают, и одновременно — тонкая тень раздражения. Значит, Дамиан всё таки помнит обо мне. Но почему это я узнаю это от других, а не от него самого ?

Машина тихо скользит по мокрому асфальту. Дождь стучит по стеклу, мелкими, нервными каплями и дворники лениво разгоняют их, оставляя прозрачные полосы.

В салоне тепло, но воздух всё равно пропитан ощущением зимней сырости. Свет фар выхватывает из мрака силуэты домов и редкие фигуры прохожих, спешащих под зонтами.

Смотря на этих людей я кутаюсь в куртку, пряча в карманы холодные пальцы.

— Влад, давай заедем ко мне домой. Мне нужно взять учебники и что нибудь переодеться. — говорю я спокойно чуть улыбаясь.

Влад коротко кивает не отрываясь от дороги.— Конечно, скажи куда повернуть.

— Спасибо, это не далеко по пути.

Влад кивает на мои слова, но ничего не отвечает.

Когда мы подъехали я нехотя вышла из тёплой машины и в лицо сразу ударил мороз и все прелести зимнего утра.

— Мне сходить с вами ?

— Эм, нет, спасибо.

Конечно если бы я была не одна, мне было бы спокойнее, но не хотелось напрягать Влада. Не думаю что ему в радость каждое утро куда-то меня возить, а не спать в тёплой постели.

Зайдя в парадную, я медленно начала подниматься по ступенькам. Каждый шаг отдавался эхом, а в голову вонзались не самые лучшие воспоминания.

Зайдя на нужный этаж я достала ключи. Дверь скрипнула когда я её приоткрыла. Внутри тишина — но в этой тишине прячется память.

Я замираю на пороге. В глазах вспыхивают образы — страшные события пережитые здесь. Я закрываю глаза и быстро моргаю, будто это поможет отогнать воспоминания.

Решив на тратить время, я быстро забегаю в комнату хватая учебники, а после начинаю быстро переодеваться, но каждый миг ощущается чужой взгляд, будто кто-то стоит за моей спиной.

Скинув одежду, я схватила первые попавшиеся вещи из шкафа, напоминающие школьную форму, и принялась натягивать их на себя. Руки не слушались, вокруг мерещились силуэты.

Быстрее ! Быстрее ! Кричал мне внутренний голос.

Уже жалею что не попросила Влада сходить со мной, я схватила учебник и просто вылетела из квартиры, захлопывая дверь.

Спокойно чувствовать себя я начала только когда села обратно в машину.

— Всё в порядке ? — поинтересовался Влад.

— Да, да, просто торопилась чтобы не опоздать.

Машина тронулась с места, а я как обычно погрузилась в мысли, а в следующий момент, мы уже были возле школы.

Я вошла в школу, стряхивая с плеч холодные капли дождя. Внутри пахло мокрыми куртками и тёплым воздухом, который резко контрастировал с промозглой улицей.

Я направилась к гардеробу. У стойки уже толпились ученики, кто-то смеялся и баловался, предвещая новый школьный день, а кто-то просто торопливо сдавал вещи.

Сняв куртку я аккуратно повесила её на крючок, поправляя воротник. В этот момент коме сзади подбежали девочки Лена и Катя, не то чтобы мы с ними дружили, просто иногда общались.

— Где же ты так долго пропадала ?

— Настя, а что это была за машина ? — с любопытством, почти насмешливо спросила Ленка — Ты сегодня как будто из кино приехала.

— Ну ка, рассказывай! У тебя родители разбогатели ? Или уже богатого папика себе нашла ? — с заговорщицкой улыбкой подхватила Катя.

Мне не хотелось что-то им рассказывать, а тем более обсуждать это с ними. Если знают они, значит знает вся школа. Поэтому я просто отмахнулись и пошла к лестнице.

— Ой оставьте... ничего особенного, просто знакомый отца подвёз, ему по пути было.

Услышав явно не то что хотели ванильки надули и до того свои перекаченные губки и молча начали подниматься к аудитории, попутно обсуждая новые сплетни.

Коридор встречает меня привычным шумом: кто-то громко смеялся перебивая друг друга, чьи-то голоса сливались в гул, похожий на рой.

У стены стояли ребята, уткнувшись в экран телефона, лениво подпирая плечами холодные панели. Их лица освещались голубоватым светом дисплеев, и казалось что они отрезаны от всего происходящего вокруг.

Я остановилась на секунду оглядывая всё происходящее. Внутри было странное чувство: снаружи всё идёт как всегда, но моё утро уже успело наполниться тревогой и напряжением.

Прозвенел звонок и все сразу стали разбегаться по своим аудиториям. Недавно шумный коридор опустел, голоса учеников стихли за дверьми кабинетов. И я сразу зашла в кабинет где учитель что-то раскладывал на свой стол, а одноклассники тихо переговаривались между собой, обсуждая то что не успели на перемене.

— Давайте отметим отсутствующих — монотонно, и уже на автомате проговорил учитель.

Уроки потянулись свои чередом — длинные, нудные. Шум в аудитории постепенно стихает, остаётся только голос учителя, сухой и монотонный, перемешанный со скрипом мела по доске.

Сидя за партой я смотрю на формулы, которые будто расплываются перед глазами. Чувствуется, что некоторые темы уже ускользнули от меня — мысли не успевают за объяснениями.

Словно прочитав моё мысли после звонка, учитель подозвал меня к себе.

— Настя, я понимаю что тебя давно не было, но ты отстаёшь от программы. — говорил он строго, глядя поверх своих очков — Нужно что-то делать, не хочется портить твои оценки.

— Я понимаю, я хотела вас спросить. Может вы дадите мне дополнительное задание на дом ? Чтобы наверстать ...

— Хорошо, я дам тебе несколько задач. Решишь — покажешь. Это по новой теме. — говорит учитель слегка кивая — Надеюсь ты наверстаешь.

Он протягивает мне листок с заданиями. Быстро пробежавшись по ним глазами, я поняла что это будет не легко.

— Спасибо, я постараюсь.

Поблагодарив, я собрала вещи и вышла из кабинета. Остальные уроки тянулись так же нудно.

Только когда прозвенел звонок на последний урок, я выдохнула с облегчением, ещё 45 минут и можно ехать домой.

Я села за свою парту, и тут неожиданно ко мне подсел Костя. Я относилась к нему как к хорошему другу, но мне не хотелось не с кем общаться.

Из за долгого перерыва от школы, первый день оказался выматывающим, шум от одноклассников, казался слишком громким, а внимание Кости давило ещё больше.

Я уткнулась в тетрадь делая вид что конспектирую лекции преподавателя, но мысли мешали мне сконцентрироваться.

Костя наклонился ближе, и тихо прошептал.

— Ну наконец-то !  Тебя так долго не было, где пропадала ?

— Да так... дела были. Намного отстала, теперь догоняю — ответила я спокойно, не отрываясь от конспекта.

— Понятно. Главное, что вернулась. Как вообще настроение ?

— Нормально. Просто устала немного.

— Ну ты держись. Если что — могу помочь с заданиями.  — не как не унимался одноклассник

— Спасибо Кость, но я справлюсь сама. — я старалась говорить мягко, отводя тему.

Звонок гулко разносится по коридору. Я быстро собираю вещи, ни задерживаясь ни на секунду. В моих движения видно желание скорее уйти от сюда.

Собрав вещи я побежала к гардеробу, взяв куртку, быстро надела её и выбежала на улицу.

Холодный ветер сразу встретил меня, неприятно обжигая щёки морозом. От желания скорее спрятаться от холода или просто скорее уехать от сюда, я начинаю искать глазами машину Влада.

Но в этот момент меня окликнули. Костя выбегает за мной, находу застёгивая пальто.

Слегка запыхавшись он начинает говорить.

— Насть, давай я хотя бы тебя до дома провожу.

— Спасибо, но не стоит — улыбаюсь я, отказываясь.

—Ну что же ты, я же просто по дружески, сегодня столько уроков, портфель наверняка тяжёлый.

Более настойчиво говорит парень и тянет руку к моему портфелю, но я отстраняюсь и говорю уже более серьёзно.

— Я же сказала, не нужно. Меня встретят.

Костя удержал  паузу смущённо улыбаясь, а потом всё же делает шаг и обнимает меня, прижимая к себе.

На мгновение я замешкалась, а когда осознала, сразу же отскочила от кости, упираясь руками ему в грудь.

— Костя... Пожалуйста, больше так не делай. — говорю я с непониманием в голосе и каким то раздражением.

— Извини... я правда по дружески... не хотел обидеть.

Опустив взгляд он быстро попрощался и ушёл.

Обернувшись на парковку я попыталась найти Влада. Но тут сердце пропускает удар, а в глазах темнеет.

На парковке стоит Дамиан. Он стоит с сигаретой в руке опираясь на машину. Делает очередную затяжку, но не выдыхает. Его взгляд тяжёлый, жёсткий. И я сразу понимаю он всё видел.

Боже... он здесь... он виде всё. Сердце будто остановилось, а потом ударило так сильно, что дыхание перехватило. Его взгляд ... я знаю он не простит.

Ноги не слушаются, будто налились свинцом, но я всё равно иду к нему. Каждый шаг — как приговор. Я хочу объяснить, сказать хоть слово, оправдаться.... Но понимаю что это бессмысленно, слова застревают в горле.

Мне страшно. Настолько страшно, что кажется — воздух вокруг стал густым, и я задыхаюсь. Я знаю это взгляд: он не слушает — он уже решил !

Подойдя к нему я остановилась в не коротких метрах. Ноги отказывались слушаться. Он стоял возвышаясь на до мной и смотрел на меня. Он выглядел спокойным, слишком спокойным, но глаза выдавали его гнев, его жестокость.

Сделав очередную затяжку он не выдыхал дым, как будто просто забирая его в себя.

— Дамиан я...

— В машину сучка !

Его голос прозвучал как никогда грубо. Дыхание остановилось. Я понимала, любое слово сейчас только разозлит его сильнее.