Часть 19

Нет, он действительно сходит с ума.

Дилан дышит в такт с Лололошкой. Ощущения, словно он пробежал какой-то марафон. Но ему понравилось. Ритм дыхания сбивчивый, совсем неаккуратный, быстрый. Юноша совсем не понимал, что именно делает Ло, раз это так выводит его из колеи. Невозможно думать о своих действиях, невозможно останавливаться, если оба чего-то хотят. Невозможно прекратить все это. Потому что и желания прекращать нет. Парня слегка трясет, он сглатывает вязкую слюну и одной рукой сжимает домашнюю уже чистую футболку Лололошки. Даже сейчас он не нарушил договоренность о прикосновениях. Дилан чувствовал, что тот хотел дотронуться до него, поддержать руками, хотел чего-то большего, чем простых ответных поцелуев.

Но он во время останавливает себя, знает, что парень будет против. Знает, что он не привык, что парню сложно позволять что-то вроде тех же поцелуев, знает, что тот не в силах воспринимать свои чувства как что-то полностью адекватное, что для него это не свойственно. И именно этот фактор убивает в юноше любую агрессию, нетерпеливость и отстраненность. Его слушают, не трогают тогда, когда не надо, защищают в случае чего, ради него готовы убить, о нем в момент надобности заботятся. И это до мерзости приятно. Настолько приятно, что вызывает агрессию, что его трясет после излития эмоций, что он сейчас схватился за чужую руку так, словно это спасательный жилет, хоть на секунду отрезвляющий его.

Сложно испытывать такое подростковое, почти мимолетное желание. Но оно совсем не скоротечно, да и ему через пару годиков тридцать. Это желание поедает изнутри, выворачивает тебя, иногда не дает адекватно спать и жить, заполоняет все твои мысли, отключает критическое мышление, взимает полный контроль над тобой. И каждое прикосновение ощущается как ожог на коже, который ты вспоминаешь ночами. Чужие пальцы словно задерживаются в беглом состоянии, не желая уходить.

И Дилана, пожалуй, интересовало одно, чувствует ли то же Лололошка? Он ощущал, что да.

Каждый мельком брошенный взгляд остается в памяти, каждое даже совсем легкое прикосновение мизинцами вспоминается ночами. Тот отдается этому полностью, не ненавидит эти чувства, лишь погружается в них с головой.

Дилан поднимает тяжелый взгляд на юношу, в его глазах он видит полное отражение своих ощущений. Это отдает чувством, что погряз он в этом не один. И пока парень не знает. Лучше тонуть одному в пучине страсти или завлекать за собой ещё кого-то. Но на данный момент этот «кто-то» совсем не против, и даже не брыкается. Скорее наоборот, это он как дьявол затаскивает тебя в бездну желаний.

— Ты чертенок на земле. — Юноша озвучивает свои мысли, выпуская ладонь из чужой хватки, а сам, не слезая с него, поднимается и скрещивает руки на груди.

— Чего? — Он хмурит брови, не особо понимает, что к чему.

— Черти и дьяволы должны наталкивать на искушение в религиозности. Похоть один из сильнейших грехов.

Естественно, парень не имел в виду под «похотью» сексуальное влечение, его никогда не влекло ни к кому в сексуальном плане, мерзко даже от мысли, что что-то подобное может повториться в его жизни. Под похотью он имел в виду влечение. Жуткое влечение к человеку без сексуального подтекста. Конечно, он знал значение слова, сейчас лишь употребил его в ненужной ситуации, но так, чтобы было понятно. И второй уловил это, не раз он слышал от Дилана, что тема, касающаяся половой жизни, его совсем не привлекает. Ло понимал, что он не особенный в этом плане уж точно. Юноша против, и его мотивы не то чтобы меняются.

Пусть и слово было употреблено неверно, оба поняли, что хотел донести Дилан, и это было самым важным заключением.

— Намек на то, что я наталкиваю тебя на такой грех как похоть? — Парень расплывается в улыбке, с нежностью смотря на него.

— Не знаю. — А он тотчас лишь отворачивается в сторону, прикусывает губу и вздыхает.

— И чего ты так ударился в веру, сам же не любишь религиозных людей.

— Я намекал, что ты идиот. — Он резко переводит взгляд на Лололошку, заткнуть бы его чем-то вроде подушки. Ибо продолжать слушать его привлекательный голос уже невозможно.

— Как ты уверено переводишь тему с того, что сейчас было.

— А что сейчас было? — Строит из себя дурачка, лишь бы дальше не разговариваться, иногда полезно им притворится. Второй на это лишь усмехается и вновь своим самым ненавистно обаятельным взглядом смотрит на Дилана.

— Что бы ни было, мне понравилось. — Он подмигивает парню, на что у того сразу же слабо сбивается дыхание, но он достаточно сильно пытается его восстановить и успокоится. По юноше видно, что с ним что-то не то, скрыть наплывы эмоций он не в состоянии.

Дилан расставляет руки рядом с головой Ло, пожалуй, в который раз нависая над ним, он резко вонзается ему в губы, лишь бы на этом закончить диалог. Совсем краткий поцелуй, и он отстраняется, после чего молниеносно слезает с парня, завершая всё происходящее, но перед этим прошипев, ибо кое-кто совсем забыл о ноющей ноге, позже забирает телефон и сжимается калачиком на другой стороне постели.

— Спасибо.

В ответ парень ничего не получает. Юноша даже до конца не понимает, за что именно он благодарит его. За доверие? За аккуратные поцелуи? За то, что он действительно с каждым разом постепенно позволяет большее не только себе, но и ему? Дилан лишь сжимается на месте сильнее, благодарность ещё выбивает его из колеи. Лололошка, замечая это, слегка приподнимает уголки губ, после чего подумывает перевести тему на другую колею.

— Я заеду за одеялом, могу взять твою машину?

— Ключи в куртке, едь уже.

Юноша не срывает улыбки с лица, пусть Дилан её и не видит. Он вполне понимает, что тому стоит попросту передохнуть и отвлечься от мира всего. Видно, кое-кто не привык к подобному влечению, поэтому парень оставит его в полном одиночестве, скорее всего, это пойдет на пользу.

Лололошка встает и уходит переодеваться. Минут десять и слышится звон ключей, а после и хлопает входная дверь, ушел всё же. Дилан сразу же подрывается с места, но на секунду останавливается из-за резкой боли. Через время, когда болезненные ощущения ушли, он поднимается, забирая с собой телефон, скачет на одной ноге до кухни, не повезло ему с подобным ранением. Хоть успел во время отпрыгнуть. Не хотелось бы юноше восстанавливаться годами, при этом растеряв всю свою ловкость. Квартира у него просторная, поэтому прыгать можно долго, но по прошествии некого количество времени парень все же оказывается на кухне, уже там накладывает еды в тарелочку и направляется к диванчику на кухне. Дилан как-то мельком, среди обедов, упоминал перед Лололошкой, что любит гречку. Мол, она легко готовится и достаточно вкусная, а он, видно запомнил. И про мясо тоже. Сам про себя юноша назвал текущий факт достаточно милым, но на деле не сможет и слова вымолвить про это, Лололошка сам поймет, что он благодарен такой внимательности к деталям.

Юноша начинает есть. Медленно, совсем неспешно и в полной тишине. В голове все крутится лицо Ло десяти минутами ранее. Такое же уставшее как и его, но довольное до ужаса. Эти полуоткрытые глаза, которые совсем не отводились от парня, приоткрытый рот с влажными губами. Юноша ловит себя на том, что он застыл в пространстве, держа ложку на весу. Он жмурится и продолжает трапезу, но уже старается не думать о подобном.

Пока парень перевел свои мысли на то, что можно будет сейчас поиграть, ведь Лололошка явно приедет не скоро, а дела все переделаны, поэтому можно будет вполне спокойно засесть с любимой игрушкой до вечера, иногда такой отдых попросту необходим. А то в этих днях, проходящих совсем без выходных, он скоро задохнется от нехватки безделья в его жизни.

Быстро доев свою порцию, парень упрыгивает в сторону собственной комнаты, по пути подхватывая ноутбук. Сейчас его ждут пару часов веселья, может, даже вспомнит о том, что, будучи подростком, его лексикон состоял исключительно из матерных выражений.

В играх он действительно утопает. Дилан не сразу понимает, что проходит часа два, отвлекается лишь в тот момент, когда, под громкие крики, к нему заходит Ло. Юноша сразу же отвлекается и сдвигает один наушник, во второй он слышит чьи-то крики, но сам выключает микрофон и захлопывает экран.

— Если интересно, я купил еды. Раз ты вынес мою гречку, то вынесешь и все остальное. — Лололошка говорит тихо, смотря на парня из проема двери. Заметил замоченную тарелку в раковине, вследствие чего понял, что кое-кто поел. — Ты же сладкое любишь?

— Обожаю. — Дилан, сидя на месте, дает краткий ответ. Сильная мания ко всему сладкому у парня присутствует, но всё же он редко позволяет себе что-то подобное.

— Как идея вместе что-то приготовить?

— Я отвратителен в готовке. — Он приподнимает бровь, парню же было сказано о том, что Дилан в основном живет на доставках, значит, с готовкой у него очень даже плохо.

— Ну, допустим, я буду готовить, а ты смотреть. — Юноша пожимает плечами.

— Ты такой безумный идиот. — Слегка усмехнувшись, он, сняв наушники, массирует себе виски, все же от долгого сидения за экраном, начинает побаливать голова. Или это уже старение и с возрастом уже нет возможности втыкать в экран до бесконечности.

— Но ты согласен?

— Согласен.

Второй парень проходит вперед и, прыгая, распластывается на соседней половине кровати, а после поднимает заинтересованное лицо. В голову пришла одна идея. Да, конечно, они могли вдвоем посидеть, поболтать, но было бы интересно встретиться со всей компанией. Ведь оба и без того живут вместе.

— А как идея у Ричарда собраться на днях? Кто из вас умеет готовить, помимо меня?

— Карла вроде мамуля учила, да и Шэрон своему парнишке пекла пирожки. — Он что-то припоминает кулинарные шоу пару лет назад. Его тогда не пускали к кухне, ибо история о том, как он сжег гречку, отталкивала всех от идеи его готовки. В тот момент над блюдом трудилась именно девушка с пареньком.

— Так что, соберемся?

— Напиши ему, мне лень. — Он, сидя вытягивает руки и одну ногу, слегка тем самым разминаясь, не вставая. — Надеюсь, что многоуважаемая Шэрон отлепится от своего парня, выделив нам ещё один вечер.

Юноша лишь слегка усмехается и, складывая руки перед собой, опирается лицом на них. Пока он лежит на животе совсем неподалеку от Дилана, тот лишь направляет взгляд на светло-коричневую копну волос, а после протягивает к ней руку, начинает делать легкие массирующие движения пальцами. Ло на это практически никак не реагирует, единственное, что он сделал — это пододвинулся настолько близко, насколько ему было можно. Если честно, разрешили бы ему, парень бы лег прямо на чужие ноги или грудь, сделав из этого своеобразную подушку.

Дилан то крутил прядки волос, то зарывался сильнее и доходил до кожи головы. Действия были совсем неспешными, мягкими, спокойными, от чего Лололошку начало тянуть в сон. Тонкие пальцы массировали каждую точку головы, давая ему полное расслабление. И, не сумев совладать с самим собой, он погрузился в сладостный сон. Второй юноша понял это по тому, что тот совсем перестал ерзать, дыхание стало более редким, только из-за этого он впоследствии выпустил руку из волос, а уже свою голову склонил вбок. Все же юноша даже счастлив, что сейчас эта махина заняла половину его кровати.

Дилан вновь забрал ноутбук, пропустив мимо себя все матерные сообщения с угрозами, он плавно проигнорировал всех и вся, потому что на время его внимание было приковано к Лололошке. Сейчас парень стал рыскать в сайтах легкую работенку на вечер, делать все равно нечего, а его основной интерес сейчас спит сладким сном.

Все же он заприметил разработку небольшого сайта и взялся именно за неё. Несколько часов программного кода, соединения данных ему файлов в редакторах, и в итоге получается незамысловатый сайт, а позже он скинул его как готовую работу. Несколько правок и на счет приходит назначенная сумма. А сбоку кое-кто начинает шевелиться.

— Сколько времени? — Сонный парень говорит очень тихо, потирает глаза и зевает.

— Около восьми.

— Почему я так много проспал.

— Вот это уже вопросы не ко мне.

Парень усаживается на кровати, вздыхает, поднимается с места, подходит к шкафу, забирая нужные вещи, и уже после этого направляется в ванную. Можно было конечно продолжить спать, но сейчас он выглядел так, будто на нем отпечатали кровать, а пелена в глазах мешала видеть. Так что душ — лучший выход. Дилан же остался ждать его в спальне, убрал ноутбук и вновь засел за книжку, уж больно интересной она была, поэтому при теплом свете, он закутался в одеяло и бегал глазами по строчкам.

Проходит минут тридцать и в комнату вваливается Лололошка, Дилан успел расположиться на кровати, прикрыв своим покрывалом лишь ноги. Юноша, глядя на это, вспоминает про свое одеяло, и теперь идет в гостиную за сумкой с новым покрывалом. Через минуту приходит к парню, одним своим видом спрашивая, где чертов пододеяльник.

— Шкаф, самая верхняя полка, ты должен был увидеть.

Далее Лололошка направляется к назначенному месту и стаскивает кучку постельного белья вниз, позже забирая оттуда покрывало, потом всё, естественно, аккуратно укладывается обратно. Далее идут минуты две мучений с одеялом, на что Дилан смотрит с легкой улыбкой. Заправлять пододеяльник это самое худшее, что придумали люди.

И вот, наконец-то он плюхается на кровать, накидывая на себя покрывало, после чего обращает к парню счастливый и очень довольный взгляд. Тот лишь в ответ, выключая свет, убирая книгу и очки, съезжает по кровати вниз.

Комната кутается в тишину, слышны лишь спокойные дыхания, парни еле видят друг друга в полумраке. Но Дилан все равно поднимает руку из теплого укрытия, протягивая её к Лололошке, далее следует несколько легких поглаживаний по щеке, от чего юноша прикрывает глаза. И вновь, даже несмотря на то, что он недавно спал, парня тянет в сон, он лишь успевает протянуть свою руку к Дилану, на что тот перекладывает уже свою ладонь, сжимая в ней чужие пальцы. А после и он погружается в спокойный сон.

Уже утром оба лежат слишком близко друг к другу, но все же они не обнимаются, касания руками это пока что максимум для них во сне. Первым вновь просыпается Дилан, вновь под душераздирающий будильник, он еле поднимает себя с места, засовывая телефон под подушку. После кутается в покрывало. Сейчас холодно, отопление ещё никто не дал, что очень раздражает, а по утрам чуть ли не зима. Он, еле-еле встает, балансируя на одной здоровой ноге, и закрывает окно, ночью все проветривалось, а сейчас они уже не спят. Лололошка же спокойно себе усаживается на кровать, потирая своё лицо, замечает явно недовольного парня, который уже успел доскакать к шкафу и там уже начал что-то искать. Как юноша понял через пару секунд, искал он шерстяные носки с кофтой. Дилан накидывает на себя лишнюю одежду, около минуты он мучается с носками, стараясь извернутся так, чтобы не совершать лишних телодвижений, а после направляет взгляд к парню.

— Гады, отопление не включат всё никак. — Начинает диалог с недовольства. Ну и раздражает же его те моменты, когда никто вовремя батареи ни включить, ни выключить не может. И он постоянно либо парится, либо превращается в ледышку. — Ладно, ещё вчера не так холодно было, мог спокойно в водолазках ходить, а сейчас, видно, природа решила поиздеваться и выкрутить градусы на минимум. — Не сказать, что юноша искренне заинтересован в прогнозах погоды, поэтому сейчас ночные заморозки стали удивлением.

— С ногой как?

— Тебя действительно волнует только она. — Парень приподнимает одну бровь и вздыхает. — Нормально все, ходить так же адекватно не могу, проверил уже, изначально по привычке на ногу встал, больно было. Завтра на перевязку поедем.

— Я за твоё состояние беспокоюсь, согреется можно разными способами, а ногу ты за тридцать минут не излечишь.

Дилан сжимает губы на первые пару слов. Беспокоится. Не привык он, что кто-то помимо Карла за него переживает. Ну, просто в его случае, юноша переживает за всех и сразу. Шэрон и Ричард давно уяснили, что парень то не маленький мальчик и может сам о себе позаботится. Но вот Лололошка это другое. С ним все другое. С ним даже не хочется противиться такому беспокойству.

— Не открывай окна в доме, беспокоюшка. — Но не съязвить он не может.

— Как ты меня назвал? — Он улыбается до того, что на щеках проявляются аккуратные ямочки, которые приковывают на себе взгляд.

— Беспокоюшка.

— Такого слова не существует.

— А ты с утра нудишь. — Как будто его очень сильно волнует факт не существования этого слова. Он его сам выдумал только что. — И зачем я только тебя позвал ко мне жить.

— Потому что ты захотел.

— И не поспоришь.

Лололошка встает с кровати и через мгновенье оказывается рядом с Диланом, протягивая ему руку, тот лишь закатывает глаза и опирается своей ладонью об дальнее плечо юноши. Парень же думает, куда ему деть руку, на что второй цепляет и протягивает её за пальцы к собственной талии. От чего сразу же вздрагивает и опускает голову вниз. То, что его живот, да и видно талия вместе с ним, достаточно чувствительны вообще ко всему враньем не было. Его бросило в дрожь от одного легкого прикосновения.

— Ты чего?

— Живот. — Ло сразу же убрал руку, пусть её и положил сам Дилан. Второй парень сглотнул, мурашки прошлись по телу от незначимого объятия. — Не думал я, что чувствительность настолько большая. Видно, по пьяне всё по-другому ощущается. А в трезвом состоянии я бы в жизни кого-то так близко не подпустил. — Стоило дополнить, что не подпустил бы ранее, на данный момент суждение уже неверное.

— Давай как вчера пойдем, ты рукой обопрешься об моё плечо и я тебя вообще касаться не буду.

— Нормально, перетерплю.

— Если будет неприятно, то говори, руку сразу уберу, ты знаешь. — Он все хмурился, не хотелось конечно чтобы юноша чувствовал себя как-то не так.

— Естественно я знаю. Пошли уже, а то мне надоело везде скакать, да и не хочу, чтобы нога атрофировалась.

Лололошка вновь укладывает руку, от чего парень вздрагивает на месте, но на этот раз ничего не говорит. Чужие пальцы аккуратно придерживают его, совсем невзначай касаясь. И это ещё через одежду, Дилан даже представить не может, что случится, если кое-кто каким-то образом прикоснется к голой коже. Причем, юноша имеет сомнения, что это произойдет случайно, а не с его разрешения. Вполне возможно, что в ближайшем будущем он позволит ему что-то подобное. Но это, скорее всего, окажется разовой акцией.

Все же парень отпускает вторую, уже больную ногу и делает первый неспешный шаг, после чего сразу же шипит и останавливается. Боль перекрывает все мурашки и взволнованность от чужой руки. Кожу неприятно стягивает, и парень чувствует, как уже засохшая кровь отходит от повязки. Это мучительно больно, особенно, когда рана свежая. Лучше бы ему зашили ногу, потому что подобные боли самые противные. И он никак проконтролировать их не сможет, ибо рана все равно влажная, и она в любом случае будет прилипать ко всякой поверхности, особенно, если эта поверхность состоит из чего-то ватного или похожего на вату. До этого ногу он старался держать примерно в одном положении, даже особо не разгибал её вчера, поэтому сейчас всё так болезненно.

Далее следует ещё один неуверенный и болезненный шаг, рукой Дилан вцепляется в чужое плечо, стягивая футболку. Первые дни это будет очень неприятно. Разрыв тканей и все такое это ужас. Лололошка все наблюдает за тем, как юноша морщиться и если честно ему хочется помочь, да только он совсем не знает как, пожалуй, просто быть опорой и не отпускать будет самой лучшей помощью.

Дилан, хромая, осуществляет ещё один шажок, на этот раз чуть более спокойно. Приятней, естественно, не становится, но боль частично утихла. И в таком медленном темпе парни проходят почти всю квартиру, добираясь до ванной, где первым умывается Дилан, который стоит, еле оперившись на ногу, вторым Лололошка, пока юношу посадили на бортик ванной с одной вытянутой ногой. Позже Ло, с ещё мокрыми руками, помог ему подняться с места и оба поковыляли в сторону кухни. По краткой дороге юношу кидало из состояния мурашек и взволнованности от чужих прикосновений до нетерпимой боли, получались эмоциональные качели.

И вот, наконец-то оказавшись на кухне, Лололошка направился делать привычные обоим напитки. Только чайник вскипел, как он ловко заварил каждому по пакетику, а после расставил кружки на столе. И так, в тишине, попивая чай и кофе, они просидели минут десять. Закончил первым Лололошка, он только и успел спросить у Дилана, что тот пожелает надеть, после чего сразу же направился в спальню. Там переоделся сам и забрал сказанную одежду, через время принеся её парню. Тот лишь, слегка помучавшись, переоделся и, оперившись об стенку, встал в прихожей. К его ногам подошла кошка, красивая она все же. Сама вся черная, но пузико с частью мордочки белое. И где же парень такую нашел. Он же пока накладывал пушистику еду в миску, но через пару минут уже одевался в прихожей.

— А ты где её взял? — Дилан кивнул в сторону Кошки, которая сейчас спокойно себе вылизывала мордочку.

— На улице нашел, когда в новый город переехал. — Он дает краткий ответ. Тогда Кошку юноша обнаружил совсем маленькой, поводил по ветеринарам и с того момента она стала его. Это было около двух или трех лет назад? Он и сам до конца не помнил.

В ответ ничего не слышится, Дилан лишь начинает одеваться. Сначала кроссовки, с которыми он намучался, но по итогу при помощи ложки для обуви парень натянул два черных ботинка. Дальше идет пальто с темным шарфом, удивительно подходящим под цвет верхней одежды. Видно Шэрон умудрилась подобрать нужный оттенок черного. На этот раз он, все также неумело, но уже с большим старанием завязывает шарф. Парень примерно запомнил, как именно действовал Ло, поэтому сейчас лишь повторял за ним. На что второй смотрел с улыбкой, у него выходит завязывать шарфы даже неплохо. Как только юноша закончил, парни вышли из квартиры, а Лололошка, как обычно, закрыл дверь, пока второй стоял на месте и ждал его.

— Тебя понести?

— Ага, я не хочу мучиться на улице.

Он медленно подходит и подхватывает Дилана так же, как и вчера. Второй лишь отводит взгляд в сторону, вздыхая. Привыкнуть к тому, что его, впрочем, кто-то несет сложно. Это так странно и непривычно для парня, другой же сам спокойно идет и не делает лишних телодвижений, понимает, что Дилан и без того чувствует себя не в своей тарелке.

Пару минут, и они подходят к машине, Лололошка, открывает машину, а после осторожно укладывает юношу на сиденье, а сам ловко перемещается за водительское. Заводит авто, и они осторожно выезжают с парковки. Дилан все смотрит в окно, а второй наблюдает за ним в любую свободную от вождения секунду.

Своевременно оба подъезжают к офису. Лололошка повторяет всё те же действия, забирая юношу с водительского. Он доносит его до лифта, где впоследствии отпускает парня на ноги. И из этой огромной железной коробки они выходят уже вдвоем. Дилан опирается рукой за плечи Ло, а он же придерживает того за талию, от чего юноша жмурится, ибо мурашки никуда не уходят. Но ведь сам ещё в лифте положил туда руку Лололошки, не был против её нахождения там, поэтому вытерпеть немного времени с выводящими из колеи ощущениями вполне себе можно.

Оба проходят вахтершу и направляются в сам офис, Дилан с горем пополам переодевается в сменную обувь, заранее оставленную в обувщице, а второй забирает у него пальто, вешая его рядом со своим. Чтобы дойти парню, нужно его подхватить что и делает Лололошка. Наступать на ногу достаточно больно, поэтому они периодически останавливаются. Юноша только думает мол, повезло, ведь Ричард, и никто из сотрудников не увидел его в таком положении, как на проходе возникает невесть откуда взявшийся юноша.

— Я думал тебе сказать о том, что мы нашли кое-кого, а у тебя смотрю тут другое занятие. — Он приподнимает брови, ибо замечает, что оба парня слишком близко друг к другу, что Лололошка держит Дилана за талию, что вызывает ещё большее удивление.

— Не бубни без дела, кого и как нашли?

— По удаленным перепискам, знаешь, это не особо сложно как я понял. Его уже сослали черт знает куда, забрали работу и имущество, до рукоприкладства не дошло.

— Молодцы, что не трогали его физически. Но хорошо, что жизнь гаду испортили, восстановится как-то потом, не умрет же. — Юноша явно верил в то, что если кто-то не доходит до покушения на чью-то жизнь, его тоже трогать и делать инвалидом не стоит. Он был ну уж очень рад, что все закончилось именно так, ситуация не нарушила ни один из его принципов.

— Я надеюсь, вообще все сотрудники теперь будут проверяться?

— Все до единого. Ведь у нас дела государственной важности.

— Молодец. Соберемся сегодня у тебя? Как вариант приготовить что-то вкусное? — Сам задает этот вопрос, ведь понимает, что Лололошка забыл про это напрочь.

—Так уж и быть, пущу вас к себе. Шэрон и Карла я уболтаю сам. — Ричард сразу же соглашается, ибо планов никаких не было, а скучать одному в квартире плохая идея.

Ричард направляется в сторону собственного кабинета, Дилан, уставши посматривает ему в след, а после, при помощи Лололошки, он добирается до собственного сиденья. И через время уже и его отправляют работать. Юноша только сейчас вспомнил про то, что он совсем забыл о сигаретах и не курил уже второй день. Он застыл, думая, как и почему это могло случиться. Видимо, у него получилось совсем забыться в Ло, что даже не пришлось вспоминать о куреве, а без него юноша бы давно скурил ну пару штук уж точно. Парень лишь хлопал глазами, не понимая, какого черта он так действует на него, что парень даже забывает про сигареты.

Юноша действительно не то, что не мог курить, нет, скорее не хотел. Неужели Ло влияет на него сильнее, чем сигареты? Тогда он буквально утопает в чувствах к нему, не желая выходить из этого забвенного состояния методом выкуривания сигарет. Звучало, однако, глупо, но это было действительностью, в которой оказался Дилан.