осколки правды

Темнота за моими веками взорвалась белым светом, когда очередная доза стимуляторов взыграла в крови. Я судорожно вдохнула, чувствуя, как металлические зажимы впиваются в виски.  "Субъект L-7 сохраняет сознание при дозе 245 миллиграмм," — раздался где-то над головой механический голос.  Перед глазами плыли пятна, но я смогла разглядеть фигуру Рейнса, склонившегося над монитором.  "Поразительно," — он провел пальцем по голограмме моего ДНК, — "даже после такого стресса структура остается стабильной. Кей, вы были правы — она идеальный носитель."  Тот самый мальчик-мутант шагнул из тени, его чешуйчатая кожа теперь казалась неестественно бледной под люминесцентными лампами.  "Я три года наблюдал за ней в секторе B. Фазовый сдвиг — это не просто мутация. Это эволюционный скачок."  Мои пальцы судорожно сжались на подлокотниках кресла.  "Ты... наблюдал?" — голос сорвался на хрип.  Кей повернулся ко мне, и в его глазах не было ни капли раскаяния.  "С момента твоего первого побега. Мы специально позволили тебе найти те данные. Чтобы ты привела нас к Сплинтеру."  На экране за его спиной мелькнуло изображение старой фермы — той самой, с координатами на голограмме.  "Где они?" — я попыталась держать голос ровным, но предательская дрожь выдавала меня.  Рейнс обменялся взглядом с Кеем.  "О, не волнуйся. Твои друзья-черепахи уже в пути. Мы позаботились о... приглашении."  Вспышка.Боль.  Крик.Я снова в лаборатории, но теперь все иначе.  Стеклянные капсулы разбиты.  Провода свисают, как кишечник.  А на полу —  маленькая Лия прижимает к груди окровавленный лабораторный журнал.  И понимает.  Все эти годы она думала, что случайно увидела эксперименты.  Но правда была хуже.  Ее специально подпустили.  Потому что она уже тогда была частью проекта.Инъекция стабилизатора начата, — голос системы вернул меня в настоящее.  Холодная волна распространялась по вене, замораживая боль.  Я подняла глаза и увидела — слабую трещину в стекле камеры.  Микроскопическую.  Но реальную.  Такую же, как в тот день, когда я впервые использовала фазовый сдвиг.  Рейнс что-то говорил Кею, показывая на графики.  Они не заметили, как мои пальцы начали мерцать.  План родился мгновенно. Если они хотели Сплинтера...  Я дам им Сплинтера.  Но не такого, как они ожидали.  Я позволила новой дозе препарата захлестнуть сознание — и в тот же миг отпустила контроль.  Мир взорвался болью.  И возможностью.  Последнее, что я увидела перед тем, как мое тело начало распадаться на молекулы —  — настоящий ужас в глазах Рейнса. Он наконец понял.  Фазовый сдвиг — это не просто способность. Это оружие.И сейчас оно было направлено на них.   Где-то в вентиляционных шахтах зазвучал знакомый скрежет металла.  Черепахи приближались.  А я...  Я уже почти исчезла.  Но на этот раз по собственному выбору.Стекло камеры треснуло с мелодичным звоном, когда мои молекулы начали вибрировать на резонансной частоте. Рейнс отпрянул, впервые за все годы его безупречная маска учёного дала трещину — в глазах читался животный страх.  "Остановите её! Выжгите нейроны, если надо!"  Но было уже поздно.  Я стала невидимой — нет, хуже — неосязаемой. Воздух вокруг заколебался, как над раскалённым асфальтом. Первым закричал Декс — его бронированная кожа начала пузыриться, словно под воздействием невидимой кислоты.  "Что она делает?!" — Вайпер отступал к стене, его камуфляж судорожно менял цвета.  Только Кей стоял неподвижно, его рептильные глаза сузились в щёлочки.  "Она не контролирует фазовый сдвиг... Она стала им."-сказал Донни.Первый взрыв прогремел с южного блока — Рафаэль всегда предпочитал громкие входы. Стены дрогнули, когда Микеланджело влетел через вентиляцию, размахивая нунчаками.  Но когда Леонардо перерубил двери лаборатории, он замер — перед ним был не привычный хаос боя, а нечто худшее.  Я— вернее, то, что осталось от меня — вихрь полупрозрачной материи, разрывающий оборудование на атомном уровне.  "Лия?.."Голос Донателло дрогнул, когда его сканер показал 800% активность мутации.Рейнс воспользовался моментом — он рванул Кея за руку к аварийному выходу.  Бегите, идиоты! Она сейчас—Его слова утонули в рёвефазового кризисаСплинтер появился из тени, его посох звонко ударил по металлу и крикнул "Остановись!" Но я уже не могла.  Мутация пожирала меня изнутри — я чувствовала, как распадаюсь на кварки.  В последний момент я увидела свои руки— они светились голубым, как северное сияние.  И поняла:  Либо я исчезну навсегда...  Либо заберу их с собой.Леонардо первым осознал мой замысел.  "Она тянет их в фазовый сдвиг! Назад, все назад!" Но Кей оказался быстрее — он прыгнул в аварийный люк, бросив Рейнса.  Учёный протянул к нему руку:  "Мы же договори—"Его слова оборвались, когда моё существо накрыло его волной.  Рейнс начал мерцать.  Его плоть рассыпалась, как песочные часы.  Последнее, что я услышала перед тем, как сознание потонуло в белом шуме:  "L-7... какая же ты... прекрасная... ошибка..."

Пробуждениее 

Я очнулась в жидком азоте.  Камера стазиса.  Сквозь мутное стекло видели четыре силуэта — черепахи стояли у пульта, споря о чём-то.  А рядом...  Сплинтер положил ладонь на стекло.  "Ты пожертвовала частью своей человечности, чтобы спасти нас. Но мы не оставим тебя, дитя." Я хотела ответить — но мои губы больше не существовали.  Я стала чем-то другим.  Фазовым призраком.Живым оружием.И самой заветной тайной "ТехноГлобала".Где-то в глубине комплекса завыли сирены — Кей сбежал.  Но он ошибался, думая, что это конец.  На старом складе у доков, где когда-то работала маленькая Лия, теньотделилась от стенки.  Кей вытер кровь с разбитой губы, его камуфляж судорожно подстраивался под ржавые стены.  "Где она?"Из темноты вышел человек в чёрном плаще.  "Где наша сестра, предатель?"Но ответ пришёл не от Кея.  Стеклянная лужа у его ног приподнялась, приняв форму женского силуэта.  Когда я заговорила, голос звучал как эхо из десятка голосовых синтезаторов сразу:  "Я здесь."Кей успел вскрикнуть, прежде чем жидкое стекло сомкнулось вокруг его горла.  На стене за его спиной замигал красный сигнал  Но теперь это была моя тревога.  Моя охота.  Моя война.  И "ТехноГлобал" очень скоро об этом узнает...