66

- Минск, - протянула Ника. - Последний концерт среди стран, в которых я была. 24 выступления уже позади, с ума сойти.

Два месяца эти люди колесят по городам, давая возможность каждому, кто пришел, почувствовать частью Империи, строящейся столько лет. В этом весь смысл: не имеет значения, сколько тебе лет, ты - кусочек пазла из общей картины, маленький камешек, как и сотни других, но при твоем отсутствии уже будет не то и не так.

- Да, осталось 10 городов в Европе, - заметил Илья. - И Ледовый. А потом...

- Все будет так, как раньше, - хмыкнула девушка.

- Ты думаешь? - спросил Мамай, капошась с ней за сценой и ожидая начала концерта.

Как прежде уже не будет никогда, по крайней мере, только потому, что сотрудница потеряла своего брата, похоронила часть себя, если еще не брать во внимание отношения с Мироном.

- Да, - кивнула Клокова. - Мы вернемся в Питер, я снова буду бегать по офису и городу, как в жопу раненная.

- Ты упускаешь одну важную деталь, - заметил Мамай. - Ты забываешь о Федорове.

Она помнит - просто выносит за рамки, ведь Окси всегда находится за любыми скобками, вне всяких уравнений и мимо любых списков. Не пытайтесь вписать имя Яновича куда-то: все равно что-то не будет подходить под критерии оценивания. Рэпер не подходит ни под один стандарт: он выше него либо отличается.

- Я пытаюсь не вписывать его никуда, - парировала красноволосая. - Чтобы было легче стереть потом.

- Почему? - удивился Илья.

- Наша жизнь - крайне переменчивая штука, - ответила Ника. - К тому же, мы все люди и имеем такую особенность, как изменение своих взглядов на жизнь, интересов и мнения.

И девушка никого бы ни в чем не винила, потому что все прекрасно понимает: можно прожить с человеком всю жизнь в любви, а можно сгореть за несколько месяцев - в этом нет ничего ужасного, ведь такова человеческая психология.

- Пойми, если Мирон любит, то это надолго и довольно серьезно, - проговорил Мамай. - А еще он очень редко доверяет кому-то.

И ей рэпер отдал себя полностью: со всеми стеклянными лабиринтами, болотами, сверхидеями, болтающимися на веревках от легкого дуновения ветерка сомнений, с практически мертвой душой. Федоров, конечно, не думал, что агенту понравится такой контраст, но уж лучше так, чем вечно жалеть об упущенном шансе.

- Я знаю, - сказала сотрудница. - Поверь, я знаю.

- Я знаю точно невозможно, невозможно, - послышалось где-то за дверью на сцену. - Сожрать кулек конфет вот так неосторожно.

- Найти еще один и съесть их поздно ночью, - протянул Ваня. - Все невозможное...

- Возможно. Знаю точно я, - закончил Федоров, открыв дверь. - Мы готовы разъебывать.

- Я вижу, - улыбнулась Клокова. - Порчи, беги на сцену. Тебя уже давно ждут.

×   ×   ×   ×   ×

- У меня за сценой стоит мой агент. Ну, вы знаете, кто это, - произнес Янович, присаживаясь на колонку и заглядывая за кулисы, где красноволосая бинтовала руку Илье, который успел уже где-то удариться. - Эй, ты как там? В порядке? Она улыбается каждый раз, когда ей что-то говорю или задаю вопрос. Точно все нормально? Вот опять. Знаете, я обращаюсь к ребятам в этом зале. У вас у всех есть девушки, которых вы, так или иначе, любите. Заставляйте их улыбаться. Поверьте, если она вас действительно любит, то будет рада обычной лилии с клумбы или вопросу о самочувствии, потому что счастье - в мелочах. Просто давайте им повод улыбаться, и вы увидите, какими они могут быть красивыми, счастливыми и милыми.

Ника кивнула Мамаю, завязав бинт, и, пожав плечами, взглянула на сцену. Девушка часто улыбалась, потому что Окси был рядом.

- Можете записать меня в романтики, но, блять, - продолжил рэпер. - Мы празднуем 8 марта, то есть только один день в году говорим, как мы их любим. Я сейчас скажу очень странную хуйню, но почему нельзя поздравить свою любимую рандомно. Именно поэтому я поздравляю Нику с... Какое сегодня число? С 14-ым декабря. Так, ладно. Просто подумайте над тем, что сказал. Дальше.

Когда-то Мирон перестанет признаваться ей в любви со сцены. Когда-то, но не в этой жизни.