65

- Ника, улыбнись, - попросила Соня, наводя камеру на девушку, которая что-то печатала.

- Секунду, я твит допишу, - ответила агент, выставив перед собой указательный палец. - Кстати, твоя мама не будет сильно переживать, если ты проторчишь тут до ночи?

- Она сказала, что с тобой отпустит хоть на край света, - хмыкнула девочка.

- За мной увяжется блудный жид, - предупредила сотрудница. - Через полчаса на сцену, а они куда-то смылись опять. Надеюсь, не в унитаз и не в министерство магии.

- Ты серьезно? - удивилась подросток.

- Поверь, у них ума и на такое хватит, - заметила Клокова, приложив телефон к уху. - Где вас лысый еврей водит?

- Мы курим на заднем входе, - ответил Ваня. - Спускайтесь к нам. Ну, или мы через 10 минут будем.

- Так, идем ловить паровозов, - кивнула красноволосая. - А то и оттуда поразбегаются.

- И часто ты так бегаешь за ними? - спросила Соня.

- Хочешь пойти по моим стопам и спиться с рэперами из-за постоянных концертов или умереть от переездов? - усмехнулась Ника. - Нет, бывает, они сами приходят. Иногда нужно орать. Куртку накинь.

- А ты почему без нее? - ответила девочка.

- Я уже старая. Мне умирать скоро, - сказала девушка, открывая дверь на улицу. - Ребят, вам, если быть честной, уже за сценой надо стоять, а вы тут шароебитесь.

- Ты почему без верхней одежды? - спросил Мирон, выдыхая дым.

- Мне тепло, - пожала плечами девушка. - Сонь, отойди от них, а то провоняешься.

- Мы, кстати, так и не познакомились, - воскликнул Рудбой. - Я - Ваня. Это - Дарио. Ну, Яновича ты знаешь, - мужчина помахал рукой, накинув на агента свою парку. - Это - Илья и Эрик.

- Я знаю, - кивнула она. - Мне о вас Ника рассказывала.

- Не жаль тебе свою подругу в руки еврею отдавать? - вздохнул Илья.

- Да вы заебали, - проговорил Окси. - Я - единственный, кто сможет гарантировать ее подруге круглосуточный уход и заботу.

- Хочу напомнить, что я - не хомячок, - усмехнулась сотрудница, взглянув на часы. - Двадцать минут, ребята.

- Мы в пути, - произнес Федоров.

- Порчи, идем со мной, - сказала Клокова. - У тебя скоро разогрев начинается. Илья и Эрик, вы тоже. А вам, два паровоза, я оставляю своего протеже.

- А можно наоборот? - попросила девочка. - А то я дымом надышусь еще.

- Они не кусаются, - заметила красноволосая. - Не переживай, от бешенства привиты, поэтому, в любом случае, укус будет несмертельным.

- Я ее когда-то убью, - вздохнул Мирон. - Вот не брошу - убью.

- У тебя рука не поднимется, - заметил Ваня, взглянув на подростка. - Ты ее слишком сильно любишь.

- Нет, я не отрицаю этого, - усмехнулся мужчина. - Просто она немного прихуела.

- Кажется, Ника всегда такой была, - встряла Соня.

- По жизни прихуевшей? - уточнил Федоров, улыбнувшись.

- Ага, - кивнула девочка. - Такой долбанутый характер.

- У них у обоих ебанутый характер, - отмахнулся Евстигнеев, потушив сигарету. - Идеальная пара. Все, погнали, а то нам Ника пизды даст.

×    ×    ×    ×    ×

- Что случилось? - обеспокоенно спросила девушка, подбежав к Мирону. - Почему ты со сцены ушел?

Мужчина начал забывать слова на каждом треке, поэтому решил зайти за кулисы, оставив там Порчи и Рудбоя: они что-то придумают, дав ему несколько минут отдыха.

- Мне выйти с тобой? - не дождавшись ответа, продолжила агент, взяв его за руку.

- Да, - кивнул Федоров, потащив ее за собой. - Народ, у нас новый персонаж на сцене, потому что так надо.

Потому что ему так легче и спокойнее. Потому что ему не хватает ее присутсвия за кулисами. Это патология, болезнь, зависимость. К людям нельзя привыкать, ведь им свойственно уходить, оставляя после себя воспоминания, тепло своих ладоней по телу человека и какие-то следы присутсвия в чей-то жизни.

- Так, я, наверное, заебал всех пиздеть, но я в очередной раз скажу, что иногда, по большей части, нужно благодарить нашего агента, потому что мы вышли и выступили, а она бегает с утра до вечера, ловит нас по всем закоулкам, - проговорил рэпер. - Есть люди, которые хуярят капсом, что ей уделяется слишком много внимания, но, бля, ребят, она его заслужила.

А еще сотрудница отдала им свою молодость и не потребовала ничего взамен - Янович готов встретить с ней её старость. Нахуй империи, нахуй стадионы - только бы Клокова также стояла в стороне, улыбаясь - тогда он хоть на лаве станцует, хоть на битом стекле. Потому что она нужна ему до боли, до сумасшествия, до смерти - с каждым днем все больше, как и он ей.