51

- Ребят, мы сегодня без Ники, - напомнил Илья. - Она в первом ряду танцпартера, так что ищите ее там.

- Концерт будет смотреть? - спросил Башир.

- Да, - кивнул мужчина. - Это ее мечта. Все нам настроила, все решила и ушла. В конце концов, она заслужила оторваться среди других фанатов, а не за кулисами.

Тем временем, девушка спокойно стояла около ограждений, разговаривая с охраной, как к ней подбежала пара девочек, широко улыбаясь.

- Вы концертный агент Мирона? - спросила одна из них.

- Да, - ответила сотрудница. - Что-то случилось?

- Нет, а почему вы здесь? - продолжила вторая.

- Хочу посмотреть, как выглядит моя работа со стороны, - пожала плечами Клокова. - В конце концов, я такой же фанат, как и все, поэтому имею полное право побывать на концерте любимого исполнителя.

- Это вы тоже будете кричать, пищать, танцевать? - с горящими глазами спросила девочка.

- А чем я хуже? - удивилась брюнетка. - У меня есть огромное желание оторваться.

- А можно фото?

- Конечно, - улыбнулась она. - Отметь меня. Я и к себе в профиль выложу.

- Хорошо.

Пока Ника общалась со своими фанатами, Мирон повторял текст одного трека, проверяя передатчик. Конечно, рэпер понимал, что слезать в зал - дело довольно рискованное, но нервы из-за высокой сцены у него сдали еще на чеке - читать там он точно не собирался.

- Ну, погнали, - сказал Ваня. - Разъебем стадион.

- Все, выходим, - произнес Илья. - На вас смотрит самый придирчивый критик.

- Помним, - улыбнулся Порчи.

- Ростов-на-Дону, вы как? - спросил Федоров.

Послышались громкие крики. Девушка слышала это сотни раз, но находиться среди других людей, когда твой голос теряется среди других, превращаясь во что-то большее, было для неё совершенно новым ощущением. Агент отрывалась, как и все в первом ряду: дергалась, танцевала и постоянно улыбалась, чувствуя себя частью той самой империи. Янович увидел сотрудницу сразу: она стояла прямо перед ним, громко подпевая каждому треку, и, наверное, была счастлива.

- Бля, я знаю, что пожалею об этом, но похуй, - проговорил Окси. - Вы ж меня не разорвете на куски, нет?

- Что ты надумал? - спросил Евстигнеев.

- Я полезу к ним, - ответил он. - Какой у нас там следующий трек?

- Это пиздец будет, чувак, - предупредил Рудбой. - У нас девочка следующая.

- Поебать, - отмахнулся Мирон. - Так, ребят, пропустите. Тихо, не падайте друг на друга. Вот, отлично.

Мужчина шел к Клоковой, которая оказалась чуть дальше сцены после беготни под один из треков. Брюнетка стояла неподвижно, прокручивая в голове названия костей, которые Федорову могут сломать.

- Ну, здравствуй, Ника, - произнес рэпер. - Врубай, Порчи.

- Тебя сейчас сломают, - прошептала девушка.

Янович ее уже не слышал, всунув наушники и прыгая вместе с толпой. Агент не стала лишать себя возможности потанцевать, которая и так выпадает не часто.

- Это сказка для взрослыхУтро после холостой свистопляскиНакалившийся космос, как тостерИ в нём уплотнившийся воздух стал вязким

Толпа всегда сходила с ума на этом треке - сегодня это было безумие в квадрате: не каждый день Окси спускается в зал, начинает читать оттуда своей возлюбленной, да и не всегда можно увидеть такие отношения, где каждый готов на все ради другого. Казалось, если надо они и вместе на сцену выйдут, и в жерло вулкана прыгнут.

- В Колизее нереализованных грёзВ клубе одиноких сердецКак я тебя заебался ждать и нашелМоя девочка Пиздец

Все привыкли, что это образ какой-то высокомерной сучки, которая вечно плюется ядом и идет против правил. Нет, у каждого сердце указывает на разных девушек, говоря:" Это она.". Мирон услышал подобное и понял: погибнет без нее, нырнет в свой омут и больше никогда не всплывет на поверхность.

- Всё предельно серьезноИ ты из тех, что смертельно опасныВ сердце больше борозд, чем от оспы оставишьПоследствия - злее, чем от астмы

Самая страшная зависимость - от человека. Самая ужасная патология - любовь. Они вдвоем это знают из собственного опыта, из горького послевкусия пережитого. И здесь действительно все очень серьезно, что не спасет уже ничего.

- И почему эта боль от экспериментаУ меня даже нет воли быть непокорнымЯ не пойму от чего накрыло конкретноНо накрыло конкретно и, по ходу, надолго

Федоров написал это в её скетчбуке еще в Москве, еще тогда, когда только осознал всю безысходность ситуации - потом принял свой недуг по имени Ника, смирился с неизбежным прогрессом болезни в будущем. Яновича накрыло и, по ходу, навсегда.

- Я пока тебя-то знаю пару часовНо усёк одно - ты мой крестХоть и понимаю: ты однажды уйдешьМоя девочка Пиздец.

На этом фрагменте трека он прислонился лбом к её лбу, пристально вглядевшись в глаза девушки. Ему всегда похер, что вокруг тысячи, что о них подумают, что будет завтра. У Мирона уже давно есть только сегодня, только точный момент без прошлого и будущего.

- Не уйду, - ответила агент, обняв и прижавшись к нему.

Потому что просто не посмеет. Потому что просто не выживет без его улыбки и глаз, голоса и объятий. Потому что он нужен ей, наверное, больше, чем воздух. Потому что Мирон - ее самая большая сила и защита. И этих "потому что" огромное количество, но перечислять все нет смысла, ведь их список растет с каждым днем. Они друг другу уже не привычка - часть жизни и души.