48

- Привет, меня зовут Маша, - улыбнулась девушка. - Сегодня тату бить тебе буду я.

- Привет, я - Ника, - ответила агент. - Очень приятно познакомиться.

- А мне-то как, - продолжила мастер, включая свет. - Не боишься, что больно будет?

- В моей жизни бывали процедуры, приносящие гораздо больше дискомфорта, - проговорила сотрудница, снимая кофту. - Поэтому нет.

- Оу, прости, - сказала она. - Твои гаврики?

- Да, моя ясельная группа, - усмехнулась Клокова. - Глаз да глаз, чтобы никуда не убежали, ничего лишнего в рот не потянули, никого не побили и себя не покалечили. Кстати, судя по тому, что они закончили орать друг на друга, то кому-то из них уже набили, или ребята перебили друг друга.

- А что для тебя лучше? - поинтересовалась Маша.

- Первое, - произнесла брюнетка. - У нас еще куча концертов, а я отвечаю за них головой.

- Все теперь у меня запястья заняты, - послышался голос Мирона. - Не знаю, гордиться этим или нет, но факт остается фактом.

- Один уже жив, - заметила Ника. - Уже хорошо.

- А что это значит? - спросила девушка. - Тридцать пять равно четырем.

- Тур такой, - объяснила агент. - Количество концертов и время, за которое мы должны их дать. Тридцать пять городов за четыре месяца.

- И вы не можете вернуться в Питер, пока не дадите последний? - продолжила мастер, взяв в руки машинку. - То есть треть года вы шатаетесь черт знает где?

- По стране и Европе, если быть точным, - поправила сотрудница. - Ну, знаешь, я в этой движухе не так давно, но уже не представляю свою жизнь без постоянных переездов. Мой дом там, где я уснула, семья - люди, которые вокруг меня постоянно.

- Тебе это нравится? - спросила она, не отрываясь от работы.

- Я об этом мечтала, - хмыкнула Клокова. - Училась на эту специальность, а потом попала к ним. Теперь сижу и бью татуировку, напоминающую о туре.

- Та хватит меня бить, - крикнул Федоров. - Рудбоич, я тебя сейчас ударю, чтобы ты отстал!

- У тебя такой звук интересный, когда по голове бьешь, - ответил Ваня.

- Я - лысый, - напомнил мужчина. - Забыл?

- Секунду, - попросила брюнетка. - Успокойтесь! Не заставляйте меня вставать и раздавать вам пиздюлей!

- Перестань меня трогать, - заорал Янович. - Если ее имя получится криво, то сначала убью тебя я, а потом его обладательница закопает.

- Так вот, что ему бьют, - улыбнулась Маша. - Твое имя.

- А я его, - подытожила Ника. - Парное тату.

- А если вы разойдетесь? Чисто гипотетически, - выпалила девушка.

- Горький опыт на будущее, - сказала агент. - Конец чего-то является новым началом. Колесо Сансары. В этом мире все циклично. Знаешь, можно представить поезд, который едет по кругу - все зависит от его скорости, ведь она может быть любой.

- Сколько тебе лет? - спросила мастер.

- 23 года, - выдохнула сотрудница. - Все это спрашивают. У меня бессмысленный трындеж переходит в философию, знаю.

- Это ведь хорошо, - улыбнулась она. - Ты понимаешь больше, чем некоторые в 50 или 60 лет.

- Не всегда, - парировала Клокова. - С этим трудновато жить.

- Не могу согласиться или возразить, - тихо проговорила Маша. - Прости.

Агент кивнула, замолчав. Где-то через полчаса девушка закончила свою работу, приступив к следующей татуировке на ребрах. На самом деле, было невыносимо больно, примерно, так, как в те моменты, когда ее парень оставил память о себе. Ника зажмурилась, закусив нижнюю губу, когда мастер только начала.

- Терпи, - сказал Мирон, присев рядом и взяв ее за руку. - Ты у меня сильная девочка.

- Хорошо, - прошептала сотрудница. - Кто тебя бил?

- Ваня, - вскрикнул рэпер. - У него бывает такое. Я знаю, что от меня только боль, но...

- Нет, - перебила Ника. - Не говори ничего. Просто помолчи.

Через полтора часа все было готово: на правом запястьи девушки красовались идеальные цифры, а на левом подреберье - родное имя. Что бы не случилось, какие бы ужасы не происходили в её жизни - сердце всегда будут греть воспоминания о Федорове, о том, кто полюбил её такой, какой она есть, о том, кто знал все слабости и слабые места и не посмел ударить туда. У Яновича был достаточно татуировок, но эта станет самой лучшей, потому что на ней имя той, что смогла совладать с ним, той, что заставляет меняться. Они - главный стимул для перемен, главная поддержка друг друга. И пусть все остается так, как есть.