47

Стрелки часов лениво ползли в цифре 10, еще раз подтверждая факт, что здоровый сон во время тура - настоящая роскошь. Приехали в Самару в половину одиннадцатого и сразу завалились спать. Мирона разбудил надоедливый луч солнца, скользящий по постели и медленно приближающийся к его лицу, заставляя открыть глаза. "Все ебаные страдания стоят момента, когда ты просыпаешься утром и видишь не пустую кровать, а то, на что тебе нравится смотреть. Лицо своей любимой, в моем случае." - пронеслось у него в голове, когда мужчина сфокусировал взгляд на мирно спящей Нике.

- Какая же ты красивая, - прошептал Федоров, улыбнувшись.

Половина лица девушки утонула в белоснежной подушке, тонкие руки сжимали теплое одеяло, а волосы, собранные в косу, вылезли из плетения. Агент легла позже всех, договариваясь с руководством отеля о позднем завтраке в номера, и, разбираясь со следующими концертами, не заметила, как стрелки часов оказались на двух ночи, до тех пор, когда Янович, явно недовольный таким отношением к работе, не утащил ее в кровать прямо по середине разговора по телефону и, закинув на плечо в коридоре, не унес в номер. Сотрудница даже не обратила на это особого внимания, пока рэпер не забрал у нее телефон, сказав что-то собеседнику и положив трубку. Сейчас же Клокова обнимала одеяло, тихо посапывая и, наверное, досматривая десятое сновидение. Раздался стук. Окси встал и, осторожно прикрыв дверь в спальню, вышел в коридор, посмотрев в глазок. Завтрак принесли.

- О, еда, - послышался голос Вани. - Че? Автограф? Да не вопрос! Порчанский, забери поднос!

Мирон тихо засмеялся, открыв дверь и увидев парня.

- Доброе утро, - произнес тот, протянув блюда. - Приятного аппетита и хорошего дня.

- Спасибо, - кивнул мужчина. - Я вижу у вас половина персонала от счастья светится, что мы приехали.

- Некоторые даже идут на ваш концерт, - улыбнулся работник отеля. - Это еще девочки не добрались до вашего агента.

- А что такое? - удивился Федоров.

- Чем-то нравится им, - хмыкнул он. - Вчера никак не решались автограф попросить у вас всех.

- Ну, вечерком в холле можем устроить вам небольшую встречу фанатов, - заметил рэпер, увидев Илью. - Эй, концертный директор, дашь добро на беседу с персоналом отеля?

- Та делайте, что хотите, - отмахнулся Мамай. - Через 2 часа мы в тату-салон идем. Не забудь.

- Окей, - сказал Янович. - Ты своим там передай. Часов в восемь мы уже должны вернуться.

- Хорошо, - кивнул парень. - Спасибо вам большое.

- Не за что, - улыбнулся Окси. - Дверь прикрой, пожалуйста. Спасибо.

Мирон повернулся и увидел Нику, что потягивалась, приподнимаясь на носочки в проеме. Девушка, видимо, проснулась, пока он разговаривал с официантом, решив не мешать им. Огромная футболка, из-под которой выглядывали шорты, висела на ней, словно маленькая девочка захотела примерить мамино платье, пока последней нет дома.

- Доброе утро, - проговорила агент, заправив волосы за уши.

- Доброе, - тихо ответил Федоров, отмечая про себя, что его футболка сидит на ней в сотни раз лучше, чем на ком-то другом. - Выспалась?

- Да, - улыбнулась сотрудница, перебирая пальцы.

Солнце светило ей в спину, создавая вокруг нее нимб из-за вставших дыбом волос после сна. Сапфировые глаза впервые за долгое время не оттеняла никакая грусть, никакое сомнение: Т/Ф была счастлива. Рэпер поставил поднос на стол около дивана, куда в скором времени завалилась брюнетка, сразу потянувшись к нарезанным фруктам.

- А нормальную еду ты поесть не хочешь? - забирая у нее кусок ананаса, поинтересовался Янович.

- Мирон, - протянула она, почувствовав, как спадает футболка, оголяя плечо. - Отдай. У тебя есть яичница.

- У тебя тоже, - заметил Окси.

- Я не хочу ее есть, - ответила Ника, отвернувшись.

Через пару секунд девушка ощутила легкие прикосновения губ на обнаженной коже, повернувшись к мужчине.

- Поешь, а то опять упадешь в обморок, - попросил Федоров. - Пожалуйста.

- Ладно, - сдалась агент, взяв вилку в руки. - Но ты съешь мой желток.

- Без проблем, - согласился он. - Ты уже придумала, что набить?

- Да, тридцать пять равно четырем, - пожала плечами сотрудница, выковыривая кусок яицницы.

- Оригинально, - заметил Янович. - Знаешь, я тут подумал... Твое имя очень красиво звучит на иврите, поэтому я хочу набить его себе. С левой стороны на ребра. Ты не будешь против?

- Тогда я хочу твое, - ответила Клокова. - Знаю, что это больно, но не намного больнее, чем некоторые вещи.

- Хорошо, - согласился Окси. - Все, что захочешь.