Глава 27 Тогда

После голосования Лане меньше всего хотелось оставаться в компании Аарона, но выбора не было – именно с ним ей предстояло дежурить ночью.Она устроилась в кубрике сбоку, Аарон – у штурвала. Ветер хлестал по лицу, глаза жгло от сухости, но Лана продолжала вглядываться в темноту. Пусть ветер уносит наваливающуюся на нее усталость.Глядя строго перед собой, она все равно ощущала решительное присутствие Аарона. Наверняка сейчас довольно улыбается, радуясь итогу голосования.У Аарона отлично получилось переманить всех, кроме нее и Денни, на свою сторону, в этом ему не откажешь. Лана проигрывала в голове его краткую речь, вспоминала, как он упоминал игравшие ему на руку факты и опускал те, что могли выставить его в дурном свете, – например, пьянку во время перехода. Теперь, зная, что путешествие на «Лазурной» не закончится из-за смерти Жозефа, Аарон мог спать спокойно.Лану радовало, что Денни поддержал ее. До голосования не хотелось даже задумываться о том, что он скажет, ведь обычно мнение Денни совпадало с мнением Аарона. Теперь стало ясно – у Денни своя голова на плечах.За полчаса до конца дежурства Аарон крикнул ей:– Можешь идти отдыхать.С одной стороны, Лана хотела добросовестно отсидеть до последней минуты. Но силы были на исходе. Китти болела, остальным членам команды приходилось дежурить по три часа через три.– Хорошо. – Лана отстегнула ремень безопасности и встала. Когда она подошла к люку, Аарон добавил:– Надеюсь, ты не в обиде из-за голосования?Лана остановилась. Неужели он сказал это с улыбкой?– Знаешь, – обернулась она, – хоть это и общее голосование, я не обязана следовать вашему решению. Законы устанавливаются не на яхте – уж ты, как адвокат, должен бы это знать.Аарон напрягся.Лана вспомнила, как он тогда схватил Жозефа за горло и ударил о переборку. Долго ли он будет терпеть ее возражения, прежде чем пустит в ход кулаки? Один удар его крепкой руки, и Лана полетит за борт, никто и заметить не успеет.Аарон подошел ближе и, понизив голос, сказал:– Лана, ты свободный человек. Тебе решать, что ты скажешь – или что сделаешь, – когда мы прибудем на Палау. Только не думай, что после этого тебя примут обратно на «Лазурную». У нас здесь демократия, и на яхте место лишь тем людям, которые понимают и уважают такой уклад.– У вашей демократии корыстные цели.Лана хотела протиснуться мимо него, но Аарон преградил ей путь и, наклонившись, прошептал:– Не забывай, что именно ты последняя видела Жозефа. Мы все заметили, что он приставал к тебе, а ты, насколько я понял, была от этого не в восторге. Даже не знаю, что на это скажет полиция, если начнется расследование.Когда Лана спустилась под палубу, руки у нее тряслись. Денни наливал себе стакан воды и, увидев ее, спросил:– Что случилось?– Просто Аарон... – Она обернулась и посмотрела на люк. – По-моему, Аарон сейчас мне угрожал.– Как так? – встревожился Денни. Он поставил стакан и внимательно выслушал Лану.Она пересказала ему свой разговор с Аароном. Денни протер глаза – под ними залегли темные круги.– Наверное, ты неправильно его поняла. Аарон, конечно, бывает резким и грубоватым, но угрожать бы тебе он не стал. Думаю, он хотел откровенно предупредить – того, кто выступает против общего решения, просят покинуть яхту.– У меня такое чувство... что дело не только в этом. – Лана покачала головой. – Я ему не нравлюсь, Денни.– Брось! Просто Аарон нелегко сходится с людьми, да и в последнее время много чего произошло.Лана не поняла, имел ли он в виду Жозефа или нечто совершенно другое.– Можно спросить у тебя кое-что?– Конечно.– В наш с Китти первый день на «Лазурной» – помнишь, в такой потрясающей лагуне между скалистыми вершинами – вы устроили голосование, чтобы решить, оставить ли нас на яхте.Денни кивнул.– Аарон сказал, что не все высказались в нашу пользу... Кто был против?– Ты же знаешь, мы не обсуждаем голосования. Я не могу ответить.– Прошу тебя, – вкрадчивым голосом сказала Лана. – Это очень важно.– Почему?– Это был Жозеф?– Жозеф? – удивленно переспросил Денни. – Нет, не он.Что же Аарон имел в виду? Что вообще творится на этой яхте... здесь искажают правду, скрывают прошлое.– Тогда кто? Аарон?Денни уставился в потолок. Нервно сглотнув, он ответил:– Слушай, если честно... возражал я.У Ланы вспыхнули щеки.– Почему?– Ты мне понравилась, Лана. Едва я увидел тебя в Нораппи. И я понимал, что, если ты окажешься на яхте... все будет... – Денни замолчал, провел рукой по волосам. – Трудно объяснить...– Тогда не утруждайся, – сказала она и отвернулась, желая уйти, однако Денни поймал ее за руку.– Пожалуйста, дай мне хотя бы попытаться. – Глядя Лане в глаза, он продолжил: – Я понимал: если ты останешься на «Лазурной», я не смогу не влюбиться в тебя. – Денни снова сглотнул. – А я знаю Аарона – и его правила. Давно знаю.Лана отдернула руку.– Вот уж не думала, Денни, что ты такой чертовски правильный.Китти спала. В темноте Лана покопалась в кармане рюкзака и наконец достала налобный фонарик, затем забралась на свою койку. Сердце отстукивало бешеный ритм.Она никак не могла поверить в то, что Денни голосовал против. Что вообще за отношения у них с Аароном? Денни всегда казался Лане невероятно уверенным в себе – поразительно, что он так легко подчинился правилу Аарона насчет отношений, но при этом твердо высказывал собственное мнение по другим вопросам – например, насчет Жозефа.В голове все смешалось. Лана так долго находилась посреди океана, что бесконечные волны, казалось, поглотили ее разум и подчинили его своему произвольному ритму. Хотя Лана была уверена, что за смертью Жозефа таится нечто большее, мысли никак не хотели собираться в цельную картину, выталкивали друг друга из головы.Единой версии событий на яхте не было – у каждого имелась своя история. Члены команды спали и просыпались в разное время, поэтому общая картина складывалась из нескольких рассказов. Выявить упущенные детали или ложные данные было практически невозможно.Лана включила налобный фонарик, вытащила из-под матраса блокнот, открыла чистую страницу. Надо выстроить логическую цепочку. Карандашом Лана составила список дежурств в ночь, когда пропал Жозеф.20:00–22:00 Шелл22:00–00:00 Лана00:00–02:00 Аарон02:00–04:00 Китти04:00–06:00 Генрих06:00–08:00 ДенниВсе сошлись на том, что последний раз Жозефа видели на носу яхты вместе с Ланой около часа ночи – во время дежурства Аарона. Первым спать пошел Денни, затем Лана. Остальные выпивали, сидя на палубе, и ушли вниз в разное время. Предположительно Жозеф пропал между часом ночи и шестью утра.Лана прошлась по списку имен, начиная с Денни. Он дружил с Жозефом – Лана часто видела, как они болтают по-французски, как Жозеф смеется над остротами Денни или расспрашивает его о переводе, над которым тот работал. Денни лег спать еще до того, как Жозеф исчез, а следующее его дежурство начиналось только утром, значит, Денни можно вычеркнуть.Господи! Да что же она делает? Лана потерла рот рукой. Лежит тут и как чертова ищейка выписывает имена друзей, размышляет, подозревает, пытается найти ответ. Может, проблема в ней самой. Не нужно знать, что Денни спал и не дежурил ночью, когда пропал Жозеф, – ведь она и так доверяет ему.Лана бросила карандаш на кровать, зажала лицо руками. Надо завязывать с этим, она уже помешалась на попытках узнать, что именно произошло с Жозефом. Как же справляются родители похищенных детей или родные тех, чьих убийц так и не находят? Как можно жить в неизвестности?.. Сомнения поедали ее изнутри, рождали все новые подозрения и заставляли упорно искать ответы.Лана выключила фонарик и легла на спину. Несколько минут пыталась замедлить дыхание. И все же из головы не выходили имена, оставшиеся в списке: Аарон, Китти, Генрих и Шелл. Она лишь быстро прикинет, что к чему, и тогда все, больше никаких расследований.Лана снова включила фонарик. Аарон. Жозеф ему не нравился, и Аарон этого не скрывал. Нелегально пробравшись на яхту, он создал угрозу привычной жизни Аарона на воде. Если бы они прибыли на Палау с Жозефом на борту, Аарона ждали бы серьезные неприятности за незаконный ввоз в страну пассажира, пассажира без соответствующих документов. Но разве из-за такого можно пойти на убийство?Если Жозеф и правда погиб в результате несчастного случая или покончил с собой, вряд ли это случилось во время дежурства Аарона. Даже отдыхая или читая в салоне, он реагировал на малейшие движения яхты и мигом выбирался на палубу. Аарон обязательно услышал бы всплеск или крики Жозефа. С другой стороны, в тот вечер он много пил и мог ничего не заметить.Следующее имя в списке: Китти. Лана прекрасно знала сильные и слабые стороны подруги, и убийцей она точно не была, а вот насколько внимательна она была на своем дежурстве в одиночку, сказать трудно. В ту ночь Китти напилась, пожалуй, сильнее остальных. Она с легкостью могла что-то упустить, заснуть у штурвала или оставить пост, чтобы принести себе выпить и поесть.Оставались Генрих и Шелл. Они часто дежурили по ночам вместе; Шелл говорила, что ей проще отсидеть два дежурства в чьей-то компании, чем одно, но в одиночестве, так что Шелл наверняка присоединилась к Генриху на его вахте с 4 до 6 утра. Если Лана права, то шансов заметить Жозефа у них было в два раза больше. Только вот что странно: с той самой ночи между Генрихом и Шелл возникло какое-то напряжение, будто они повздорили. Когда Лана застала их на камбузе, Генрих сказал Шелл: «Мы оба там были. Теперь уже ничего не изменишь». Что именно там случилось и почему они вдвоем так уверенно голосовали за то, чтобы ничего не сообщать о смерти Жозефа?Что произошло с Жозефом? Этот вопрос не давал Лане покоя. Искать ответ в списке имен, освещенном налобным фонариком, – все равно что часами выискивать что-то в море: иногда видишь то, чего на самом деле нет, а бывает, упускаешь то, что прямо перед тобой.