Part 70

ЭмилиЯ допускала подобное отношение к себе, потому что считала, что заслуживаю этого, но втайне всегда хотела быть одним из тех хороших парней. И теперь я столкнулась с тем, что все это было иллюзией. Деннис был так же мотивирован на победу, как и мы. Его жадность и гордость развратили его так же легко, как ирландскую мафию. На один долгий момент я была глубоко обескуражена. Я больше не знала, как оценивать что-либо или кого-либо. С одной стороны, был Деннис, человек, прославившийся тем, что сажал преступников, который выдвинул свою кандидатуру в сенат на основе своего послужного списка супергероя. А с другой Пэйтон. Самый известный мафиози последних двадцати лет, человек, которого судили за убийство, которого, как я знала, он не совершал, так же как я знала, что он совершал другие. Я поняла, что у меня было представление о герое как о человеке, который был принят обществом, которого почитали массы. Но героизм не всегда проявлялся в белых одеждах, увенчанных нимбом, или на спине сияющего коня. Героизм заключался в готовности исправлять ошибки, жертвовать собственным комфортом и безопасностью, влияя на изменения, когда вы столкнулись с чем-то, что требовало перемен. Это было принятие на себя ответственности за людей, у которых не было сил постоять за себя. Речь шла о том, чтобы быть достаточно смелой, чтобы жить по своим правилам и принимать себя такой, какая ты есть, со всеми недостатками. Я долго стояла на том заснеженном углу после расставания Денниса и Симуса, позволяя всему моему мировоззрению рухнуть к ногам, и когда я ощутила, что моя кожа замерзла, а кровь горит, я почувствовала себя легче, чем когда-либо за последние годы.Я отдала отснятый материал Авани. Она не задала ни одного вопроса. Вместо этого она подняла одну темную бровь и назначила экстренную встречу с обвинением перед судьей Хартфордом. Я была в восторге, когда мы ехали на такси к зданию суда, моя нога тряслась от переживаний всю дорогу. Авани, казалось, не разделяла моего волнения. Она выглядела странно угрюмой, а в глазах, когда они встречались с моими, было почти сожаление. Я ничего не понимала, пока мы не оказались в кабинете судьи. Мартин Хартфорд был одет в костюм и сидел в одном из двух кожаных кресел, попивая бокал светлого ликера, когда нам разрешили войти. В другом кресле сидел Деннис О'Мэлли. Я нахмурилась, когда он протянул мне свой бокал. — Скотч? — предложил он с красивой дежурной улыбкой, словно деревянной по краям. — В чем дело? — спросила я, хотя это было не мое дело. — Мы с Мартином просто общались, когда вы позвонили, — мягко объяснил Деннис. — Мы старые друзья. Сколько уже прошло, Марти? Двадцать два года? — Двадцать три, — поправил он. — Двадцать три. — Деннис указал на одну из старых фотографий на стене судьи Хартфорда. — На ней мы вдвоем, скромные первокурсники в офисе окружного прокурора. Мы оба работали над делом Рино Мальоне. Рино Мальоне был одним из самых известных предателей в истории американской мафии. — Мы уже давно сажаем уличных отбросов, — продолжил он, подняв свой бокал, чтобы судья чокнулся им о свой. — За долгие годы, мой друг. Рядом со мной Ава тихо вздохнула. — Вы сегодня встречались с Симусом Муром, — обвинила я, потрясенная происходящим. — Мы требуем пересмотра судебного разбирательства на том основании, что вы напрямую связаны с ирландской мафией. — Он был информатором, — сказал он, пожав плечами. — Не следует так встречаться с информатором, — напомнила я ему, чувствуя, как под кожей нарастает жар. — Мы вызовем вас для дачи показаний, и вы будете вынуждены взять самоотвод. Юрист, участвующий в деле, не может быть свидетелем в том же процессе. — Очень хорошо, мисс Роджер. — он рассмеялся. — Действительно, отличная студентка. Только это не постановочный процесс. Это реальная жизнь и реальный суд. Я, конечно, не собираюсь брать самоотвод от данного дела. Если мы выиграем его, я буду на пути к тому, чтобы стать следующим сенатором штата. Я недоверчиво посмотрела на судью Хартфорда, но его лицо было совершенно спокойным. — Срок полномочий Фицджеральда на посту мэра почти истек, фф лукаво сказал нам Деннис, наклонившись вперед, чтобы хлопнуть судью по колену. — Я думаю, что Марти будет в выигрыше. Боже мой. Я не могла в это поверить. Это было за гранью понимания. Такие вещи происходят в Италии, а не в Америке. Разве нет? Судя по выражению лица Авани, это было не так. Коррупция была повсюду, и, похоже, я просто была слишком своевольна и наивна, чтобы увидеть ее. — Если это все? — спросил судья Хартфорд. — Жду вас всех в зале суда 17 апреля. Я замерла на мгновение, пока Авани не взяла меня за локоть и не вывела. Только когда мы оказались в машине на обратном пути в офис, я наконец обрела дар речи. — Вы знали, что это случится. Ее вздох был долгим, вздох усталости. — Вы еще молоды, Эмили. Когда вы играете с большими собаками, вы узнаете, что у них совсем другие правила. — Как будто этого и не было, — сказала я. — Деннис О'Мэлли встречался с известным сообщником Томаса Келли, мафиози, связанным с семьей ди Карло, и ничего не происходит? Процесс просто идет по плану. — Почему вы думаете, что я чувствую себя настолько оправдано, используя наши собственные недобросовестные методы? — потребовала Авани. — Вот как это делается, Эмили. — Да, но мы в жопе, — провозгласила я. — Вы беспокоитесь о нем. Я не стала отрицать это, но и не ответила, скрестив ноги и уставившись в окно на снег. — Я бы не волновалась слишком сильно. Вы только входите в этот мир, но Пэйтон уже много лет является королем своего дела. Он знает, что делает. Я ничего не ответила, потому что правда заключалась в том, что я была на взводе. Я была опустошена, потому что чувствовала, что подвела Пэйтона. Я была так уверена, что Симус приведет меня к чему-то, что поможет ему, но это только усугубило ситуацию. Я боялась, что Деннис сделает все, чтобы Пэйтона осудили. Я боялась, что он победит, и Пэйтон проведет остаток жизни в федеральной тюрьме. Я была в ужасе от того, что человек, о котором я начинала заботиться больше, чем готова была признать, оставит меня. И я снова останусь одна, даже больше, чем раньше.