X Глава. Никогда такого не было

Феликс был ужасно удивлен. Кто мог прийти к нему домой в три ночи? Как только догадки ударили в голову, омега ничтожно затрясся. Еще звонок. Пока люди за дверью пытаются дозвониться до Фела, тот сидит на корточках ,и, обняв свои хрупкие колени маленькими изрезанными руками пытается остановить больной мозг, стараясь приказать завершить сеанс страшной ностальгии. В дверь тем временем начинают со всей дури и алкоголя, что есть в этой ублюдской крови бить кулаком, с диким сопровождающим это криком:

П.-Открой дверь, сволочь!

Феликс встает, и через силу идет к двери. Открывая ее, видит свою маму и ее уже недельного ухажера, который решил надолго задержаться в их квартире. Его глаза озлоблены, налиты кровью и зубы стиснуты в противной ухмылке. От него за километр несет перегаром и сигаретами. «Отец» хватает омегу за шею и приподнимает в воздух, прижимая к стене. Феликс барахтается, крепко схватившись своими крохотными ладошками за кисть мужчины. Его губы синеют, а перед глазами темнеет, голос стихает, начиная хрипеть:

Ф.- Пусти меня...

Мать охватывает шок и она судорожно умоляет отпустить ее сына. Тот падает на пол, схватившись за шею, пытается вобрать в легкие воздух. Кашляет и боится, что спалит свою болезнь если в груди начнет гореть, словно обдавая огнем. Но альфа напротив, не желая сдаваться продолжает давить громкостью голоса и феромоном, что безжалостно сгущал пространство вокруг.

П.- Какого хуя ты шлюха безмозглая не открывал нам дверь?!

Ф.- Я спал...- отвечает Ликс.

П.- Еще раз такое повторится и я выкину тебя из дома, понял!?

Ф.- ...

П.- Я НЕ УСЛЫШАЛ!

Ф.-Да..

П.- Вот и отлично! Пойдем дорогая спать, а эта ошибка однажды съебет из дома и мы чудесно заживем новой жизнью!- Сказал альфа, обращаясь матери. 

Внутри Феликса все сжалось. Сжалось в тугой комок, не делая отпускать. Он видел, видел как его родная мама, что подарила жизнь, улыбалась, как последняя мразь этому подонку. Его мать- чистая омега, с ангельской внешностью и голубыми глазами, и веснушками на все лицо. Она передала это своему сыну. И теперь забив на своего ребенка, она выбирала счастье, держа мужчину за руку, кивая, полностью соглашаясь. Не нужен. Ошибка. Начнет новую жизнь. Пустышка. И по новой. Все эти слова в голове юного омеги сплетались в ряд, мешая видеть нормально. Его большие голубые глаза заволакивал тот океан, чьего цвета были глаза. Маленький, избитый и беззащитный ребенок во взрослом мире страхов и предрассудков. Проблем и ошибок. Один, ни кому не нужный. Единственным человеком, которого парень любил была его мама, но женщина прямо сейчас, на его взгляде на себе, ясно дала понять. Она одними зрачками, черными из за дури в крови сказала: « Ты- ошибка. Ошибка моей юности. Прости, но я отказываюсь от тебя»

Омега упал на пол и зарыдал. У него никого не осталось. Ему хватало одной мамы, что хоть когда то защищала и любила. Растила, вкладывая кусочек души. Ему хватало любви, хоть и прошлой, но сейчас... Когда от него отказалась родная мама, ради которой он с крыши был готов спрыгнуть, сдалась. Подчинилась воле наркотика в крови, что сломил гордость в ее стеклянных глазах. Это альфа накормил и напоил его мать. Она изменилась, она другая.

Капли его слез падали на пол, отдаваясь в голове громким стуком. «Лучше бы меня вообще не было!» подумал Фел и вновь заплакал. Кожу обжигали горячие соленые слезы, а Ликс захлебывался в них. Он устал и абсолютно безэмоционально побрел к себе. Упав на кровать омега достал блокнот с песнями и наигрывая музыку, слушая стоны удовольствия за стеной, писал.

« Обо всем думать уже поздно. Я заблудился в четырех стенах своего дома. Я задолбался и походу это так надолго, знаешь... не хочу быть тупо для тебя удобным...»

Утро. Солнечные лучи пробираются под одеяло и накрывают глаза Феликса, словно океаном. Омега медленно открывает глаза и осознает что сегодня идет в школу, сегодня не суббота, как он думал вчера. Подняв свое бренное тело, Ликс умылся и оделся в школу, не забывая расчесать свои непослушные волосы. Как бы тот их не приглаживал он все равно немного поднимались на затылке и Фел раздраженно выдыхал:

Ф.-Бляяяять!!!

Родители еще спали, а Феликс, прокравшись на носочках вышел в коридор и накинул свою любимую зеленую толстовку. Дойдя до школы, Ликса встретил этот назойливый Джисон. Как же он его задолбал. Ежедневное «Давай дружить», «Не игнорь меня» «Скажи что нибудь» Фела так достало, что он был готов врезать Сону и не пожалел бы. Началась алгебра. Хоть этот предмет омега понимал хуже всего, у него все равно были одни пятерки. Парень хорошо учился и знал что такое труд, а что такое отдых. Его вызвали в доске и пока он молча решал пример, одноклассники кинули камень ему прямо в голову. Юноша схватился за больное место рукой, но трель где- то в висках не желала проходить. Вернувшись на место тот решил что ляжет поспать, ведь с бессонницей уснуть- это за гранью разумного. Пока мальчишка спал, Хан смотрел на него и изредка не мог оторваться. Его сосед по парте - настоящая модель с подиума. Он просто идеален! Его спадающие на лицо длинные блондинистые волосы, аккуратный маленький нос и губы четко очерченные, словно нарисованные - сердечком. Кукольное молочное лицо, красивые большие и невероятно голубые глаза, но при всей своей красоте омега никогда не улыбался. Хан ни разу не видел его улыбающимся или счастливым. Его глаза, словно через стекло показывали все страдания, что терпел ребенок. Он старался улыбаться, но к сожалению парень разучился это делать. Разучился смеяться, разучился веселиться, разучился улыбаться, разучился быть счастливым. Омега спал, а Джисон даже сквозь сон чувствовал странную ауру, окруженную страданиями, что заставляли тело покрываться ледяными мурашками. Джи метнул взгляд на пальцы Ликса, они были искусаны, видимо до шрамов. Белые кривые линии четко выделялись на фоне бледных пальцев. С каждой секундой лицо Сона искажалось. Он мысленно сочувствовал, сострадал, но понимал что омега не даст помочь, если даже к себе не подпускает. И что Хан может сделать!? Ничего. Ничего против беззащитного, израненного птенца напротив, что жил, питаясь собственными страданиями и глотал слезы. Он продолжал жить, продолжал, не смотря на все, что с ним творилось. Хоть от этой души осталась только пустота, Джисон постарается это изменить, будет стучать по кровоточащему сердцу, пока оно не впустит его внутрь, пока не перестанет биться. 

Урок закончился, а омеги пошли в столовую. Ушли все, кроме Феликса. Хан, стоя в дверном проеме посмотрел на Ликса и обернулся. Медленно парень приближался к юноше и мягко коснувшись его плеча спросил:

Д.- Все хорошо? Тебе не плохо?- Ликс натянуто ухмыльнулся и подняв на мальчишку безжизненно пустые, словно колодцы глаза спросил:

Ф.- А что со мной не так?

Феликс выглядел плохо. Большие синяки под глазами, осунувшееся лицо и торчащие из под водолазки следы от удушья. Джисон сел на стул и придвинувшись к омеге обнял его. Он старался, старался отдать тепло своего тела, чтобы парень не потонул. Старался прибодрить, старался поддержать без слов. Юноша попытался его оттолкнуть, на что крепенький Джисон только сильнее сжал. Фел прогнулся в спине и недовольно замычав, дал понять что ему больно. Хан сострадающе посмотрел на него и держа ручками плечи сказал:

Д.- Обращайся когда тебе будет плохо, иногда нужно лишь поделится чтобы стало легче...- Джисон тепло улыбнулся Феликсу, а тот отводя взгляд сказал:

Ф.-Обойдусь...

Уроки закончились и омега поплелся домой, грустный словно обиженный ребенок и уставший. Все таки убегать от Хана оказалось тяжелее, чем думал Феликс. Дорога скучная и унылая, недовольные прохожие размышляли каждый о своем. Кто о деньгах, кто о неблагополучии. Порой, Ликсу казалось, что слышать чужие мысли в его ситуации это очень интересно. Фел - очень хороший слушатель и утешитель. Он любил слушать о чужих проблемах и пытаться помочь их решить, но с каждым днем ходить, говорить и что- либо делать становилось тяжелее. Его хрупкая спина, ужасно истощенное тело и бесконечный эмоциональный хаос в голове. Депрессия, что так достала. Еще этот дурацкий Хан Джисон, говорящий обратиться к психологу и со своими дебильными советами. Знаток что ли? Чего он тут свои условия диктует? Пока Феликс думал обо всяком, сам не заметил как дошел до дома. Ключи лениво поворачивались в замочной скважине и омега зайдя в квартиру грустно вздохнул. Он очень устал. Ноги болели, тело отказывалось слушаться. Пока юноша лениво добирался до своей комнаты, в кухне орали «родители». Мать орала на своего ухажера за то, что тот несколько дней назад ударил ее сынишку. Ругалась, что ребенок может потом и не родить. И подобное. Мама действительно защищала своего ребенка. Ей... Не было плевать. Пока взрослые орали, словно две бешеные собаки, Фел шёл в спальню. Так называемый отец мальчишки тыкнул на него пальцем и начал стремительно приближаться. Феликс испуганно затрясся и прижался к стене за спиной. На него шел альфа с явно нехорошей целью. Мать перекрыла дорогу к своему омеге и повернувшись к мальчику взяла его маленькие ледяные ладошки в свои и тепло посмотрев сказала:

Ф.- Ликси, малыш, иди пока на улице походи, я разберусь, ладно?- Фел лишь посмотрел на нее и слабо кивнув двинулся к двери. Он быстро убежал и выйдя на свежий воздух вдохнул. Он быстро прошелся внутри организма, щекоча легкие. Омега посмотрел на небо улыбнулся и про себя сказал: «Тебе не надоело на до мной издеваться? Смогу ли я.... Быть счастливым? Такая ты - юность?»

И опустил голову, достал сигарету из кармана, потрепанную жизнью зажигалку. Где она только не была? Медленно шагая и разглядывая прилавки магазинов, смеющиеся семьи, идущие мимо он завидовал. У Ликса никогда такого не было.

Рассвет стучится в окно

Тебя ищет уже вся Москва,

А ты спишь и тебе все равно

Лишь бы тебя желали мои глаза...

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Ну что же. всем привет! Прошла неделя, а значит время для проды! Сегодня 1520 слов! И даааа... В конце опять строчки из песен Вани Дмитриенко..  Извините, но мне слишком нравится этот исполнитель...  Кстати, как вам часть о резком изменении мамы Феликса? Что думаете? Спасибо за то, что читаете! Всех люблю  💕❤️