Глава5. Пошло оно все

То утро было намного тяжелее всех предыдущих. Мне даже неохота открывать глаза, но ещё больше, мне впервые не хотелось идти на тренировку. По-настоящему не хотелось.

Себе я говорил, что я лишь очень обленился, но на самом-то деле, я просто даже боялся представить, что меня ждало, едва моя нога окажется за пределами раздевалки. Я не знал и не хотел знать, как Попов церемонится с теми, кто пропустил тренировку без уважительной причины. Таковой у меня действительно не было, я просто решил выпендриться.Попрощавшись с мамой в коридоре с еле-еле открытыми глазами, веки которых впору подпирать спичками, как в мультсериале «Том и Джерри», я возвратился на кухню, чтобы немного трясущимися руками насыпать себе кофе. Кофе, конечно, для фигуриста напиток хоть куда, лучше любого мощного допинга. Благодаря ему, получается хотя бы открыть глаза и отчасти контролировать процесс, а это уже полдела.

Заварив себе увесистую кружку, я зашагал в комнату, чтобы собрать вещи к тренировке.

Лениво кидая всё необходимое в сумку, я слушал песни GONE.Fludd'а, которые мне советовал ещё Дима. После этой мысли, как некстати раздался звонок, прерывая энергичную песню «Кубик льда».

- Слушаю, - небрежно кинул я, поднимая трубку.

- Привет, Антон.

Я на секунду замер, а затем мой голос заметно похолодел:

- Чего надо, Дим?

- Поговорить, - отозвался Позов, чуть виноватым голосом, а я нахмурился, кидая последнюю вещь в сумку и накидывая её на плечо.

- Ладно, давай у ларька, - ответил я, уже придумывая себе, что же Позов мне расскажет.

Попрощавшись с Люком, который опять занял половину моей кровати, я вышел, закрывая дверь на замок.

Погода будто располагала к встрече: светило солнце, на небе не было почти ни облачка, даже холодный ветер не так морозил нос и уши, как раньше. Близилась весна и мне это жутко нравилось. С приходом весны оживает не только природа, но и некоторые Антоны Шастуны.

Заметив Позова у ларька, я лишь увереннее и с более пустой головой пошёл в его сторону.

Встав напротив и достав сигарету, я стал внимательно на него смотреть.

- Слушай, я ушёл не просто так, - начал он сразу, заметив мой взгляд. - Я был бы уже даже не против тренироваться у этого Попова, - Дима ожидаемо хмурился, - Фролова согласилась тренировать меня бесплатно, Тох, у меня все деньги сейчас уходят на лечение отца, - голос его был почти не слышен, а я осознал, насколько он всё-таки хороший человек и друг. - Сейчас он в больнице, она и качает из меня все деньги, - Позов закурил. - Призовые почти закончились, всё уходит на квартиру, лечение и прочее.

- Понял, Дим, - коротко отозвался я, видя, как тяжело другу рассказывать мне о своих проблемах. - Ты только держись, ладно?

Позов кивнул, докуривая. И мы, выкинув бычки от сигарет в мусорку, направились в сторону своих катков. Дворец, где тренировался Дима, находился всего в паре остановок от «Юбилейного».

«Белый лёд» был немного больше, а ещё, насколько мне известно, это любимый каток девушек - одиночниц, так что всю дорогу я стебал Диму по этому поводу.

- Ладно, покеда, - кинул Дима, улыбнувшись, а во мне эта улыбка пробудила чувство радости, что Позов, наконец, разъяснился передо мной и нам удалось вернуться к нашей дружбе.

Подавись, Попов! Дружба в спорте есть.

Выйдя на нужной остановке, я зашагал к катку. Пройдя через металлоискатель и поводив носом в буфете, я направился к раздевалке с пятиминутным опозданием. Сам рыл себе яму, молодец.

Переодевшись и оставив вещи в помещении, я вышел, тут же встречаясь со скорее злым, чем строгим взглядом Арсения Сергеевича.

- Ну и что это за выкрутасы, Шастун? - спросил он спокойно, но меня это вогнало в дикую панику.

Я чуть не выронил скакалку, оглядел его с ног до головы, вспоминая вопрос Кристины:

«Красивый?»

Чёрт! Почему именно сейчас?

- Болел, Арсений Сергеевич, - выразился я, стараясь отвлечься от разговора прыжками через скакалку. Внутри гуляла пустота.

- Да что ты? - он сунул руки в карманы куртки. - А твоя любезная мама сказала мне совсем другое.

Я застыл, но сначала споткнулся о скакалку, чуть не встретившись носом с полом.

Из-за угла действительно показалась моя мама с приветливой улыбкой, но нифига эта улыбка не значила. Ну, может только то, что дома меня ждёт пиздец. Однако сначала пиздец ждал тут, в виде Арсения Сергеевича.

- Ты просто не пошёл, Антон, - чуть ли не прорычал тренер, а у меня подкосились коленки и мерзкий холодок прошёлся вдоль спины.

Страшно? Ещё как.

- Ещё поговорим с тобой, Шастун, - кинул брезгливо Попов, а затем кивнул в сторону льда, куда уже потихоньку стали выходить и другие учащиеся. - Бегом.

И через минуту я во всю наворачивал круги и всячески разминался. Из-за моей торопливости, коньки были надеты кое-как, на что обратили внимание почти все юниоры, которые временно катались со мной на одном льду.

- Шпала, шнурки! - крикнул Серёжа Матвиенко, действующий чемпион мира среди юниоров.

Кивнув ему с улыбкой, я сперва остановился у бортика, но затем понял, что вообще-то и сами коньки надеты непонятно как.

Плюхнувшись рядом с мамой на лавочку, которая, кажется, из всей оравы людей замечала лишь Арсения, я покосился на неё.

- Сдала меня, да? - поинтересовался я, надевая коньки как надо и крепко зашнуровывая.

- Тош, это для твоего же блага, - важно заметила мама, прихорашиваясь за спиной Попова.

- Что, понравился? - с усмешкой спросил я, на что получил мимолётный и строгий взгляд. - Молчу, - поднял я руки в капитулирующем жесте и умчался на лёд.

Прыжки в этот раз были какие-то слабенькие. Явно не то, что должно было быть. Мои мысли были заняты разговором с тренером, который всю тренировку смотрел лишь на меня.

- Шастун!

Я выдохнул, отрываясь от тренировки вращений. Юниоры покинули лёд, поэтому буквально через пару секунд, я уже стоял напротив Попова, смотря на него во все глаза.

- Вращения слабые, прыжки хилые, что с тобой сегодня? - отчитал он меня, пока вокруг него всё крутилась моя мама.

Зашибись просто.

- Антон, - шикнула на меня мать, а я вскинул бровь. Она легонько покосилась на Арсения, мол «не позорься», а я, закатив глаза и устало выдохнув, вновь посмотрел на Попова.

- Давай-ка взглянем, на что похожа твоя произвольная, - обратился мужчина ко мне, беря пульт.

Я кивнул, возвращаясь на центр катка. Едва музыка заиграла, я стал чётко выдавать все плавные движения рук и слегка неторопливую дорожку шагов. Впереди первый прыжок - аксель в три оборота.

Есть, чисто. Правда выезд мог бы быть лучше.

Дальше очередная дорожка шагов, а следом, во второй части, уже и мои любимые каскады.

Первый был сделан чисто, а на втором я поймал «бабочку», но Арсений не стал выключать музыку, а я обращать на него внимание.

И вот, последние аккорды уже доносились до моих ушей. Завершающий жест и я замер в центре, с улыбкой на лице. Почти чисто, но я справился. Обернувшись, чтобы увидеть либо похвалу, либо осуждение тренера, я заметил лишь спину Попова.

Он вообще смотрел?

В голове как некстати всплыли моменты, когда я и Позов готовились к своему первому чемпионату мира год назад. Павел Алексеевич ночевал вместе с нами на катке, за неделю до соревнований, каждый день. Ляйсан тогда всем жаловалась, что мужа почти не видит. Мы буквально с утра до ночи занимались, Воля отменял все другие занятия, что было, конечно, не совсем корректно, но он делал для нас и для нашего лучшего результата всё. Ни на секунду он не отводил взгляда от наших элементов.

Молча подъехав, я просто вернулся в раздевалку и переодевшись, направился прочь из «Юбилейного», провожаемый возмущениями матери и грозным голосом Попова. Может, моя вспыльчивость, меня доведёт когда-нибудь?«Здравствуйте, Павел Алексеевич. Мне очень нужна ваша помощь, встретимся завтра на катке во дворе в 12:00?»

Я прекрасно знал, что завтра меня ждали тренировки в «Юбилейном» с этим Поповым, но я знал кое-что ещё...

В этот раз, я выберу консультанта.