Глава 36

Сэбия — Нет, ты не такая, — соглашается она, прежде чем наклониться ближе, её губы шепчут по моей челюсти. — Знаешь, чего еще ты не делаешь?— Хм? — я отвлеклась на то, как она начала вращать бедрами, издавая задыхающийся стон. В ложбинке моего живота образуется узел.— Ты не умоляешь, bella ladra — прекрасная воровка, — бормочет она.Затем она отстраняется всего на дюйм, достаточно, чтобы я потеряла сладкое давление, которое она создавала между моими бедрами. Вместо этого между нами возникает холодок.Я чувствую, как она отдаляется, а я прижимаюсь к ней сильнее, отчаянно нуждаясь. Любая связная мысль давно покинула мой мозг, полный решимости выбраться из рушащейся гробницы бессмысленности. Разуму и логике там не место. Не тогда, когда все, о чем она думает, это как убедить её заставить меня кончить.Мы с Кирой стоим в эпицентре урагана, идеального шторма похоти и ненависти.— Пожалуйста, — шепчу я, не заботясь о том, насколько жалкой я стала. Я превратилась в бездумную и однообразную жертву от одного лишь толчка её бедер.Она издает недовольный звук в глубине своего горла.— Разве я не говорила, что не буду трахать тебя, даже когда ты умоляешь меня об этом? Скажи мне, почему ты думаешь, что сейчас буду?Её голос такой холодный. Такой, такой чертовски холодный.Я качаю головой, чувствуя, как тяжесть отрицания пропитывает мои кости. Не только отрицания, но и стыда. Я не хотела умолять её. Не хотела. Но слово выскользнуло так же легко, как и мое самосохранение.— Это потому, что твои мольбы недостаточно хороши, Сэбия. Ты недостаточно хороша.Слезы наворачиваются на глаза прежде, чем я успеваю их остановить.— Знаешь, почему еще? — прошипела она сквозь стиснутые зубы, в её глазах зажегся гнев. — Потому что я тебя чертовски ненавижу, — выплевывает она, тряся меня, чтобы подчеркнуть свои слова. Я царапаю когтями её руку, разрывая кожу и оставляя кровавые следы, но укус её не пугает.Я тоже её ненавижу. Боже, как я её ненавижу. Я ненавижу все, чем она является. Её гребаное высокомерие. Её святошу. Все. Все, блять, все в ней.Мне так хочется выкрикнуть эти слова ей в лицо, но я едва могу сделать вдох, не говоря уже о том, чтобы произнести хоть один слог своего гнева. Прежде чем я успеваю что-либо сделать, сверху раздается протяжный тягучий звук.Красочные слова, застывшие на кончике моего языка, рассеиваются как дым, а пылающий огонь в глазах Киры быстро превращается в ледышки.Мы оба поднимаем головы, парализованные звуком цепей, волочащихся по потолку.Медленно Кира отпускает меня и отходит в сторону, следя глазами за шагами.— Эй? — окликает она, сдерживая громкость голоса, предположительно, чтобы Сильвестр не услышал.Шаги не стихают, и только когда у меня начинает болеть грудь, я замечаю, как сильно бьется мое сердце.Кира опускает подбородок и пристально смотрит на меня, спрашивая низким голосом:— Perché — Почему, Сэбия? Скажи мне, почему?Я моргаю, ошеломленная тем, что даже сейчас она спрашивает, почему я ищу свет.— Ты спрашиваешь, потому что думаешь, что я в сговоре с призраками? Потому что, если быть до конца честной, мне сейчас совершенно не хочется туда лезть.— Сэбия.— О Боже, потому что я подумала, что там может быть дополнительное радио, — шепчу я, сытая по горло её вторжением в каждый аспект моей личной жизни. Достаточно плохо, что я вынуждена делить с ней эту чертову комнату, но то, что она пытается залезть мне в голову, это уже слишком.Сверху раздается небольшой стук, заставляющий меня подпрыгнуть и поднять взгляд. После минутного молчания звук волочения продолжается.Если не считать заключенного над нами, вокруг царит жуткая тишина. Нервно оглядываясь по сторонам, я отмечаю, как темно в этом коридоре, нет ни одного источника, через который пробивался бы солнечный свет раннего утра.Просто темный коридор с заключенным духом, вышагивающим над нами.— Эй? — снова зовет Кира, на этот раз чуть громче. И на этот раз шаги прекращаются.Задерживаю дыхание, и наступает зловещая тишина. Такая тишина, что у меня звенит в ушах, а вокруг царит непроницаемый холод. Даже Сильвестр не шумит внизу. Впервые кажется, что мы совершенно одни на этом острове, не считая душ, которые его преследуют.Я не совсем уверена, что мне это нравится.Сердце колотится, я пытаюсь заставить свои плечи снова опуститься, ведь дух уже ушел. Пока что-то громко не ударяется о потолок, отчего из моего горла вырывается испуганный вскрик.Кира стоит твердо и молча, когда еще один громкий удар прокатывается по дереву. Я, с другой стороны, чуть не обделалась. Кажется, что мои ребра трещат от того, как сильно бьется о них сердце.Звучит так, будто кто-то топает или бьет кулаком в пол над нами. Настолько сильно, что я чувствую, как дрожит земля под ногами.— Кира, — вздыхаю я, моя грудь напряжена, а в крови смешивается опасный коктейль из ужаса и адреналина.— Давай выйдем, — тихо говорит она, но конец её фразы обрывается еще одним гулким ударом.Возникает последняя пауза, а затем две конечности в быстрой последовательности бьют в потолок, становясь все громче и неистовее.Паника становится слишком острой, я кричу и бросаюсь к винтовым ступеням, ничего не видя в своем отчаянном стремлении убежать. Я теряю опору и падаю вперед. Еще один крик вырывается из моего горла, когда я падаю вниз лицом вперед.Вдруг мгновение спустя рука Киры хватает меня за руку и подтаскивает вверх, прежде чем мой нос успевает коснуться металлической лестницы.— Ебаный ад, Сэбия, — рычит она, почти таща меня за собой вниз и к выходу из маяка.Вспышка солнечного света поражает и ослепляет, когда она почти тащит меня вниз по ступенькам и на пляж. Я закрываю лицо руками, приходя в себя после последних двадцати секунд, которые наверняка отняли у меня двадцать лет жизни.— Что происходит? — кричит Сильвестр с небольшого расстояния от берега, но мои нервы слишком расшатаны, и я почти не слышу его.— Что-то стучало в потолок, — отвечает Кира, её тон жесткий, когда Сильвестр приближается, с трудом удерживаясь от того, чтобы его колышек не утонул в песке.Колени слабеют, я приседаю и низко опускаю голову, глубоко вдыхая и пытаясь взять под контроль свое колотящееся сердце.— У меня... сердечный приступ, — задыхаюсь я.— У тебя нет сердечного приступа, — сухо отвечает Кира.— Умираю, — хриплю я. — Нужна водная полиция. Звони 911.Меня встречает тишина, но я все равно вряд ли смогла бы услышать их за стуком в ушах.Потом:— Она только что сказала «водная полиция»?— Не обращай на нее внимания, — ворчит Кира. — 911 — это даже не тот номер, по которому нужно звонить.— Ну, она ударилась головой или что-то в этом роде?Кира вздыхает.— Хотела бы я сказать «да». Но это только Сэбия.