Кц

Утро было спокойным. Егор, несмотря на усталость, весь день был рядом с нами. Он возился с Эмилией, помогал мне по мелочам, а ближе к вечеру начал собираться — впереди был большой концерт.

Я наблюдала, как он проверяет одежду, репетирует движения, что-то мурлычет себе под нос, и сердце наполнялось гордостью. Это мой мужчина, моя опора. И сегодня его будут ждать тысячи людей.

— Ты приедешь? — спросил он, застёгивая куртку. Его глаза на секунду стали мягкими, как у ребёнка.

— Конечно, — я улыбнулась. — Только теперь нас двое будет поддерживать тебя.

Егор подошёл, поцеловал меня и тихо добавил:— Тогда я точно буду самым счастливым на сцене.

Когда мы приехали в зал, я почувствовала эту привычную атмосферу: суета, беготня, техника, громкий смех команды. Я держала Эмилию на руках, и все сразу окружили нас — ребята из команды, администраторы, даже охрана не могла пройти мимо, не улыбнувшись.

— Ну всё, Криду теперь ничего не страшно, у него целая поддержка, — смеялся один из ребят, заглядывая в лицо нашей малышки.

Я смущённо улыбалась, отходила чуть в сторону. Егор был в центре внимания: его обнимали, с ним здоровались, фотографировались. В какой-то момент к нему подошла девушка — яркая, в сценическом наряде, блогерша, кажется. Она с улыбкой обняла Егора. Я машинально отошла подальше, но никакой ревности не было. Это работа, это его мир.

И когда он наконец повернулся в мою сторону, я увидела — его взгляд сразу нашёл нас. Словно только мы существовали для него в этот момент.

Концерт был мощным. Люди кричали, свет заливал зал, музыка гремела так, что вибрировали стены. Я сидела за кулисами, прижимая к себе Эмилию, и смотрела, как он выкладывается на сцене. Каждый его трек, каждое движение — всё было для зрителей, но я знала: часть души он отдаёт нам.

И когда в конце он вдруг поднял микрофон и сказал:— Сегодня со мной рядом мои девочки. Я хочу, чтобы вы знали: именно они делают меня самым счастливым человеком на земле.

Толпа взорвалась аплодисментами. Я не сдержала слёз. Эмилия в этот момент тихо улыбалась во сне, словно чувствовала всё вокруг.

Позже, когда мы вернулись домой, Егор рухнул на диван, обнял меня и дочку и выдохнул:— Вот теперь я точно дома.

И мне казалось, что лучше этого вечера не может быть ничего.